Имперский повар 8

Глава 8

На календаре было пятнадцатое января. Зима в этом году выдалась слишком злой. Мороз больно кусал за щёки, а снег хрустел под ботинками. Мы недавно победили магическое похмелье местной элиты. Зареченские стальные машины Фёдора работали в моём кафе словно часы. Гостей было полно, выручка росла. И теперь инвестор требовал немедленного расширения. Максимилиан Дода хотел строить сеть кафе. Ему нужен был масштаб.

Рядом со мной мелкими шажками семенил Печорин. Он кутался в шарф и постоянно поправлял съезжающие очки. Я взял его с собой на всякий случай. Если вокруг будет скрытая магия или подвох, Рат сразу даст знать. Но сейчас он спокойно спал в тепле.

— Куда мы пойдём сначала, Стас? — спросил я, поправляя перчатки.

— Вот сюда, Белославов. Прямо перед нами.

Мы стояли перед зданием бывшей почты. Район здесь был оживлённый. Люди спешили по своим делам, машины гудели на перекрёстке. Само здание выглядело мрачно. Облупленная штукатурка падала на снег, окна давно не мыли. Но я смотрел совершенно не на фасад. Я всегда оценивал основу строения. Стены и перекрытия.

Зашли внутрь. Под ногами скрипели старые половицы, а в воздухе висела пыль. Я прошёлся по залу, мысленно расставляя столы.

— Здесь мы поставим барную стойку, — сказал я, показывая на дальний угол. — А там сделаем открытую кухню. Гости должны видеть, как готовится их еда. Это всегда вызывает доверие.

Печорин только вздыхал, подсчитывая в уме расходы на демонтаж.

— Толстые кирпичные стены, — вслух рассуждал я, похлопывая ладонью по кладке. — Высокие потолки. Хорошая работа строителей прошлого.

Рат повозился в кармане, перебирая лапками. Он совершенно не чувствовал магических ловушек. Здание было абсолютно чистым.

— Ремонт сожрёт здесь много денег, Станислав. Тут нужно менять проводку, трубы и полы. Всё прогнило.

— Но само место идеальное, Игорь, — закивал юрист. — Проходимость здесь огромная. Рядом конторы и офисы. Клерки, студенты, чиновники. Все они захотят вкусно и недорого поесть в обед.

— Несущие стены легко выдержат вес стальных печей. Это самое главное для кухни. Бронируем этот вариант. Берём на заметку. Куда идём дальше?

Вторая точка находилась в одном квартале от почты. Это была обветшалая закусочная. Над скрипучей дверью криво висела грязная вывеска. Мы прошли внутрь, и в нос тут же ударил тошнотворный запах прогорклого масла. Пол лип к подошвам. На стенах висела кусками облезлая краска.

Я пнул старую тумбу, и из-под неё выбежал таракан.

— Живность мы легко выведем, — поспешно добавил юрист, заметив мой взгляд. — Тут всё уже готово под общепит, — радостно улыбнулся Печорин, осматривая зал. — Можно заезжать и начинать работать. Минимум вложений.

— Тут всё готово только под снос, Станислав, — поморщился я. — Мы выведем отсюда абсолютно всё. Оставим только голые стены. Запах горелого жира означает приговор для кафе. Этот дух въелся в доски. Его ничем не отмыть. Придётся сдирать покрытие вплоть до голого бетона. Иначе гости сбегут после первой же ложки супа.

Я прошёл на кухню и внимательно осмотрел чёрный закопчённый потолок.

— Зато вентиляционная шахта здесь широкая. Это большой плюс. Если мы выкинем отсюда этот хлам, зальём новый пол и поменяем трубы, то работать здесь можно. Здание крепкое. Отправляем в наш резерв. Что у нас на третье место?

Печорин довольно потёр руки в перчатках.

— А теперь настоящая жемчужина нашего списка, Игорь. Ты будешь в восторге. Гарантирую.

Мы поймали такси и поехали на запад заснеженного Стрежнева. Это был пафосный и дорогой район. Вокруг раскинулись широкие проспекты, шикарные бутики, особняки аристократов. Машина остановилась возле красивой площади.

— Вот оно, — Печорин гордо указал рукой в окно.

Я вышел из машины и посмотрел на постройку. Это было двухэтажное здание, построенное из бетона и зеркальных стёкол. Панорамные окна шли от пола до потолка. Зимнее солнце блестело на фасаде. Здание выглядело современно, стильно и невероятно дорого.

— Двести квадратных метров на каждом этаже, — тараторил Печорин, вылезая следом. — Очень светло, модно. Городская элита будет стоять в очереди. Идеальный формат для нашего уровня.

Мы зашли внутрь помещения. Стеклянные двери открылись бесшумно. В зале было тепло. Воздух стоял неподвижно, словно в склепе. Никаких запахов, никаких звуков с улицы.

Я подошёл вплотную к стеклу. За ним кипела столичная жизнь, но мы стояли словно в вакууме. Я приложил ладонь к стеклу. Оно было ледяным, хотя внутри помещения было жарко. Этот контраст температур создавал неприятное ощущение обмана.

Рат в моём кармане громко чихнул.

— Будь здоров, приятель, — тихо шепнул я.

— Простите? — вежливо переспросил Печорин, поправляя очки.

— Это мысли вслух. Станислав, сколько стоит аренда этой красоты?

— Для нас сущие копейки, Игорь. Прошлый владелец обанкротился. Местный банк продаёт права за бесценок. Здание полностью завязано на центральный климат-контроль. Здесь нет батарей отопления и кондиционеров. Тепло и свежий воздух подаются по внутренним трубам. Умный дом нового поколения.

Я медленно обошёл пустой зал. Осмотрел панорамные окна. Искал оконные ручки или форточки. Ручек нигде не было. Окна были полностью глухими. Они не открывались в принципе. Это здание представляло собой запечатанную коробку. Стеклянный куб.

— Шикарно, правда? — Печорин шёл следом по пятам. — Завтра утром подписываем договор аренды? Дода будет счастлив нашему выбору.

Я молча достал из кармана коробок спичек. Вынул из него спичку и чиркнул. Пламя ярко вспыхнуло. Оно горело ровно, жёлтый огонёк стоял прямо. Он совершенно не дрожал в воздухе.

— Видите? — я поднял горящую спичку на уровень глаз Печорина.

— И что? — не понял финансист. — Отлично горит ваша спичка.

— Пламя даже не шелохнётся. Тут совсем нет движения воздуха. Ни малейшего дуновения.

— Так это огромный плюс, Игорь, — засмеялся Печорин. — Никаких сквозняков. Нашим гостям будет комфортно сидеть у этих окон зимой.

— Это стеклянный гроб для нас всех, Станислав.

Печорин часто заморгал. Довольная улыбка сползла с его лица.

— Я совершенно не понимаю тебя. Это элитная коммерческая недвижимость. За неё люди дерутся.

Я бросил догоревшую спичку на бетонный пол и растёр её ботинком.

— Бывают такие моменты, когда мы готовим еду на живом огне. Нам нужны открытые печи, угольные грили, настоящее пламя. Для этого нам жизненно необходим воздух. Много свежего воздуха с улицы. Вытяжки на нашей новой кухне должны тянуть дым с такой силой, чтобы с поваров срывало рабочие колпаки.

— Так мы подключим зонты к центральной системе этого здания. Трубы же есть на потолке. Ты сам их видел.

— И мы будем зависеть от одного рубильника. Кто именно контролирует центральную подстанцию климат-контроля в этом районе города?

Печорин задумался на секунду.

— Городская управа. Конкретно департамент инфраструктуры.

— Правильно. А там сидят верные люди графа Ярового и чиновники «Магического Альянса». Это их территория. Их жёсткие правила.

Печорин заметно побледнел. Он начал медленно понимать масштаб проблемы.

— Ты думаешь, они посмеют открыто действовать?

— Я точно знаю это, Станислав. Представь себе день нашего открытия. У нас полная посадка. Зал битком набит столичной элитой и критиками. Журналисты снимают репортажи. На кухне работают стальные печи. Мясо громко жарится, масло кипит. И тут внезапно происходит совершенно случайная авария на городской подстанции.

Я сделал паузу, чтобы юрист осознал картину.

— Свет резко погаснет. Умный климат-контроль отключится. Центральная вытяжка встанет намертво. А окна у нас полностью глухие. Мы не сможем их разбить без специального инструмента.

Рат снова тревожно чихнул в моём кармане. Ему здесь очень не нравилось. Воздух был мёртвый и сухой.

— Мы задохнёмся за десять минут, — спокойно продолжал я. — Наша кухня моментально утонет в едком дыму. Зал наполнится невидимым угарным газом. Гости начнут падать в обморок прямо на тарелки. Случится массовое отравление. Это будет конец нашего бизнеса и тюрьма для меня лично.

— Но мы же можем пробить свои собственные вентиляционные шахты, — слабо возразил Печорин. — Поставим дизельные моторы на крыше.

— А городской надзор нам разрешит это сделать? Мы испортим этот фасад торчащими трубами.

Печорин тяжело сглотнул.

— Не разрешит. Ты правы, Игорь. Они никогда не дадут официальное разрешение на изменение фасада здания.

— Вот именно. Это красивый троянский конь из бетона и зеркального стекла, Станислав. Идеальная и смертельная ловушка от нашего «Альянса». Они специально подсунули этот вариант банку, а банк подсунул его нам. Они хотят убить нас чужими руками. Легально и чисто. Случайная техническая авария. Никто не виноват, кроме глупого шеф-повара.

Печорин суетливо достал из кармана платок и нервно вытер лоб. На улице стояла зима, а он вспотел от страха.

— Я совсем не подумал об этом. Прости. Это настоящая западня.

— Ты мыслишь категориями цифр, как юрист. А я мыслю как повар, который знает цену чистому воздуху на жаркой кухне. «Магический Альянс» не простил мне унижение на новогоднем балу и все предыдущие тоже. Они будут вновь и вновь бить исподтишка, маскируя удары под досадные случайности.

Я развернулся и пошёл к выходу. Стеклянные двери послушно разъехались. Морозный воздух ударил в лицо, и я сделал глубокий вдох. Как же хорошо было просто дышать.

— Значит, мы берём старую почту и вонючую закусочную? — Печорин заспешил за мной по улице.

— Берём обе локации. Готовьте нужные бумаги. И найди хорошую бригаду строителей. Крепких ребят, которые не задают вопросов властям и умеют держать рот на замке. Уверен, ты понимаешь, о ком я.

— Будет сделано сегодня же, Игорь.

— Нам предстоит уйма тяжёлой и пыльной работы. Мы будем строить независимые крепости. С толстыми стенами из прочного кирпича, с личными трубами. Мы никогда не пойдём жить в стеклянные аквариумы для рыб.

Печорин закивал, записывая поручения в маленький блокнот.

— Я лично сообщу Максимилиану твоё решение. Он будет недоволен задержкой на капитальный ремонт этих развалин.

— Дода умный бизнесмен. Объясни ему все наши риски. Мёртвые клиенты не приносят прибыль компании. Пусть инвестор подождёт лишний месяц, чем потеряет все деньги и репутацию в первый же день работы.

Мы сели в прогретое такси. Машина плавно тронулась с места. Я молча смотрел в окно на заснеженные улицы Стрежнева. Этот большой город принадлежал хитрым магам и надменным аристократам. Они привыкли всё здесь контролировать. Они наивно думали, что могли загнать меня в стеклянную клетку. Но они забыли одно важное правило. Огонь нельзя было запереть в банке. Он всё равно находит выход наружу. И когда он вырывается на волю, всем становится жарко.

Рат в моём кармане успокоился и удобно свернулся тёплым клубком. Опасность миновала. Мы сделали правильный выбор. Моя команда должна работать в безопасности.

Я сидел у себя в кабинете. Признаюсь, сама мысль о том, что у меня есть кабинет, да ни абы какой, а полноценно обустроенный, грела душу. На улице мела метель, и снег бился в окно. В самом кабинете было тепло. Пахло крепким кофе и свежим хлебом. А за дверью кипела жизнь. Наше кафе работал на полную мощность. Я слышал сквозь пол глухие ритмичные удары. Это Захар отбивал мясо. Его бас периодически перекрывал общий шум, суровый моряк гонял стажёров. Тамара звонко командовала на выдаче блюд. Зал гудел от разговоров десятка людей. Звон бокалов сливался со стуком столовых приборов. Люди приходили к нам за настоящей едой. Бизнес уверенно шёл в гору.

На столе пискнул ноутбук. Я активировал видеосвязь, и на экране появилось лицо Максимилиана Доды. Наш инвестор находился в своём просторном столичном офисе. Дода выглядел бодрым и расплылся в широкой улыбке.

— Приветствую, Игорь, — сказал Максимилиан, поправляя галстук. — У меня отличные новости. Печорин наконец оформил бумаги. Помещение старой почты и та забегаловка на углу теперь наши. Мы сделали правильный выбор. Отличное расположение, большая проходимость. Теперь нам нужно быстро закупить оборудование. Я готов перевести деньги прямо сейчас. Время не терпит.

— Добрый день, Максимилиан, — ответил я, делая глоток остывшего кофе. — О каком именно оборудовании идёт речь?

— О партии стальных машин от твоего кузнеца из Зареченска, разумеется. Нам нужны те самые педальные тестомесы. И огромные ручные мясорубки. Они показали себя просто великолепно в праздники. Это наш главный козырь против «Альянса». Яровой и его прихвостни могут сколько угодно отключать нам свет. Если они вырубят подстанцию, мы просто продолжим работать на мускульной тяге. Гениальный план, Игорь!

Я откинулся на спинку кресла и потёр уставшие глаза. Бессонные ночи давали о себе знать.

— Нет, Максимилиан. Я не буду заказывать чистую механику для новых точек.

— Почему? — лицо инвестора вытянулось. Он подался вперёд, ближе к камере. — Это же наша страховка. Мы не зависим от магов. Не зависим от городских рубильников. Твой Захар крутил ту ручную мясорубку как настоящая паровая машина. Я сам видел. Вы выдали сотни порций без капли электричества.

— Захар очень сильный мужик, спору нет, — я покачал головой. — Но он в первую очередь повар. Его работа заключается в приготовлении вкусной еды. Он должен контролировать ароматы соусов, следить за прожаркой каждого стейка, отдавать красивые тарелки гостям. Если он будет весь день тупо крутить железные педали, у него к вечеру отвалятся руки. А на следующий день он просто не выйдет на смену. Ручной труд отнимает слишком много времени и сил. Это возврат в каменный век. Мы потеряем в скорости и качестве.

Дода нахмурился. Улыбка мгновенно исчезла с его лица.

— И что ты предлагаешь? Снова полностью зависеть от розеток графа? Они щёлкнут выключателем. И всё, наша техника встанет намертво. Заказы сорвутся. Дорогие продукты протухнут в холодильниках. Мы понесём колоссальные убытки. «Альянс» не оставит нас в покое. Ты же сам это прекрасно понимаешь.

— Я всё понимаю, — спокойно ответил я. — Но я предлагаю использовать электричество, пока оно у нас есть. Глупо отказываться от благ цивилизации из-за страха. А ручную тягу мы оставим как надёжный запасной план. Я придумаю, как это объединить. И пришлю готовые схемы кузнецу сегодня же. Дайте мне несколько часов на раздумья. У меня уже есть идеи.

— Жду чёткого результата, Белославов, — буркнул Дода. — Время сейчас работает против нас. Конкуренты не дремлют.

Экран погас, и я закрыл крышку ноутбука. В кабинете стало тихо. На кухне всё так же доносился кухонный шум.

Я взял чистый лист, достал из стаканчика карандаш. Задумчиво покрутил его в пальцах. Мне требовался гибрид. Умная машина. Техника, которая объединит в себе удобство электричества и надёжность механики.

Сначала я набросал контуры электрического мотора. Он должен быть тяжёлым, защищённым от влаги и мощным. Затем я прорисовал стальной рабочий вал. Этот вал будет крутить острые ножи внутри мясорубки или вращать массивный крюк для теста в деже.

Но как правильно соединить их вместе? Я вспомнил устройство автомобилей из моей прошлой жизни в другом мире. Коробка передач. Сцепление. Вот оно, идеальное решение проблемы.

Я быстро набросал систему шестерёнок. Всё гениальное оказалось просто. Пока в сети есть ток, мотор плавно крутит вал. Повар нажимает кнопку на панели. Машина ровно гудит. Мясо быстро превращается в фарш. Человек совершенно не тратит свои физические силы, он просто подкидывает куски в раструб.

Но вот наступает момент икс. Мстительные аристократы из «Альянса» решают устроить нам очередную диверсию. Они выключают свет во всём квартале. Мотор останавливается. Что делает повар в такой ситуации? Он не паникует. Не бегает по тёмной кухне с криками. Он тянет на себя стальной рычаг. Шестерёнки плавно выходят из зацепления с остановленным мотором. Рабочий вал становится полностью свободным от сопротивления ротора.

Затем повар берёт тяжёлую стальную рукоять. Вставляет её в глубокий паз на боковой стороне машины до щелчка. И начинает крутить вал вручную. Напрямую, без всяких посредников. В дело вступает кинетика. Мускульная сила заменяет электричество.

Я внимательно посмотрел на рисунок. Концепция выглядела элементарно. В этом и крылась её сила. Никакой сложной магии. Никаких артефактов, которые могут разрядиться в самый неподходящий момент. Только понятная физика и надёжная механика. Я нарисовал такую же систему для большого тестомеса. Добавил сбоку крепление для велосипедных педалей на крайний случай. Если придётся месить плотное тесто для пельменей, ногами это делать куда легче.

На диване проснулся Рат. Он сладко потянулся, вытягивая задние лапы. Затем спрыгнул с дивана и подошёл к столу. Крыс встал на задние лапки и понюхал мой карандаш. Он громко чихнул от запаха графита. Смерил меня недовольным взглядом, развернулся и потопал обратно на диван. Ему были совершенно не интересны мои инженерные изыскания. Его больше волновало качество сыра на складе.

Я же взял со стола телефон и нашёл номер кузницы в Зареченске. Гудки шли долго. Связь с провинцией до сих пор работала с перебоями. Наконец раздался щелчок, и я услышал громкий звон тяжёлого молота о наковальню.

— Слушаю! — гаркнул в трубку Фёдор. На заднем фоне мощно гудело пламя кузнечного горна. Звук был такой, словно там извергался вулкан.

— Здравствуй, Фёдор. Это Белославов звонит. Не отвлекаю от работы?

— Для тебя всегда найду свободную минуту, Игорь, — голос кузнеца потеплел. Удары молота прекратились. — Как там живёт столица? Не замёрзли вы там без нашей зареченской поддержки?

— Столица крепко стоит. Но мы решили расширяться. Запускаем ещё два заведения в городе. Мне понадобится много новой техники для кухонь.

— Понял тебя. Сделаем всё в лучшем виде. Сколько ручных мясорубок нужно выковать в этот раз? Педальные миксеры снова нужны? Сталь у меня сейчас пошла отличная. Рессорная, крепкая как скала.

Я переложил трубку в другую руку и посмотрел на свои чертежи.

— Фёдор, наша концепция немного меняется. Мне больше не нужны полностью ручные машины. Я придумал кое-что получше. Намного эффективнее. Помнишь, я просил кое-что доработать в первых экземплярах? Так вот, будем считать это демо-моделями, сейчас я проработал свои идеи.

— Очень интересно, — хмыкнул кузнец. — Выкладывай свои мысли.

— Мы живём в технологичном мире. У нас есть электричество. Крутить железные рукоятки весь день слишком тяжело. Мои ребята выматываются под конец смены. Руки дрожат, ножи падают. Поэтому мы будем делать кинетическо-электрические гибриды.

На том конце провода повисла пауза. Фёдор явно озадачился.

— Гибриды? Звучит мудрёно. Как это вообще работает? Мы же не алхимики, Игорь.

— Я скоро отправлю тебе наброски на электронную почту. А пока просто послушай суть задумки. Мы берём мощные электрические моторы. Ставим их на массивные стальные станины, чтобы не прыгали. Моторы будут крутить рабочие валы в штатном режиме. Повар нажимает зелёную кнопку. Мотор гудит, ножи быстро рубят жёсткое мясо. Всё происходит очень быстро и без физических усилий человека.

— Погоди, — перебил Фёдор. — А если ваши враги из «Альянса» снова перережут провода? Вы же встанете намертво посреди рабочего дня. Ты сам просил ручные машины из-за этого.

Я усмехнулся.

— Вот тут начинается главное волшебство, Фёдор. Настоящая магия инженерии. Между электрическим мотором и валом мы ставим механизм сцепления. Как в старых грузовых машинах. Это будет простой стальной рычаг сбоку. Если свет внезапно гаснет, повар просто дёргает этот рычаг на себя. Вал отсоединяется от мотора.

В телефонной трубке снова повисла тишина. Фёдор переваривал полученную информацию. Я чётко слышал, как трещат сухие дрова в его раскалённой печи. Кузнец мыслил как практик. Он мысленно собирал этот механизм у себя в голове.

— Игорь, это толково, — наконец произнёс Фёдор. В его грубом голосе звучало искреннее уважение. — Я понял систему.

— Мне нужны эти машины как можно быстрее, Фёдор. Инвестор сильно торопит с открытием новых точек. Каждый день простоя обходится нам в приличную сумму. Мы не можем долго ждать.

— Завтра рано утром приступаю к работе. Жду твои подробные чертежи, Игорь. Это будет настоящий технологический скачок для всего нашего дела. Мы утрём нос этим магам с их глупыми иллюзиями. Крепкое железо и смекалка, вот наша настоящая магия.

— Спасибо тебе. До скорой связи.

Приятный (а по другому его и не назвать) разговор был завершён. Внутри меня разливалось тепло. Чувство правильно сделанной работы. Это была наша очередная победа в этой бесконечной войне за выживание. Мы больше не боялись тёмных подвалов. Не боялись внезапных отключений энергии. Мы сами полностью контролировали свою кухню. «Магический Альянс» мог играть в свои грязные политические игры сколько угодно. Мы были готовы ко всему.