Хроники Тириса. Книга 2

Глава 2

Тронный зал императорского дворца не соответствовал моим ожиданиям.

Я ожидал роскоши. Толп придворных. Чего-то величественного и помпезного, как показывали в исторических передачах о коронациях на разных планетах. Но ничего подобного здесь не было. Лишь пустое пространство, тянущееся метров на триста в длину и примерно сотню в ширину. Потолок терялся где-то высоко, метрах в пятидесяти, а может и выше. Четыре ряда колонн стояли через каждые двадцать метров, уходя вверх идеально прямыми линиями. Никаких украшений. Никакой позолоты или фресок. Только прямые линии, белый камень и свет, льющийся откуда-то сверху.

Я поднял взгляд, пытаясь разглядеть источники освещения, и хмыкнул. У самого потолка, в тени между колоннами, висели боевые дроны. Я насчитал шесть штук, но интуиция подсказывала, что их здесь значительно больше. Даже без личностной матрицы было очевидно — сенсоры дронов следили за каждым нашим движением, а их оружейные системы находились в полной боевой готовности. Сделай кто-то из нас неправильное движение, реакция последует незамедлительно.

Мы двигались за сопровождающим в полной тишине. Осквернять подобное место разговорами было кощунством. Да и наказывалось по всей строгости закона. Во время краткого инструктажа нам несколько раз указывали именно на недопустимость разговоров в тронном зале. Гости обязаны молчать, пока их не спросят. Даже если зал будет рушиться, умирать под камнями следовало в полной тишине.

Наконец, мы достигли дальнего края зала. Здесь находился главный символ империи Тирис — императорский трон. Единственный помпезный предмет в этом минималистичном пространстве.

Трон возвышался на платформе из белого мрамора, поднимаясь над уровнем пола на добрых три метра. К нему вела широкая лестница, и каждая ступенька была отполирована до зеркального блеска. Кресло было произведением искусства. Оно было изготовлено из того самого тёмного мерцающего дерева, что произрастало только на захваченных ксорхианцами планетах. Об этом дереве снимали десятки познавательных программ. Никто не знал, по какой причине всеядные твари не жрали это дерево, но все знали, что его настолько трудно добыть, что один ящик стоил дороже целой планеты.

На троне лежали красные бархатные подушки. Три штуки — одна на сиденье, две по бокам на подлокотниках. Бархат был тёмно-красным, и выглядел на удивление неуместно среди тёмного мерцающего дерева. Но именно эта неуместность делала трон живым. Подушки напоминали, что здесь сидит человек, а не статуя.

Трон пустовал.

Впрочем, как и сам зал. Здесь не было никого. Даже необходимых на подобных церемониях стражников. Лишь боевые дроны на потолке, да шарик имперской телекомпании, записывающий происходящее для трансляций по всей империи Тирис. Минимализм во всём его проявлении.

Мужчина, что сопровождал нашу группу, остановился примерно в двадцати метрах от трона и повернулся к нам лицом.

— Выстроиться в линию лицом к трону, — произнёс он. — Дистанция один метр. Руки по швам. Взгляд прямо.

Порядок был определён заранее. Справа стояли курсанты Боевой академии, слева Военной. Девять человек встали широким фронтом, держа дистанцию друг от друга. Вальтер был слева от меня, Зорина справа. Трое в чёрной форме с серебряными нашивками. Далее шёл Райн и остальные «Малыши». Шестеро в чёрной форме с золотыми нашивками.

Наш сопровождающий придирчиво прошёлся по построению, словно от этого зависела его жизнь. Мы не двигались. Даже дышали через раз. Всё это было под запретом. Удовлетворившись увиденным, сопровождающий оставил нас одних, встав где-то позади. Обернуться, чтобы посмотреть, права не было. Взгляд только вперёд и не шевелиться. Таков приказ.

Дверь за троном открылась бесшумно, несмотря на свои внушительные размеры. Открылся чёрный проём, из которого вылетела платформа. Антигравитационный двигатель работал на полной мощности — я расслышал характерный низкочастотный гул, от которого вибрировал воздух. Платформа двигалась быстро, держась примерно в метре над полом.

На платформе стоял мужчина, и за его спиной развивался огромный красный плащ.

Плащ не тащился по полу и не болтался беспомощно. Он летел. Метров пять дорогой ткани, удерживаемой в воздухе встроенными антигравитационными генераторами. Плащ жил собственной жизнью, реагируя на малейшие изменения траектории платформы, изгибаясь и развиваясь с математической точностью. Это было красиво и внушительно одновременно.

Платформа приподнялась, сравнявшись по высоте с троном и зависла прямо над ним. Мужчина сделал шаг вперёд и спустился в кресло. Движение было отработанным до автоматизма, словно он проделывал подобное несколько тысяч раз. Плащ обернулся вокруг него, укладываясь идеальными складками.

Император Лириан Четвёртый прибыл на своё место.

Я видел его изображения в новостях, но увидеть вживую было совсем другим опытом. На вид ему было лет пятьдесят, хотя я знал, что правит он уже семьдесят два года. Высокий, широкие плечи, короткие тёмные волосы, с проседью на висках.

Но главное, что приковывало взгляд — глаза.

Они были металлическими. Полностью. Не просто радужка изменила цвет — вся глазница. Серебристый металл с голубым свечением изнутри вместо белков и зрачков. Я видел, как глаза двигались, фокусируясь, меняя интенсивность свечения при сканировании зала.

И это было не единственное изменение. Кожа императора на шее местами переходила в тот же серебристый металл. Причём так плавно, словно металл всегда был частью его тела. Пластины шли от основания черепа вниз, исчезая под воротником. На запястьях, где заканчивались рукава, виднелись такие же вкрапления.

Импланты? Или что-то более совершенное, созданное технологиями предтеч?

Император смотрел на нас долго, не говоря ни слова. Странная аудиенция, если честно. Чем дольше я стоял перед главой Империи, тем меньше у меня было желания ещё раз сюда попадать. Да, почётно. Но слишком странно.

Наконец, Лириан Четвёртый поднялся с трона. К нему тут же подлетела платформа, чтобы правитель Империи не утруждал себя спуском по лестнице. Император шагнул на платформу и та начала спускаться к нам. Красный плащ за его спиной начал развиваться, поглотив собой весь трон. Жуткое зрелище.

Я почувствовал, как напряглись мышцы. Инстинкт требовал отступить, но тело не слушалось. Я мог дышать, мог смотреть, но не мог двинуть ни рукой, ни ногой.

Платформа остановилась перед Вальтером Кироном и опустилась практически до самого пола. Император протянул руку и взял Вальтера за подбородок, подняв его голову и заставляя смотреть прямо в металлические глаза. Они стояли так секунд десять, может, пятнадцать. Император изучал Вальтера, и я видел, как менялась интенсивность свечения в его глазах. Он что, сканирует?

Наконец Лириан Четвёртый отпустил Вальтера и переместился ко мне. Резкий запах озона ударил в нос. Металлические глаза уставились прямо на меня, и я не мог отвести взгляд. Рука легла на мой подбородок. Холодная. Пальцы были сильными, но не причиняли боли. Лириан поднял мою голову и свечение его глаз усилилось. Сенсоры работали, сканируя что-то внутри меня. Но что? Он пытается найти Эхо?

Прошло бесконечных двадцать секунд. Может, тридцать. Император отпустил меня и только нечеловеческим усилием воли я смог удержать дыхание ровным. Император был слишком близко и его давление оказалось слишком огромным.

Рука Лириана Четвёртого легла на подбородок Зорины и впервые глава империи издал хоть какой-то звук.

— Хм… — хмыкнул Лириан Четвёртый, после чего свечение его глаз стало интенсивней. Император глубоко вдохнул, и я краем глаза заметил, как из кожи Зорины тонкими струйками начал выходить белый туман.

Струйки тянулись к императору, втягиваясь в его ноздри и чуть приоткрытый рот. На лице правителя появилось выражение полного удовлетворения. Словно происходящее доставляло ему огромное удовольствие. Он пожирал белый туман, отчего кожа Зорины начала становиться неестественно серой. Из неё уходила не только личностная матрица, но и сама жизнь. Происходило то, чего так боялся Эхо — высшая личностная матрица поглощала обычную.

Это могло закончиться трагедией, но тут взгляд Лириана Четвёртого опустился ниже. На нагрудную нашивку формы Зорины. На диск Соларионов.

Свечение в глазах императора изменилось. Если раньше там преобладали холодные синие цвета, то сейчас бушевал яростный красный огонь. Император какое-то время смотрел на нашивку, после чего взгляд изменился на зелёный, и туман резко развернулся. Все струйки разом втянулись обратно в Зорину, исчезая в её коже. Цвет вернулся на её лицо практически мгновенно.

Но на этом не закончилось.

Из кожи императора, из мест, где металл переходил в плоть, начали выходить новые струйки тумана. Значительно плотнее тех, что шли от Зорины. Они потянулись к девушке, обвили её, скользнули по коже и впитались.

Лириан держал её подбородок ещё секунд десять, пока последняя струйка не исчезла в коже Зорины. Затем отпустил девушку, и платформа ринулась обратно, к трону. Усевшись на него, Лириан Четвёртый провёл рукой по подлокотнику, и в воздухе перед ним вспыхнула голографическая панель. Император что-то активировал, после чего панель исчезла.

И он заговорил. Голос императора был странным. Резонирующим. Словно говорил не один человек, а несколько одновременно. Это было неприятно. Звук проникал не только в уши, но и в кости, заставляя всё тело вибрировать в резонанс.

— Кавалеры Императорского Креста Героя, — произнёс Лириан Четвёртый, и каждое слово отдавалось в черепе. — Я ознакомился с подробным докладом о ваших действиях на Гиперионе-7. Изучил каждую деталь. Каждое решение. То, что вы совершили, поражает. Группа курсантов, ещё даже не поступивших в академии, выполнила задачу, которая оказалась не под силу опытным десантникам. Сорок три спасённых. Сто двадцать эвакуированных. Уничтоженный высший ксорх класса «пожиратель». Шестьдесят шесть с половиной килограммов миона.

Император двинул пальцем и тут в зал вбежало несколько слуг. Они появились из боковых дверей, которые я даже не заметил раньше. Они так торопились, что один из них едва не растянулся по полу. Его напарник успел подхватить за локоть, не дав упасть. Несколько секунд суеты, и слуги выстроились перед каждым из «Малышей». Девять человек. Девять слуг.

— Вы являетесь образцом того, какими должны быть воины Империи Тирис. Вы доказали, что титул кавалера Креста Героя заслужен каждым из вас. Империя гордится вами.

В руках каждого слуги находился небольшой поднос, обтянутый красным бархатом, на котором лежала высшая военная награда Империи. Императорский Крест Героя, инкрустированный рубинами. В центре — символ Империи Тирис, окружённый сложной резьбой. Стоило императору закончить свою речь, как слуги прицепили награды нам на формы. Шар, снимающий всё это для Империи, сместился, чтобы взять лучший ракурс. Герои! Те, кто удостоился чести предстать перед императором. Те, кого Лириан Четвёртый чуть не поглотил!

— Однако, кое-что меня заставило задуматься, — голос императора стал холоднее. Телевизионный шар деактивировался, красный индикатор записи погас. Слуги практически мгновенно испарились, растворившись в боковых дверях так же быстро, как появились, оставив нас наедине с правителем Империи Тирис. То, что было публичной церемонией, превратилось в частную аудиенцию. И это начало пугать. — Мой племянник, герцог Элиас Соларион, в своей спешке принял решение, которое требует обсуждения.

Металлические глаза Лириана Четвёртого остановились на мне. Я почувствовал, как свечение усилилось. Очередное сканирование.

— Каэль Золотой, — произнёс Лириан Четвёртый. — Мой племянник даровал тебе титул безземельного барона, что делает тебя основателем нового аристократического рода империи Тирис. Быть бароном, пусть и безземельным, это не награда. Это ответственность. Власть над жизнями. Право принимать решения, от которых зависят тысячи, а в будущем, возможно, миллионы или даже миллиарды людей. Твой род только зарождается. У тебя нет земель. Нет опыта управления. Нет знаний о том, как ведётся политика между родами и, тем более, домами.

Вопроса не было, так что права говорить мне не давали. Всё, что оставалось мне делать — слушать Лириана Четвёртого. Даже кивать не стоило. Взгляд строго перед собой. Инструкции были чёткими, а боевые дроны над нашими головами весьма красноречиво намекали на то, куда приведёт меня любое отклонение от протокола встречи. Один неверный жест, и я мог закончить свою карьеру барона, так и не начав её.

— Герцог Элиас Соларион поторопился с выводами, — продолжил император. — Одна успешная операция, пусть и блестящая, не делает человека достойным титула аристократа. Для этого требуются годы службы. Десятки выполненных миссий. Доказательства не только храбрости, но и мудрости. Однако слово Солариона сказано. Отозвать его — значит нанести оскорбление одному из великих домов Империи. Я не намерен этого делать. Титул остаётся за тобой, барон Золотой.

Я почувствовал, как выдохнул. Не осознавал, что задерживал дыхание.

— Но ты должен доказать, что достоин его. Не словом. Делом.

Император поднялся с трона. Платформа активировалась, и антигравитационные двигатели издали низкий гул, поднимая его выше. Красный плащ развернулся, заполняя пространство за спиной Лириана Четвёртого. Ткань двигалась сама по себе, словно живая, создавая иллюзию крыльев.

— До начала обучения в академиях остаётся три месяца, — произнёс император. Резонирующий голос усилился, проникая глубже в кости. — Три месяца, которые могут стать решающими для Империи Тирис. Речь идёт о системе Гиперион-7. Мои советники считают, что вы выполнили свою задачу и заслуживаете отдых. Но это не так!

Голос императора стал тяжёлым, создавая настолько реальное давление, что приходилось бороться, чтобы просто остаться на ногах.

— В глубинах Гипериона-7 обитает высший ксорх. Его условное название — Ретранслятор. Тот, кто связывается с изначальным Мозгом и координирует деятельность ксорхианцев в огромном секторе Галактики. Мы не знаем его возможностей. Но мы знаем, что он там. И пока он жив, Гиперион-7 остаётся угрозой.

Металлические глаза скользнули по нашему строю.

— Сейчас идёт подготовка к масштабной военной операции. Лучшие войска империи будут спущены на планету, чтобы найти ксорхианца. Его нужно либо пленить, либо уничтожить. Иного не дано. Но ксорхианцы тоже не дремлют. В систему Гипериона вошло четыре тяжёлых кораблей противника. Ещё четырнадцать движутся к системе. По данным разведки, они прибудут через три месяца. Восемнадцать тяжёлых кораблей. Это не разведка. Это флот вторжения.

Восемнадцать. Я вспомнил орбиту Гипериона-7. Кладбище кораблей. Сотни разбитых крейсеров и линкоров. И всё это — результат боя с несколькими ксорхианскими судами. А здесь — восемнадцать тяжёлых. Сердцевики? Хищники? Носители? Какая разница? Они уничтожат любой флот!

Но всё это меркло перед смыслом слов императора. Они мне категорически не нравились. Не должен правитель Империи рассказывать подобную информацию обычным курсантам! Да каким курсантам — мы же ещё даже в академию не поступили! Это секретные данные. Стратегическая информация. А он выкладывает её нам, будто мы — высший военный совет.

— Если мы не найдём высшего ксорха до прибытия основного флота, Гиперион-7 будет потерян, — продолжил император. — Не только планета — вся система. Три планеты. Два газовых гиганта с ценными ресурсами. Стратегическая позиция на границе юго-восточного сектора. У нас есть три месяца. Либо мы находим Ретранслятора и уничтожаем его, лишая ксорхов координации, либо мы теряем систему навсегда.

Император умолк, позволяя нам осмыслить его слова. Краем глаза заметил, как сжались кулаки Зорины. Она, как и я, прекрасно осознавала, куда клонит император. И ей, как и мне, это категорически не нравилось.

— Вы герои империи, — произнёс Лириан Четвёртый. — Живой символ того, что даже новички способны сотворить чудо и выжить там, где погибли куда более подготовленные бойцы. Если вы присоединитесь к операции, одним своим присутствием воодушевите бойцов. Они будут знать, что героизм всегда будет вознаграждён. Но вы ещё не курсанты академий. Отправлять в активную боевую зону гражданских — значит, нарушить все протоколы Империи. Закон говорит «нет». Мои советники говорят «нет». Но я смотрю на вас и вижу «да».

Ловушка. Идеальная, безупречная ловушка. Император Империи Тирис только что дал нам выбор, которого не существовало. Отказаться — значит признать себя трусами. Согласиться — вернуться в ад, из которого мы чудом выбрались.

— Вы кавалеры Императорского Креста Героя. Эта награда даёт вам право создать независимую группу наёмников и присоединиться к операции. Не как курсанты. Как профессиональные военные под командованием Райна Хегар с позывным Шустрик. — Император сделал жест рукой, и в воздухе вспыхнула голографическая проекция. Документ. Печати. Императорская санкция. — Вы получите полную автономию действий. Собственный транспорт. Доступ к имперским ресурсам. Ваша задача — мотивировать наши войска своим присутствием. От вас не требуется участвовать в боях. Достаточно будет вашего присутствия на планете. Всё сделает элита наших войск. Но даже элите нужна поддержка.

Красивая ложь. Я прекрасно понимал, что на Гиперионе-7 нет безопасных мест. Там нельзя просто «присутствовать». Там либо воюешь, либо умираешь. Император это знал. Мы это знали. Но он продолжал говорить, будто мы отправимся на экскурсию.

— Это не приказ, — продолжил император. — Это рекомендация. Докажите, что вы достойны полученной награды. Докажите, что герцог Элиас Соларион не ошибся, даровав вам титулы и награды. Отправляйтесь на Гиперион-7. Поддержите войска Империи своим присутствием.

Его металлические глаза просверлили меня насквозь.

— Вы имеете право отказаться, и никто во всей Империи не посмеет вас в этом упрекнуть. — Ложь. Абсолютная, очевидная ложь. — Сказать «нет» императору Империи Тирис легко. Признайтесь, что успех на Гиперионе-7 был случайностью. Что вы не готовы нести ответственность за крест, что сияет у вас на груди.

А между строк читалось — признайся, что титул барона тебе не по плечу, Каэль Золотой. Что тебя наградили им поспешно. Что ты не достоин того, чтобы считаться аристократом. Что ты — самозванец. Грязный выскочка с фронтира, который случайно оказался в нужное время в нужном месте. Я почувствовал, как сжались кулаки. Крест на груди вдруг стал невероятно тяжёлым.

— Выбор за группой. Три месяца до начала учёбы. Три месяца, чтобы доказать, что вы не просто везучие курсанты, а настоящие герои Империи.

Лириан Четвёртый развернулся и вернулся на трон. Платформа плавно опустилась, доставив его на место. Сел. Сложил руки на подлокотниках. Красный плащ уложился идеальными складками, скрывая спинку трона.

— Решение принимайте здесь. Сейчас. — Металлические глаза обвели всех нас. — У вас нет времени на раздумья. Говорите!

Выбора не было с самого начала. Император загнал нас в угол так искусно, что отказ был равен признанию собственной трусости. Перед правителем Империи. Ловушка захлопнулась.

— Для меня будет великой честью служить на благо Империи, — произнёс я, преклонив колено перед Императором. Главное выйти живым с этой планеты, с остальным мы как-нибудь справимся.

— Для меня будет великой честью служить на благо Империи, — практически мгновенно послышался синхронный голос всей группы «Малыши». Восемь голосов, словно репетировали мы это годами. Вертеть головой всё ещё было запрещено, так что я видел только Зорину и Вальтера. Они, как и я, тоже преклонили колени.

— Я принимаю ваше решение, вольный отряд наёмников «Малыши», — произнёс Император. Резонирующий голос звучал удовлетворённо. Почти торжествующе. — Детали обсудите с моим советником. Аудиенция завершена!

Император вновь вступил на платформу, и красный плащ взметнулся за ним, как крылья гигантской хищной птицы. Антигравитационные двигатели взвыли, и спустя несколько мгновений Лириан Четвёртый покинул тронный зал.

Мы продолжали стоять на коленях. Никто не разрешал подниматься. Никто не говорил, что делать дальше. Боевые дроны над головой неподвижно висели в воздухе, словно ждали команды. Я смотрел на пустой трон и думал только об одном — мы только что подписали себе смертный приговор. И отступать было некуда.

— Группа вольных наёмников «Малыши», — послышался голос. — Следуйте за мной.

Дверь, через которую когда-то вбегали слуги, открылась. В проёме стоял мужчина лет шестидесяти в строгом сером костюме. На груди был нашит символ императорской администрации: скрещённые мечи под короной. Советник. Он не представился. Просто развернулся и пошёл, даже не проверяя, следуем ли мы за ним.

Комната, куда нас отвёл советник, была небольшой. Длинный стол. Девять стульев вокруг него. Голографический проектор в центре. Шкаф у дальней стены. Окна не было — только вентиляционные решётки под потолком. Идеальное место для совещаний, где обсуждают то, что не должно выйти за пределы этих стен.

— Садитесь, — произнёс советник и положил на стол папку.

Мы расселись. Райн напротив папки. Я слева от него. Зорина справа. Остальные заняли свободные места. Советник остался стоять, сложив руки за спиной.

— Документы о создании вольного отряда наёмников «Малыши», — начал он, не тратя времени на вступления. — Императорская санкция. Право на автономные действия. Доступ к имперским ресурсам второго уровня. Транспортное средство. Снаряжение. — Он кивнул на папку. — Ознакомьтесь с документами.

Райн потянулся к папке. Руки у него дрожали — еле заметно, но я видел. Внутри находилась целая стопка подписанных документов и голограммы императорского герба блестели на каждом листе.

Первый документ — устав отряда. Второй — список полномочий. Третий — финансирование. Цифры были внушительными. На четвёртом листе был изображён символ нашей группы.

Девять серебряных звёзд, расположенных кольцом. В центре — стилизованная планета, наполовину скрытая тенью. Серо-бурая поверхность, изъеденная шрамами. Не было сомнений, что это была за планета — Гиперион-7. А на фоне планеты, словно вырываясь из её недр, изображён золотой феникс с распахнутыми крыльями. Клюв раскрыт в беззвучном крике. Ниже девиз: «Мы пришли, чтобы побеждать!».

Я уставился на изображение. Девять звёзд. Девять членов группы. Планета, которая чуть не убила нас. Феникс, который восстал из пепла. Это было красиво. И абсолютно ужасающе.

— Символ разработан геральдической палатой Империи, — пояснил советник. — Утверждён лично императором Лирианом Четвёртым три дня назад.

В комнате повисла тишина. Три дня назад. Сразу, как мы прибыли на планету.

Я почувствовал, как похолодела спина. Медленно повернул голову и посмотрел на Райна. Тот смотрел на документы, не отрываясь. Его лицо окаменело. Потом мой взгляд переместился на Зорину. Она сжала подлокотники кресла так сильно, что костяшки побелели. Вальтер сидел неподвижно, уставившись в одну точку.

Все всё поняли.

Всё это было спектаклем. Заранее спланированным. Тщательно подготовленным. Император не был согласен с решением герцога Элиаса Солариона. Титул барона, дарованный Каэлю. Высшие награды, розданные ещё даже не курсантам академий. Всё это шло вразрез с его видением жизни. Но отменить решение герцога он не мог — слово Солариона было сказано публично.

Зато он мог другое.

Он мог отправить нас на смерть. Так, чтобы мы не могли отказаться. Создать вольный отряд. Дать нам автономию. Вручить символ. И отправить туда, откуда мы чудом выбрались в первый раз.

Ловушка была идеальной. Мы не могли отказаться, не опозорив себя. Не могли обвинить императора — формально он дал нам выбор. Не могли даже пожаловаться — мы сами согласились.

— Отправление на Гиперион-7 через двенадцать часов, — продолжил советник, словно не замечая нашего состояния. — Вопросы?

Вопросов не было. Вернее, был один большой вопрос — как нам выжить. Но этот вопрос советник не мог решить.

— Нет вопросов, — произнёс Райн. Его голос был ровным, но я прекрасно видел, как пальцы на папке продолжали дрожать.

— Тогда ознакомьтесь с документами. Подпишите. Печать группы находится в конверте, — советник указал на небольшой конверт, лежащий в углу стола. — Да пребудет с вами слава Империи.

Он развернулся и вышел. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком. Мы остались одни. Девять человек в комнате без окон. Девять героев, которые только что поняли, что их обманули. Красиво. По-императорски.

Райн медленно взял ручку. Открыл первый документ. Нашёл строку для подписи. Посмотрел на нас.

— Кто-нибудь хочет сказать что-то? — спросил он. Ответила ему тишина. — Тогда давайте подпишем эту хреновину и будем думать, как остаться в живых. Снова.

И это было единственное, что нам оставалось.