Имперский повар 8

Глава 17

Утро выдалось дрянным. Небо над Зареченском висело низко и цеплялось за крыши домов. На улице накрапывал мелкий дождь. Погода отлично подходила для наших планов.

Лейла шла рядом со мной и смотрела прямо перед собой. Обычно она сканировала улицу, но сегодня её мысли находились далеко отсюда. Ей предстояла самая тяжёлая встреча. Встреча с мёртвыми родственниками.

— Как думаешь, Захар там справляется? — спросила Лейла, она явно хотела отвлечься от мыслей о кладбище. Её голос дрожал от холода.

— Захар огромный матрос с тесаком, — усмехнулся я. — Скорее всего, стажёры уже боятся дышать на кухне. Он выстроил их по росту и заставил чистить картофель на скорость.

— Он может перегнуть палку. Он не привык к столичным неженкам.

— На кухне лучше дисциплина, чем анархия. Захар знает своё дело. Он научит их резать мясо, а не болтать языком.

Она кивнула, и разговор затих. Мы свернули на узкую улицу, которая вела к окраине города. Дождь немного усилился. Я поднял воротник куртки, когда мы снова перешагивали через потоки воды.

Кладбищенские ворота встретили нас скрипом. Мы пошли по узким тропинкам между оградками. Вокруг стояли простые деревянные кресты и потемневшие камни. Обычные люди лежали здесь в тишине. Никакого пафоса, только земля и память.

Вскоре мы вышли к элитному участку. Разница бросалась в глаза сразу. Здесь всё кричало о деньгах и власти. Два гигантских памятника из чёрного мрамора возвышались над остальными могилами. Золотые буквы блестели даже в эту погоду. Они выглядели чужеродно среди обычных крестов.

Фатима Алиева.

Мурат Алиев.

Бабушка и отец. Люди, которые управляли полулегальным бизнесом. Они ломали чужие судьбы, травили город химией и использовали семью как инструмент. Теперь они лежали под камнем и землёй. Вся их власть закончилась в сырой яме.

Лейла остановилась за несколько шагов до могил. Она замерла на месте. Руки были спрятаны в карманы плаща. Я встал позади неё и превратился в тень. Моя задача заключалась в простой поддержке. Я был её гарантом безопасности в мире живых, но с прошлым она должна была разобраться сама. Я не лез с советами.

Минуты тянулись мучительно долго. Где-то на ветке каркнула ворона. Лейла не шевелилась. Она просто смотрела на выбитые в камне имена. А дождь стекал по её лицу.

Я наблюдал за ней и понимал её состояние. В ней бушевал коктейль из эмоций. Ненависть к бабушке боролась с чувством вины. Глубоко пряталась обычная любовь к родным людям. Других родственников у неё никогда не было. Они дали ей жизнь, они же превратили эту жизнь в поле боя. Лейла устала от войны.

— Камни, — произнёс я спокойно, решив нарушить тишину. — Просто куски породы. В них нет ничего страшного.

— Бабушка всегда любила пускать пыль в глаза, — голос Лейлы прозвучал глухо. — Она хотела доминировать даже после своей смерти. Хотела, чтобы все боялись одного её имени на куске мрамора.

— Её больше нет, Лейла. Их обоих нет. А ты стоишь здесь и дышишь. Они тебе больше ничего не сделают.

Она медленно кивнула, и я увидел, как её губа задрожала. Броня принцессы давала трещину. Лейла стиснула зубы.

— Я ненавидела её, — прошептала девушка. — Я желала ей смерти. А теперь стою тут и не знаю, что делать дальше. У меня нет семьи. Я осталась совсем одна.

— У тебя есть мы, — ответил я твёрдо. — Семья это не те, с кем у тебя общая кровь. Семья это те, кто не воткнёт тебе нож в спину на кухне во время запары. Семья это те, кто делит с тобой еду после тяжёлой смены.

Лейла судорожно вдохнула мокрый воздух. Потом ещё раз. И вдруг сломалась.

Это произошло резко. Она не издала крика, просто закрыла лицо ладонями. Её плечи затряслись, а из горла вырвался сдавленный всхлип.

Она слепо повернулась в мою сторону. Я сделал шаг навстречу и поймал её. Лейла уткнулась лицом в мою грудь, её пальцы вцепились в мою куртку с невероятной силой. Она плакала горько и отчаянно. Это был тяжёлый плач человека, который годами копил внутри себя страх.

Я не стал произносить утешения. Я не говорил, что всё будет хорошо. Людям не нужны слова, когда они выблёвывают из себя яд прошлого. Я просто стоял рядом, как каменный столб, крепко обняв её за трясущиеся плечи. Моя рука гладила её по спине, я успокаивал ритм её дыхания. Давал ей время выплакаться.

Она рыдала по отцу, которого потеряла из-за его слабости. Она плакала по бабушке. Она прощалась со своим испорченным детством. Девочка с кинжалом под подушкой наконец-то позволила себе стать слабой.

Дождь усилился. Капли падали прямо на нас. Моя куртка намокла от воды и слёз. Но меня это не волновало. На кухне мы постоянно работаем с кипятком и маслом. Вода не могла причинить вреда. Я держал её крепко, давал понять, что теперь у неё есть опора. Она больше не была одна.

Мы простояли так несколько минут. Постепенно крупная дрожь начала стихать. Всхлипы превратились в рваные вдохи. Лейла ослабила хватку, и её пальцы разжались. Она медленно отстранилась от меня, сделав глубокий вдох.

Девушка не выглядела смущённой. Она вытерла мокрое лицо ладонью. Глаза покраснели и припухли. Тяжёлая тень навсегда исчезла из её взгляда. В нём появилась ясность. Будто кто-то протёр грязное стекло тряпкой.

— Всё? — спросил я коротко.

— Всё, — ответила она твёрдым голосом. Лейла расправила плечи и посмотрела мне в глаза. — Больше ничего не осталось внутри. Совершенно ничего. Только пустота. Я пустая внутри.

— Пустота это отличное состояние, — я слегка улыбнулся. — Это чистое рабочее место. Стол, который только что вымыли с мылом. На нём можно приготовить что угодно. Новую жизнь, например. Нормальную работу без крови и интриг. Мы создадим всё с нуля.

Она повернула голову и посмотрела на памятники в последний раз. В её позе больше не было страха. Призраки клана Алиевых отпустили её. Они остались лежать в земле под мрамором. А она принадлежала миру живых людей.

Этот взрыв эмоций поставил точку в её прошлой истории. Передо мной стоял свободный человек. И этот человек был полностью предан нашему делу. Мы вместе прошли через многое, мы справились с магами, инспекторами и бандитами. Впереди ждала работа. Большое кафе в Стрежневе требовал нашего внимания.

— Пойдём домой, шеф, — сказала Лейла. В её голосе снова зазвучала уверенность, но без надменности.

— Пойдём. Нам нужно собрать вещи. Вечером поезд в столицу. Пора возвращаться к плите. Нас ждёт много голодных клиентов. Граф Яровой не будет ждать, пока мы разберёмся с нашими чувствами.

Мы развернулись спиной к могилам и зашагали по тропинке к выходу с кладбища. Мы шли рядом, плечом к плечу. Груз остался гнить на пепелище старой жизни. Впереди нас ждала столица, враги из «Альянса» и много тяжёлой работы. Но теперь моя команда была прочнее лучшей стали в кузнице Фёдора Громова.

Мы вышли за ворота кладбища. Дождь начал стихать, и сквозь серые облака пробивался тусклый свет. Город Зареченск продолжал жить своей жизнью. Машины ехали по дорогам, люди спешили на работу. Мы шагали по мокрому асфальту обратно в кафе, и я был рад, что Лейла теперь в порядке.

Она шла молча, но её шаг стал лёгким. Иногда нужно просто выплакать грязь, чтобы начать дышать полной грудью. Я знал это по своему опыту. В прошлой жизни я тоже терял людей и начинал всё с нуля. Главное не сдаваться и продолжать готовить.

— Знаешь, я впервые чувствую голод, — вдруг сказала Лейла и посмотрела на меня. — Нормальный человеческий голод. Не желание выжить, а просто желание вкусно поесть.

— Это отличный признак выздоровления, — кивнул я. — Придём в «Очаг», я приготовлю тебе омлет с сыром и зеленью. А ещё поджарю хлеб на сливочном масле.

— Ловлю на слове, шеф. И ещё чашку натурального кофе.

— Договорились.

Мы ускорили шаг. Холодный ветер бил в лицо, но он больше не казался таким колючим. Мы шли навстречу новому дню. У нас был план, у нас была команда и у нас было желание накормить людей настоящей едой. Остальное приложится.

Я оставил Лейлу сидеть за столом в нашем кафе. Настя молча поставила перед ней тарелку с горячим омлетом. Рядом дымилась кружка с чаем. Лейле нужно было время. Ей требовалось переварить утренний поход на кладбище и осознать свою свободу. Я не стал ей мешать. У меня оставалось одно дело в Зареченске. Потом меня ждал поезд.

Я шёл по сырым улицам. Ветер гнал по лужам рябь. Прохожие кутались в куртки. Дворники лениво скребли асфальт мётлами. Город жил в своём неспешном ритме. Мой путь лежал к магазину электроники. Это место всегда выделялось на фоне старых домов и лавок. Зареченск застрял в прошлом веке. Но в магазине у Саши Доды бурлило будущее.

Я свернул в переулок. Над входом мигала вывеска. Я потянул на себя дверь и вошёл в «обитель электроники». Вдоль стен стояли мониторы, с потолка свисали провода. Настоящее царство технологий посреди этого магического мира.

Саша сидела за столом и сосредоточенно паяла плату. На ней была чёрная футболка с принтом рок-группы. Короткие волосы сегодня отливали зелёным цветом. Девушка услышала звонок колокольчика, оторвалась от работы и подняла голову.

Её глаза радостно округлились, отчего даже бросила паяльник на подставку.

— Игорь! — крикнула Саша.

Девушка спрыгнула со стула, выбежала из-за прилавка и налетела на меня, обняв за шею.

— Привет, Саша. Решил зайти к тебе перед отъездом в столицу.

— Ты совсем пропал, — она отстранилась и окинула меня внимательным взглядом. — Я смотрю твои шоу. Рейтинги там бьют рекорды. Мой дядя наверняка потирает руки от такой прибыли.

Она прислонилась к прилавку и скрестила руки на груди. В её глазах появился хитрый блеск. Саша всегда отличалась прямотой.

— А ты возмужал, Белославов, — продолжила она с улыбкой. — Появился столичный лоск. Знаешь, у меня сегодня свободный вечер. Клиентов нет. Мы можем закрыть этот магазинчик прямо сейчас. Пойдём ко мне, вспомним наши… «беседы». Я заказала вино из-за границы. Никакой магии внутри, всё как ты любишь. Только мы, вкусное вино и разговор о физике тел. Я отблагодарю тебя за подарок.

Что ж, духи нашли своего адресата. Не зря я доплатил почтовой службе, чтобы они доставили всё в целостности и сохранности. Однако… её намёк был предельно открытым. Саша не любила ходить вокруг да около. Она всегда брала быка за рога. Я вспомнил наши прошлые встречи и поцелуй возле подъезда. Искры между нами тогда летали. А то, что было в её квартире…

И всё же ситуация требовала деликатности. Саша была привлекательной и умной девушкой. Но сейчас всё изменилось. Внутри меня не осталось места для интрижек. Я чувствовал себя как пустая кастрюля, забытая на плите. Одно неверное слово могло разрушить наш союз и обидеть её.

Я тяжело выдохнул и провёл рукой по волосам.

— Саш, послушай меня внимательно. Ты классная. Ты умная и смелая девушка. Любой парень в этом городе отдал бы многое, чтобы провести с тобой вечер.

— Но в таких речах всегда есть одно но, верно? — её улыбка дрогнула, а голос стал тише.

— Верно, — я кивнул.

Я решил сказать ей правду. Без мужских отговорок про дела и без уходов от темы. Нужно было расставить все точки.

— Дело не в тебе. Дело во мне и в том хаосе, который творится вокруг. Я веду войну с «Магическим Альянсом». Граф Яровой спит и видит, как бы уничтожить мой бизнес. Я каждый день отвечаю за безопасность своей сестры. Управляю растущей сетью кафе. И от моих решений зависят зарплаты десятков людей.

Я подошёл к прилавку.

— Я выгораю дотла каждый день, Саша. Я ложусь спать с мыслями о поставках мяса. Я просыпаюсь с планами защиты от инспекторов. У меня внутри не осталось ресурсов на отношения. Ни капли сил на романтику. Я пуст. Батарейка на нуле.

Саша слушала меня в тишине, и неоновый свет отражался в её глазах. Я увидел в них обиду — это была естественная реакция. Девушка прикусила губу, что-то обдумывая про себя.

— Я мог бы согласиться на твоё предложение, — продолжил я спокойным тоном. — Мог бы выпить с тобой вина. Провести ночь. Мог бы использовать твои чувства, чтобы крепче привязать тебя и твоего дядю к своим проектам. Это был бы выгодный ход для бизнесмена. Но я уважаю тебя слишком сильно, чтобы так поступить. Ты мой друг и мой надёжный партнёр. Ты спасала меня своими камерами в самые трудные моменты. Я не хочу портить наши отношения связью, после которой мы будем прятать глаза при встрече.

В магазине повисла пауза. Я ждал её реакции. Острый ум хакера анализировал информацию, она взвешивала мои слова. Обида во взгляде растворилась, и ей на смену пришло понимание.

Она выдохнула, а напряжение покинуло её тело.

— Знаешь, Игорь, — сказала она мягким голосом. — Большинство мужиков на твоём месте навешали бы мне лапши на уши. Рассказали бы сказки про работу. Или переспали бы со мной, а потом перестали брать трубку. А ты пришёл сюда лично и выдал правду в лицо. Честно и без наркоза.

Она искренне улыбнулась. На этот раз её улыбка была тёплой. В ней больше не было скрытых мотивов или флирта.

— Я ценю это, шеф. Ты странный тип, но с тобой можно иметь дела. Война с «Альянсом» это не шутки. Я рада, что ты не стал тащить меня в постель ради связей Максимилиана. Это было бы мерзко с твоей стороны.

— Мы с тобой партнёры, Саш. И мы друзья. Для меня этот статус важнее всего остального. Нам предстоит ещё много работы. Яровой не успокоится. Ему не нужен конкурент, который готовит из простых продуктов и ломает их монополии. И мне нужна твоя трезвая голова, а не разбитое сердце.

— Договорились, — она протянула мне руку. — Мы друзья и партнёры. И я буду поставлять тебе лучшую электронику, чтобы ты мог заткнуть за пояс этих аристократов с их порошками.

Я пожал её ладонь, и напряжение испарилось из комнаты.

— Так, а теперь давай по делу, — Саша запрыгнула обратно на прилавок. К ней вернулась её энергия. Она постучала пальцами по столешнице. — Тебе нужны новые гаджеты для выживания в столице. Я собрала пару отличных микрофонов. Их никакая магия графа Ярового не сможет засечь.

— Именно за этим чудом я к тебе и пришёл, — рассмеялся я. Облегчение разлилось по груди. Разговор прошёл лучше, чем я ожидал. — Показывай свой подпольный арсенал.

Саша полезла под прилавок и достала металлическую коробку. Открыла крышку и высыпала на стекло несколько чёрных жучков размером с таблетку.

— Смотри сюда, — начала она объяснять. — Это направленные микрофоны. Цепляешь один такой под стол или на карниз. Он улавливает звук в радиусе десяти метров. Батареи хватит на месяц непрерывной работы. Записывает всё на внутренний чип, а потом передаёт пакетами на зашифрованный сервер. Я настрою тебе доступ с телефона.

Я взял один жучок в руки. Он был холодным и тяжёлым для своего размера. Отличная работа. То, что нужно для параноика в мире магии.

— Сколько они стоят? — спросил я.

— Для друзей скидка, — подмигнула Саша. — Но дядя Максимилиан с меня спросит, если я начну раздавать товар даром. Уж не серчай… Бери пять, не пожалеешь. Пригодятся для зала.

— Беру, — я достал бумажник и отсчитал купюры. — Ты знаешь толк в бизнесе, Саш.

— Учусь у лучших, — она сгребла деньги и убрала их в кассу. — А как там дела у тебя на кухне? Я слышала, ты там настоящую революцию устроил. Народ в интернете только и обсуждает твои рецепты.

Я усмехнулся. Воспоминания о недавних битвах вызвали усталость.

— На кухне у нас жарко. Мы набрали новую смену. Пришлось выкинуть все магические усилители вкуса. Ты бы видела лица поваров, когда я заставил их варить нормальный бульон вместо того, чтобы сыпать в кипяток порошок. Они смотрели на меня как на сумасшедшего.

— А ты и есть сумасшедший, Белославов, — рассмеялась Саша. — Пойти против системы, которая строилась десятилетиями. Отказаться от магии в еде. Это нужно иметь стальные яйца. Или не иметь мозгов.

— Предпочитаю первый вариант, — я тоже улыбнулся. — Магия делает вкус плоским. Она обманывает рецепторы. А я хочу, чтобы люди чувствовали настоящую еду. Чувствовали время, которое повар потратил на готовку. Физика и химия, Саш. Вот моя магия. Реакция Майджара, карамелизация сахаров. Это работает лучше любых заклинаний. И это невозможно подделать.

— Звучит аппетитно, — она облизнулась. — Пригласишь как-нибудь на дегустацию? А то я тут питаюсь одной лапшой быстрого приготовления. Сил уже нет жевать этот картон.

— Обязательно. Приезжай в столицу, когда мы откроем новое кафе. Я приготовлю тебе такой стейк, что ты забудешь про свою лапшу навсегда. Обещаю.

Мы провели ещё полчаса за обсуждением деталей. Саша с энтузиазмом рассказывала про частоты и лучшие места для скрытой установки жучков. Она чертила схемы на бумажке. Я внимательно слушал, задавал вопросы и запоминал инструкции. Затем я сложил коробочки во внутренний карман.

— Береги себя там, в Стрежневе, — сказала Саша на прощание, когда я подошёл к двери. — Если «Альянс» прижмёт тебя к стенке, сразу звони. Мой дядя любит зарабатывать большие деньги. Но он терпеть не может, когда его партнёров пытаются обидеть. Мы поможем всеми ресурсами. У нас длинные руки.

— Я запомню это, Саш. Огромное спасибо тебе за помощь и понимание. До скорой встречи.

Я вышел из магазина и вернулся на сырые улицы Зареченска. Холодный ветерок освежал лицо. Разум был чист. Я успешно закрыл все местные вопросы. Лейла освободилась от груза своего прошлого. Саша стала моим надёжным союзником без багажа ожиданий. Настя и наше кафе находились в безопасности под присмотром.

Мой тыл был надёжно прикрыт. Пришло время возвращаться на большую кухню.

«Честность работает как хороший наваристый бульон. На её крепкой основе можно сварить всё что угодно, и оно никогда не прокиснет».