Имперский повар 8

Глава 18

Разгар рабочего дня в «Очаге» был похож на обычную запару в любом хорошем кафе. В плохом, сами понимаете, запары бывают редко. У нас же вокруг всё кипело, шкварчало и стучало. Я стоял рядом с Дашей и следил за её руками. Девушка усердно взбивала желтки. Венчик ритмично стучал по краю глубокой миски.

— Не торопись, — сказал я спокойно. — Соус любит ровный ритм. Добавляй масло по одной капле. Если вольёшь всё сразу, эмульсия распадётся. Придётся выкидывать продукты в мусорку и начинать заново. Нам такие потери ни к чему.

— Поняла, шеф, — ответила Даша и прикусила губу. — У меня рука уже отваливается крутить эту штуку. Могли бы использовать магический загуститель. Добавили порошок, и готово.

— Магия убьёт вкус. Физика требует жертв, зато результат будет настоящим. Никакой алхимии или порошков. Только химия продуктов, тепло рук и правильная техника. Давай, работай кистью. Представь, что ты рубишь мясо, только очень быстро и нежно.

Она усмехнулась, кивнула и продолжила взбивать массу. Масло тонкой струйкой лилось в желтки. Соус начал густеть и приобрёл желтоватый оттенок. Получилась плотная текстура. Я взял чистую ложку, зачерпнул немного соуса и попробовал. Вкус был прекрасным. В меру жирным, с лёгкой кислинкой лимона.

Я похвалил её работу, велел убрать миску в холод и пошёл проверить зал.

Людей сегодня было многовато. Время обеда всегда приводило к нам толпу голодных горожан. Парочка новых официантов бегала между рядами (да, да, разве я не говорил, что Настя прислушалась к моим словам и расширила штат?), ловко лавируя с подносами. Настя стояла за кассой и пробивала чеки. Она выглядела уставшей, но довольной. И тут над дверью звякнул колокольчик, привлекая внимание. На пороге появилась женщина с ребёнком, и я сразу их узнал: бывшая (мне хотелось на это рассчитывать) ведьма Марьяна с дочкой. Аня, если не ошибаюсь.

Но что больше всего меня удивило, так это внешний вид гостьи. Марьяна выглядела совершенно иначе. С неё спала аура тёмной магии, которая раньше давила на плечи. Исчезла болезненная бледность, а лицо женщины помолодело лет на десять. Пропали морщины и синяки под глазами. Она больше не походила на ходячий труп. Рядом с ней стояла девочка лет семи и робко жалась к матери. Девочка выглядела абсолютно здоровой. На её щеках играл румянец, а глаза светились любопытством.

Марьяна увидела меня и уверенно направилась к барной стойке. Люди невольно расступались перед ней, хотя она больше не пугала их своим видом.

— Игорь, — тихо сказала она. — Нам нужно поговорить. Без лишних свидетелей.

Я молча кивнул и указал рукой на дверь кабинета (о да, Настя каким-то образом смогла переоборудовать нашу старую подсобку под маленький, но уютный офис). Мы зашли внутрь. Я плотно закрыл дверь, отсекая шум зала. В кабинете было тихо и прохладно. Марьяна отпустила руку дочери, сделала шаг ко мне и вдруг упала на колени. Прямо на доски пола.

Я не люблю пафос, даже не смотря на то, что иногда приходилось и самому вести себя довольно вызывающе. Такова была цена за высокий ранг в кулинарном сообществе. Съёмки, встречи, выступления… но то в прошлой жизни, здесь я старался вести себя скромнее. И всё же меня раздражают театральные сцены и громкие слова.

— Встаньте, — сказал я строго. — Мы здесь не в театре. Пол грязный, вы испачкаете одежду. Поднимайтесь.

Она подняла голову. По её щекам текли слёзы, но это были слёзы радости и облегчения.

— Я буду стоять так, Игорь. Вы спасли мне жизнь. Вы спасли мою дочь. Я готова стоять на коленях столько, сколько скажете.

Я вздохнул, взял её за локоть и помог подняться. Усадил женщину на стул, сам же сел в кресло. Девочка подошла ближе и взяла мать за руку.

— Рассказывайте, — попросил я. — Что произошло после нашей встречи?

Марьяна вытерла лицо краем рукава, успокаиваясь.

— Тот лунный мёд, который вы дали мне… Болезнь наконец-то ушла. Мёд выжег скверну из её тела. Моя девочка стала абсолютно здоровой. А потом я доела остатки со дна банки. И случилось чудо. Мёд очистил меня саму. Тёмная энергия покинула моё тело. Последствия грязных ритуалов испарились без следа. Я снова чувствую светлую силу трав и земли. Я словно заново родилась на свет. Я могу дышать полной грудью.

Я внимательно слушал её. Получалось, что дары Травки работали безупречно. Природа всегда побеждает гнилую алхимию. Живая магия леса оказалась сильнее проклятий.

— Я рад за вас, — ответил я спокойно. — Вы получили шанс на новую жизнь. Используйте его правильно. Не возвращайтесь к тёмным делам. Это путь в никуда.

Марьяна решительно покачала головой.

— Никогда. Я пришла сюда не только ради слов благодарности. Я хочу дать клятву.

Она прижала правую руку к груди.

— Я клянусь своей жизнью и своим даром. Отныне моя магия служит только вам, Игорь. Я буду защищать вашу семью. Я буду охранять вашу команду. Ни одно грязное заклинание не коснётся этого кафе, пока я жива. Вы проявили ко мне милосердие, когда я пришла к вам с войной. Я никогда этого не забуду.

Я посмотрел в её глаза, она говорила абсолютно искренне. Что ж, нам пригодится светлая ведьма. Врагов хватало с избытком. Нам нужна была надёжная магическая защита на каждый день.

— Я принимаю вашу клятву, Марьяна. Но мне не нужны рабы, мы не в Средневековье. Вы будете работать на меня официально. С договором и выходными. Мы найдём вам подходящую должность. К примеру, будете проверять продукты на предмет магической заразы от конкурентов. Контроль качества, так сказать. Зарплату обсудим позже, но обижать не стану.

Она радостно закивала головой, соглашаясь на всё. Я перевёл взгляд на девочку. Она смотрела на меня большими серыми глазами.

— Ты любишь сладкое? — спросил я её.

Девочка робко кивнула.

— Тогда пойдёмте за мной.

Мы вышли из кабинета. Марьяна с дочкой направились в зал и заняли свободное место. Я же прошёл на кухню. Работа там кипела, и я не стал отвлекать команду. Взял чистые креманки, положил на дно немного раскрошенного печенья. Сверху добавил заварной крем и украсил ягодами малины и листиком мяты. Простой десерт. Никакой химии, только правильный баланс вкуса и текстуры.

Вышел в зал и поставил креманки перед гостьями, подав им десертные ложки.

— Угощайся. Это вкусно и полезно.

Девочка взяла ложку и попробовала десерт. Её лицо тут же засияло от удовольствия. Она начала быстро уплетать сладкое угощение, болтая под столом ногами. А Марьяна смотрела на это с нежностью.

День пролетел незаметно в заботах и суете. Наступил поздний вечер, и кафе закрылось. Последние гости ушли домой сытыми и довольными. Наша команда затёрлась и отправилась по домам. Настя планировала задержаться, но пока здесь был я, то ей пришлось ретироваться в свою комнату, чтобы выспаться.

Думаю, завтра мы ещё обсудим положение дел в «Очаге», пока она себя окончательно не загоняла.

Я остался один в кабинете. На столе горела лампа, а я подводил итоги тяжёлого дня. Сводил цифры в рабочей тетради, записывал траты на мясо и овощи. Дела шли отлично, прибыль росла с каждой неделей, ведь люди распробовали настоящую еду. Я планировал новые рецепты для столичной франшизы. Думал, как лучше организовать логистику между городами.

Рат крепко спал на стульчике в углу комнаты, свернулся пушистым клубком и тихо сопел. Фамильяр объелся обрезками говядины и теперь спокойно переваривал пищу. В кабинете стояла умиротворяющая тишина. Я потянулся в кресле до хруста костей. Мышцы гудели от накопившейся усталости. Завтра нам с Лейлой предстоял долгий путь обратно в Стрежнев. Нужно было выспаться перед дорогой.

Внезапно тишину разорвал резкий звук, звонил мобильный. Рат вздрогнул, проснулся и уставился на меня сонными глазами. Я посмотрел на экран и удивлённо вскинул брови. Звонила Вероника. Время было позднее, вряд ли бы она позвонила без веского повода. Ну не для очередной же интрижки, в конце-то концов… с другой стороны, с женщинами всегда непросто.

— Слушаю, Ника. Не слишком ли поздно для деловых бесед? Что-то случилось?

— Игорь, — её голос почему-то дрожал. — Слава богам, ты взял трубку. Ты ещё находишься в Зареченске? Не уехал?

— Да. Завтра утром уезжаю в Стрежнев. Что-то стряслось?

Я сразу подобрался. Сонливость мгновенно испарилась из головы.

— Игорь, я получила результаты. Окончательные результаты анализа твоей крови. Я закончила тесты буквально пару минут назад.

Она замолчала на несколько секунд, и я отчётливо слышал стук стеклянных колб на заднем фоне. Вероника явно нервничала и мерила шагами свою лабораторию.

— И что там такого страшного? — спросил я ровным тоном. — Я мутант? Или во мне нашли редкий вирус? Говори прямо.

— Не смей шутить, Игорь. Это совершенно не смешно. Всё оказалось гораздо серьёзнее наших предположений. Твоя кровь скрывает страшную вещь. Я не могу говорить об этом по телефону.

— Хорошо, я тебя понял.

— Приезжай ко мне в лабораторию. Прямо сейчас.

Уф, час от часа не легче…

— Жди, я скоро буду.

— Отлично, — её голос чуть расслабился. — Я буду ждать.

Разговор закончился. Я посмотрел на погасший экран телефона, затем перевёл взгляд на Рата. Крыс сидел на стуле и напряжённо шевелил усами.

— Что там случилось, шеф? — спросил Рат. — Наша аптекарша зовёт тебя на ночное свидание? По голосу не похоже на романтику.

— Гораздо хуже, — ответил я мрачно. — Она нашла что-то в моей крови. И она напугана, а Вероника не из тех, кто паникует на пустом месте.

Я шёл по пустым улицам и прятал руки в карманы куртки. Погода стояла мерзкая. Свет фонарей выхватывал из темноты лужи, а вода громко чавкала под ботинками. Я натянул воротник повыше, пытаясь защититься от промозглого ветра.

Впереди бежал Рат. Мой фамильяр работал разведчиком, юркал под заборы, проверял подворотни, принюхивался к мусорным бакам.

— Шеф, тут чисто, — пискнул Рат, вынырнув из темноты. — Но у меня лапы замёрзли. Требую двойную порцию сыра за вредность.

— Получишь кусок сала, — ответил я вполголоса. — Сыр нынче дорогой. Двигай дальше, разведка. Нам нельзя светиться.

— Эксплуататор, — проворчал крыс. — Я для него стараюсь, брюхо мочу в этих лужах, а он сало предлагает. Ладно, пошли.

Он снова растворился во мраке, и я ускорил шаг. Влажный холод пробирался под одежду, заставляя иногда вздрагивать и мысленно ругаться на эту «весёлую» новую жизнь.

Мы вышли к зданию аптеки. Вывеска не горела, окна были закрыты. Здание казалось вымершим. Я подошёл к задней двери и постучал три раза. Сделал короткую паузу. Постучал ещё дважды. Не знаю зачем, никаких условных сигналов у нас не было, но мне просто хотелось отогнать мрачные мысли такой вот простенькой шуткой.

По ту сторону послышался шорох. Лязгнул засов, и дверь приоткрылась. В проёме показалось лицо Вероники. Аптекарша оглядела улицу, схватила меня за рукав и затащила внутрь.

— Быстрее, — прошептала она.

Она захлопнула дверь, провернула замки. В коридоре стояла темнота. Рат запрыгнул мне на плечо, вцепившись коготками в ткань куртки. Фамильяр тоже почувствовал нервное напряжение ведьмы.

Вероника не стала тратить время на приветствия. Волосы растрёпаны, а под глазами залегли чёрные тени. Она выглядела как загнанный зверь. Или как су-шеф после банкета на двести персон.

— Идём вниз, — бросила она коротко.

Мы прошли через торговый зал в подсобку, спустились в подвал.

Тайная лаборатория аптекарши была тускло освещена. Вдоль стен стояли длинные столы, на которых громоздились колбы и горелки. В воздухе висел едкий химический запах.

— Ты меня пугаешь, Вероника, — сказал я спокойно. Встал возле стола и скрестил руки на груди. — Я пришёл сюда пешком через весь город посреди ночи. Давай перейдём к делу. Что ты нашла в моей крови?

Вероника подошла к центральному столу. Там царил хаос. Поверхность завалили какие-то бумаги, графики, пробирки с остатками реактивов. Она взяла один из листов дрожащими руками.

— Помнишь, я брала у тебя кровь на анализ? — начала она. Голос её срывался. — Мы нашли там неизвестные маркеры. Сперва я думала, что твои врождённые особенности достались от отца, но…

— Помню. Это логичный вывод. Генетика работает предсказуемо.

— Я ошиблась, Игорь.

Она протянула мне документ и посмотрела прямо в глаза. В её взгляде плескалось такое напряжение, что мне снова стало не по себе.

— Я провела глубокий химический распад твоих образцов. Использовала самые сложные реактивы. Я разложила твой маркер на базовые элементы. Твоя защита не имеет отношения к отцу. Он был просто сильным и талантливым поваром.

— Тогда откуда всё это? Мой иммунитет, ментальный щит от заклинаний?

— От матери.

Я нахмурился. Воспоминания моего реципиента о матери были туманными.

— То есть, моя мать была магом? — сказал я твёрдо. — Но почему мы об этом ничего не знаем?

— Она скрывала это, — отрезала Вероника, начав нервно ходить вдоль стола. — И скрывала гениально. Структура твоего маркера содержит следы первозданной магии. Это не дешёвая сила местных баронов, и не магия «Альянса». Это магия высшего порядка. Она передаётся исключительно по женской линии.

Она остановилась, обхватила себя руками.

— Игорь, этот маркер есть только у одной семьи в Империи. Я сверяла результаты по закрытым справочникам три раза. Я не верила своим глазам. Ошибки быть не может. Химия не врёт.

— Говори конкретнее, — я почувствовал холод внутри, а интуиция шефа кричала об опасности.

— Твоя кровь ведёт к правящему Дому Петра Четвёртого, — выпалила Вероника. Она почти задыхалась. — Твоя мать принадлежала к аристократии. К верхушке. К монархам. Ты прямой носитель императорской крови.

В лаборатории повисла тишина. Рат на моём плече замер и перестал дышать. Я стоял неподвижно. Мой мозг отказывался принимать эту информацию. Я привык просчитывать логистику поставок, реакции на сковороде, граммовки в технологических картах.

Я сорокалетний повар из Москвы. Моё сознание попало в тело парня. Я просто хотел готовить нормальную еду. Я хотел отучить людей жрать магическую химию. Я строил кафе, воспитывал команду, ругался с инспекторами.

А теперь мне говорят, что во мне течёт кровь правителей этого мира. Это звучало как полный бред. Как бульварный роман. Но Вероника не шутила, она была учёным.

— Шеф, — тихо пискнул Рат мне на ухо. — Скажи, что она перебрала своих настоек. Пожалуйста. Скажи, что это глупая шутка.

— Это невозможно, — сказал я ровным голосом. Подошёл к столу и посмотрел на бумагу с графиками. Я ничего в них не понимал, для меня это были просто закорючки. — Если моя мать была из правящего рода, почему мы жили в провинции? Почему мой отец влез в долги?

Да, отчасти я в курсе их истории. Но то, что преподнесла мне Ника, меняло абсолютно всё.

— Я не знаю их истории, — аптекарша покачала головой. — Может, она сбежала. Может, её изгнали. В высшем свете полно тайн. Отказ от титула, тайный брак с простолюдином. Важно другое, Игорь. Важно то, кем ты являешься сейчас.

Я медленно перевёл дух.

— Допустим, твои анализы верны. У меня есть имперский маркер. Но что это меняет на практике? Я не собираюсь заявлять права на престол. Мне плевать на их короны, дворцы, интриги. У меня скоро открытие нового зала в Стрежневе. У меня куча необученных стажёров. Я повар, Вероника. Моё место у плиты, а не на троне.

Вероника горько усмехнулась. Она посмотрела на меня с сожалением, словно на глупого ребёнка.

— Ты не понимаешь реалий, Игорь. Ты судишь мерками человека с улицы. В нашей Империи магия определяет статус, власть, право на жизнь. Твоя родословная это не подарок судьбы. Это смертный приговор. Или клетка до конца твоих дней.

Она подошла ко мне вплотную. Её глаза блестели от животного страха.

— Представь, что об этом узнает кто-то из высокой знати, по сравнению с которой даже Яровой и Оболенский лишь пыль. Для него ты станешь политической угрозой престолу. Ты знамя, вокруг которого могут объединиться недовольные.

М-да… политика везде одинакова. На кухне интриги, во дворце интриги. Просто масштаб разный.

— И этот кто-то попытается меня использовать, — произнёс я. — Сделает марионеткой для переворота.

— Именно, — закивала Вероника. — Он посадит тебя на цепь. Выкачает твою силу. Если ты откажешься, он уничтожит тебя. Привлечёт лучших ликвидаторов Империи. Власти тоже не обрадуются появлению бастарда с сильной кровью. Тебя убьют тихо, чтобы не было скандала. Настя тоже пострадает. Всю вашу семью вырежут под корень. Любая фракция захочет завладеть тобой или закопать в землю.

Ставки взлетели. Ещё недавно моей главной проблемой были бандитский синдикат и некачественные овощи от поставщиков. Теперь я стал мишенью для государственной машины. Одно неверное движение могло стоить жизни всем моим людям. Они были в зоне риска.

Я посмотрел на свои руки. Обычные руки повара. В шрамах от острых ножей, в ожогах от раскалённого масла. В них не было королевской стати. Но реальность диктовала свои правила. И я должен был их принять.

— Значит, мы закроем эту тему, — сказал я ледяным тоном. — Прямо сейчас.

Я решительно шагнул к столу. Собрал пергаменты с графиками в одну кучу. Сгрёб туда же записи наблюдений, листы с формулами. Я действовал быстро, как во время вечерней запары.

— Что ты делаешь? — спросила Вероника, отступая на шаг.

— Спасаю наши жизни. Мы не будем играть в эти игры. Никто не узнает.

Я пододвинул металлическую чашу горелки. Сбросил в неё все бумаги. Нашёл на столе спички и чиркнул одной из них. Искра упала на бумагу, и пламя осветило подвал ярким жёлтым светом. Бумага чернела, скручивалась, превращалась в пепел, а жар ударил мне в лицо.

Мы стояли молча, смотря на огонь. В тишине громко трещала горящая бумага, запах гари заполнил лабораторию, перебивая аромат трав. Я дождался, пока всё не сгорит дотла. Затем взял тяжёлый каменный пестик. Я опустил его в чашу и тщательно перетёр чёрные хлопья в мелкую пыль.

— Никаких доказательств, — сказал я и повернулся к Веронике. — Этих анализов никогда не было. Ты искала причину моего иммунитета и не нашла. Моя защита — это природная аномалия.

Вероника смотрела на горстку пепла, и её дыхание выровнялось. Паника начала отступать, уступая место рассудку. Она снова становилась прежней ведьмой.

— Ты понимаешь, что мы совершаем государственное преступление? — тихо спросила она.

— Я понимаю, что мы обеспечиваем свою безопасность. Никто не должен знать об этом. Никто. Даже моя сестра Настя. Она не сможет жить с таким грузом, она обязательно выдаст себя перед менталистами Ярового или кем-то ещё. Это будет нашей тайной. Твоей, моей и Рата.

Рат на моём плече утвердительно пискнул. Крыс был слишком умён, чтобы не понимать опасности. Он умел хранить секреты лучше любых банковских сейфов.

— Я могила, шеф, — прошептал Рат. — Жить охота. И жрать вкусную еду охота. Мы ничего не видели, мы ничего не знаем.

Я протянул Веронике руку.

— Давай заключим пакт, Вероника. Мы забудем этот вечер и продолжим жить своей жизнью. Я буду жарить мясо, развивать кафе. Ты будешь помогать людям по-своему.

Она посмотрела на мою протянутую руку. Поколебалась секунду, а затем крепко пожала.

— Я согласна, Игорь. Я буду молчать. Ради себя и ради тебя. Если это всплывёт наружу, нас не спасёт никакая магия в этом мире. Нас просто сотрут в порошок.

Я понимал, что моя жизнь изменилась навсегда. Я больше не мог позволить себе быть просто хорошим поваром. Мне придётся стать стратегом и следить уже не только за конкурентами, но и за теми, кто может догадываться о том, кем мы с Настей являемся на самом деле. Что-то мне подсказывало, что такие люди уже втёрлись к нам в тесный круг.

Что ж… я тоже весьма неплох в подковёрных играх.