Хроники Тириса. Книга 3

Глава 10

Три малых крейсера висели в световой минуте от Дурмин-Шура, планеты рода Нурискан, не понимая, куда и как двигаться дальше. Совещание затянулось. Карты крутились, варианты отметались один за другим. Штурмовать такими силами планету, защищённую тремя орбитальными станциями — это что-то на уровне «а давайте быстренько сдохнем!».

Математика была проста и беспощадна: три малых крейсера против трёх орбитальных платформ класса «Страж», каждая из которых по огневой мощи превосходила малый крейсер в несколько порядков. Плюс планетарная ПВО. Плюс резервный флот на поверхности. Даже Аларик признал, что он не справится с поставленной задачей, не поубивав нас всех. А признание собственной беспомощности давалось ему с трудом.

— Для полноценного штурма необходим средний, а ещё лучше тяжёлый крейсер, —произнёс он. — Я не вижу других вариантов, как блокировать главный калибр станций и избежать лучей притяжения. Подойди мы ближе — нас уничтожат. Лучи станций зафиксируют нас на месте, а главные орудия превратят в космический мусор за считанные секунды. Стрелять с такой дистанции бесполезно. У нас нет ничего. Ксорх — нужен апгрейд. Срочно.

— Прорваться на скорости? — предложил один из сержантов. На совещание мы пригласили всех, ибо любая, даже самая безумная идея, могла помочь выполнить задание маркиза.

— Орбитальные станции расположены таким образом, что прикрывают всю поверхность планеты, и как минимум одна станция всегда прикрывает другую, — ответил Векс. Голограмма увеличилась, показав детальную схему орбитальной обороны из трёх станций на геостационарной орбите, образующих идеальный треугольник над экватором планеты.

— Идеальная орбита, идеальное расположение. Прежде чем мы подойдём к планете, нас подавят и сожгут. Ксорх — это невыполнимая задача.

— Нет невыполнимых задач, — парировал я. Правда, слова звучали увереннее, чем я себя чувствовал. — Есть недостаток воображения. Как можно взорвать орбитальную станцию?

— Попасть в неё главным калибром, — охотно ответил Вальтер. — Которого на малых крейсерах нет.

— Можно закидать торпедами, — предложил Райн. — Если выпустить с трёх крейсеров их все разом…

— То ни одна не преодолеет поле подавления, — парировал Векс.

— А если врезаться в станцию? — я вывел над столом проекцию нашей области, где рядом с тремя рабочими малыми крейсерами находился тот, в котором мы сломали силовую установку. Сейчас крейсер висел мёртвым грузом, но, если с ним поработать, можно заставить двигаться.

— Притягивающий луч, — напомнил Векс. — Он перехватит крейсер, на какой бы скорости тот ни двигался.

На какой бы скорости тот ни двигался…

Начала формироваться идея. Безумная, абсурдная, технически сложная, но теоретически возможная. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок — то ли от страха, то ли от азарта. Достойной старости нам точно не грозит!

— Хакер, скажи, а можно сделать так, чтобы управлять крейсером удалённо? — спросил я, посмотрев на Лану. — Перенести панель управления с одного крейсера на другой? Чтобы мы могли пилотировать мёртвый корабль, находясь на «Волнорезе»?

— Можно, но у меня с собой нет тяжёлых передатчиков, — задумалась Лана и её пальцы забегали по голографической клавиатуре, просчитывая варианты. — Для полноценного контроля необходим постоянный контакт. Как только крейсер отойдёт от нас хотя бы на одну световую секунду, связь будет прервана и сработает система автоматической блокировки. Крейсера не летают сами по себе.

— То есть нам нужно лететь рядом? — задумчиво произнёс я и посмотрел на Калькулятора. — Я же правильно понимаю, что корабль выходит из гиперпространства самостоятельно? Главное задать ему нужные и правильные координаты? Навигационный компьютер сам рассчитает траекторию, сам выполнит выход, сам скорректирует положение после материализации?

Вопрос, который я задал, неожиданно погрузил все три рубки в тишину. На меня смотрели, как на безумца. Впрочем, я им и был.

— Это малый крейсер, — напомнил Векс. — Весьма дорогая штука.

— Да знаю я, что дорогая, — вздохнул я. — Но я не вижу другого выбора. Техник, мы можем заставить двигаться это корыто?

Я кивнул на проекцию неподвижного крейсера.

— Нужно время, — ответил Рорк. — И запчасти.

— Действуй, — кивнул я. — Хакер, Калькулятор — изобретайте, что хотите, но мне нужно, чтобы этот крейсер мог войти в гиперпространство через удалённый контроль. Нужно обмануть протоколы безопасности, заставить корабль думать, что на капитанском мостике сидит живой экипаж. Нужно лететь рядом — полетим рядом. Буквально корма к корме. Мускул, Следопыт — хватайте по двадцать человек и пройдитесь по крейсеру сверху вниз. Каждый отсек, каждый шкафчик, каждый ящик. Нужно забрать всё самое ценное. Оружие, запчасти, всё, что не приварено к корпусу. А что приварено — оторвать и тоже забрать. Лёд — оцени трофеи с точки зрения улучшения нашего основного корабля. Вдруг там можно что-то изъять. Генераторы получше, системы наведения поновее, щиты помощнее. Малыш — облети планету с другой стороны и зависни в световой минуте от неё. Никто не должен покинуть Дурмин-Шур, пока мы здесь. Если хоть один корабль попытается прорваться — уничтожить. Готов выслушать любые другие предложения.

— Даже если получится — это только одна станция, — заметил Вальтер. — Для посадки на планету нужно избавиться минимум от двух. А лучше от всех трёх, иначе оставшаяся просто расстреляет нас, когда мы подойдём близко.

— У нас ещё два корабля для подобных случаев есть, — произнёс я таким тоном, словно говорил о чём-то неважном. О пустяках, недостойных внимания. Описать, что творилось в этот момент у меня на душе, словами невозможно. Два рабочих малых крейсера и один повреждённый! Если продать хотя бы один из них, хватит на несколько лет безбедной жизни всех «Малышей». Это огромная добыча, доставшаяся нам, по сути, бесплатно! И я широким взмахом руки только что предложил избавиться сразу от двух кораблей!

Закипела работа. Три крейсера превратились в улей — люди сновали по коридорам, таскали ящики с инструментами, тянули силовые кабели, вырезали панели, переносили детали. Среди нашей команды нашлось немало техников, которые вместе с Рорком принялись творить невозможное — путём молотка, синей изоленты и матерного слова заставить работать разрушенную силовую установку. Пришлось даже позаимствовать кучу деталей с других кораблей. Оказалось, что мои дроны действовали настолько эффективно, что практически на ноль помножили всё оборудование. Я даже выслушал от Рорка небольшую лекцию о вреде курения и чрезмерно разрушительного использования боевых дронов в замкнутом пространстве малых крейсеров. Лекция длилась минут десять и содержала столько нецензурной лексики, что я потерял смысл почти сразу. Но суть понял — нужно быть аккуратнее с дронами. Наверное.

На то, чтобы заставить силовую установку работать, ушло четыре дня. Четыре бесконечных, насыщенных руганью и тяжёлым трудом дня. Время, которое было выделено «Малышам» на уничтожение пиратов, неумолимо заканчивалось. Ещё несколько дней и придётся решать, что делать дальше. Либо оставаться в системе Дурмин-Шура, выполняя заказ маркиза Элиаса, либо возвращаться в свои академии, расписываясь в собственном бессилии. И тогда всё — конец «Малышам» как независимой группе.

И всё это накладывалось на то, что поручение маркиза с каждым часом становилось всё более невыполнимым. Почему?

Да потому что волна эйфории схлынула, вернув место холодному разуму. Адреналин боя рассеялся, гордость от победы улеглась. Остались только голые факты и неудобные вопросы. Да, мы победили наёмников, защищавших систему. Захватили три малых крейсера, уничтожили кучу мелких кораблей. Не курсанты — настоящие герои! Вот только что дальше? Наёмники знали, на что подписываются, соглашаясь сражаться за деньги. Как знают об этом военные, засевшие в орбитальных станциях. Они надели форму, приняли присягу, получили оружие. Это их работа.

Но каким образом связаны обычные крестьяне с конфликтом между родом Нурискан и маркизом Элиасом? Фермеры, которые просто пашут землю. Дети, которые ходят в школу. Рабочие на заводах. Торговцы на рынках. Обычные люди, которые просто хотят жить. На Дурмин-Шуре проживает несколько миллиардов человек. Как среди них искать смутьяна? Спускаться в зону действия ПВО лично у меня нет ни малейшего желания. Планетарная оборона превратит любой корабль в решето за считанные минуты. Тогда что? Остаётся лишь уничтожить планету орбитальной бомбардировкой, требуя выдачи главу рода. Стереть города в пыль. Превратить поля в выжженную пустыню. Убить миллиарды, чтобы достать одного.

Чем мы тогда будем отличаться от тех же ксорхианцев? Нет, с точки зрения закона мы будем чисты — мы выполняем заказ маркиза, так что все вопросы к нему. Официальный контракт, зарегистрированный в имперской канцелярии. Приказ от законного правителя системы. Чисто, легально, по букве закона. Но что делать с точки зрения морали? С той частью меня, которая всё ещё помнит, каково это — быть обычным человеком. Готов я уничтожить несколько миллиардов ни в чём неповинных людей, выполняя задание маркиза?

Не уверен.

Собственно, все четыре дня, пока Рорк со своими подчинёнными колдовал с силовой установкой поломанного малого крейсера, я общался с засевшими на Дурмин-Шуре людьми. Приводил аргументы, предлагал подумать о будущем планеты, о людях, которые там живут. Объяснял, что маркиз Элиас — законный правитель этой области. Что сопротивление бессмысленно. Что выдача одного человека спасёт миллиарды жизней.

В ответ звучали оскорбления, насмешки, обещания превратить нас в космическую пыль, как только мы приблизимся к планете. Один особо рьяный генерал пообещал лично повесить меня на центральной площади столицы. Ноль понимания, сто процентов осуждения.

Несколько раз в день с планеты взлетали корабли, наивно полагая, что могут сбежать из-под нашей опеки. Аларик не оставлял таким ни малейшего шанса. Три наших корабля были расположены вокруг планеты так, что мы перехватывали любой взлёт до того, как корабли набирали достаточную скорость для выхода в гиперпространство. Потеряв двадцать фрегатов, главы Дурмин-Шуры успокоились. Да, планета оказалась в осаде, но это целая планета! Огромная самодостаточная махина, способная продержаться без помощи империи тысячелетиями.

— Ксорх, мы готовы, — в эфире прозвучал голос Рорка. Один из экранов мигнул, показав изображение моего техника. Красные невыспавшиеся глаза и осунувшееся лицо говорили о том, что эти четыре дня дались ему нелегко.

— Принял, — кивнул я. — Хакер?

— Удалённое управление перенесла, — ответила Лана. — Но есть проблема, Ксорх. Сто метров. Не больше. Если дальше — задержка сигнала становится критичной, протоколы безопасности блокируют управление.

— Работаем, — ответил я. — Всем занять места! Хакер — перекидывай управление на мой терминал.

Эхо нарисовал зелёную линию сближения двух пятисотметровых железок. Я нажал несколько кнопок, отправляя «Волнорез» вперёд. На первый взгляд в этом не было ничего критичного. Крейсера часто подходили друг к другу на расстояние двадцати метров, объединяясь шлюзовыми коридорами. Я сам выполнял подобный манёвр уже несколько раз, так что не видел в нём ничего особенно сложного.

Но это только на первый взгляд.

После него начинался второй и вот тут было не всё так радужно, как мне того бы хотелось. При объединении шлюзами оба корабля занимали единую траекторию и двигались с постоянной скоростью, превращаясь в единое целое. Не наш случай. Мало того, что в нашем случае оба корабля постоянно разгоняются, а их силовые установки работают неравномерно, так ещё и момент входа в гиперпространство создаст такие энергетические завихрения, что на малых расстояниях нас разорвёт. Пространство начнёт искажаться, гравитационные волны пройдут через оба корабля, и, если мы окажемся слишком близко, поля схлопнутся, затянув оба корабля в образовавшуюся дыру. Красиво, но смертельно.

Но отступать было уже поздно. Решение принято и следовало воплотить его в жизнь.

— Цепляю, — произнёс я, как только расстояние между «Волнорезом» и восстановленным кораблём стало менее сотни метров.

Двигатели второго крейсера активировались, и он начал набирать скорость. «Волнорез» пристроился в хвосте, чуть выше линии работы двигателей. Достаточно высоко, чтобы не попасть в выхлопную струю, но достаточно близко, чтобы удержать связь. В момент входа в гиперпространство мне нужно находиться как можно дальше от носа второго крейсера.

— Ноль-два от скорости входа в гиперпространство, — послышались слова Векса. — Ноль-три от скорости. Ноль-пять…

Я шёл по широкой дуге, постепенно разворачивая корабли в сторону Дурмин-Шура. Координаты точки выхода из гиперпространства были рассчитаны бортовыми компьютерами и перепроверены Вексом и Эхо.

— Ноль-восемь от скорости, — продолжил Векс. — Наблюдаю рывки. Силовая кривая нестабильна. Ускорение плавает.

— Силовая установка не справляется, — пояснил Рорк. — Я же говорил, что её нужно менять…

— Отставить флуд! — приказал Вальтер. — Ксорх, продолжаем?

— Да, — ответил я, подстраиваясь под прыгающий туда-сюда корабль.

Корректировка влево. Ещё. Торможение. Снова разгон. Танец двух железных гигантов в пустоте космоса. Расстояние между кораблями то увеличивалось до девяноста метров, то сокращалось до десяти. Датчики пищали, предупреждая о критическом сближении. Автоматика пыталась увести «Волнорез» в сторону, я глушил её, управляя вручную. Пару раз мы и вовсе летели в полуметре друг от друга. Малейшая ошибка и в космосе появится металлический памятник человеческой глупости. Два крейсера, слипшиеся в один комок искорёженного металла. Вот род Нурискан порадуется!

— Единица от скорости, — послышался безэмоциональный голос Векса. — Точка принятия решения. Силовая установка может сломаться в любой момент.

— Вход! — произнёс я, резко уводя «Волнорез» в сторону.

Двигатели взвыли от перегрузки, ревя как раненый зверь, выдавая сто двадцать процентов мощности. Всех вжало в кресла с такой силой, что «Призраки» не справлялись и рёбра начали трещать. И буквально за мгновение перед тем, когда расстояние между кораблями превысило критические сто метров и связь начала рваться, я активировал переход в гиперпространство.

Гипердвигатели малого крейсера активировались и перед носом корабля появилось искажённое пространство. Реальность начала плыть, словно акварель под дождём. Пространство сжималось, выворачиваясь наизнанку. Звёзды размазались в длинные линии света. Энергия иного измерения ринулась в стороны, окутывая малый крейсер и затаскивая его в «ничто», но добраться до «Волнореза» ей не удалось. Я успел. Успел увести свой корабль в сторону.

А через мгновение в системе Дурмин-Шур появилось второе солнце. Там, где когда-то находилась одна из трёх орбитальных станций, появился огромный огненный шар — малый крейсер вышел из гиперпространства ровно в центре орбитальной станции. Сотни тысяч тонн металла материализовались внутри другого объекта. Физика не терпит подобного надругательства. Материя попыталась занять одно и то же пространство и результат был предсказуем — взрыв. Станция испарилась, превратившись в расширяющееся облако раскалённой плазмы и обломков.

— Ксорх, — медленно произнёс Вальтер. — Ты безумец! Клинический, сертифицированный, официально подтверждённый безумец. Ладно у тебя малые корабли одноразовые. Это ещё как-то можно принять. Но то, что ты и малые крейсера превращаешь в одноразовые — это уже за гранью здравого смысла. Это за гранью всего, что я считал возможным!

— Важен результат, — произнёс я без эмоций, словно обсуждал погоду, а не уничтожение многомиллионного актива. — Готовьте второй крейсер!

Никто даже слова мне не сказал. Какой смысл спорить с безумцем?

Чтобы установить удалённую систему управления на рабочий корабль, много времени не потребовалось. Лана уже знала, что делать. Всего два часа и в моих руках находилось второе оружие безумного поражения. Всё повторилось в точности до метра — та же дрожь в руках при сближении, те же предупреждения датчиков, та же перегрузка при уходе в сторону. Разве что скорость входа в гипер была не единицей, а один и три. Опыт есть опыт. Минус второй крейсер — минус вторая орбитальная станция. Минус наше безбедное существование…

— Только не говори, что тебе нужен ещё и третий крейсер, — прошептал Вальтер.

— Третья орбитальная станция ещё на месте, — подтвердил я. — Готовьте третий крейсер!

— Ксорх, одумайся! — возглас возмущения был настолько синхронным, что нельзя было даже опознать, кто конкретно ко мне обращался. Причём, как мне показалось, среди возмущающихся были не только «Малыши», но и представители экипажа. Ветераны с Гипериона-7, видевшие много безумия на своём веку, смотрели на меня как на сумасшедшего.

— Важен результат, — повторил я. Как мантру. Как единственный аргумент, который у меня оставался. — Всё остальное — средство его достижения.

— Вы слышали Ксорха! — Зорина встала на мою сторону. Единственная, к слову, из всех! — Готовим корабль! Пока третья орбитальная станция цела, мы не сможем спуститься на планету!

Наверно, «Малыши» хотели высказать мне много чего неприятного, но просто не успели. В эфире раздался тяжёлый, не терпящий возражений голос:

— Всем оставаться на своих местах! Говорит Третий флот Империи Тирис! И говорит он всего один раз!

Система взорвалась активностью. В ней стало невозможно пользоваться гиперпрыжками. Технология, пришедшая людям от ксорхианцев. Энергопотребление чудовищное, эффективность — абсолютная. Устанавливалось устройство на огромных линкорах или тяжёлых орбитальных станциях. Подобную станцию позволить себе Дурмин-Шур не мог, собственно, это и сыграло ключевую роль в победе Аларика в предыдущей битве. Мы прыгали, как блохи, а они не могли нас поймать. Теперь всё изменилось.

— Линкор, три тяжёлых крейсера, десять средних крейсеров и куча обычной мелочи, которую даже перечислять не нужно, — невозмутимо произнёс Векс, словно ничего необычного не происходило. — Лёд?

— Без гиперпространства сражаться бессмысленно, — тут же ответил Аларик. — Здесь хватило бы и одного тяжёлого крейсера, но Третий флот притащил сюда целый линкор. У нас нет шансов.

— Шансы есть всегда, — возразил я. — Малыш, у тебя на борту должен быть малый фрегат. Сажай в него кого-нибудь и отправляй за пределы системы. Пусть летит на планету к маркизу Элиасу!

— Это ещё зачем? — ошарашенно переспросил Вальтер.

— Выполнять! — рявкнул я. — Пока линкор не подошёл ближе и не перехватил нас всех лучом притяжения!

Двадцать секунд спустя малый фрегат вылетел из недр крейсера и на полном ходу устремился прочь из системы. Третий флот не обратил на беглеца никакого внимания. Их сканеры показывали, что там находится всего один человек. Пусть бежит, тем более что это был единственный наш корабль. Одна маленькая рыбёшка, ускользающая из сети. Не стоит внимания, когда в ловушке застряли три крейсера.

— Говорит барон Каэль Золотой, позывной «Ксорх», — произнёс я в эфир, как только стало понятно, что фрегат успеет до границ раньше, чем его уничтожат. — Кто у вас главный и какая причина появления Третьего флота в системе Дурмин-Шур?

Опешили, как мне кажется, не только имперцы, но и вся моя команда. Никто никогда не разговаривает с имперцами подобным тоном. Тем более, когда на их стороне подавляющее преимущество в силе.

— Система Дурмин-Шур принадлежит зоне влияния маркиза Элиаса Солариона, — продолжил я, не получив ответа. — В соответствии с приказом императора Лириана Четвёртого, войскам герцога Альмира Солариона запрещено появляться на территории маркиза Элиаса или вмешиваться в его действия. Вы были слишком нерасторопны и позволили моему человеку покинуть систему. Теперь, даже если вы нас уничтожите, информация о действиях Третьего флота будет доставлена до императора. Так что либо мы договариваемся здесь и сейчас, либо Третий флот будет расформирован, а герцог Альмир отправится на Жердан-4. И никого не будет волновать, кто принял решение вмешаться в действия маркиза. Слово императора есть слово императора! У вас минута для принятия решения, и она уже пошла, говорящие только один раз!

Блеф. Чистейший, наглейший блеф. У меня не было никаких гарантий, что информация дойдёт до императора. Не было уверенности, что маркиз Элиас вообще её передаст. Не было доказательств, что император накажет герцога Альмира за это нарушение. Но адмирал этого не знал. А неуверенность — лучшее оружие в переговорах. Фрегат уже пересёк половину расстояния до границы зоны подавления. Ещё пять минут — и он выйдет в гиперпространство.

Прониклись все. Эфир взорвался комментариями по внутренним каналам связи. Чокнутый грувака — самый ласковый эпитет, которым меня наградили «Малыши». Остальные были куда более изобретательными и нецензурными. Больше всех изгалялась Зорина. Её словарный запас оказался поразительно богатым — она использовала ругательства, которые я даже не знал, что существуют. Некоторые были на языках, которых я не понимал, но по интонации было ясно, что ничего хорошего она не говорит. Мне припомнили всё, включая потерю двух малых крейсеров! И предыдущие безумства. И решение лететь к маркизу Элиасу. И вообще всё, что я сделал с момента формирования «Малышей».

Наконец, в эфире раздался ответ. Голос всё тот же, но тяжести в нём уже не было. Появились нотки осторожности. Человек, который минуту назад держал в руках все козыри, вдруг осознал, что игра не так проста, как ему казалось.

— Говорит адмирал Дастин Керон! Третий флот прибыл на помощь планете Дурмин-Шур для защиты от пиратов! Мы не вмешиваемся в дела маркиза Элиаса.

— У меня на руках договор с маркизом на подавления восстания, — парировал я. — Всё, что происходит в этой системе, санкционировано маркизом. У вас двадцать секунд, прежде чем мой человек выйдет из зоны подавления гиперпрыжков. Либо мы договариваемся, либо у Третьего флота будут проблемы.

— Переговоры! — нехотя выдавил адмирал.

— Отправляйся к маркизу Элиасу, — приказал я в эфир, обращаясь к пилоту своего фрегата. — Сиди в приёмной и жди нашего возвращения. Если через три дня нас не будет — сообщи о том, что здесь произошло. Выполнять!

Фрегат мигнул и исчез с радаров, уйдя в гиперпространство. Сканеры показывали только космическую пыль там, где секунду назад был корабль. Надеюсь, тот, кого Вальтер посадил на корабль, достаточно грамотный и поймёт, что нужно рассказать в случае нашего провала. Времени объяснять все детали у меня просто не было.

— Мне нужен номер договора между вами и маркизом Элиасом, — потребовал адмирал Дастин.

— Отправляю, — легко согласился я. Вскоре заработала гиперсвязь — адмирал приказал снять блокировку гиперпространства. Запросить данные с центрального сервера империи Тирис иначе он не мог.

— У нас не было информации о том, что на Дурмин-Шуре находятся повстанцы, — имперцам потребовалось буквально несколько минут, чтобы удостовериться в том, что они основательно подставились. — Мы уходим. Продолжайте выполнение задания.

— Не так быстро, адмирал, — вмешался я. — Третий флот нарушил слово императора, независимо от того, какие благие намеренья он преследовал. Так что либо мы договариваемся, либо информация о вашем появлении идёт дальше.

— Что тебе нужно? — спросил адмирал. Наверно, если бы голосом можно было замораживать, я бы сейчас превратился в ледышку. Адмирал Дастин Керон явно не привык к тому, что какой-то курсант-наёмник диктует условия флоту империи.

Я сделал глубокий вдох. Следующие мгновения определят всё. Либо план сработает, либо нас всех сейчас уничтожат.

— Мне нужна орбитальная бомбардировка Дурмин-Шура, — произнёс я.

Эффект был мгновенным — эфир взорвался возмущёнными голосами. Кричали все разом, перебивая друг друга. Я заработал очередной пристальный взгляд своей команды — на этот раз не просто удивлённый, а полный настоящего ужаса.

— Ты в своём уме, Ксорх? — спросил адмирал Дастин. — Ты предлагаешь мне уничтожить гражданских?

— Я предлагаю выбор, адмирал, — жёстко ответил я. — Либо мне выдадут главу рода Нурискан, либо я превращу планету в огромный безжизненный кусок камня! Заказ маркиза будет выполнен в любом случае, даже если для этого потребуется уничтожить несколько миллиардов гражданских. Они поддерживают восстание, значит недостойны того, чтобы жить дальше. И, раз Третий флот так удачно пришёл мне на помощь, воспользуюсь вашей услугой. Вы явились сюда не для того, чтобы вмешаться в действия маркиза Элиаса, а для того, чтобы ему помочь. Например, нахрен разбомбить всех, кто идёт против официальной власти этой области!

Я говорил жёстко, с абсолютной уверенностью в голосе. Внутри меня всё сжималось от отвращения к собственным словам, но лицо я держал каменным. Блеф должен быть абсолютно убедительным.

— Только не говори, что ты собираешься это делать, грувака заигравшаяся, — ошарашенно произнесла Зорина. — Ты же не собираешься уничтожать целую планету?

Наши взгляды пересеклись, и я улыбнулся. Едва заметно, но достаточно, чтобы она всё поняла.

— Ладно, не собираешься, — облегчённо вздохнула Зорина. — Тогда, груваки тебе в задницу, какого хрена ты задумал, Ксорх? Думаешь, Нурискане вот так легко сдадутся?

— Калькулятор, выведи проекцию Дурмин-Шура, — приказал я вместо ответа. Передо мной появилась голограмма планеты. Покрутив её, я указал на огромную безжизненную пустыню. Коричневое пятно размером с небольшой континент, расположенное на экваторе. Никакой жизни, никаких городов, только песок и камни на тысячи километров.

— Думаю, небольшая демонстрация возможностей тяжёлых крейсеров наглядно покажет серьёзность наших намерений. Нам нужен только глава рода. Не его семья. Если Нурискан обладает хоть каплей здравого смысла, он сдастся. Лучше пожертвовать собой, чем целым родом.

— А если у этого груваки нет мозгов? — уточнила Зорина.

— Тогда будем думать, — неохотно ответил я. — Так далеко я не заглядывал.

— Что ты собрался бомбить? — в эфире послышался тяжёлый голос адмирала.

— Для начала вот эту пустыню, — я сбросил координаты имперцам. — Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы они прониклись. Гражданских там нет, так что никто не пострадает. Делайте запись — я, барон Каэль Золотой с позывным «Ксорх», привлекаю Третий флот Империи Тирис для орбитальной бомбардировки пустыни планеты Дурмин-Шур! После этого Третий флот может следовать дальше по своим важным делам. Он ни коим образом не вмешивается в дела маркиза Элиаса. Этого достаточно?

— Более чем, — после паузы заявил адмирал. — Выходим на дистанцию удара.

И тут началось безумие.

Эфир взорвался паникой. Планетарные частоты превратились в хаос — сотни голосов кричали одновременно, перебивая друг друга. Вначале планета ликовала, что в системе появился Третий флот, а сейчас до них дошло, что этот самый Третий флот собирается превращать их в пыль. Ужас сменил радость. Мольбы о помощи превратились в крики отчаяния. Пережить орбитальную бомбардировку смогут единицы. Те, кто закопался глубоко в шахты. Но и они не выживут, если бомбардировка продлится достаточно долго. Атмосфера выгорит. Океаны закипят. Планета превратится в безжизненный шар раскалённого камня.

Оставшаяся орбитальная станция пыталась защитить планету, но что она могла сделать против линкора? Тот даже не стал её уничтожать — просто подавил направленным электромагнитным импульсом. Не смертельно, но пока на станции перезапустят системы, пройдёт время. Которого у планеты нет.

Луч света, врезавшийся в планету, выглядел жутко. Ослепительно яркий, белый с голубым оттенком, он прошил атмосферу за долю секунды и врезался в поверхность. У меня даже мурашки побежали по спине, когда я осознал истинную силу тяжёлых крейсеров. Имперцы сделали только один выстрел, но и его хватило, чтобы половина пустыни превратилась в оплавленное чёрное стекло.

Планета кричала. Миллиарды людей смотрели на творящееся безумие и понимали — следующий удар может быть по ним. И тут раздался новый голос:

— Именем маркиза Элиаса Солариона! Приказываю всем остановиться!

Система Альтамир.

Дворец маркиза Элиаса Солариона

«Они уничтожили орбитальную станцию».

Голос Парина прозвучал прямо в сознании Элиаса. Личностная матрица маркиза работала в фоновом режиме постоянно, отслеживая десятки информационных потоков одновременно. И сейчас один из этих потоков принёс тревожную новость.

— Совещание закончено, всем выйти! — приказал маркиз, резко обрывая обсуждение торговых квот на середине предложения. Советники замерли, не понимая, что произошло. Элиас не удостоил их объяснениями. Просто махнул рукой к двери — вон. Кабинет опустел за считанные секунды. Даже самые важные персоны не смели задерживаться, когда маркиз использовал такой тон. Дверь закрылась. Защитное поле активировалось, блокируя любую прослушку.

Парин в режиме реального времени отслеживал происходящее в системе Дурмин-Шур и сейчас, по всей видимости, произошло вновь что-то невозможное. За последние дни невозможное случалось с пугающей регулярностью.

Изначальный план был прост, как фазовый сплав. Наёмники отправляются в одну из трёх систем, где спрятались возмутители спокойствия, получают по ушам и, словно побитые собаки, возвращаются обратно, готовые к сотрудничеству на любых условиях. Больше никакой спеси, требований или чего-то подобного. Никаких разговоров на равных. Никаких встреч в кабинете маркиза. Никаких драгоценных камней на столе. Всего того, из-за чего маркизу едва удалось сохранить невозмутимость во время встречи с Золотым. Безземельный барон с фронтира, разговаривающий с маркизом как с равным. Предлагающий сделку вместо того, чтобы просить милости. Это было оскорбительно. Неприемлемо. Людей подобного толка маркиз Элиас привык давить, а не вести с ними дела. Но времена изменились и сейчас барон был нужен. Драгоценные камни были нужны. Канал сбыта пиратской добычи был нужен. Легальное прикрытие для действий против герцога Альмира было нужно. Вот только требовался Ксорх как подавленный и готовый выполнить любой приказ своего господина послушный инструмент, а не независимый партнёр.

Собственно, на это и был расчёт, когда «Малышам» передавался малый крейсер устаревшей модификации. «Волнорез» списали со службы двадцать лет назад. Устаревшие системы, слабые генераторы, посредственное вооружение. Он годился для патрулирования границ, но не для настоящего боя. По данным аналитиков и Парина, на подобном корабле невозможно победить ни один из флотов повстанцев.

Однако произошло невозможное. Впрочем, как всегда происходило с «Малышами».

Они не только уничтожили флот наёмников рода Нурискан, но ещё и захватили три малых крейсера! Когда маркиз впервые увидел полученные данные, он не сразу им поверил. Прочитал дважды. Попросил Парина перепроверить. Результат не изменился. Происходящее не укладывалось ни в одну логику. Один устаревший крейсер не мог победить целый флот. Это противоречило всем тактическим расчётам, всему военному опыту, здравому смыслу. Это было невозможно, но это произошло.

Сейчас же маркиз наблюдал за поступающими данными от разведчика, а Парин переводил нанесённый ущерб в беспощадные цифры, показывающие масштаб катастрофы. Минус орбитальная станция, которую придётся восстанавливать за счёт маркиза. Это…

Маркиз сжал подлокотник кресла и тот захрустел, не способный противостоять мощи трёхсотлетнего человека. Элиас разжал пальцы, глядя на разрушенный подлокотник с отстранённым удивлением. Давно он не терял контроль над собой. Для того, чтобы выбраться из сложившейся ситуации, требовались ресурсы, а где их взять, если безумные наёмники будут уничтожать орбитальные станции? Каждая станция — это инвестиция. Каждая потеря — это шаг назад в восстановлении области.

«Сейчас будет уничтожена вторая орбитальная станция», — произнёс Парин, скорректировав сумму потерь. Картинка изменилась, показав яркую вспышку на орбите планеты. Ещё одна станция превратилась в расширяющееся облако обломков.

«Связь с разведчиком утеряна», — после долгой паузы произнёс Парин. Для высшей личностной матрицы это было эквивалентом шока. — « Анализирую ситуацию… С вероятностью девяносто пять процентов в систему Дурмин-Шур вошёл Третий флот».

Маркиз Элиас откинулся в кресле, обдумывая ситуацию. Металлические глаза потускнели — Парин работал на полную мощность, просчитывая последствия. Третий флот — это удача. Неожиданная, но удача. Неприятно, конечно, что наёмников сейчас уничтожат, но они это заслужили. Слишком много неудобств за короткий промежуток времени. Слишком много непредсказуемости. Элиас убивал за куда меньшее. Что касается Третьего флота — на этом можно торговаться с герцогом Альмиром. Вмешательство флота в дела маркиза — прямое нарушение указа императора. Компромат первого класса. Альмир пойдёт на всё, лишь бы информация о нарушении не дошла до императора. Можно потребовать компенсацию и за счёт Альмира восстановить обе орбитальные станции.

Элиас почти улыбнулся. Ситуация выправлялась. «Малыши» уничтожены, крейсера можно будет забрать позже, герцог Альмир в долгу. Всё складывается как нельзя идеально.

«Гиперсвязь восстановлена», — произнёс Парин. — « Вывожу картинку».

И картинка всё изменила.

То, что произошло дальше, заставило волосы на затылке маркиза зашевелиться. Ощущение, что реальность сошла с рельсов и катится в пропасть. Третий флот начал орбитальную бомбардировку планеты! Без его, маркиза, на то позволения! Да если об этом узнают советники или император, накажут всех! И в первую очередь — его. Потому что это его область. Его ответственность. Его провал. Можно хоть сколько угодно воевать с недовольными, но всегда есть ограничения — планеты с гражданскими трогать нельзя! Негласное правило, святой закон империи. Можно уничтожать флоты, можно бомбить военные базы, можно осаждать города. Но геноцид целой планеты — это за гранью. И только что это негласное правило было нарушено! И нарушено, что неприятно, в его системе! От его имени!

— Останови это безумие! — закричал маркиз Элиас. Голос сорвался на крик — впервые за десятилетия он потерял самоконтроль. — Немедленно!

Кто-то должен заплатить за самоуправство и в сознании маркиза Элиаса чётко обозначились главные виновники произошедшего. Вольный отряд наёмников «Малыши». Золотой хочет задания? Он их получит! Причём такие, что мало ему не покажется!