Инженер. Система против монстров – 6

Глава 6 Сосед

Не успел смех в столовой затихнуть, как входная дверь распахнулась, и в дом ворвался порыв холодного осеннего воздуха, смешанного с запахом речной тины. А следом за ним ввалились два монументальных, почти голых тела. Борис и Медведь. Выглядели берсерки так, будто не замёрзли до полусмерти в ледяной реке, а только что вернулись с мальдивского курорта.

Они стояли посреди прихожей в одних плавках, босые, мокрые и абсолютно счастливые. От их разгорячённых тел валил пар. Волосы на груди и головах слиплись. Вода ручьями стекала на дорогой паркет, но им было плевать. Их глаза горели азартом первобытных охотников. Точнее, рыбаков.

— А я тебе говорю, Миха, это был сом! — убеждал Борис. — Ты видел эту харю⁈ У него усы толщиной с мой палец!

— Какой сом, Боря⁈ — отвечал Медведь. — Он же в чешуе был! Это сазан-мутант! Или карась-переросток!

— О, народ! — заметил нас Борис, широко улыбаясь и подходя. — А мы тут освежились! Водичка, во! Бодрит! Градусов пять, не больше! Прямо чувствуешь, как шкура дубеет!

— И кого вы там мучили? — поинтересовалась Искра.

— Рыбину! — выдохнул Медведь, утирая мокрое лицо ладонью. — Здоровенную! Метра три, не меньше! Мы только зашли, думали поплавать, а она как даст хвостом! Волна пошла, как от катера! Я её, гадину, хотел за жабры взять, да скользкая, зараза!

Я дослушал эту героическую балладу, отхлебнул уже остывший кофе и задал единственный логичный вопрос:

— Поймали?

— Нет, ушла, — сокрушённо развёл руками Борис. — Но мы её запомнили! В глаза ей посмотрели бесстыжие! Ничего, мы ей такую проводку устроим, такую игру, что сама клюнет!

С противоположной стороны стола раздался тяжёлый, исполненный профессиональной скорби вздох. Олег Петрович медленно поднял голову от стакана с водой и посмотрел на двух гигантов поверх очков.

— Идиоты, — констатировал он с медицинской точностью. — Клинические, беспросветные идиоты.

— Чего это? — обиделся Медведь. — Нормально же всё! Закаляемся! В здоровом теле здоровый дух!

— Вы в курсе, что такое переохлаждение? — проворчал врач. — Гипотермия? Это не только «холодно». Это угнетение центральной нервной системы, нарушение микроциркуляции, спазм сосудов. Сейчас вы на адреналиновом подъёме, а через час-другой получите озноб, мышечную слабость, а к вечеру, здравствуй, двусторонняя пневмония. Марш наверх! Тёплый душ, растирания и пить горячий чай! И чтобы я вас больше возле реки без гидрокостюмов не видел!

— Петрович, да ладно вам, — вступился за купальщиков Фокусник. — Они же берсерки, у них выносливость такая, что молотом по башке не убьёшь. В крайнем случае, вы с Верочкой всё быстро вылечите.

— Ничего не знаю, — отрезал медик. — Живо приводить себя в порядок!

Берсерки сникли под напором врачебной уверенности. Их победоносный вид сменился на виноватый, как у нашкодивших школьников.

— Мы это… сейчас, Петрович, — пробормотал Борис.

— Стойте, — остановил я их. — Телефоны есть?

Оба отрицательно замотали головами.

— Были, да сплыли, — буркнул Медведь.

Я достал из инвентаря ещё два смартфона в заводской упаковке.

— Это вам. Личная связь. Когда обсохнете и оденетесь, заберёте. Сейчас я приведу их в порядок и подключу. Будет связь внутри группы. Теперь это часть обязательного снаряжения.

Остальные коротко рассказали им про «Соту», берсерки повосторгались. Затем я достал то, что заставило всех в комнате удручённо вздохнуть. Кровавый Рубин. Он тускло пульсировал в моей ладони, словно живое, алчное сердце.

— Раз уж вы полны энергии, поделитесь, — сказал я, подходя к берсеркам.

Они отдали всю ману, у остальных я забрал примерно половину текущего запаса, чтобы не оставлять бойцов полностью безоружными. Часть энергии хлынула в меня, восполняя потраченные за утро резервы, остальное я тут же перенаправил в белые и жёлтые кристаллы. Камни жадно впитывали ману, наливаясь внутренним светом.

— Всё, свободны, — скомандовал я берсеркам. — И слушайтесь доктора. Нам нужны здоровые бойцы, а не пациенты.

Они, не сговариваясь, кивнули и потопали наверх. По пути я услышал, как они обсуждали недавнюю битву и будущую рыбалку.

— … а снасти там в гараже, я видел! — донеслось до меня от Медведя. — Спиннинги, катушки… Профессиональные!

— И тачки! — подхватил Борис. — Лёха-то их ещё не видел! Вот он обалдеет!

Я хмыкнул. Значит, в гараже нас ждёт сюрприз.

— Пойдём, посмотрим, чем там хвастаются наши моржи, — предложил я Искре. — Заодно и подышим.

Мы накинули куртки и вышли во двор. Утренний воздух был свежим и колким. Искра зябко поёжилась и прижалась к моему плечу.

— Хорошо-то как, — сказала она, глядя на чистое небо. — Тихо, спокойно. Иногда даже забываешь, что мир рухнул. Можно представить, что мы просто за городом, на даче. Вон и теплица есть, можно помидорчики-огурчики выращивать. И бассейн! В бассейне надо обязательно воду нагреть! А летом будем коктейли пить у реки и от мутантов отстреливаться прямо с шезлонгов!

— Сначала зиму пережить надо, — вернул я её на землю.

— Переживём, сидя у камина! Берсерки будут валить лес и колоть дрова! И нужно расставить капканы на мутантов, будет свежее мясо!

— Какая ты кровожадная, — усмехнулся я.

Мы подошли к большому кирпичному гаражу. Массивная подъёмная створка была приоткрыта. Я потянул её, и она с лёгким шорохом поползла вверх. Внутри, покрытые тонким слоем пыли, стояли два хищника. Два породистых зверя из разных миров, застывшие в сумраке.

Слева — монументальный, чёрный, как смоль, Aurus Senat. Российский лимузин, бронированный, тяжёлый, всем своим видом кричащий о власти и статусе. Я с интересом обошёл его. Хромированная решётка радиатора напоминала забрало средневекового шлема.

Рядом размещался его собрат по пафосу. Гигантский внедорожник Mercedes-Maybach GLS, цвета мокрого асфальта. Вершина немецкого автомобилестроения.

— Владелец этого дома явно не на зарплату жил, — констатировал я. — И любил комфорт.

— Да, ничего себе, — присвистнула Искра. — Интересно, где он сейчас?

— Помер, охотится на выживших или отбивается от мутантов. Вариантов не густо, — ответил я, обходя «Майбах».

Глядя на эти дорогие тачки, сразу вспомнил о чертеже портативного радара. Для его создания требовался ключевой компонент — фазированная антенная решётка. Вещь, которую на коленке не сделаешь. Но в таких машинах она должна быть. Это основа всех современных систем активного круиз-контроля и предотвращения столкновений. Однако выколупывать решётки прямо сейчас я не собирался. Сперва нужно снять «слепки».

Активирован навык: «Сканирование устройств».

Цель: Автомобиль Aurus Senat.

Сложность объекта: Высокая.

Ориентировочная стоимость сканирования: 120 маны.

Начать сканирование?

Да/Нет.

Я подтвердил. По машине скользнула сканирующая сетка, проникая сквозь металл. Перед глазами развернулась трёхмерная голограмма автомобиля, распадающаяся на тысячи деталей. Двигатель, трансмиссия, подвеска, жгуты проводки… Я мысленно выделил блок ADAS, расположенный за решёткой радиатора, и углубился в его структуру, убеждаясь, что скопирован каждый транзистор, каждая дорожка на плате.

Сканирование завершено. Анализ структуры…

ВНИМАНИЕ!

Создан новый чертёж: Автомобиль «Aurus Senat»

Чертёж добавлен в вашу базу данных.

Получено опыта: 200 × 3 = 600

Отлично. Я восполнил ману из кристалла и подошёл к «Майбаху», повторил процедуру. Сканирование обошлось чуть дешевле — 110 маны. Результат был аналогичным.

Создан новый чертёж: Автомобиль «Mercedes-Maybach GLS 600».

Чертёж добавлен в вашу базу данных.

Получено опыта: 200 × 3 = 600

Теперь у меня есть полное описание структуры двух нереально навороченных тачек. Бесполезные в текущих условиях, но как источник технологий бесценные.

— Пора бы нам обзавестись колёсами, — сказала Искра, проводя пальцем по пыльному капоту «Майбаха». — Может, эту заведём? С ветерком к деду доедем? Вот у него челюсть отпадёт! Вываливаемся такие, я в вечернем платье, ты в смокинге, и спрашиваем: «Любезнейший, не подскажете, как проехать в библиотеку?»

— Нет, — отрезал я. — Они не подходят. Слишком сложные. Куча электроники, низкий клиренс. Бензиновые прожорливые двигатели. Нам нужно что-то простое, надёжное и большое. Как трактор. Или грузовик.

— Скучный ты, Лёша, — вздохнула она. — Никакой романтики.

— Романтика закончится на первом же бордюре, на который мы не сможем заехать, — парировал я. — Пойдём, нас ждут. Пора знакомиться с соседом.

Мы вышли из гаража и направились обратно к дому. В гостиной уже собралась ударная группа. Берсерки помылись и подсушились, переоделись в камуфляж и теперь, полностью вооружённые, выглядели как две ходячие горы.

— Командир, мы готовы, — отрапортовал Борис.

Рядом с ними стоял Женя, проверяя оружие. Фокусник, допив чай, тоже выразил желание поучаствовать. Варягин, оценив состав, кивнул:

— Хорошо. Группа достаточная. Я останусь здесь за старшего.

— Будем на связи, — кивнул я.

В этот момент в комнату вбежала Олеся.

— Лёша, я с вами! — заявила она. — Мне скучно! И Мики тоже хочет на разведку!

Лемур, примчавшийся следом, согласно заурчал.

— Исключено, — отрезал Варягин. — Это не прогулка. Остаёшься с нами, будешь помогать по хозяйству Вере с Алиной.

— Но…

— Никаких «но», — его голос стал жёстким. — Это приказ.

Олеся надула губы, но спорить не стала. Она знала, что с отцом в такие моменты лучше не пререкаться.

Я уже собирался дать команду на выход, когда меня окликнул Олег Петрович. Он снова устроился в кресле, но теперь выглядел чуть бодрее. Рядом стояла Вера, заканчивая крепить пластырем катетер на его руке. Всё же он настоял на капельнице.

— Алексей, подойди на секунду, — позвал он.

Я подошёл.

— Слушай сюда, сынок, — тихо сказал он. — Я понимаю, что вы идёте на переговоры. Но дед этот может оказаться нелюдимым. И вполне может натравить на вас какую-нибудь свою ручную зверушку. Мы ведь не знаем, что у него в арсенале, верно? Так вот, мой тебе совет как старого полевого врача: не убивайте её.

— Зверушку? — уточнил я.

— Да, — кивнул врач. — Потому что если это его питомец, его друг, то после такого он с вами разговаривать точно не станет. Обидится. Старики, они как дети. И тогда вы получите не нейтрального соседа, а кровного врага у себя под боком. А оно нам надо?

Логика в его словах была железная.

— Что предлагаете?

— Предлагаю гуманизм, — усмехнулся доктор. Он полез в инвентарь и извлёк оттуда небольшой знакомый кейс. — Вот. Помнишь, как мы кошек усыпляли?

Он открыл кейс. Внутри, в пластиковых гнёздах, лежал пистолет, похожий на строительный, десяток ампул с прозрачной жидкостью и дротики.

— Транквилизатор. Если что, просто усыпите его животинку. А потом, когда дед успокоится, она уже и очухается. Так вы и себя защитите, и мосты не сожжёте.

— Это действительно отличный вариант, — согласился я.

— Тогда подготовлю четыре дозы. На всякий случай, — кивнул Петрович.

Медик снял колпачки. Ввёл иглу шприца-дозатора в отверстие на торце каждого дротика. Вытеснил воздух. Заполнил рассчитанной дозой. Оставил минимальный воздушный пузырь. Вставил поршень. Проверил на герметичность — капля на игле. Надел стерильные колпачки. Четыре заряженных дротика готовы.

Я взял кейс. Это даст нам дополнительную опцию, пространство для манёвра.

— Спасибо, Петрович. Ты очень нам помог.

— Не за что, командир, — кивнул он. — Идите. И будьте осторожны.

Я вернулся к группе.

— Выдвигаемся.

Мы вышли за ворота, оставив уютный коттедж позади. Дорога быстро вывела нас к трассе. Ветер гонял по асфальту сухие листья. Нам предстояло пройти около километра до деревни. Берсерки шли в авангарде, достав молот и секиру. Следом двигались мы с Искрой. Женя и Фокусник замыкали шествие, постоянно оглядываясь.

Путь пролегал мимо брошенных машин. Я шёл и высматривал подходящий транспорт. Нам нужен не спорткар и не лимузин, а рабочая лошадка.

И я её нашёл.

Чуть поодаль, съехав одним колесом в кювет, стоял крузак. «Toyota Land Cruiser 200». Не какой-то там наполированный городской пижон, а подготовленный «экспедиционник». На крыше силовой багажник с «люстрой» дополнительных фар. Колёса — злая грязевая резина. Высокий клиренс, мощная рама, полный привод. Силовой бампер с лебёдкой. Шноркель, выведенный вверх, чтобы не захлебнуться в воде.

Это машина человека, который успел хорошо узнать, что такое бездорожье задолго до того, как мир полетел в тартарары. И, самое главное, на крыле красовался шильдик: «V8 D-4D».

— Дизель, — удовлетворённо произнёс я. — Восьмёрка. Два турбонагнетателя. Тракторная тяга и надёжность кувалды.

— Нравится? — спросила Искра, подойдя ко мне.

— Идеально, — кивнул я. — Вместительная. Проходимая. Простая, как топор, по сравнению с теми лимузинами. Короче, — я повернулся к остальным, — вот она. Наша новая «Буханка». Только японская и с кондиционером.

Я подошёл, дёрнул ручку. Открыто, ключ торчал в замке зажигания. Владелец, видимо, драпал в такой панике, что просто бросил тачку. Очень распространённое явление, которое облегчает нам жизнь. Заглянул в салон. Кожа потёртая, но целая. Внутри просторно. Имеется третий ряд сидений.

— Добро пожаловать на борт, — пробормотал я, но внутрь пока залезать не стал.

Дёрнул рычаг открытия капота.

Под крышкой моторного отсека скрывалось сердце зверя, V-образная дизельная «восьмёрка». Грязная, припылённая, но целая. Я положил ладонь на холодный блок цилиндров.

Активирован навык: «Ремонт».

Объект: Автомобиль Toyota Land Cruiser 200 (повреждён).

Диагностика: Выгорание ЭБУ (электронного блока управления), короткое замыкание в цепи стартера, деградация аккумуляторных батарей, окисление контактов топливного насоса.

Стоимость: 250 маны.

Починить?

Да/Нет

Подтвердил. Голубоватое свечение окутало двигатель. Я чувствовал, как моя мана утекает, восстанавливая микросхемы, изоляцию проводов и создавая свежий электролит в аккумуляторах. Это походило на то, как время отматывается назад, но только для «железа». Слышались тихие щелчки, это восстанавливались реле в блоке предохранителей.

— Готово, — выдохнул я, когда свечение погасло.

Затем достал из инвентаря жёлтый Энергетический Кристалл 15-го уровня. Приложил его прямо к клеммам основного аккумулятора. И дал ему такой заряд бодрости, что он мог бы, наверное, крутить стартер неделю без перерыва. Затем зарядил второй, вспомогательный аккумулятор. Покончив с этим, захлопнул капот, сел за руль и повернул ключ.

Приборная панель вспыхнула россыпью огней, как новогодняя ёлка. Стрелки метнулись до упора и вернулись обратно. Системы тестировались.

— Ну давай, родной… — прошептал я и довернул ключ.

Стартер рявкнул коротко и мощно. Мотор отозвался низким, утробным рокотом, от которого по кузову прошла приятная дрожь. Вибрация силы. Не визг бензопилы, не надрывный вой малолитражки, а уверенный бас тяжёлого дизеля. Из выхлопной трубы вырвалось облачко чёрного дыма, которое тут же развеялось.

— Живой! — воскликнул Медведь, заглядывая в салон. — Ну, Лёха, у тебя руки золотые!

— Грузимся! — скомандовал я. — Искра, на штурманское, остальные назад. Там места вагон, не подерётесь.

Когда все разместились, я включил передачу. Автомат сработал мягко, толчка почти не было. Машина, заурчав, медленно выкатилась из кювета, сминая кусты и высокую траву, словно их и не было. Полный привод грёб землю уверенно. После жёсткой подвески БТР-а и трясучего кузова «Газели» это казалось верхом комфорта.

— Прямого заезда отсюда в деревню нет, — сообщил я, вспоминая карту на телефоне, — только со МКАДа. Оставим машину на заправке, дальше пешком. Так даже лучше. Не напугаем старика.

Стрелка спидометра ползла вверх. Я чувствовал машину. Она была тяжёлой, инертной, но послушной. Мы проехали километр за минуту, объезжая брошенные легковушки.

Заправка встретила нас тишиной и запустением. Тот самый клён с меткой стоял неподвижно, его ветви уже почти облетели. Я зарулил на парковку, спрятав крузак за стеной здания, чтобы с трассы его не было видно.

— Приехали. Конечная, поезд дальше не идёт, просьба освободить вагоны, — объявил я, глуша двигатель.

Мы высыпали на улицу.

— Проверка снаряжения, — скомандовал я.

Все засуетились. Я посмотрел на свой наруч. Щёлкнул фиксатором, извлекая потускневший кристалл, и вогнал на его место свежий, недавно выбитый из Гадозубов. Индикатор на наруче вспыхнул. Мана у всех тоже успела восстановиться, ведь за завтраком я выкачал из них не всю, а только половину. Вооружены и опасны.

— Порядок, — кивнул я. — Идём тихо. Без резких движений. Оружие на предохранителе, стволами не тыкать. Мы пришли разговаривать, а не воевать.

— Если что, у меня всегда угощение найдётся, — прыснула Искра.

Деревня вблизи выглядела ещё более унылой, чем с высоты птичьего полёта. Серые, покосившиеся заборы, проваленные крыши, чёрные глазницы выбитых окон. Казалось, жизнь ушла отсюда лет десять назад.

Но следы говорили об обратном. Тропинка была натоптана. Свежая. Мы прошли мимо нескольких заброшенных участков. Тихо, даже птиц не слышно.

— Жутковато тут, — прошептал Фокусник, нервно оглядываясь. — Как в хорроре про поворот не туда.

— Главное, чтобы бензопила была у нас, а не у местных, — хмыкнул Борис, похлопывая ладонью по рукоятке своего молота.

— Маньяк с бензопилой здесь я.

Мы подошли к нужному дому. Он отличался от соседей. Забор был подправлен, свежие доски выделялись желтизной на фоне старого серого штакетника. Калитка висела ровно. Крыша дома была залатана кусками рубероида. Окна закрыты глухими деревянными ставнями.

Я остановился у калитки, поднял руку, призывая остальных замереть.

— Хозяева! — крикнул я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, но не агрессивно. — Есть кто живой? Мы соседи, поговорить хотим!

Тишина. Только шелест старой яблони во дворе.

Я уже собирался позвать ещё раз, когда раздался громкий, металлический лязг. Окно, выходящее на крыльцо, дрогнуло. Тяжёлая деревянная ставня, висевшая на каких-то хитрых петлях, резко ушла вверх, открывая тёмный провал.

Из темноты высунулся ствол.

Двустволка. Классическая горизонталка, по виду старая добрая ТОЗ-63 или её аналог. Воронёная сталь поблёскивала маслом, приклад — тёмный орех. Оружие ухоженное, любимое. Курки взведены.

Следом за стволами показался и хозяин.

Дед выглядел колоритно. Всклокоченная седая борода лопатой, густые брови, из-под которых сверкали колючие, внимательные глаза. Над его головой голубым цветом вспыхнула системная надпись:

Василий Петров — Уровень 12

Двенадцатый! Для старика-отшельника, сидящего в глуши, это до чёрта! Значит, дед не просто грибы собирал, а активно «фармил». Дула ружья качнулись, выбирая цель, и замерли, глядя мне прямо в грудь.

— Стой, где стоишь! — раздался его хриплый, прокуренный голос. — Вы кто такие? Я вас не звал!

Сзади послышался сдавленный смешок Искры.

— О, господи, — прошептала она так, чтобы слышал только я. — Это же прям тот самый мем! «Вы кто такие? Я вас не звал! Идите нафиг!» Прямо вживую.

Я мысленно с ней согласился, но сейчас было не до смеха.

— Спокойно, отец, — сказал я, медленно поднимая руки, показывая, что не собираюсь нападать. — Мы соседи. Пришли с миром.

— Вижу я вашу мирность, — проскрипел дед, кивнув на мою кобуру. — Брысь с моей земли! Живо!

— Мы не причиним вам вреда, — продолжил я гнуть свою линию. — Нам просто нужно кое-что узнать. Мы видели знаки, которые вы оставляли. На заправке, на деревьях.

При упоминании знаков глаза старика сузились. Хватка на ружье стала крепче.

— Не ваше собачье дело, — отрезал он. — Это моя территория. Мои правила. Шаг вперёд, и будет в тебе две дырки, в которые кулак пролезет! Картечь на волка, с пяти шагов кишки наружу выворачивает!

Он перехватил ружьё поудобнее, палец, узловатый и грязный, лёг на крючки.

— Василий… — обратился я, не зная отчества. — Послушайте, мы не мародёры. Может, вам нужно чем-то помочь? У нас ресурсы есть, еда, лекарства.

— Не нужны мне ваши подачки! У меня всё своё! И помощь мне от всяких иродов не нужна! Валите, говорю! Считаю до трёх!

Он прищурил один глаз, целясь мне в грудь.

— Раз!

— Так, назад, — тихо скомандовал я группе. — Медленно отходим. Разговора не будет.

Идея с транквилизатором, которую предложил Олег Петрович, всё ещё была рабочей. Только не для зверюшек, а для деда. Однако стрелять в него сейчас, когда он держит нас на мушке, самоубийство. Нужно отойти, занять позиции, и если он не успокоится, действовать скрытно.

— Два! — гаркнул дед, и палец его побелел от напряжения.

— Уходим, уходим! — я сделал демонстративный шаг назад, не сводя глаз с дула.

— Всё, отец, не кипятись, — сказала Искра. — Поняли мы. Частная территория, злая собака и всё такое.

— Три! — крикнул он, но выстрела не последовало.

Вместо этого лицо старика, только что перекошенное злобой и решимостью, вдруг изменилось. Его глаза, колючие и злые, внезапно расширились, став идеально круглыми блюдцами. Борода затряслась. Ружьё в его руках дрогнуло и опустилось, словно враз потяжелело на пуд.

Он смотрел не на меня, а мне за спину. И в его взгляде плескался животный, первобытный ужас.

— Свят, свят, свят… — прошептал он побелевшими губами. — Началось… Пришли… Я же говорил…

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Волосы на затылке встали дыбом. Инстинкт взвыл сиреной: «Опасность! Близко!»

Я резко обернулся.

Позади меня стояли Борис и Медведь. Но это были уже не те весёлые рыбаки, которые час назад хвастались заплывом в ледяной реке.

Вокруг их массивных фигур, словно живые змеи, обвивались клубы чёрного дыма. Эта субстанция не развеивалась ветром, она липла к ним, впитывалась в поры, проникала в глаза и ноздри. Она выглядела как жидкая тьма, как концентрированная злоба.

— Парни? — окликнул Женя, делая шаг к ним. — Вы чего?

Борис медленно поднял голову. Его глаза изменились, покраснели. Вены на шее вздулись, рот искривился в неестественном оскале, обнажая зубы.

— Убью… — прохрипел Медведь. Голос звучал так, будто он наелся битого стекла. — Убью… всех…

Борис вошёл в состояние: «Кровавая Ярость».

Медведь вошёл в состояние: «Кровавая Ярость».

— Назад! — заорал я, отступая.

Но слишком поздно. Аура безумия накрыла улицу волной удушающего ужаса. Борис издал рёв, от которого буквально задрожала земля. Это был рёв демона, вырвавшегося из преисподней. Он вскинул молот и бросился прямо на нас.

Медведь, рыча что-то нечленораздельное, раскрутил секиру над головой и прыгнул следом. Воздух разрезал свист тяжёлой стали. Берсерк целился в Искру.

— Ложись!!! — крикнул я девушке за миг до удара.