Игры Ариев. Книга первая

Глава 20 Охота

Рунный купол над Крепостью погас. Звездное небо раскинулось над головой — чистое, бесконечное, равнодушное к нашим маленьким человеческим трагедиям. Воздух был наполнен тишиной, но не умиротворяющей тишиной летнего вечера, а гнетущей, тяжелой, словно сам лес затаился, ожидая неминуемой опасности. Звезды мерцали холодным светом, но их красота не приносила успокоения — лишь обостряла чувство незащищенности. В пляшущих отблесках костра каждая тень казалась живой, движущейся, наблюдающей.

Мы со Святом отбывали наказание — сидели у самой кромки леса, прислонившись к тонким стволам молодых сосен. Мягкая, молодая хвоя слегка покалывала спину через рубашку, но я практически не замечал этого. Все мое внимание было приковано к чернильной темноте, которая, казалось, наблюдала за нами в ответ тысячами незримых глаз.

— Не нравится мне это, — пробормотал Свят, поправляя боевой меч на коленях. — Слишком тихо.

— Неестественно тихо, — отозвался я, прислушиваясь к ночному лесу.

Лес жил обычной ночной жизнью, и Тварей я не слышал, хотя наверняка они были близко. Возможно, поэтому и стояла такая неестественная тишина.

Мое решение устроить одиночное сафари на Тварей было чистой воды авантюризмом, но ничего лучшего я не придумал. Я не видел иного способа ускорить получение следующих Рун.

В отличие от Ростовского, я не собирался проливать человеческую кровь по собственной инициативе. Но если можно заработать Руны, убивая Тварей…

Это стоило риска.

Вот только Свята в это дело втягивать не хотелось. А он точно увяжется следом, если узнает о моих планах. И может глупо погибнуть из-за моей авантюры. Святослав был единственным, кому я мог доверять на этих удовых Играх. И подвергать его опасности я не имел права.

— Слушай, — начал я небрежно, стараясь, чтобы голос звучал естественно, — ты не мог бы меня прикрыть на пару часов?

Свят повернул голову и вопросительно приподнял одну бровь:

— Прикрыть? Ты куда собрался?

— На свидание — в лес, — ответил я с легкой бравадой в голосе. — Договорились еще днем.

— На свидание? — Свят чуть не поперхнулся. — Ты рехнулся? Тварям на корм захотел?

Он смотрел на меня с такой искренней обеспокоенностью, что на мгновение мне стало стыдно за ложь. Но другого пути не было.

— Риск того стоит, — я подмигнул ему и хлопнул по плечу.

Свят смотрел на меня несколько секунд, словно пытался понять, шучу я или нет. Потом на его лице медленно проступило понимание.

— Ты влюбился? — спросил он, и его лицо озарила догадка. — Вележская⁈

В его голосе было столько юношеского восхищения, что я с трудом сдержал улыбку. Иногда наивность Свята очаровывала и обескураживала одновременно. Вележская была, пожалуй, самой красивой девушкой в лагере — высокая, золотоволосая, с глазами цвета летнего неба. Но любовь — это было слишком даже для такого идеалиста, как я.

— Я расскажу тебе, если что-то выгорит… — многозначительно заявил я и снова подмигнул.

Тверской кивнул — мой план сработал. Свят был наивным, но не глупым, и хорошо понимал, чем рискуют кадеты, покидая территорию лагеря ночью. Но свидание с красавицей Ириной Вележской этот риск оправдывало.

— Иди уже, ловелас! — он озорно улыбнулся и подмигнул, — но ты мне должен! Это не Долг Крови, конечно, но прикроешь при случае!

— Не вопрос!

Я поднялся на ноги, размял затекшие мышцы и направился к хлипкому деревянному ограждению, отделяющему территорию лагеря от леса. Меч я крепко сжимал в руке — без него соваться в чащу было равносильно самоубийству. Пересекая открытое пространство между нашей позицией и оградой, я ощущал себя мишенью. Спиной чувствовал взгляд Свята, а грудью — тяжелый, невидимый взгляд Тварей, таящихся в лесу. Я знал, что они чувствуют Рунную Силу. Знал, что они будут преследовать меня. На это и рассчитывал. Вопрос был лишь в том, охотником я окажусь или добычей.

Добравшись до ограды, я перемахнул через нее одним плавным движением, стараясь не производить лишнего шума. Шагая осторожно, почти крадучись, я углубился в лес, держа направление на север, где располагался небольшой ручей, который я присмотрел еще днем.

Добравшись до него, я огляделся и прислушался. За мной никто не шел. Свят сдержал слово. Я перепрыгнул узкое русло, нырнул в лесную чащу и несколько минут бежал, не разбирая дороги, чтобы уйти подальше от Крепости. Только когда огни костров стали едва различимы сквозь деревья, я остановился у приметной, обожженной ударом молнии сосны. Ее ствол, почерневший и расщепленный, казался чудовищным обелиском, воздвигнутым посреди леса. Тонкий запах озона все еще ощущался в воздухе, хотя молния ударила, должно быть, несколько дней назад.

Я снял одежду и примотал ее к ветке, оставив при себе только меч. Последнее, что мне было нужно — это вернуться в лагерь в рубашке, заляпанной маслянистой кровью Тварей, и благоухать ею на всю палатку. А воняла она изрядно — сладковатый, тошнотворный запах не перепутаешь ни с чем.

Обнаженный, я стоял в лунном свете, ощущая ночную прохладу всей кожей. Легкий ветерок ласкал тело, словно шелк, и каждый вдох наполнял легкие ароматами леса: хвои, мха, влажной земли и чего-то неуловимого, первобытного.

В правой руке я сжимал меч. На запястье левой мерцали Руны. Я закрыл глаза и активировал их. Сила потекла по телу, наполняя энергией каждую мышцу, каждый нерв, каждую клетку.

Это было похоже на опьянение, но не затуманивающее разум, а, напротив, обостряющее все чувства до предела. Я закрыл глаза и прислушался к своим ощущениям.

Сначала ничего особенного не почувствовал — только обычные лесные звуки и запахи. Но постепенно сквозь них стало проступать нечто иное. Словно незримое присутствие, оставляющее отпечаток на окружающем мире. Напряжение, едва уловимая чужеродность.

Я повернул голову к ее источнику. Не Рунной Силой, а каким-то иным, более примитивным, древним чувством я ощущал присутствие Твари. Словно дремлющий в глубинах сознания зверь проснулся и предупреждал об опасности.

Состояние было странным, почти пугающим. Я никогда раньше не сталкивался ни с чем подобным. Вчерашние ощущения во время битвы, были лишь его бледной тенью. Сейчас же я остро чувствовал природу Тварей. Чуждую. Инородную. Враждебную.

Я двинулся вперед, бесшумно ступая по мшистой почве. Руны дарили кошачью грацию и звериную настороженность. Каждый шаг был выверен, каждое движение — рассчитано. Кожа напоминала легкую и гибкую броню, которой были нипочем высохшие иголки и сучки.

Впереди показался овраг, и я осторожно подкрался к его краю. Присмотревшись, различил в темноте нечто шевелящееся. Тварь. Небольшая, размером с собаку, с длинным тонким хвостом и сегментированным телом, покрытым иссиня-черным хитином. Она чем-то напоминала скорпиона с головой, похожей на черепашью. Ее красные глаза слабо светились в темноте.

Тварь была занята — пожирала какую-то мелкую дичь. Сосредоточенно разрывала плоть, и чавкающие звуки разносились по оврагу. Меня передернуло от отвращения, но я заставил себя сосредоточиться. Это был мой шанс.

Я оценил ситуацию. Тварь некрупная, первого ранга. С двумя Рунами на запястье я точно справлюсь с такой в одиночку. Вопрос был в том, как атаковать. Прыгнуть сверху? Подкрасться сзади? Ринуться напролом? А если она использует хвост? И как она может его использовать? Вдруг он ядовитый?

Пока я размышлял, Тварь внезапно подняла голову и осмотрелась. Она почувствовала меня и повернула уродливую морду в мою сторону. Выбора не осталось.

Я вскочил на ноги, и Тварь тоже подобралась, зашипев, и уставилась прямо на меня. Ее глаза теперь горели ярче, а туловище окутывало тусклое неоновое сияние. Тварь прыгнула. Высоко, стремительно, целясь мне в грудь передними когтистыми лапами. В последний момент я попытался переместиться в пространстве. Как во время спасения Свята.

Мир на мгновение смазался, желудок подпрыгнул к горлу, и я оказался в паре шагов от прежнего местоположения. Тварь промахнулась, но тут же развернулась для новой атаки. Безошибочно, моментально вычислив, где я.

Такая скорость реакции меня поразила. Это существо было куда опаснее, чем я предполагал. Мой скачек в пространстве длился доли секунды, но Тварь отследила его с пугающей точностью. Словно она видела не только перемещение, но заранее знала его траекторию.

Тварь прыгнула вновь, и на этот раз я был готов. Клинок вошел точно между сегментами хитинового панциря, в голову, и наполненный Рунной Силой, легко пронзил плоть. Тварь взвизгнула — пронзительно, почти по-человечески. Но продолжала сражаться, извиваясь на моем мече и пытаясь достать меня когтями.

Одним резким движением я рассек ее череп пополам. Маслянистая кровь хлынула на землю, и Тварь забилась в предсмертных конвульсиях. Густые брызги попали мне на грудь и живот — горячие, почти обжигающие. А в ноздри ударил запах. Тошнотворный, вызывающий рвотный рефлекс.

Я высвободил клинок и отступил на шаг, наблюдая за издыхающим существом. Из моей груди рвался победный клич, но я сдержался. Ночь только началась. А лишний шум мог привлечь других Тварей — более крупных и опасных. Или других кадетов, что было не менее опасно.

Я снова прислушался к себе. Меня наполняло то же странное ощущение чужеродности, указывающее направление. Но теперь я чувствовал ее сразу с нескольких сторон. Твари были повсюду. Они охотились, и так же, как я чувствовал их, вероятно, чувствовали мою Рунную Силу.

Я решил двигаться на юго-восток, оттуда шел наиболее интенсивный сигнал. Лес здесь становился гуще, деревья — выше и старше. Их корявые стволы и переплетенные ветви создавали причудливые узоры, похожие на искривленные руны неизвестного, древнего алфавита.

Следующую Тварь я нашел у болотца — низкорослое существо, похожее на помесь кабана и крокодила, с длинной вытянутой мордой, усеянной черными клыками. Она ковырялась в иле в поисках пищи. У колодца я наверняка видел череп такого же зверя.

Я не стал размышлять и изобретать стратегию — просто напал, внезапно переместившись на несколько метров, и с силой обрушил меч на черную, блестящую шею.

Мой светящийся золотом клинок рассек хитин словно бумагу, и голова Твари покатилась по земле. Мутные красные глаза продолжали моргать еще несколько секунд, а тело — дергаться, разбрызгивая вокруг маслянистую кровь. Жуткое зрелище.

Третью Тварь я встретил примерно в километре, когда пробирался через густой кустарник. Она скользила по земле, подобно змее, но имела множество маленьких лап, торчащих вдоль всего тела. Ее голова напоминала миниатюрный череп какого-то древнего динозавра, с зубами, выступающими над верхней челюстью.

Я атаковал, не дожидаясь, пока она меня заметит. Вложил в удар всю силу, и клинок пронзил сегментированное тело, пригвоздив Тварь к земле. Она извивалась и визжала, пытаясь высвободиться, но я удерживал меч, пока она не перестала двигаться.

Я потерял ощущение времени и с головой погрузился в первобытный ритуал охоты.

Четвертую Тварь — крупную, словно отлитую из тягучего глянцевого пластика, я убил, заманив на край обрыва. Монстр явно чувствовал меня и целенаправленно шел за мной, словно гончая по следу. Я залез на дерево, дождался, когда Тварь окажется подо мной, спрыгнул вниз и вонзил меч в короткую клыкастую морду.

Тварь ревела и билась, пытаясь стряхнуть меня, но я крепко держался за гарду, вгоняя клинок все глубже, пока не пронзил ее мозг. Только тогда она рухнула замертво, и мне снова пришлось переместиться в пространстве, чтобы меня не придавила ее туша.

Пятую — маленькую, юркую, с рядами длинных шипов вдоль спины, я убил случайно — она пересекала тропинку и неожиданно попалась мне на глаза. Просто рассек ее пополам, и две половинки еще долго извивались у меня за спиной, словно пытаясь воссоединиться.

Шестая была самой необычной: шарообразное тело размером с баскетбольный мяч, покрытое ровными рядами глаз и множеством тонких щупалец. Она висела на нижней ветке дерева, видимо, выжидая, пока внизу покажется подходящая добыча.

Я сбил ее с ветки мечом, словно спелое яблоко, с разворота, как сраный киногерой. Это была ошибка. Предыдущие пять побед дались мне слишком легко, и я позабыл об осторожности. Умирающая Тварь, точнее, ее половина, ринулась ко мне и полоснула по спине множеством тонких щупалец. Я ощутил неприятное жжение, но это были всего лишь царапины.

Ни одна из этих Тварей не представляла для меня реальной опасности. Все они были примерно первого ранга, и я справился с ними играючи. Наполненный Рунной Силой меч — страшное оружие, защитить от которого хитиновые панцири не могут.

Я не знал, сколько Тварей нужно убить, чтобы приблизиться к получению третьей Руны. Но точно гораздо больше шести слабых, которые попались мне. На охоту придется ходить часто. И каждый раз рисковать не только встречей с Тварями высшего ранга, но и раскрытием моих ночных вылазок.

И тут я почувствовал это. Меня накрыло чувство опасности, мощное, угрожающее. Словно воздух сгустился и наэлектризовался. Волосы на затылке встали дыбом, а по позвоночнику пробежал холодок.

Я изменил направление, двигаясь на этот новый сигнал. Лес стал гуще, деревья — выше и старше. Их корявые ветви переплетались над головой, почти не пропуская лунный свет. Здесь даже пахло иначе — древней, нетронутой природой и… Тварями — запоздало понял я.

Я увидел ее. Тварь третьего ранга. Она была огромна — размером с хорошего быка, но гораздо массивнее и приземистее. Ее тело, покрытое иссиня-черным хитином с фиолетовым отливом, напоминало огромного жука. Голова была непропорционально крупной, с тремя парами безостановочно шевелящихся жвал. Два огромных, выпуклых красных глаза прятались в полусферических, глянцевых выступах. Из хитинового панциря вертикально торчали острые зазубренные пики, а на конце длинного, тонкого хвоста подрагивал треугольный шип размером с мою ладонь.

Она стояла посреди небольшой поляны, разрывая тушу какого-то крупного животного — оленя или лосенка. Клочья шерсти и плоти разлетались в стороны, и жвала с отвратительным хрустом перемалывали кости. Воздух был наполнен запахом свежей крови и тошнотворной вонью Твари.

Я застыл без движения. Она была гораздо опаснее предыдущих, и справиться с ней будет непросто. Но именно такая Тварь могла приблизить меня к третьей Руне. Внезапно она прервала трапезу, замерла и повернула голову в мою сторону. В следующий миг раздался низкий, утробный рык, ее окутало неоновое сияние, и уродина бросилась прямо на меня с невероятной для такого массивного существа скоростью.

Я едва успел активировать обе Руны и переместиться в пространстве. Тварь врезалась в заросли, где я только что стоял, и с легкостью снесла несколько молодых деревьев. Треск ломающихся стволов эхом разнесся по лесу.

В этот момент я понял, что обычная тактика здесь не сработает. Эта Тварь была слишком быстрой и сильной. Нужно было что-то особенное. Что-то, что даст мне преимущество.

Я вышел на открытое пространство, привлекая ее внимание. Тварь развернулась, наклонила голову и замерла, внимательно меня разглядывая. Возникло иррациональное ощущение, что уродина оценивает и меня и планирует атаку, так же, как только что делал я.

Эта мысль пугала больше, чем ее размеры и сила. Что, если Твари — не просто животные из другого мира? Что, если за ними стоит мощный разум, преследующий какую-то цель? От этих мыслей по спине пробежал холодок, но я отогнал их — мне было не до философских вопросов.

— Ну давай, — прошептал я, поднимая ярко светящийся меч над головой, словно факел. — Иди к папочке!

Тварь сорвалась с места, но на этот раз я был готов к ее атаке. Вместо того чтобы уворачиваться, двинулся прямо навстречу, а перед самым столкновением ушел влево, развернулся вокруг своей оси и полоснул клинком глянцевый бок.

Тварь пронеслась мимо как небольшой автомобиль, и меч оставил на хитине длинный глубокий разрез. Она взревела от боли и ярости, развернулась с невероятной скоростью и атаковал меня хвостом.

Я едва успел отпрыгнуть, и костяное копье пронеслось в сантиметрах от моего живота. Ее хвост не достиг цели, и инерция движения лишила Тварь равновесия. Массивную тушу развернуло ко мне другим боком, и я нанес еще один удар.

На этот раз меч проник глубже, из раны хлынула маслянистая кровь, и Тварь издала оглушительный визг, от которого заложило уши. Она крутанулась волчком и бросилась на меня. Ее жвала щелкали, как гидравлические ножницы, способные перекусить стальной прут.

Мы кружили по поляне в смертельном танце — человек и Тварь, два хищника в ночном лесу. Я перемещался в пространстве, уходя от молниеносных выпадов, и наносил удары, когда предоставлялась возможность. Но каждое перемещение истощало мои силы, и меч постепенно тускнел.

Сражение нужно было заканчивать. Я сделал вид, что споткнулся, и Тварь немедленно бросилась на меня, широко раскрыв все три пары жвал. Я размахнулся, метнул меч прямо в открытую пасть, и сделал скачок, уйдя с ее пути.

Меч прошел сквозь небо и вонзился глубоко в голову Твари. Она пробежала по инерции еще с десяток метров, а затем рухнула на землю и замерла, содрогаясь в конвульсиях. Светящиеся красные глаза медленно гасли, а бешено бьющийся наконечник хвоста постепенно замедлялся.

Я осторожно подошел к Твари, ткнул ее ногой и, убедившись, что она не реагирует, обхватил рукоять меча. Когда она наконец издохла, ничего не произошло — третья Руна на моем запястье не появилась. Я выдернул меч из широко раскрытой пасти и отступил на несколько шагов, тяжело дыша.

Я стоял посреди ночного леса, обнаженный, с ног до головы покрытый маслянистой кровью Тварей, с золотым мечом в руке и двумя золотыми же Рунами на запястье и ощущал себя почти богом. Меня охватила эйфория. Никогда еще я не чувствовал себя таким живым и таким могущественным.

Но детский восторг быстро прошел, уступив место здравым размышлениям. Небо на востоке начало светлеть, предвещая скорый рассвет. Нужно было возвращаться. Я не хотел, чтобы Свят начал беспокоиться или, того хуже, отправился на мои поиски.

Я быстро добежал до ручья, который протекал недалеко от Крепости, нашел небольшую заводь, которую заприметил еще днем, и нырнул в ледяную воду. Кровь Тварей смывалась плохо, и я потратил на купание не меньше четверти часа, но в конце концов мне удалось очистить кожу от этой вонючей мерзости.

Выбравшись на берег, я вытерся пучком травы, оделся и быстрым шагом вернулся к ограде. Только в этот момент я понял, что блуждал по лесу без компаса и карты, но чувствовал направление так, будто в нем вырос. Словно лес стал частью меня, а я — частью леса.

Свята на посту не было. Я пробрался в палатку, стуча зубами от холода, забрался в спальный мешок и мгновенно провалился в глубокий сон.

Я бежал по лесу, залитом кровью Тварей, и они гнались за мной, издавая звуки, похожие на рев лагерного рога. Их было множество — от крошечных, размером с крысу, до огромных, способных сокрушить дерево одним ударом. И они не преследовали меня, я вел их за собой…

Пробуждение было резким и неприятным.

— Просыпайся, герой-любовник, — Тверской тряс меня за плечо, загадочно улыбаясь. — Скоро построение!

Я с трудом разомкнул веки. Солнечный свет, проникающий сквозь ткань палатки, казался невыносимо ярким.

— Ну что, сколько? — спросил сонный Свят, подмигивая.

— Семь, — на автомате ответил я, имея в виду убитых Тварей, и только потом понял, что он спрашивал совсем о другом.

— Семь раз за ночь⁈ — воскликнул Свят так громко, что все парни повернулись к нам.

Я мысленно чертыхнулся. Надо быть осторожнее. Хотя, с другой стороны, такое «объяснение» моей ночной отлучки было идеальным прикрытием.

Посыпались беззлобные шутки, поздравления и вопросы. Я молча улыбнулся, вскочил на ноги и картинно раскланялся. Пусть думают, что хотят. Эта ложь была безопаснее правды.

Раздался дружный смех, и я непроизвольно покраснел. А затем увидел Ростовского. Он смотрел на меня не мигая, на его лице застыла торжествующая усмешка. Княжич поднял левую руку и продемонстрировал мне запястье. На нем мерцали две Руны.

— Построение через три минуты, — раздался голос Гдовского снаружи. — У меня есть для вас хорошая новость!

Мы быстро оделись и выбрались из палатки. Утренний воздух был свеж и прозрачен. Ароматы леса, которые я с восхищением вдыхал ночью, теперь, без чудовищной дозы адреналина в крови, казались слишком пресными. Солнце мягко золотило верхушки деревьев, и, глядя на этот восхитительный пейзаж, было сложно поверить, что ночью лес был полон смертельных опасностей.

Через несколько минут мы построились на плацу. Гдовский стоял перед нами, заложив руки за спину, и выглядел умиротворенным, если это слово применимо к нашему наставнику. Обычно его лицо выражало лишь разные оттенки недовольства, но что-то явно изменилось.

— Сегодня заканчивается вводный период, — объявил он. — Вечером состоится первое Вече в Крепости, где ваша команда встретится с другими. Поэтому тренировок сегодня не будет. Вам дается день на обсуждение кандидатур командиров. Их может быть максимум две от команды. Две кандидатуры командиров и две — заместителей. Выбор вы сделаете вечером, в Крепости, всеобщим голосованием. Голосованием, а не Поединком! — подчеркнул наставник. — А сразу после выборов вас будет ждать новое испытание!

Испытание. Я сжал кулаки. Это слово вызывало противоречивые чувства. С одной стороны — шанс получить очередную Руну. С другой — умереть. Мы все понимали, что на Играх нет безопасных испытаний.

— Снова арены? — с нескрываемой злостью в голосе спросил Свят.

Гдовский пропустил вопрос мимо ушей, но я заметил, как дрогнули уголки его губ.

— Не теряйте времени зря, — сказал он. — Помните, что от выбора командира зависит ваша жизнь! Встретимся вечером, после первого сигнала рога!