Инженер. Система против монстров – 6

Глава 10 Совет табора

«Ленд Крузер» шёл по разбитому асфальту Волоколамского шоссе с уверенностью ледокола, пробивающего путь во льдах. Тяжёлая рамная машина покачивалась на ухабах, словно корабль на волнах, а ровный гул дизельной «восьмёрки» успокаивал расшатанные нервы. Я держал руль одной рукой, чувствуя приятную отзывчивость машины. Гидроусилитель работал исправно, кондиционер гнал в салон тёплый, отфильтрованный воздух, и на какой-то момент можно было представить, что мы просто едем на пикник.

Если не смотреть в окна.

За стеклом проплывали перевёрнутые фуры, врезавшиеся друг в друга легковушки. В салонах то и дело виднелись трупы с засохшей кровью на лицах. Видимо, погибли не от когтей и зубов мутантов, а просто в ДТП, случившемся из-за Вспышки, когда все автомобили на планете потеряли управление. Труп какого-то мужчины лежал на асфальте, чуть поодаль вишнёвый «ВАЗ-2114» вписался в «Ауди». Очевидно, водитель вылетел через лобовое стекло, крошево от которого теперь засыпало капот.

Мораль: надо пристёгиваться. Тогда появится шанс закончить свой век попозже. Например, в желудке Череполома. Сейчас мутантов не видно, но что-то крупное однозначно здесь прогулялось, испортив дорожное покрытие.

— Алексей, потише на неровностях, укачивает… — простонал со среднего сиденья Олег Петрович.

Я глянул в зеркало заднего вида. Врач сидел у окна, приоткрыв его на треть, и жадно глотал холодный осенний воздух. Цвет его лица менялся от бледно-зелёного до землисто-серого. Рядом с ним, поджав губы, сидела Вера, а у противоположного окна разместился Фокусник, который благоразумно старался не дышать в сторону военврача.

— Терпите, Петрович, — отозвался я, объезжая очередную выбоину. — Навыка «Дорожный ремонт» у меня всё равно нет.

На самом заднем ряду спрессовались наши гиганты, Борис и Медведь. Между ними, как начинка в бутерброде, был зажат несчастный Женя, которого за его скромные габариты и посадили туда. Берсерки молчали, подавленные случившимся, и старались занимать как можно меньше места, что при их комплекции физически невозможно. Ну а Женя держал в руке ТТ, просто на всякий случай. Если случится беда… в общем, он не промахнётся.

— Олег Петрович, я же вам говорила, — наставительным тоном начала Вера, поправляя выбившуюся прядь. — После детоксикации печень становится гиперчувствительной. Ферменты не успевают вырабатываться. А вы? «За знакомство», «за здоровье»… Это же чистый яд для организма в таком состоянии! У вас сейчас ацетальдегидная интоксикация такой силы, что удивительно, как вы вообще в сознании.

— Верочка… — страдальчески протянул врач, не открывая глаз. — Не сыпь мне соль на рану. И так тошно. Ты рассуждаешь как теоретик, а жизнь… она сложнее учебника по токсикологии.

— При чём тут теория? — возмутилась медсестра. — Это физиология!

— Это была вынужденная мера! — патетически воскликнул Петрович, но тут же схватился за голову. — Ой… громко… Это была дипломатия. Высокая дипломатия! Мы налаживали контакт с автохтонным населением. Дед Василий субъект сложный, закрытый. Без поллитры к нему ключик не подберёшь. Пришлось жертвовать собой ради общего блага.

Фокусник повернулся к нему и прыснул:

— Петрович, так это был акт самопожертвования? А мы-то думали, вы просто сорвались. А вы, оказывается, как Матросов, только не на амбразуру, а на бутылку кинулись!

— Смейся, паяц, — буркнул врач. — История нас рассудит.

Искра, сидевшая рядом со мной на штурманском месте, широко улыбнулась и тихо зааплодировала.

— А что, алкогольная дипломатия — великая вещь! — заметила она. — Черчилль вон вообще не просыхал, а полмира перекроил. Петрович у нас теперь штатный переговорщик. Если встретим мутантов, он им предложит выпить на брудершафт, и они от цирроза помрут быстрее, чем от пуль.

— Злые вы, — вздохнул Олег Петрович. — Уйду я от вас. В монастырь. Женский.

Я усмехнулся, не отрывая взгляда от дороги. Настроение в группе понемногу выравнивалось, и это хорошо. Смех лучшее лекарство от того кошмара, который мы пережили пару часов назад перед домом старика.

— Кстати, Вер, — спросил я, перестраиваясь в левый ряд, чтобы объехать перевернувшийся автобус. — Ты там уровень получила, пока Бориса штопала. Что Система дала?

— А? — она отвлеклась от нравоучений. — Да, получила. Навык «Прилив сил». Пассивный. Написано, что ускоряет восстановление маны на десять процентов. И ещё если я нахожусь рядом с пациентом, скорость восстановления маны увеличивается до пятнадцати процентов.

— Отлично, — одобрил я. — Чем больше маны, тем лучше. Подарок забрала?

— Ой, нет ещё. Забыла.

— Принимай сейчас. Нам любые ресурсы важны.

Появилось голубое сияние и материализовался какой-то предмет.

— Что там? — уточнила Искра.

— Эм… — Вера повертела в руках небольшой, похожий на античный, глиняный флакончик, запечатанный сургучом. — Называется «Эликсир Ясной Головы». Описание: «Мгновенно нейтрализует действие галлюциногенов и побочных эффектов употребления спиртного. Восстанавливает ясность мышления и координацию. Примечание: вкус отвратительный».

— Система иногда такая чуткая, — покачала головой Искра.

Врач на заднем сиденье распахнул глаза. В них читалась такая надежда, словно ему предложили билет в рай.

— Верочка… — прошептал он дрожащим голосом. — Ангел мой… Не дай погибнуть светилу медицины.

Вера вздохнула, сорвала сургуч и протянула флакон доктору.

— Пейте. Но это в последний раз!

Петрович схватил флакон и, зажмурившись, опрокинул содержимое в рот. Его лицо тут же перекосило, глаза вылезли из орбит, он начал судорожно глотать воздух, словно выброшенная на берег рыба.

— Кха-а-а!.. — выдавил он, выпучивая глаза. — Гадость… какая мерзость… будто полынь с желчью и… уксусом…

Но уже через пару секунд его дыхание выровнялось. Зелёный оттенок начал сходить с лица, сменяясь нормальным розовым цветом. Плечи распрямились.

— Ох… — он удивлённо похлопал себя по груди. — Отпустило. Голова не гудит. Тошноты нет. Чудеса!

— Ну вот, — усмехнулся Фокусник. — Был умирающий лебедь, стал орёл.

— Только привкус во рту такой, будто я жевал старые портянки, — пожаловался Петрович, чмокая губами. — Но жить можно. Спасибо, Вера. Ты настоящая волшебница.

— В следующий раз просто воды дам, — строго пообещала она.

Мы свернули с шоссе на подъездную дорогу, ведущую к нашему убежищу. Впереди показались высокие ворота коттеджа.

— Приехали, — объявил я.

Фокусник выскочил из машины, забежал через калитку и распахнул широкие кованые створки ворот. Я плавно завёл внедорожник во двор и заглушил двигатель.

Вышел из машины и захлопнул дверь. Обстановка выглядела тихой и мирной. Только шелест последних листьев, далёкое карканье ворон и почти неслышный шум реки.

Медведь и Борис, кряхтя, выбрались с заднего ряда, разминая затёкшие конечности. Выглядели они уже сносно. Миша, конечно, был бледен после кровопотери, но нос ему Вера вправила идеально, даже отёка почти не осталось, а ожоги превратились в розовые пятна новой кожи.

Едва мы выгрузились, как дверь дома распахнулась. На крыльцо выскочила Олеся и помчалась вниз по ступеням, сияя улыбкой. Косичка дёргалась в такт её скачкам, а следом нёсся верный Мики, причём выглядел совсем не так восторженно, скорее, напоминал чуткого телохранителя. После на воздух вышел Варягин, и вот он вообще не казался весёлым.

— Лёша! Искра! Вера! — девочка с разгона бросилась обниматься, будто не видела нас тысячу лет. — А мы плов приготовили! — сообщила она, подняв сияющие глаза.

— Полегче, мелкая, — начала отцеплять её Искра. — Плов, говоришь? С тушёнкой, что ли?

— Ага, — закивала девочка. — Там в запасах полно круп. Мы рис взяли, а ещё овощи остались! Морковка, лучок, чесночок! Вкусно получилось!

Тут её взгляд переместился на машину. Девочка сразу же отпустила пиромантку и обошла крузак.

— Ого! У нас новая машина? — восхищённо спросила она. — Какая большая! А что это на ней нарисовано?

Её пальчик ткнул в нанесённый белой краской знак, который я попросил Василия поставить на капот перед отъездом. Просто на всякий случай.

— Это, Олеся, наш оберег, — ответил я. — Защита от голодных мутантов. А теперь давайте в дом. Нашему табору срочно нужен совет табора.

Варягин ничего не сказал, хотя на машину смотрел как-то неприязненно. Причём именно на машину, а не на магический символ. Он пропустил нас всех вперёд, последним поднялся по ступеням и запер за нами дверь.

По гостиной разливался умопомрачительный запах. Мясо, специи, поджарка. Желудок предательски заурчал, напомнив, что завтрак был давно и состоял из овсянки, а в доме Василия я почти ничего не поел.

Нас встретили Алина и Тень. Мы прошли в столовую. «Дежурные по кухне» действительно постарались. На столе стоял огромный казан с пловом. Вряд ли они готовили у камина, скорее, развели огонь на улице, воспользовавшись мангалом или треногой.

Я сел во главе стола. Рядом опустилась Искра, положив руку на мою в знак поддержки. Варягин сел напротив, скрестив руки на груди. Остальные тоже расселись. Никто не спешил накладывать. Атмосфера была слишком тяжёлой.

Я окинул взглядом нашу разросшуюся команду. Усталые, потрёпанные, но живые. Берсерки сидели, опустив головы, словно провинившиеся школьники.

— Начну с хорошего, — произнёс я. — Борис, покажи.

Борис, сидевший рядом с Медведем, молча задрал водолазку. На его широкой груди красовался тёмно-синий сложный узор

— Это «Печать Чистого Разума», — пояснил я. — Работа Василия. Мага-начертателя двенадцатого уровня. Нам удалось с ним договориться о взаимопомощи. Стараниями Петровича.

— Его жертва не будет забыта, — максимально серьёзно произнесла Искра.

— Этот знак, — продолжил я, — должен защитить их с Медведем от повторного срыва.

Алина подалась вперёд, с нескрываемым интересом разглядывая печать.

— Поразительная работа, — пробормотала она. — Знаки переплетены, всё так чётко и профессионально… Я никогда не видела ничего подобного.

— Это школа «Гознака», — хмыкнула Искра.

— Дед точно союзник? — спросил Варягин, нарушив своё затянувшееся молчание.

— Скорее, вооружённый нейтрал, — ответил я и активировал инвентарь.

Выложил на стол стопку небольших деревянных дощечек, пахнущих свежей сосной. На каждой был намалёван белой краской тот же защитный символ, что красовался по всей округе.

— Это нам презентовал Василий, — сообщил я. — Нужно расставить по всему дому, возле окон и дверей. И по периметру участка. Они отгонят мутантов. Но самое главное, то, что случившееся с Борисом и Медведем, не случайность. Их кто-то проклял.

— Есть мысли, кто? — коротко спросил Варягин.

— Подозреваю, что это дело рук той же сволочи, что послала Неясыть, — ответил я. — Разумный враг, который не успокоится.

— Тогда нам нельзя здесь оставаться, — решительно заявил Варягин, хлопнув ладонью по столу. — Мы засветились. Нужно двигаться. Собрать припасы и выдвигаться к ЗКП «Рысь». Там военные, там бункер. Там мы будем в безопасности.

Он говорил уверенно, как командир, привыкший принимать решения под огнём. Но я покачал головой.

— Нет.

В комнате повисла тишина. Все взгляды были прикованы ко мне. Стало даже слышно, как тикают настенные часы, батарейки для которых я зарядил ещё утром.

— Что значит «нет»? — в голосе Варягина прорезался металл. — Алексей, мы теряем время.

Похоже, в критической ситуации он сразу же забыл, что отдал бразды правления мне. Ну, что сказать? Ожидаемо.

— Бежать бесполезно, — покачал я головой. — Проклятие на Борисе и Медведе. Оно подавлено, но не снято. Оно, скорее всего, работает как маяк. Куда бы мы ни поехали, враг будет знать наше местоположение. Он будет натравливать на нас тварей, бить издалека, пока не вымотает и не уничтожит. Хуже всего, что я даже не смогу активировать «Кайрос», чтобы противостоять угрозе, ведь она не связана с моей «Меткой». В дороге мы станем слишком уязвимы.

Варягин выругался, сжав кулаки.

— И что ты предлагаешь? Сидеть здесь и ждать, пока нас перебьют? Мы же как мишени в тире!

Я выдержал паузу, глядя ему в глаза.

— Хватит бежать, — твёрдо сказал я. — Мы бежим с самого начала. От мутантов, от банд, от эмиссаров. Прячемся по подвалам и канализациям. Теряем людей. Пора остановиться.

— Ты собираешься отказаться от эвакуации? — Варягин сузил глаза. — Там армия. Там порядок. Ведь «Рысь»…

— А что «Рысь»? — перебил я. — Кто сказал, что там безопасно? Эту информацию нам принёс Леонид. Тот самый Леонид, который сбежал утром, как крыса. И прихватил с собой женское бельё в качестве сувенира. Тот самый Леонид, который спокойно наблюдал, как нас атакует теневая тварь, и не пошевелил пальцем. Кто даст гарантию, что он не работает на того, кто наслал на нас проклятие? И что эта «Рысь» не ловушка? Что нас там не ждут с распростёртыми объятиями другие упыри?

— Но и реальных доказательств, что Леонид подставил нас, мы не имеем, — покачал головой Варягин. — Кража женского белья… Алексей, ты серьёзно строишь свою аргументацию на этом? — уголок его губ дёрнулся.

Я заметил, что Вера снова покраснела, начала кусать губу и ссутулилась.

— К тому же, — развил мысль паладин, — проклятие пало не на Веру, а на берсерков. Как ты это объяснишь?

— Можно я скажу? — подала голос Алина.

Все взгляды сразу повернулись к ней. Девушка на мгновение смутилась от такого внимания, но быстро взяла себя в руки.

— Проклятие, особенно такое сложное и адресное, редко накладывается без проводника, — тихо, но отчётливо начала она, глядя на свои сложенные на коленях руки. — Здесь действуют принципы классической парциальной магии, основанной на идее симпатической связи. Проще говоря, если нужно воздействовать на целое, то следует работать с его частью. Нужен «якорь». Привязка к цели. Это может быть личная вещь, долго бывшая в контакте с человеком, прядь волос, обрезки ногтей… или кровь.

Последнее слово она выделила интонацией и подняла глаза.

Осознание вспыхнуло у меня в голове. Да и у остальных тоже.

Глаза Жени, до этого момента потухшие и задумчивые, вдруг загорелись. Не говоря ни слова, он резко поднялся из-за стола, едва не опрокинув стул, и почти бегом выскочил из столовой в гостиную.

— Женя, ты куда? — удивлённо крикнула ему вслед Вера.

Через мгновение он вернулся, неся в руках плетёную корзину, которую мы приспособили под мусор. С глухим стуком он поставил её на стул. Внутри, покрытые тёмными пятнами, лежали бинты и ватные тампоны. Мои губы расползлись в очень нехорошей, болезненной усмешке.

— Они лежали в гостиной, когда мы все спали, — глухо произнёс я. — Так что, наш бравый летун мог прихватить не только трусики Веры.

Я посмотрел на паладина, который теперь выглядел далеко не так уверенно. Затем перевёл взгляд на Веру, всё ещё красную от смущения.

Варягин молчал, обдумывая. Я видел, как рушится его надежда на простое и понятное военное решение, а на его место приходит экзистенциальная тоска. Он оказался на территории мистики и магии, в которой ничего не понимал.

— И что тогда? — спросил он наконец. — Какова новая цель?

Я побарабанил пальцами по скатёрке и, понизив голос, сообщил:

— Новая цель — укрепление. Мы остаёмся в Красногорске.

— Чего? — удивился Фокусник.

— Благодаря Василию у нас появилась магическая защита, — продолжил я. — Его знаки работают. У нас есть база — этот дом. Его можно превратить в цитадель или перебраться в место получше. И главное, здесь в городе есть ресурсы. Много ресурсов.

Я активировал «Техно-Око».

Воздух над столом замерцал, и перед всеми развернулась голографическая карта. Детальная, подробная схема Красногорска и его окрестностей. По моей мысленной команде на карте вспыхнули десятки отметок.

— Смотрите, — я увеличил масштаб. — Мы находимся здесь. А вот это, — я указал на точки в трёх и пяти километрах от нас, — наше Эльдорадо. Два металлургических предприятия. Там литейное производство. А вот это, — мой палец сместился ниже, — «Бецема». Машиностроительный завод. Станки, металлообработка. А здесь находится Красногорский завод имени Зверева. Оптико-механическое производство. Линзы, прицелы, сложная электроника, — затем я обвёл целый район. — Металлобазы, склады, магазины электроники. Всё, что нужно для создания чего угодно. От патронов до боевых роботов. И всё это может стать нашей сырьевой базой.

— Лёша, ты хочешь… захватить завод? — с благоговейным ужасом спросила Искра.

— Да, — твёрдо ответил я. — И не один. Я хочу захватить всё, что получится. Запасы стали, меди, редкоземельных металлов. Мы перестанем побираться по магазинам в поисках пары транзисторов. Мы будем сами производить всё, что нужно. Мы вооружимся так, как не снилось ни одной банде рейдеров. Я смогу построить турели, которые разнесут любого некроманта в клочья. Я одену вас в броню, которую не прокусит никакой Гадозуб. Мы перестанем выживать. Мы начнём жить. И диктовать свои условия.

Я обвёл всех взглядом. Они смотрели на меня, на карту, на сияющие точки на ней. В их глазах я видел не страх, а надежду. Люди устали быть жертвами.

— Нам не нужно бежать к военным и просить защиты, — я повысил голос. — Мы сами станем силой, с которой придётся считаться. Мы захватим эти ресурсы. Мы заберём всё, что там есть. И построим здесь свой анклав. Красногорск станет нашей крепостью.

Ребята молчали, ошеломлённые масштабом плана.

— Захватить город… — прошептала Искра. — Лёша, это звучит… охренительно. Мы станем промышленными магнатами апокалипсиса!

— Именно, — кивнул я.

— Звучит красиво, — скептически заметил Варягин, но в его глазах тоже появился блеск. Этот план был ему понятен. Оборона, ресурсы, стратегия. Это по-военному. — Но остаётся проблема. — Он кивнул на берсерков. — У нас две бомбы с часовым механизмом в тылу. Если они взорвутся… то положат нас всех.

— Их нельзя оставлять без присмотра, — согласился я. — Пока не найдём способ снять проклятие.

Борис и Медведь вжали головы в плечи.

— Командир… — понуро обратился Медведь. — Вы нас лучше свяжите. Или заприте в подвале. От греха подальше. Мы ж не хотим…

— В подвале вы бесполезны, — отрезал я. — А нам нужна ваша сила.

— У меня есть кое-что, — вдруг встрепенулся Олег Петрович и полез в инвентарь. — Нашёл в магазине медтехники, когда мы с «Ратоборцами» ещё вас не встретили. Думал, пригодятся для мониторинга состояния раненых.

На стол легли два предмета. Прочные, водонепроницаемые браслеты с небольшими экранами, похожие на навороченные спортивные часы.

— Это что, фитнес-браслеты? — фыркнула Искра. — Шаги считать будем, пока убиваем мутантов? «Поздравляем, вы расчленили 10 монстров и сожгли 500 калорий!»

— Зря смеёшься, — с достоинством ответил врач. — Это не ширпотреб из интернет-магазина, а профессиональные медицинские мониторы, деточка. Снимают ЭКГ, пульс, сатурацию, давление. И, что самое важное, могут передавать данные на компьютер или смартфон. Я думаю, наш командир сможет подключить их к своему… этому, как его… «Техно-Оку».

Я взял браслеты. Идея блестящая.

— Если частота сердечных сокращений у них резко подскочит до двухсот ударов в минуту, а на ЭКГ появится синусовая тахикардия, значит, процесс пошёл, — закончил свою мысль Петрович. — У нас будет несколько секунд, чтобы среагировать.

— Несколько секунд? — усомнился Фокусник. — Маловато.

— Достаточно, чтобы крикнуть «Ложись!» или ударить шокером, — мрачно ответил я.

Активирован навык: «Ремонт».

Объект: Медицинский браслет (повреждён).

Стоимость: 15 маны.

Отремонтировать?

Да/Нет

Починить два мелких гаджета было делом минуты. Ещё минута ушла на зарядку крошечных аккумуляторов от кристалла. Браслеты ожили, экраны засветились зелёными цифрами. Активировал поисковый протокол.

Идёт поиск совместимых устройств в радиусе 1 метра…

Обнаружено устройство: Медицинский браслет (ID: 17)

Обнаружено устройство: Медицинский браслет (ID: 18)

Хорошо. Теперь нужно создать подходящий протокол для интерактивного мониторинга состояния наших берсерков.

Активирован навык: «Базовое программирование».

Передо мной поплыли строки кода. Я прописал логику «срыва» и алгоритм оповещения: звуковой сигнал через интерфейс, вибрация на моём телефоне и телефонах тех, кто окажется рядом, вывод показателей на главный экран. Интегрировал. Скомпилировал. Готово.

Создан новый протокол: «Кардио-Страж».

Протокол интегрирован в ядро «Техно-Око».

Получено опыта: 150 × 3 = 450

— Держите, — я протянул браслеты Борису и Медведю. — Надевайте. И не снимать. Даже в душе. Теперь я буду следить за вашим сердцебиением в реальном времени.

Берсерки надели приборы и застегнули ремешки. В углу моего интерфейса появились два новых виджета. «Пульс Бориса: 75». «Пульс Медведя: 78». Ровные, спокойные синусоиды.

— Работает, — удовлетворённо кивнул я. — Но этого мало. Нужен кто-то, кто сможет их угомонить или хотя бы задержать.

Я повернулся к Искре. Она поймала мой взгляд и вопросительно подняла бровь.

— Твой «Огненный Кнут» отлично себя показал в бою с ними, — сказал я. — Тьма боится огня. А кнут позволяет держать их на расстоянии, не нанося летального урона.

Пиромантка усмехнулась.

— Хочешь назначить меня их нянькой? Дрессировщицей медведей?

Я шумно выдохнул. Идея мне не нравилась. Совсем. Она моя девушка, а я собираюсь сделать её первой линией обороны против бешеных громил. Но другого выхода пока нет.

— Я хочу, чтобы ты была их предохранителем, — серьёзно ответил я. — Если они сорвутся, ты единственная, кто сможет их сдержать до нашего прибытия. Ты справишься, Ань. Я видел.

Она самодовольно прыснула и повернулась к смущённым гигантам.

— Ну что, мальчики? Теперь я ваша госпожа. Шаг влево, шаг вправо — получите огненной плёткой по филейным частям. Будете у меня шёлковыми. Слушаться мамочку, ясно?

Борис и Медведь синхронно кивнули.

— А теперь, — я достал Кровавый Рубин. — Прежде чем мы начнём есть этот прекрасный плов, нужно поработать донорами. Передаём по кругу. Не сопротивляемся. Мне нужна мана. Много маны. Нам предстоит грандиозная работа.

Мы перестали быть беглецами. Мы стали захватчиками.