Хроники Тириса. Книга 2

Глава 7

Управляющая матрица.

Когда Эхо впервые услышал это словосочетание, его словно током ударило. Моя личностная матрица имела всего двенадцать процентов от полного базового потенциала, поэтому практически ничего не помнила о технологиях предтеч. Всё, что у неё имелось — знания о ксорхианцах или «падальщиках», как называл их сам Эхо. Но после того, как хмурая Зорина заявила о том, что внутри неё сидит «управляющая матрица предтеч», я узнал о ней всё задолго до того, как девушка закончила свой сбивчивый рассказ. Эхо вспоминал информацию по мере того, как Зорина говорила, и я ловил эти знания на лету.

Оказалось, что с белым туманом предтеч не всё так просто, как мне казалось изначально. Эхо «вспомнил» о трёх типах матриц. Управляющая, базовая и высшая. Настоящая иерархия хищников во всей его красе!

Управляющая матрица, находящаяся в Зорине, мало чем отличалась от кибернетических улучшений Векса. Это, по сути, обычный компьютер со встроенной интеллектуальной системой высшего порядка, не обладающей, при этом, личностью. Ускоренная реакция, ловкость, практически абсолютная меткость, регенерация — список благ, которые даровались матрицей, был огромным. По сути, Зорина была киборгом. Просто очень продвинутым.

— Вот почему ты стреляешь как одержимая, — спросил Ториан. — А я-то думал, ты талантливая.

— Талант тоже есть, — огрызнулась Зорина. — Матрица его усиливает, а не заменяет.

— То есть ты «грязная»? — уточнил Орин.

— Ты чем слушал, грувака тупоголовый? — огрызнулась Зорина. — «Грязными» называют тех, кто использует кибернетические импланты, созданные людьми. Всё из-за того, что такие импланты можно взломать и управлять человеком со стороны. Кому нужна марионетка на какой-то должности? Матрицы предтеч взломать невозможно. Это доказано. Поэтому мы считаемся единственными «чистыми». Ну, кроме тех, кто вообще не пользуется улучшениями.

«Грязными» в Империи Тирис называли тех, кто пользовался различными улучшениями тела. Наш Векс, к примеру. По негласным законам «грязные» не имели права занимать высшие посты, как на гражданке, так и в армии. При этом импланты ставили себе многие, игнорируя подобное ограничение. Потому что с ними было проще выжить.

— Какое неприкрытое лицемерие, — произнесла Лана. — Соларионы носят матрицы предтеч, а других за импланты презирают. Получается, когда я интегрирую себе систему ускоренной обработки информации, тоже стану «грязной»? И плевать, что эта технология разработана при поддержке дома Соларионов?

— Такова жизнь, — ответила Зорина. — Либо ты «чистый» обладатель матрицы предтеч, либо «грязный» владелец людских поделок. Не я придумала этот закон.

Зорина рассказала только про управляющую матрицу, Эхо же поведал мне о двух других. Базовая и высшая, которые обладали сформированной личностью. Самодостаточной, адаптивной, способной подстраиваться под своего носителя. Собственно, потому и назывались «личностными». Отличия между ними заключались в степени контроля и поглощения. Базовая не может поглотить высшую, в то время как высшая с лёгкостью может поглотить как базовую, так и управляющую матрицу.

— Погоди, — уточнил Райн, так как в этот момент Зорина коснулась темы развития управляющей матрицы. — Как это матрица может «поглотить» другую?

— Буквально, — мрачно ответила Зорина. — Если две матрицы встречаются, более сильная начнёт пожирать слабую. Забрать её ресурсы, знания, потенциал. Причём начнёт это делать независимо от воли владельца. Матрицы живут сами по себе!

— Груваки всем в задницу! — ошарашенно произнёс Орин. — Хочешь сказать, что внутри тебя сидит хищник? И, если ты перестанешь его контролировать, он вырвется на свободу и всех нас сожрёт?

— Следопыт! — Зорина посмотрела на Орина так, что тот даже голову вжал. — Хватит чушь нести! Нет никакого хищника! Матрицы пожирают только матрицы! Не людей!

— А жаль, — вздохнул я. — Представляете, какое оружие? Выпускаешь Снайпера на поле боя, она всех жрёт и возвращается довольная. Хотя, довольный Снайпер — это что-то уже из области сказок.

— Золотой, — процедила Зорина сквозь зубы. — Заткнись.

Зорина была права — матрицы не жрали людей или ксорхов. Только себе подобных. Потому что это заложено в саму природу белого тумана. Так как наследие предтеч по умолчанию доступно только Соларионам, то и матрицы, в подавляющем большинстве, находятся в этом доме. Поэтому внутри дома существует правило о взаимном «не поглощении».

— Правило работает только внутри дома Соларионов? — уточнил Райн.

— Только внутри, — кивнула Зорина. — За его пределами идёт свободная охота. Если кто-то, скажем, условный Кирон, найдёт способ адаптировать управляющую матрицу под себя, а такие случаи распространены, то любой Соларион тут же его поглотит, невзирая на статус. Даже будь это сам глава дома.

— Это сразу начнёт войну, — нахмурился Вальтер.

— Начнёт, — хмуро произнесла Зорина. — Только владельцев матриц это не остановит. Они не считаются с потерями. Вы видели, что сделал император. Он меня почти сожрал. Если бы не знак дома на груди, сейчас меня бы здесь не было.

— Император не знал, кто ты такая? — удивился я. — Ему должны были доложить, что среди присутствующих на награждении — один из владельцев матрицы.

— Должны, — кивнула Зорина. — Но кто-то не очень внимательно отнёсся к своим обязанностям. Теперь вы понимаете, почему глава империи всегда лично награждает отличившихся героев?

С этой стороны, признаться, я никогда на этот вопрос не рассматривал. Лучшие из лучших гордились тем, что их допустили на планету к главе империи, а по факту получалось, что их готовили к поглощению и сама церемония награждения, по сути — смотрины. Император проверяет, нет ли среди героев кого-нибудь вкусненького. Вот к чему все те унизительные процедуры «чистки». Чтобы перед императором предстало подготовленное блюдо!

— Прелестная традиция, — усмехнулся я. — Умри за Империю, получи медаль и стань закуской для императора.

— Не всех съедают, — возразила Зорина. — Только тех, у кого матрицы. А таких единицы. Технологии предтеч под запретом. Только высшая знать может даровать право ими пользоваться. Как сделали это по отношению к тебе.

Естественно, что информация об управляющих матрицах являлась тайной за семью печатями и, если бы не текущие обстоятельства, «ни одна бы грувака» никогда ничего бы от Зорины не узнала. Но обстоятельства сейчас такие, что «Малыши» могут сдохнуть, если не начнут работать вместе. Группа должна знать, на что способен каждый из её членов.

Эти слова меня немного укололи. Я-то про Эхо никому не говорил и не собираюсь. Потому что знака «Солариона» у меня на груди нет. И любой представитель высшего дома меня сожрёт и не поперхнётся, как только узнает про мою личностную матрицу. Учитывая, что к нам движется Лирэн Соларион со своей армией «Теней», молчать про Эхо становится не просто желанием, а вопросом выживания.

«Кстати, а ты к какому типу относишься?» — спросил я.

«Высшая», — ответил Эхо, но уверенности в его голосе не было. — «Это единственно логичное предположение, почему меня не смогли засечь другие матрицы».

После этого разговора Зорина изменилась. Словно некая невидимая стена, отделявшая её от нас, рухнула в одночасье. Нет, её едкие шуточки, порой переходящие границы, никуда не девались, но сейчас на них стали иначе реагировать. Что взять от ещё одного живого калькулятора, в голове которого живёт непонятная технология древней цивилизации?

Так что мы приступили к следующей задаче — изучению подземного уровня.

Летающая платформа «Стриж-4М» натужно гудела, удерживая на себе вес моего «Призрака». Придерживаясь руками за гладкий материал стенки, я медленно спускался по шахте, внимательно контролируя натяжение страховочного троса. Случись что — меня вытащат. Возможно.

Платформы не были предназначены для спуска и подъёма на полуторакилометровые высоты. Летать по прямой — да, а вот вертикальный подъём у них оставлял желать лучшего. Так что мы долго решали, как поступить. Ничего лучшего, кроме как протестировать всё в живую, не придумали. Требовалась жертва и ею выбрали меня. Как самого лёгкого. Даже Лана и то была на пять килограмм тяжелее. Про остальных и говорить нечего. Целенаправленные тренировки по развитию мышечной массы просто так не проходят.

Беспокоиться о жизни единственного пилота никто не стал. Какой смысл в корабле, если вылететь из пещеры мы не можем? Да и среди ползущей к нам армии наверняка найдётся хоть один человек, который умеет управлять фрегатом. Так что возражений по поводу моей кандидатуры не было.

— Платформа греется, — послышался голос Рорка. — Слишком большая нагрузка. Требуется дополнительное охлаждение. Золотой, что по ощущениям?

— Дрожит, — ответил я. — Первые пятьсот метров шло нормально, потом началась мелкая дрожь. Чем ниже, тем сильнее.

— Перегрев, — пояснил Рорк. — В шахте плохо с естественным обдувом, вот техника и не справляется. Проблема понятна, Калькулятор, подскажешь что? У меня, кроме как цеплять дополнительные вентиляторы, решения нет.

— В нашей ситуации это единственный логичный вариант, — подумав, ответил Векс. — Трубок с жидкостным охлаждением мы сейчас нигде не найдём. Вентиляторы.

— Эй, вы там про меня не забыли? — крикнул я, так как страховочный трос натянулся. — Спускайте! Пока вы возитесь с другими платформами, я внизу всё исследую!

— Только в ворота не вздумай лезть, — сразу предупредил Райн. — Неизвестно, куда они ведут.

— Да ворота меня, если честно, сейчас волнуют меньше всего, — ответил я. — Туннель куда интересней. Хочу пролететь вдоль него, посмотреть, куда ведёт.

— Только без фанатизма, — заявил Райн. — Спускаем!

Без фанатизма. Какое весёлое требование. Я отключил платформу, чтобы она не перегрелась окончательно и остаток пути спускался на тросе. Долго, муторно, но вполне эффективно.

— Стоп! — произнёс я двадцать минут спустя. — Отцепляюсь! Дальше сам. Я в пещере!

Пока народ сверху работал, я развлекался, нарезая круги по нижней пещере. Одно дело смотреть на неё через камеры дронов, другое — своими глазами. Совершенно иное впечатление.

Ворота предтеч манили, но я решил довериться Эху и не соваться в них. Это я глазами видел, что дальше начинаются камни. Мой спутник ничего подобного не наблюдал. Для него ворота вообще оставались такими же непроницаемыми, как и белая сетка. Словно что-то отрезало все технологии предтеч, не позволяя им пробиться дальше. Пока сюда не спустятся остальные, рисковать не нужно.

Так что всё, что мне оставалось — проследовать за белой нитью в прямой, как стрела, туннель. Он уходил куда-то на юг. Туда, откуда к нам двигалась армия выживших.

Удостоверившись, что с энергией у меня полный порядок, я направил прожектор в туннель и, дав команду Эхо сообщать о любой странности, ринулся вперёд. Пришло время изучений.

Туннель не изменялся. Он не разветвлялся, не юлил. Просто шёл прямо. Минут через десять это стало напрягать, и я решил ускориться. Ещё через десять минут я выжал из летающей платформы её максимум, разогнавшись почти до двухсот километров в час. Любая ошибка, любой контакт со стеной — неминуемая смерть.

Но туннель и не думал заканчиваться. Он шёл вперёд, уходя в бесконечность. И это было странно. Остановился я только через три часа, когда глаза начали слипаться от монотонности. Группа давно осталась где-то позади, связь с ней пропала. Если верить данным платформы, за это время мне удалось преодолеть пятьсот двадцать километров. Внушительное расстояние, особенно в том смысле, что за всё время путешествия Эхо ни разу не ощущал ни одного ксорха. Их здесь не было. Как не было ничего, что хоть отдалённо могло пояснить, кто вообще создал подобное чудо. Ксорхи? Предтечи? Откуда этот туннель взялся и что это за бесконечная белая нить?

С наскока изучить туннель не удалось. Можно было продолжить полёт, но для начала мне стоилот предупредить группу. Шустрик прав — нужно действовать без фанатизма. Запастись энергией, какими-нибудь устройствами, оружием, в конце концов! И только после этого уже можно лететь до самого конца туннеля, где бы он ни находился.

Развернувшись, я полетел обратно. Впереди меня ждали пятьсот двадцать километров монотонного туннеля. На этот раз я не гнал, так что расстояние преодолел часов за пять. Когда вылетел из шахты, группа уже была внизу, вовсю изучая врата.

— Золотой, отчёт! — сходу потребовал Райн. Подумаешь, не было меня почти двенадцать часов. Никто и словом об этом не обмолвился.

— Туннель, — пожал я плечами. — Пятьсот двадцать километров прямого, как стрела, камня. Ни ксорхов, ни поворотов, ни ответвлений. Где кончается — непонятно. Нужно изучать.

— Очередная аномалия, — заключил Векс. — Можно предположить, что эта полость и туннель были построены до того, как на планету пришли ксорхи, но это не так. Судя по данным с анализаторов, пещере не более ста лет. Её строили тогда, когда ксорхи уже захватили Гиперион-7.

— А меня одного не оставляет мысль, что белый провод подходит к ещё одной антенне? — спросил Рорк. — Там, на другом конце туннеля, ещё одна пещера с вратами и шахтой, заканчивающейся стволом эдриана.

— В таком случае врата могут вести в ту самую пещеру, — произнёс Райн, разом обрушив все надежды на успешный побег.

— Если бы врата вели во вторую пещеру, не было бы белой нити, — предположил Рорк.

— Это логично, — согласился Векс. — Нет смысла тянуть провод на пятьсот двадцать с лишним километров. Проще было бы пустить его через ворота.

— Нужно всё исследовать, — заключил Райн. — Золотой, запускай дроны.

— Они… — начал было я, но увидел ящик, заботливо спущенный с «Ультара». Мои разведывательные дроны уже были здесь. — Минута!

Усталость сняло как рукой. Сразу три «птички» взлетели в воздух и понеслись к вратам. Эхо вёл дроны до последнего, пока они не пропали с его встроенных датчиков. При этом они не пропали с обычных устройств! Я прекрасно мог контролировать каждый дрон. Вот это уже интересно. Что там за область такая, что блокирует технологии предтеч?

Связь оставалась стабильной, так что вся группа видела поступающую картинку. Туннель. Сто метров прямого хода. Камни, местами много камней. Две белые нити уходят дальше, упираясь в завал. Причём такой плотный, что разведывательные дроны там не пролетят. Нужны «Осы».

— Значит, только копать, — резюмировал Райн. — Ладно, будем копать. Но для начала нужно убедиться, что там вообще есть куда копать. Снайпер, Мускул, Калькулятор, Следопыт, Малыш. Готовьтесь к вылазке. Задача — проверить завал, оценить объём работы.

— Принял, — ответил за всех Вальтер. Да, он у нас точно второй заместитель командира. Сразу после меня. Ведь после меня же?

Я вернул дроны и пятёрка воинов двинулась к вратам. Орин шёл первым, высматривая малейшие признаки чего-то необычного. Был у нашего Следопыта нюх на подобное. Он умел находить то, что другие упускали.

Ториан, Векс и Вальтер шли следом. Зорина замыкала строй, уже выцеливая что-то через лучевую винтовку.

— Командир, что-то непонятное, — произнесла Зорина, когда ей оставалось сделать буквально один шаг. Остальная группа уже находилась на той стороне врат. — Я не ощущаю ничего на той стороне.

— Критично? — спросил Вальтер. Не Райн.

— Неприятно, — ответила Зорина. — Я вижу глазами, но не ощущаю чувствами. Не могу прицелиться. Что-то мешает.

— Входи, — предложил Вальтер. — Может с этой стороны… Снайпер!

Истошный крик был вполне объясним. Зорина, услышав команду, вошла во врата. После этого она вытянулась в струнку, упала на камни и забилась в жёстком припадке. Руки дёргались, ноги колотили по земле, а голова билась о камень с глухими ударами.

— Вытаскиваем! Немедленно! — заорал Райн.

Ториан отреагировал первым. Он развернулся, и, подхватив Зорину одной рукой, выволок её обратно через врата. Приступ не прошёл.

— Медблок! Летим на корабль! — Райн уже бежал к платформам.

— Что с ней⁈ — Вальтер выскочил из врат. — Она просто вошла и упала!

— Потом! Грузим! — кричал Райн. — Золотой, Следопыт — остаётесь здесь. Контролируйте проход. Все наверх!

Подъём на платформах превратился в кошмар. Полтора километра с бьющейся в конвульсиях Зориной, которую Ториан удерживал обеими руками — удовольствие, которое не пожелаешь и врагу.

Я отправил вместе с группой дрон, так что видел, как Ториан вылетел из шахты и практически мгновенно очутился рядом с кораблём, врезавшись в него спиной. Векс и Лана уже были здесь. Открылся шлюз, и всё ещё бьющуюся в припадке Зорину внесли внутрь. Я переключился на камеры корабля, наблюдая за тем, как Зорину вытаскивали из брони. Ториан с Вексом держали, Лана расстёгивала замки.

— Пульс двести семьдесят, — произнёс Векс, подключив датчики. — Критическое состояние.

Включился медблок, обхватив Зорину множеством проводов и датчиков. Укол. Ещё один. Постепенно конвульсии начали затихать, а сердцебиение, данные по которому Векс передавал в реальном времени, постепенно снижалось. Минуты через две конвульсии прекратились и практически сразу Зорина открыла глаза.

— Что это, груваки тебя раздери, было? — хрипло спросил Райн, склонившись над девушкой.

— Матрица, — прошептала Зорина, глядя в потолок. — Внутри врат какое-то поле. Я не понимаю, что оно делает, но матрица сходит с ума. Она словно мозги пыталась мне выжечь, чтобы вырваться наружу. Она… Меня собственное усиление хотело сожрать!

— Что сейчас с ней? — спросил Райн.

— Всё восстановилось, — ответила Зорина. Закрыв глаза, она тут же их открыла. — Работает без ограничений. Словно ничего и не было.

— Поле только внутри врат? — уточнил Векс. — Или снаружи тоже?

— Снаружи я ничего не ощутила, но внутри… — Зорина вздрогнула, вспомнив ощущения. — Да я ни в жизнь туда больше не пойду! Знаете — это непередаваемое ощущение, когда твой мозг пытается тебя сожрать!

«Что скажешь?» — обратился я к Эхо.

«Требуется проверка», — ответила моя матрица. — « Если исходить из предположения, что поле влияет на матрицы предтеч, то глубокая заморозка, которой я пользуюсь во время присутствия высших матриц, поможет это пережить».

«Готов рискнуть?» — спросил я, хотя и так прекрасно знал ответ. Чтобы Эхо отказался что-то проверить? Да никогда такого не было!

— Золотой, ты куда? — послышался вопрос Орина, когда я подлетел к вратам. — Командир, Золотой входит внутрь!

— Отставить! — запоздало закричал Райн.

Поздно — я был уже внутри. Целый. И даже не дёргающийся в конвульсиях.

— Живой? — послышался удивлённый вопрос Райна. Он, как и вся группа, получал картинку с дронов. Один я отправил наверх, но два всё ещё летали здесь, внизу. И один из дронов показывал, как я спокойно стою на ногах в нескольких метрах внутри врат.

— Кто-то сомневался? — я обернулся. Эхо уже со мной не было. Личностная матрица ушла в глубокую спячку. — С чего вообще такие вопросы? Постой, ты что, думал, что у меня тоже есть управляющая матрица⁈

— Ты Соларион, — ответил Векс. — Это логичное предположение. Ты активировал центр управления малой базы предтеч. Никто другой из нас этого сделать не смог.

— Ты являешься протеже Ариса Солариона, — даже Зорина подняла голову. Ей было плохо, но она тоже смотрела на меня с нескрываемым удивлением. — Он не мог не дать тебе управляющую матрицу!

— Император не пытался меня сожрать, — напомнил я. — Этого вам было мало? И давно вы втихаря меня подозреваете? «Малыши», а вы не охренели⁈

— Мы просто логически рассуждали, — попытался оправдаться Райн.

— Логически рассуждали, что я Соларион? — я покачал головой. — Шустрик, у тебя проблемы с логикой! Я из рода Ардан. С фронтира. Моя связь с Соларионами настолько далёкая, что даже не считается. Какая, груваки вас раздери, управляющая матрица⁈

— Вышло не очень красиво, — согласился Векс. — Но ты должен согласиться, что наше предложение было логичным!

— Логичным оно будет, когда сюда явится Лирэн Соларион и её «Тени», — я вышел из врат. Для первого раза достаточно. Эхо тут же вышел из анабиоза, запуская анализ организма. — Вот у кого точно должны быть управляющие матрицы! Мы обещали им врата, ведущие на другую планету. А вместо этого всучим эту гадость, куда они даже войти не смогут.

— Проблема, — согласился Райн.

В тишине медблок сделал ещё несколько уколов и засветился зелёным. Девушка была полностью восстановлена.

— Золотой, твои предложения? — почему-то спросила меня Райн.

— Я теперь главный? — усмехнулся я. — Шустрик, ты сам-то в порядке?

— Давай предложения, умник, — зло произнёс Райн. — У нас тут задница намечается, так что слушать твои заскоки сейчас не хочу. Чётко. Кратко. Это приказ!

— Так-то лучше, — тут же ответил я. — Приказы не обсуждаются. Делимся на две команды. Первая таскает камни и чистит путь за вратами. Нам нужно выяснить, куда они ведут. Вторая изучает туннель. Двигается по нему до самого края. Даже если потребуется облететь весь Гиперион-7. Лечу я. Потому что… Потому! Техник. На нём будет связь. Снайпер тоже отправится с нами. Делать здесь ей всё равно нечего. Втроём справимся. Калькулятор, придумай, что нам с собой взять. Техник может быть прав и на том конце туннеля — пещера с шахтой. Шахта — это выход на поверхность и связь с выжившими. Может, им не придётся ползти под землёй двенадцать тысяч километров.

— Сделаю, — согласился Векс.

— Пока нас нет, — продолжил я. — Вы чистите проход. Хрен с ней с шахтой. Потом будем думать, как её расширить для того, чтобы протащить сюда «Ультар». Для начала нужно всё расчистить с той стороны и найти выход. Работы много, а времени мало. Так что хватит валяться! Вперёд, «Малыши»! Никто, кроме нас самих, из этой задницы нас не вытащит!