Инженер. Система против монстров – 6

Глава 4 Летун (интерлюдия)

Пробуждение выдалось паршивым. Не таким, когда ты открываешь глаза от солнечного лучика и пения птиц, а таким, когда твой внутренний радар вопит об опасности, хотя вокруг тишина.

Леонид Филатов резко сел на кожаном диване, сбрасывая с себя морок сна. Сердце колотилось, рука автоматически потянулась к пистолету, который он, по привычке спать вполглаза, положил под подушку. В мансарде царил полумрак. Огромное, в половину стены, окно дробило утренний свет замысловатой кованой решёткой, отбрасывая на пол тень, похожую на паутину.

В помещении было прохладно и тихо. Но чувство чужого взгляда никуда не делось. Леонид ощущал себя будто под лазерным прицелом.

Он медленно повернул голову.

Прямо посередине комнаты, на мягком ковре, сидел монстр.

Здоровенный, размером с упитанного бобра, хомяк. Мех рыже-белый, пушистый, щёки раздуты, словно он только что украл со склада годовой запас гречки. Одно ухо лихо вывернуто. Маленькие глазки-бусинки не мигали. Они смотрели на Леонида с выражением глубокого, экзистенциального презрения, смешанного с гастрономическим интересом.

— Бузя… — выдохнул Леонид, опуская руку с пистолетом. — Твою дивизию. Я чуть дырку в полу не сделал.

Хомяк не шелохнулся. Он продолжал сидеть на задних лапах, а передние сложил на пузе, словно мелкий криминальный авторитет, пришедший требовать долг.

Леонид никогда не любил грызунов. Было в них что-то суетливое, бессмысленное и бесконечно прожорливое. Но этот экземпляр переплюнул всех. В нём чувствовалась злоба. Концентрированная, первобытная злоба существа, которое природа создала мелким, но в душе которого живёт тираннозавр.

«И как эта девчонка, Олеся, его терпит? — поморщился разведчик, чувствуя, как по спине бегут мурашки от немигающего взгляда грызуна. — Тупая, злобная меховая подушка. Я бы такого и даром не взял, даже если бы он умел танки грызть. То ли дело Арчи. Благородство, мощь, аэродинамика! А это… недоразумение эволюции».

Разведчик, убрав пистолет, спустил ноги с дивана, стараясь не делать резких движений. Хомяк слегка повёл носом, но с места не сдвинулся. Леонид потянулся к своим берцам, стоявшим возле дивана. Хорошие, качественные тактические ботинки с усиленной подошвой. Взял левый… и замер.

— Ах ты ж, крыса тупая… — прошипел он.

Вместо шнуровки на берце болтались жалкие огрызки. Но это полбеды. Язычок ботинка превратился в лохмотья, а на носке красовались глубокие борозды от резцов. Обувь изуродована, герметичность нарушена. Теперь это был не добротный армейский берц, а модный аксессуар в стиле «гранж» для прогулок по сухой погоде.

Правый ботинок пострадал не меньше, от шнурков остались только воспоминания и пустые люверсы, а сам он выглядел так, будто прошёл через промышленную мясорубку.

Леонид медленно поднял взгляд на хомяка.

Бузя, заметив, что диверсия обнаружена, издал тихий, торжествующий писк. И, кажется, даже ухмыльнулся, обнажив жёлтые резцы.

— Это война, мохнатый, — тихо пообещал Леонид, с трудом натягивая испоганенную обувь. Без шнурков нога болталась. — Я тебе это припомню. На рукавицы пущу.

Грызух, словно поняв угрозу и приняв вызов, встал на четыре лапы и воинственно встопорщил шерсть, мгновенно увеличившись в объёме раза в два. На спине угрожающе поднялись небольшие костяные шипы.

Леонид, не сводя глаз с противника, поднялся и начал бочком продвигаться к выходу. Хомяк с рычанием, больше похожим на скрежет металла по стеклу, сделал выпад.

— Кыш! — рявкнул Леонид, топнув пострадавшим ботинком.

Бузя отскочил, но тут же перегруппировался для новой атаки. Грызун явно считал второй этаж и мансарду своей территорией, а Леонида нарушителем границы. Разведчик выскочил за дверь и захлопнул её перед самым носом твари. С той стороны раздался глухой удар мягкого тела о дерево и возмущённый визг.

— Сидеть! — злорадно бросил Леонид и поспешил к лестнице.

Спускаясь, он услышал, как дверь мансарды скребут мощные когти. А потом донёсся щелчок опустившейся ручки и смачный плюх. Похоже, хомяк подпрыгнул.

«Да ладно⁈ Он умеет открывать двери⁈»

Леонид ускорил шаг. Позади раздался стук распахнувшейся створки о стену и цокот когтей по паркету. Бузя не собирался отпускать добычу так просто. Мутант нёсся к лестнице с энтузиазмом пушечного ядра.

Леонид уже был на середине пролёта, когда хомяк с разбегу прыгнул на ступеньки. Но то ли инерция была слишком велика, то ли паркет слишком скользким, а лапы короткими… Бузя не удержал равновесие.

— Пи-и-и-и! — разнеслось по дому.

Пушистый шар пролетел мимо головы пригнувшегося Леонида. Кувыркаясь в воздухе, ударился о перила, срикошетил о стену и, перебирая лапками в полёте, покатился вниз по ступеням, пересчитывая их пятой точкой.

Бух-бух-бух-шмяк!

Хомяк распластался на коврике первого этажа, превратившись в меховую кляксу. Леонид, с трудом сдерживая злорадный смешок, перешагнул через контуженного грызуна, который мотал головой, пытаясь собрать глаза в кучу, и быстро прошёл в гостиную.

Внизу царила сонная атмосфера.

В камине, за толстым стеклом, лежала серая зола. Угли давно погасли, отдавая последнее тепло. В глубоком кресле, укрытый пледом, посапывал Олег Петрович. На диванах, в живописных позах, храпели берсерки. Храп стоял такой, что вибрировали оконные стёкла. Борис спал, свесив руку до пола, Медведь же обнимал свою секиру, как плюшевую игрушку. «Дурость какая, — подумал Леонид, — так и порезаться можно». Но пьяному берсу, очевидно, всё было нипочём.

Кухня оказалась пуста.

Никого из дежурных. Видимо, полностью положились на датчики и дронов. И зря.

Леонид бесшумно, стараясь не скрипеть половицами, хотя в его испорченных ботинках это было непросто, прокрался к столу. Налил себе стакан морса из кувшина и залпом выпил. Кисло-сладкая жидкость немного прочистила мозги.

Он поставил стакан и тяжело вздохнул, глядя на спящих.

Всё пошло наперекосяк.

Задание было простым: внедриться, оценить потенциал, собрать биоматериал, получить «маяк». А потом мягко, но настойчиво привести их в «правильное» место. Но эта чёртова сова… Теневая Неясыть спутала все карты! Появилась слишком рано, слишком агрессивно. Ещё и Вера выперлась в самый неподходящий момент, помешав как следует обшарить комнату. Пришлось импровизировать, устраивать этот цирк с «подглядыванием», чтобы оправдать своё нахождение в спальне.

Леонид скрипнул зубами. Он знал, что сова прилетит. Он ждал её. Но не так. Она должна была просто пугнуть их, чтобы группа скорее снялась с отдыха и двинулась дальше. Туда, куда ей укажет он. А в итоге она превратилась не в загонщика, а в добычу.

Этот инженер, Иванов… оказался куда опаснее, чем предполагал наниматель. Заморозил тварь. Поглотил её сущность. Своими глазами разведчик мало что видел, но успел подслушать вчерашние беседы коллектива, оставаясь наверху лестницы. Он подошёл туда уже после того, как Олеся сбегала за пледом, а Алина спустилась вниз. Повезло, что больше никто внезапно не решил подняться на второй этаж.

«Этот парень не просто механик с гаечным ключом, — мрачно подумал Леонид. — Он ходячая аномалия. И он мне не доверяет. Видел я его взгляд. Волком смотрит».

Нужно уходить. И нужно отправиться к нанимателю с докладом.

Вот только задание-то провалено, он почти ничего не собрал!

И тут взгляд Леонида упал на плетёную корзину возле журнального столика, которую Вера использовала как мусорное ведро во время лечения. Сверху, пропитанные бурой, уже высохшей коркой, лежали комки ваты и обрезки бинтов.

«Джекпот».

Леонид оглянулся. Берсерки храпели, врач спал без задних ног. Бузя, судя по звукам, только приходил в себя и чихал.

Разведчик быстро присел на корточки. Брезгливость — роскошь, недоступная в новом мире, да и раньше он ею не страдал. Быстро достал из инвентаря плотный пластиковый пакет с зип-локом. Осторожно, двумя пальцами, выудил самый пропитанный кровью кусок бинта. Затем взял ещё один, потемнее, а потом ещё парочку. Но слишком много брать не стал. Ещё заметят, что тут кто-то копался.

— Простите, мужики, — беззвучно шепнул он, запечатывая пакет. — Времена на дворе суровые. Каждый выживает, как может.

Пакет исчез в инвентаре.

Всё, пора валить.

Леонид выпрямился и зашагал из гостиной. Материализовал тёплый лётный пуховик с меховым воротником, тактические очки с поляризационным стеклом и уплотнителем. Быстро оделся, нацепил шапку, замотал шею шарфом так, что остались только глаза. На улице, на высоте полёта, сейчас совсем не тропики.

Он тенью скользнул к выходу. В прихожей Бузя уже сидел на пятой точке и тряс головой, пытаясь понять, где верх, а где низ. Увидев Леонида, хомяк попытался издать боевой писк, но получилось лишь жалкое «пиу».

— Бывай, коврик, — усмехнулся Леонид и вышел в утреннюю прохладу.

Небо очистилось, на жухлой траве виднелась изморозь. Осень выдалась непривычно холодная, ранняя. Того гляди, уже и зима подкрадётся незаметно. Может, хоть часть мутантов передохнет в морозы.

Леонид спустился с крыльца, отошёл метров на десять, ближе к реке.

— Арчи! — негромко позвал он, активируя слот Питомника. — Ко мне, мальчик!

Пространство перед ним подёрнулось рябью, и из сияющего голубизной воздуха, словно из прорехи в реальности, сформировался зверь.

Его ручной Крикун, уже осёдланный, стоял на мощных задних лапах, переминаясь с ноги на ногу. Кожистые крылья с остатками чёрного оперения были сложены, а хищная голова с острым клювом настороженно начала вертеться по сторонам. На спине летучего мутанта красовалось специальное седло, которое смастерили ребята на базе «Рысь». Из прочной кожи, со стременами, закреплённое сложной системой ремней.

Зверь глухо курлыкнул, приветствуя хозяина, и ткнулся мощным клювом ему в плечо.

— Привет, бродяга, — Леонид похлопал питомца по жёсткой шее. — Застоялся? Сейчас разомнём крылья. У нас дальний рейс.

Он привычно проверил подпругу, дёрнул стремя. Всё надёжно. Надел рукавицы и ловко, одним движением, взлетел в седло, ощутив привычную мощь мышц под ногами. Пристегнул страховочный карабин к поясу. С начала его карьеры всадника прошло всего ничего, но по ощущениям он родился в небе.

— Взлетаем, дружище, — прошептал он, поглаживая тёплую шкуру Крикуна. — Нас ждут.

Арчи издал тихий клёкот, присел, отталкиваясь мощными задними лапами от мёрзлой земли, и взмыл в небо. Огромные, кожистые крылья с шелестом расправились. Каждый взмах напоминал удар гигантского весла по воде.

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Земля мгновенно провалилась вниз. Коттедж превратился в игрушечный домик. Деревья стали кустами, а дорога чернильной лентой. Они набирали высоту. Вот уже стала видна вся излучина Москвы-реки. Тёмная вода внизу отражала блики рассветного солнца.

— Курс Юго-Восток, — пробормотал Леонид, мысленно направляя летуна. — Идём на Бутово.

Арчи сделал круг, выравнивая полёт, и устремился в нужном направлении, повинуясь желанию приручителя. Ветер ударил в лицо, пытаясь сорвать шапку, но Леонид лишь плотнее вжался в шею зверя. Арчи набирал высоту, ловя восходящие потоки.

Это было чувство, ради которого стоило жить даже в этом проклятом мире. Свобода. Абсолютная власть над пространством. Внизу копошились мутанты, люди грызли глотки за банку тушёнки, умирали от яда и когтей. А здесь, на высоте птичьего полёта, был только чистый, ледяной холод и возможности.

Леонид посмотрел вправо, на Красногорск. Ряды многоэтажек в микрорайонах стояли слепыми, с разбитыми окнами. Вдоль Волоколамского шоссе тянулись вереницы брошенных фур. Между коробками домов лежали пустыри.

Вот оно, утро нового мира. Без гула машин, без запаха кофе и свежей выпечки, без голосов людей, спешащих на работу. Только ветер, тихий скрежет разрушения и чуждая, мутировавшая жизнь, медленно, но неотвратимо заполняющая пустоту, оставленную человечеством.

Секунда, и вот уже Москва раскинулась внизу гигантским кладбищем цивилизации. Проспекты застыли в вечной пробке. Машины, брошенные в панике, образовывали причудливые металлические узоры. На некоторых магистралях они стояли плотной стеной, на других были разбросаны, словно игрушки. На улице Твардовского горел автобус, но пламени уже почти не осталось, лишь чёрный дым, ползущий вверх.

Что-то большое и медленное ползло по проспекту Маршала Жукова, оставляя за собой блестящий слизистый след.

Леонид видел, как внизу двигаются стаи Мутировавших Псов. Чуть позже заметил огромную тень, скользившую по крышам высоток — что-то действительно гигантское охотилось этим утром, но Арчи летел выше.

Мощные взмахи крыльев несли их над тёмными провалами парков, над руинами МКАДа. Полёт занял не больше часа. Холод пробирал даже сквозь пуховик, руки в перчатках закоченели, но Леонид не обращал внимания. Он всматривался в пейзаж.

Наконец, впереди показался массив Бутовского лесопарка. Ещё немного, и удалось разглядеть прогалину среди пышных деревьев.

Вот он, пункт назначения.

Чёрное каменное строение, абсолютно чуждое этому месту. Невысокая, приземистая башня, похожая на донжон средневекового замка. Грубый, неотёсанный камень, узкие бойницы, массивные зубцы. Никакого бетона, никакого стекла. Чистая, мрачная готика, неуместная в подмосковном лесу, как акула в бассейне. Эта громада словно проросла из земли, раздвинув корни деревьев.

— Снижаемся, Арчи, — скомандовал Леонид.

Крикун послушно заложил вираж и начал плавно спускаться, описывая круги над поляной. Леонид вспомнил, как впервые увидел эту башню пару дней назад, когда летел в западную часть города на разведку.

Раньше её здесь не было. Он был уверен в этом на сто процентов. Эта каменная громада, будто вырванная из какого-то фэнтезийного мира, просто появилась из ниоткуда. Тогда он почувствовал неладное, инстинкты завопили об опасности. Даже на высоте сотни метров Леонида скрутило так, будто он проглотил ежа. Страх. Иррациональный, липкий ужас, который заставил Арчи шарахнуться в сторону. Но Леонид был любопытен. И он спустился, чтобы осмотреть строение поближе.

Тогда всё и началось, а теперь… уже нет обратного пути.

Арчи выпустил когти и мягко коснулся земли. Сложил крылья, недовольно курлыкнул, косясь на башню. Животное чувствовало ауру смерти, исходящую от этих стен.

— Жди здесь, — Леонид спрыгнул на траву, похлопал птицу по боку и направился ко входу.

Массивные, окованные железом створки, высотой метра в четыре, дрогнули. Раздался скрежет, и ворота медленно, сами собой, начали открываться внутрь. Они приглашали войти. Из проёма пахнуло затхлостью и холодом склепа.

Леонид почувствовал себя мышью, добровольно идущей в пасть к удаву. Кишки завязались в тугой узел. Каждый шаг давался с трудом, инстинкт самосохранения орал: «Беги, идиот!». Но он знал, что бежать поздно. Договор есть договор.

Он переступил порог, входя в полумрак. Внутри не было ни факелов, ни ламп. Шаги гулко отдавались под сводами. Леонид шёл по длинному коридору. По бокам, в глубоких нишах, стояли статуи… нет, не статуи. Это были высушенные трупы воинов в ржавых доспехах, сжимающие в костяных руках мечи и секиры. Их пустые глазницы, казалось, провожали гостя.

Наконец, он вышел в просторный зал. Свет сюда проникал через узкие отверстия в потолке, едва освещая центр. Каменный пол был усеян символами. В центре находилось возвышение, похожее на алтарь.

Леонид остановился и осмотрелся, собираясь с духом.

— Эй, Зу… как тебя там! — нарочито громко крикнул он, его голос гулко разнёсся под каменными сводами. — Я принёс!

В тот же миг тьма в центре зала сгустилась. Она закрутилась, уплотнилась, и из неё, словно из кокона, вышла высокая, сутулая фигура в просторных тёмных одеждах. Существо походило на обтянутый кожей скелет. В костлявой руке оно сжимало длинный посох из чёрного дерева, увенчанный золотым черепом с горящими в глазницах кристаллами.

Над головой фигуры вспыхнула багровая системная надпись, от которой у Леонида уже второй раз пересохло во рту.

Зултакар — Уровень 62

Лич. Настоящий, мать его, лич. Не какой-то там мутант, а некромант из другого мира.

— Ты долго, смертный… — голос Зултакара сухо разнёсся в пространстве.

— Пробки на МКАДе, — попытался отшутиться Леонид, хотя колени предательски дрожали. — И, между прочим, твой питомец создал мне кучу проблем.

Лич неспешно двинулся к нему, ударяя посохом о каменный пол.

— Покажи, что ты добыл, — потребовал он, протягивая костлявую руку.

Леонид инстинктивно отшатнулся:

— Э, нет. Сначала оплата. Ты обещал. «Сила, о которой ты и не мечтал». Опыт.

Зултакар издал звук, похожий на сухой кашель. Возможно, это был смех.

— Ты торгуешься со смертью, червь? Смело. Глупо, но смело.

Лич взмахнул свободной рукой, и в воздухе материализовался небольшой флакон со светящейся, как жидкое золото, жидкостью.

— Держи, наёмник. Твоя плата.

Предмет: «Эссенция чистого опыта»

Количество: 1000 ед.

Глаза Леонида жадно загорелись. Тысяча единиц опыта!

— Достаточно, чтобы ничтожество вроде тебя возвысилось на ступень, — мрачно улыбнулся Зултакар, показав жёлтые гнилые зубы.

Леонид подставил ладони и поймал флакон, когда тот подплыл поближе. Тут же спрятал в инвентарь и выдохнул.

— Теперь твоя очередь, — потребовал некромант. — И скажи мне… почему моя Теневая Неясыть пропала? Я больше не чувствую связи с ней. Она исчезла из плетения бытия.

Леонид начал доставать пакет с бинтами.

— Вот об этом я и говорю! Зря ты её послал так рано. Всё могло пойти наперекосяк! Ты думал, там кучка средневековых крестьян с вилами? Там серьёзные ребята.

Лицо Зултакара омрачилось.

— Моя птица повержена? — в его голосе прозвучали ледяные нотки. — Кем?

— Тем, за кем ты меня и послал. Алексеем, — ответил Леонид. — Твоя цель оказалась крепче, чем ты думал.

Лич застыл в молчании, задумчиво перебирая костлявыми пальцами по посоху.

— Инженер. Техномант, — в голосе Зултакара проскользнуло уважение. — Он убил тварь тридцатого круга силы? Один?

— Ну, не совсем один. Его люди отвлекали. Но убил он. И не просто убил, он её… заморозил, а потом каким-то чёрным камнем душу из неё высосал. Вжух, и нет птички.

Пальцы некроманта сжались на посохе так, что древко заскрипело.

— Поглотил сущность… — пробормотал лич. — Осквернённый Кристалл… Интересно… Очень интересно. Значит, он сильнее, чем я предполагал. Что ж, тем выше будет честь победы.

Леонид нервно прыснул:

— Честь? Победа? Слушай, дед. У него двадцать второй уровень. Это круто для нас, смертных, но для тебя? Ты на шестьдесят втором! Если он тебе так нужен, пойди и убей его сам. Щёлкни пальцами. Зачем тебе этот цирк с бинтами и шпионажем?

Зултакар развернулся. В его глазницах вспыхнул багровый огонь. Он мгновенно сократил дистанцию, нависая над Леонидом. Пахнуло могильным холодом.

— Не тебе учить меня, смертный! — прошипел он. — Особенно в вещах, в которых ты ничего не смыслишь. Где то, за чем я тебя послал?

Леонид вздрогнул, но совладал с собой.

— Понял, понял! Не кипятись! Вот! — он сунул личу пакет с окровавленными бинтами. — Кровь его лучших бойцов. Берсерки. Сильные, тупые, живучие. Неясыть их знатно потрепала.

Зултакар принял пакет и открыл. Извлёк бинты, поднёс их к тому месту, где у живых людей находится нос, и глубоко «вдохнул».

— Да… — прошелестел он с довольными нотками. — Ярость… Сила… Кровь воинов. Это отличный проводник. Через них я смогу нанести удар. Разрушить его защиту изнутри.

Он спрятал бинты в складки мантии и снова посмотрел на гостя:

— Это всё? Я велел принести кровь и личную вещь. Что-то, что он носил, что пропитано его аурой.

Леонид замялся.

— Ну… с вещью самого Иванова не вышло. Он параноик, спит с копьём, моется с пистолетом. Подобраться нереально. Но! Я добыл вещь его личного медика! Тёлка, которая их всех штопает.

— Показывай, — бесстрастно потребовал лич.

Леонид, чувствуя себя полным идиотом, сунул руку в инвентарь.

— Только не ржи, ладно? Это… специфика полевой работы. Пришлось брать то, что было доступно.

С этими словами он с самым серьёзным видом материализовал небольшой, изящный кусочек ткани. Крошечный треугольник из белого материала, украшенный по краям кружевной тесьмой. С маленьким бантиком посередине.

Зултакар поставил посох, и тот замер вертикально, как шпиль. Принял предмет, развернул его на костяных пальцах. В мрачном готическом зале, в руках могущественного лича, висели женские трусики.

Пауза длилась секунд десять, не меньше.

— Что… это? — наконец спросил некромант со смесью недоумения и брезгливости.

— Носовой платок, — не моргнув глазом, соврал Леонид. — Очень личный. Видишь, кружева? Ручная работа. Эксклюзив. Ты говорил про ауру? Так вот, она это носила… ну, минимум неделю, не снимая! Аура там такая, что хоть топор вешай. Я гарантирую.

Разведчик молился, чтобы лич не испепелил его на месте за такое подношение. Но, с другой стороны, это же чистая правда! Вещь ношеная? Личная? Технически условия соблюдены.

Зултакар, казалось, завис. Жизнь в родном мире явно не подготовила его к такому реагенту. Он медленно свернул кружево и спрятал.

— Странные аборигенские обычаи, — пробурчал он. — Но энергия жизни в этом предмете действительно сильна. Это подойдёт.

Леонид выдохнул от облегчения. Прокатило.

— Ну, тогда мы в расчёте? — спросил он, пятясь к выходу. — Я свою часть выполнил. Опыт получил.

— Ступай, — бросил некромант. — И жди моих указаний. В следующий раз будь расторопнее.

С этими словами фигура Зултакара начала таять, растворяясь в тенях. Через секунду в зале снова стало пусто и тихо.

Леонид не стал любоваться интерьером. Развернулся и быстрым шагом, почти бегом, направился к выходу из проклятой башни, чувствуя спиной тяжёлый, мёртвый взгляд красных глаз.

Только оказавшись на улице, рядом с Арчи, он позволил себе вытереть холодный пот со лба.

— Валим, Арчи! — он вскочил в седло. — Валим отсюда к чёртовой матери!

Крикун, издав радостный вопль, рванул в небо, унося хозяина подальше от обители смерти. Леонид в полёте подумал, что завтрашний день у группы Иванова будет очень, очень весёлым.