Имперский повар 8

Глава 2

Банкетный зал в резиденции графа Ярового был огромным. Тут реально можно было играть в футбол. Посередине стоял стол из тёмного дерева. Он тянулся от одной стены до другой. Гости медленно рассаживались по своим местам. Звенел хрусталь, шуршали платья. В воздухе висело напряжение, люди переговаривались шёпотом. Они явно ждали чего-то необычного.

Я сел ближе к центру стола. Местная элита смотрела на меня косо. Аристократы перешёптывались, прикрывая рты ладонями. Но открыто хамить никто не решался. Моя недавняя победа над бароном Свечиным стала отличной защитой. Я чувствовал себя вполне сносно. Ножи наточены, план готов. Я пришёл на чужую территорию и не собирался сдаваться.

Слева от меня сидела пожилая дама в бриллиантах. Справа устроился тучный барон с красным лицом, поправляя тугой воротник.

— Вы здесь впервые, молодой человек? — дама надменно вздёрнула подбородок.

— Впервые, — спокойно кивнул я. — Меня больше интересует местная кухня, а не светские беседы. Я привык работать у плиты, а не сидеть на банкетах.

— О, вы будете сильно поражены, — барон справа хмыкнул и вытер лоб платком. — Граф нанял лучшего алхимика столицы. Это не просто еда, это магия в чистом виде. Вы со своими сковородками и кастрюлями такого никогда не добьётесь. Ваше заведение просто дань моде. А здесь творится истинное искусство.

— Посмотрим, — я равнодушно пожал плечами. — Магия магией, а желудок не обманешь. Для хорошего блюда нужны свежие продукты и прямые руки. А не волшебная палочка.

— Какая грубость, — дама презрительно фыркнула. — Вы совершенно не понимаете тонкостей высокого общества. У нас ценят иллюзию и форму, а не грубую материю.

— Грубая материя кормит людей, — я отвернулся от неё и посмотрел на стол. — А иллюзией сыт не будешь.

Наши дебаты прервало появление официантов. Они выстроились за нашими спинами ровной шеренгой. Перед каждым гостем на столе стояла тарелка. Она была накрыта серебряной крышкой. Официанты замерли, словно оловянные солдатики. Они не дышали и не двигались. Слуги покорно ждали приказа.

На другом конце стола медленно встал граф Яровой. Зал сразу затих. Даже звон вилок прекратился. Хозяин города поднял бокал с вином. Он обвёл всех холодным взглядом. В его глазах читалась абсолютная власть.

— Дамы и господа, — его голос звучал ровно и властно. — Сегодня мы собрались здесь не только ради праздника. Сегодня мы празднуем триумф нашей науки. Мы отмечаем вершину гастрономической магии. Мой личный алхимик превзошёл самого себя. Прошу вас, забудьте о заботах. Насладитесь этим моментом.

Он сделал лёгкий жест рукой. Официанты синхронно подняли крышки. Никто не уронил клош, никто не звякнул металлом. Всё прошло идеально гладко.

Я с профессиональным интересом посмотрел на свою тарелку. Я привык доверять своим глазам. И они говорили мне, что передо мной лежит пустышка. В центре лежал кусок желе. Оно было золотистого цвета. От него не шёл пар. Не было запаха мяса, зелени или специй. Вообще ничем не пахло. Просто кусок странной субстанции. Он был похож на строительный силикон или обувной клей.

Аристократы вокруг радостно зашевелились. Они взяли в руки вилки и ножи с таким трепетом, будто это была святая реликвия. Сотня гостей отрезала по кусочку желе и отправила в рот. Их лица сразу засветились от безграничного счастья. Люди искренне верили в эту глупую сказку.

Дальше начался настоящий цирк. Зал наполнился стонами удовольствия. Мужчины в мундирах закатывали глаза. Дамы прикрывали рты ладонями и томно вздыхали.

— Это божественно, — жарко прошептала соседка слева. — Я чувствую нотки нездешних миров. Это вкус самого солнечного света!

— Невероятная текстура, — громко сказал барон справа от меня. — Словно невидимые ангелы спустились с небес и поцеловали мой язык. А какой аромат! Вы чувствуете этот тонкий шлейф луговой розы, господин Белославов?

Я посмотрел на барона с глубоким недоумением. Какая роза? Какие ангелы? На тарелке лежал кусок безвкусной слизи. Взрослые и влиятельные люди вели себя как загипнотизированные зомби. Они жевали пустоту и искренне радовались. Моя поварская гордость бунтовала против такого бреда. Настоящая кулинария требует честного труда. Ты должен часами стоять у раскалённой плиты, резать, жарить, варить. Искать идеальный баланс вкусов. А тут была просто дешёвая подделка.

Я спокойно взял вилку. Отрезал кусок этого желе и положил в рот. Мои вкусовые рецепторы приготовились к анализу. Я начал медленно жевать.

Ничего. Вообще ничего.

Субстанция была резиновой на ощупь. Она напоминала вываренный промышленный крахмал. Никакого солнечного света. Никаких ноток нездешних миров. Я жевал плотную воду. Мой язык не чувствовал ни соли, ни сладости, ни кислоты. Только текстуру резины, которая противно скрипела на зубах.

Неужели кто-то и правда ощущает вкус? Либо они столь унизительно притворяются, либо моя внутренняя магия вновь перебила всё, чем хотели меня одурманить!

Крот честно предупреждал меня о таком подвохе. Старик оказался прав. Это была не кулинария, это был массовый гипноз. Граф устроил проверку на стадное чувство для своей свиты. Хитрая магия обманывала мозги этих людей. Заставляла их чувствовать то, чего нет на самом деле. Это был отличный инструмент подчинения. Ты кормишь послушную толпу пресной пустышкой, а они платят тебе золотом и верностью. Идеальная схема для любого диктатора.

Я аккуратно выплюнул иллюзию в салфетку. Жевать резину я не собирался. У меня есть уважение к своему собственному желудку. Я лучше съем чёрствый хлеб с настоящей солью, чем этот магический мусор.

Внезапно разговоры за столом стихли. Я физически почувствовал на себе тяжёлый взгляд. Яровой смотрел прямо на меня через весь зал. На его бледном лице играла холодная улыбка. Он ждал моей реакции. Хотел увидеть, как я сдамся и присоединюсь к толпе.

— А что же скажет наш бунтарь? — громко спросил Яровой. Его голос легко разрезал тишину зала. — Как вам эта симфония вкуса от моего лучшего алхимика, господин Белославов?

В зале повисла мёртвая тишина. Все гости повернули головы в мою сторону. Они напряжённо ждали. Они хотели увидеть, как выскочка сломается. Или начнёт трусливо подпевать общему хору. Или сорвётся и опозорится перед всеми. Их взгляды кололи меня со всех сторон.

Я не стал нервно кричать. Я вообще не люблю повышать голос на кухне без нужды. Медленно отодвинул тяжёлый стул и встал в полный рост.

— Симфония? — я громко усмехнулся. — Я бы назвал это скорее похоронным маршем по нормальной кулинарии, Ваше Сиятельство.

— Вы смеете критиковать работу моего мастера? — граф слегка прищурил глаза. — Человека, который постиг величайшие тайны магической алхимии?

— Я смею называть вещи своими именами, — спокойно ответил я. — Вы продаёте людям обычный воздух. Причём за очень большие деньги.

Дама слева громко ахнула. Барон справа поперхнулся и вытер лицо платком.

— Да как вы смеете⁈ — крикнул барон, краснея ещё сильнее. — Это лучшее блюдо в моей жизни! Вы просто завистливый повар с рынка! Вы не понимаете высокого искусства!

— Успокойтесь, барон, — я не стал повышать голос в ответ на его крики. — Сейчас я вам кое-что покажу. Искусство должно выдерживать проверку реальностью.

Мой взгляд скользнул по столу. Совсем рядом со мной стоял поднос с закусками. Там лежала нарезка из лимонов для рыбных блюд и стояла солонка. Я уверенно протянул руку, взял дольку свежего лимона и солонку.

— Ваше Сиятельство, — я заговорил ровно, глядя прямо в глаза графу. — Эта ваша симфония звучит только в ваших головах. А настоящая еда всегда лежит на тарелке. И она подчиняется суровым законам физики и химии, а не вашим приказам.

Я поднёс лимон к своей порции золотого желе. С силой сдавил мякоть. Кислый сок полился на магический шедевр. Капли падали на дрожащую поверхность. Затем я посыпал всё это крупной солью.

Законы базовой химии нельзя обмануть никаким гипнозом. Натуральная кислота и соль мгновенно вступили в химическую реакцию с иллюзорной материей. Прямо на глазах у поражённой знати блюдо года начало стремительно меняться. Оно перестало держать свою форму.

Золотое желе громко зашипело, пуская крупные пузыри. Золотистый цвет стал быстро исчезать, сменяясь грязно-серым оттенком. Резиновая структура разрушилась на глазах. Гордость алхимика Ярового прямо на моей тарелке превратилась в мутную лужицу. Она стала похожа на мыльную пену после стирки белья.

Я бросил выжатую корку лимона на край тарелки и снова поднял глаза на графа.

— Это очень блестящий психологический эксперимент, граф, — громко сказал я в тишине зала. — Вы сегодня наглядно доказали всем нам, что люди готовы с радостью есть мыльную пену, если им грамотно внушить, что это амброзия. Но как шеф-повар, я предпочитаю честно кормить желудок, а не тешить чужое эго. Еда должна приносить настоящую сытость и радость, а не быть глупой иллюзией в голове.

— Это дешёвый фокус! — завизжала дама слева от меня. — Он специально испортил блюдо!

— Попробуйте сами, — я пододвинул ей солонку. — Посыпьте солью ваше неземное чудо. Только боюсь, что ваши ангелы после этого превратятся в грязную лужу.

Дама брезгливо отодвинулась от солонки. Зато барон справа дрожащей рукой взял дольку лимона и выдавил несколько капель на свою порцию. Его желе тоже громко зашипело и растеклось серой жижей.

Мои слова упали в толпу как тяжёлые камни. Соседка слева мгновенно побледнела. Она с явным отвращением оттолкнула от себя тарелку с остатками желе. Тучный барон громко сплюнул свою порцию в салфетку и начал жадно пить воду из стакана. Он пытался смыть вкус резины.

Иллюзия рухнула. Богатые люди начали брезгливо понимать, что именно они только что жевали с таким огромным восторгом. Волшебство закончилось, осталась только суровая реальность. Многие начали возмущённо перешёптываться. Никто не любит чувствовать себя дураком.

Где-то далеко в стороне тихо, но очень грязно выругался алхимик Ярового. Он осознал свой провал. Его карьера явно подошла к концу. С графом такие ошибки не проходят.

Яровой медленно поднялся с кресла. Его лицо потемнело. Холодная улыбка исчезла. Она уступила своё место неприкрытой ярости. Он явно не привык к тому, чтобы его публично унижали в собственном доме. Да ещё и с помощью куска обычного лимона. Его грандиозные планы были разрушены на глазах у всей покорной свиты.

— Вы зашли слишком далеко, наглый повар, — тихо произнёс граф, но в идеальной тишине его голос услышали все.

— Я просто добавил немного вкуса в вашу пресную жизнь, — ответил я. — Соль и кислота творят настоящие чудеса. Рекомендую изучить на досуге основы химии. Очень помогает от лишних иллюзий.

Воздух в огромном зале стал густым и тяжёлым. Охранники у дверей сжимали своё оружие. Я отчётливо слышал, как скрипит кожа на их портупеях. Они ждали только одного короткого кивка от своего хозяина. Местные аристократы вжались в дорогие стулья. Женщины перестали обмахиваться веерами. Никто не хотел оказаться рядом со мной, когда начнётся заварушка.

Я стоял ровно и смотрел прямо на графа. Я не собирался извиняться за испорченную иллюзию. Я был абсолютно спокоен, словно находился на своей родной кухне перед началом вечерней смены. В конце концов, эти напыщенные люди в дорогих костюмах просто хотели есть.

Лицо графа начало медленно меняться. Тёмная краска гнева ушла с его скул. Губы перестали кривиться в злобной усмешке. В его холодных и пустых глазах внезапно вспыхнул новый интерес. Это был взгляд умного и сытого хищника, который неожиданно встретил в лесу достойного противника.

Яровой не стал подавать знак охране. Он медленно поднял свои длинные руки на уровень груди. Затем он громко хлопнул в ладоши. Один раз. Второй. Третий.

Звук этих хлопков эхом разлетелся по мёртвой тишине банкетного зала. Гости испуганно заморгали. Они совершенно не понимали, как им нужно реагировать на поведение своего повелителя.

— Вы разрушили мою прекрасную иллюзию, повар, — голос графа звучал ровно и пугающе спокойно. — Вы нагло сорвали красивые маски с лиц моих гостей. Вы показали им их собственную глупость.

Он опустил руки на стол и подался немного вперёд.

— Но критиковать чужую работу всегда очень легко, господин Белославов, — продолжил Яровой, буравя меня своим ледяным взглядом. — Ломать всегда проще, чем строить. Что именно вы можете предложить нам взамен? Ваша крестьянская еда хороша для простых работяг. Но она слишком тяжела и груба для умов тех людей, которые правят этим миром. Вы не умеете создавать высокое искусство.

Я ждал этих слов. Я готовился к этому моменту несколько дней. Вся моя кулинарная революция строилась именно на таких острых ситуациях. Аристократы привыкли к своим магическим порошкам и забыли вкус настоящей еды.

— Я никогда не прихожу в чужой дом с пустыми руками, Ваше Сиятельство, — ответил я чётко и громко. — И я не считаю честную еду грубой.

Я не спеша опустил руку во внутренний карман. Охранники в зале нервно дёрнулись, но граф снова остановил их коротким жестом. Я достал небольшую квадратную термокоробочку. Аккуратно поставил её на стол перед собой и открыл крышку.

Внутри на подушечке из чёрного бархата лежала одна единственная сфера. Она была размером с крупный грецкий орех. Сфера имела идеальную круглую форму и цвет тёмного шоколада. Её глянцевая поверхность тускло блестела в свете хрустальных люстр.

— Здесь нет ни одной капли вашей магии, — сказал я, глядя графу в глаза. — Здесь работает только чистая наука, правильное время и нужное давление. Я прошу вас отключить ваши магические щиты, граф. Уберите ментальную защиту и просто съешьте это. Доверьтесь своим человеческим чувствам.

По залу прокатился тихий гул удивления. Предлагать самому Яровому снять защиту было неслыханной наглостью. Это был прямой вызов его силе и его смелости. Какой-то повар из провинции смеет указывать самому Яровому?

Я не стал дожидаться его ответа. Повернул голову и кивнул старшему официанту, который стоял у стены.

— Принесите мой термоконтейнер из гардероба, — приказал я тоном шеф-повара. — Тот самый, с которым я приехал. И раздайте его содержимое всем гостям. Живо.

Официант растерялся и посмотрел на графа. Яровой едва заметно кивнул. Вышколенная прислуга графа сработала быстро. Через минуту по залу начали бесшумно сновать официанты. Они ставили перед каждым аристократом точно такую же тёмную сферу на маленькой белой тарелочке. Гости смотрели на угощение с огромным подозрением. Они откровенно боялись прикоснуться к еде простолюдина. Кто-то даже понюхал сферу издалека.

— Что это такое? — брезгливо спросила дама в соболях, сидящая недалеко от меня. — Оно выглядит как пилюля из аптеки.

— Это еда, сударыня, — спокойно ответил я. — Та самая вещь, которая поддерживает в вас жизнь. Попробуйте. Обещаю, вы не отравитесь.

Граф Яровой долго смотрел на сферу в моей коробочке. Его лицо оставалось непроницаемым. Затем он усмехнулся одними уголками губ. Он оценил моё бесстрашие. Хозяин города медленно протянул руку, взял сферу двумя тонкими пальцами и отправил её в рот.

Я знал, что произойдёт дальше. Это была молекулярная кулинария в её лучшем виде. Я использовал альгинат натрия и сложную химию, чтобы создать идеальную капсулу. Оболочка состояла из тонкого слоя какао-масла. А вот внутри скрывалась настоящая вкусовая бомба. И никакой магии. Только точный расчёт и бессонные ночи у плиты.

Граф сомкнул челюсти и раскусил сферу.

Я отчётливо услышал тихий хруст оболочки. В этот же момент горячий экстракт вырвался наружу и залил язык Ярового. Я варил этот бульон почти трое суток на очень слабом огне. Я вываривал белые лесные грибы, редкий чёрный трюфель, а также небольшой секретный ингредиент до состояния густого сиропа. В самом конце я добавил туда щедрую порцию старого французского коньяка.

Это был чистейший концентрат вкуса. Сама суть сырой земли и жаркого огня. Удар по вкусовым рецепторам был настолько мощным, что мозг просто не мог его проигнорировать. Ни один магический усилитель не мог дать такого глубокого эффекта.

Граф Яровой резко открыл глаза. Его широкие ноздри раздулись, жадно втягивая воздух. Грудная клетка высоко поднялась. На одну короткую секунду передо мной предстал живой человек, который испытывал невероятное гастрономическое удовольствие. Химия человеческого тела взяла верх над холодным рассудком.

Остальные гости в зале последовали примеру своего лидера. Они начали очень осторожно пробовать свои порции. И тут же зал наполнился совершенно другими звуками. Это больше не были фальшивые стоны загипнотизированных кукол. Люди искренне мычали от удовольствия. Дама в соболях прикрыла рот рукой, её глаза заблестели от восторга. Тучный барон справа довольно крякнул и облизал губы.

— Боже мой, — прошептала какая-то молодая девушка в глубине зала. — Это просто невероятно.

Но они все были жуткими трусами. Аристократы боялись хвалить меня слишком громко. Они испуганно косились на графа и подбирали осторожные слова. Никто не хотел хвалить повара раньше времени.

— Весьма интересная текстура, — тихо пробормотал барон, вытирая рот салфеткой. — Ваш гость имеет определённый талант, Ваше Сиятельство. Очень необычный подход к простым продуктам.

— Да, это довольно мило, — поддакнула дама в соболях, хотя её руки слегка дрожали от пережитого вкусового шока. — Пикантное сочетание.

Они пытались звучать надменно, но их выдавали блестящие глаза и частое дыхание. Настоящая еда пробила их панцирь снобизма. Они наконец-то поели нормально. Без фальши и обмана.

— А вы говорили, что это аптека, — усмехнулся я, глядя прямо на даму. — Аптека лечит больное тело, а хорошая еда лечит пустую душу.

Я снова посмотрел на графа. Он всё ещё сидел с закрытыми глазами, наслаждаясь долгим послевкусием. Трюфель и коньяк медленно отдавали своё тепло его телу. Он молчал, и огромный зал тоже замер в тревожном ожидании.

— Моя еда кажется тяжёлой только для тех людей, которые боятся чувствовать по-настоящему, — тихо сказал я, нарушая повисшую тишину. — Жизнь имеет яркий вкус, граф. Не стоит прятать её за пресными магическими порошками. Вы сами это только что прекрасно поняли. Магия обманывает мозг, а настоящая еда насыщает саму кровь.

Яровой наконец открыл глаза. В них больше не было ни капли презрения или скуки. Там светился холодный расчётливый ум человека, который только что нашёл ценный инструмент для своей империи. Он понял мою истинную силу. Он понял, что я могу управлять эмоциями людей гораздо эффективнее, чем его ручные придворные алхимики.

— Вы дерзкий человек, Белославов, — медленно произнёс Яровой. — Очень дерзкий. Вы приходите в мой дом, портите мне важный праздник, нагло командуете моими слугами. А потом заставляете меня есть непонятную сферу с коньяком.

— Вы сами просили показать вам высокое искусство, — спокойно пожал плечами я. — Я показал. Настоящее искусство не обязано быть удобным. Оно должно вызывать честные эмоции.

Граф усмехнулся. Впервые за весь этот вечер это была искренняя усмешка.

— Эмоции, говорите, — он задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Вы заставили моих гостей напрочь забыть о манерах. Посмотрите на барона Свечина. Он сейчас проглотит тарелку.

Я скосил глаза в сторону. Мой старый враг Свечин действительно выглядел очень жалко. Он слизал остатки трюфельного соуса с губ и смотрел на пустую тарелку с откровенной жадностью. Его дешёвые магические приправы казались теперь пылью по сравнению с тем, что он только что съел.

— Я могу приготовить ему добавку, если он попросит вежливо, — ответил я, не скрывая лёгкой насмешки.

— Не стоит, — отмахнулся граф. — Пусть учится ценить момент. Знаете, повар, я всегда считал вашу профессию грязной. Стоять у печи, дышать дымом, резать сырое мясо. Это удел прислуги. Но сегодня вы заставили меня задуматься.

Граф медленно поднял правую руку. Он вытянул палец и плавно указал на пустующее роскошное кресло по правую руку от себя. Место самого почётного гостя. Место главного союзника.

— Оставайтесь, Игорь, — его голос прозвучал удивительно мягко, но в нём скрывалась стальная воля. — Сядьте здесь, рядом со мной. Прекратите свою мелкую возню в подворотнях. Завтра утром вы проснётесь самым богатым и влиятельным ресторатором нашей Империи.

Зал дружно ахнул. Предложение графа было поистине неслыханным. Аристократы нервно переглядывались, не веря своим ушам. Простой кухарь получил приглашение в ближний круг главы Магического Альянса.

— Я дам вам всё, что вы пожелаете, — продолжил Яровой, глядя на меня в упор. — Любые продукты, любые просторные помещения, любую власть в городе. У вас будет лучшая кулинарная лаборатория в столице. Никаких проблем с поставками. Никаких налогов. Вы навсегда забудете о том, что такое экономить на масле или мясе. Просто готовьте для меня. И для моих важных гостей.