Инженер. Система против монстров – 6

Глава 7 Кровавая Ярость

Секира Медведя со свистом рассекла воздух там, где только что была голова Искры. Рыжая среагировала со скоростью дикой кошки, падая на землю и откатываясь в сторону. Медведь тут же попытался раздавить её. Огромный ботинок резко опустился на просёлочную дорогу, оставляя вмятину в чуть сыроватой почве. Медведь запросто мог превратить девушку в мокрое место.

— Аня! — заорал я, срываясь на бег.

Времени на раздумья не было. Никакой жалости, никаких сомнений. Сейчас передо мной не друг, с которым мы делили хлеб, а машина для убийства. Берсерк уже заносил секиру для нового удара, и на этот раз пиромантка не успевала. Я заметил, как она вскидывает руку, как начинает светиться воздух, но полноценный файербол не сформировался.

— Эй, мясная гора! — рявкнул я, материализуя в руке Инженерный Инструмент. Нужный слот выбрал практически подсознательно, так что пальцы сразу стиснули молоток.

Со всей дури, вложив в удар инерцию прыжка, я заехал бойком Медведю в висок. Удар получился знатным. Обычного человека это отправило бы в могилу, а берсерка в глубокий нокаут с попутным сотрясением мозга. Всё же у меня тридцатка физической силы, так что я мало уступаю берсу.

Однако что-то пошло не так. Может, виновата теневая дымка, клубящаяся вокруг обезумевших товарищей. А может у Михаила есть навык «Несокрушимость», как у Бориса, снижающий физический урон. От моего удара Медведь лишь мотнул головой, словно отгоняя муху. Получился лёгкий кровоподтёк и всё. Но цели я добился, сбил ему прицел. Его секира опустилась в сантиметрах от плеча Искры, впечатавшись в землю так, что полетели брызги грязи.

— Беги! — крикнул я девушке, отскакивая назад. — Медведь! Сюда, косолапый!

Я бросился в сторону, отвлекая внимание на себя. Гигант повернул голову. Его взгляд сфокусировался на мне. Он забыл про Искру. Новая, более подвижная и наглая цель оказалась интереснее. С низким, утробным рыком он развернул своё громадное тело и двинулся на меня, волоча секиру по земле. Лезвие оставляло в почве глубокую борозду.

— Лё-о-оха… — прохрипел он. Имя прозвучало как проклятие. — Сдохни!

«Каратель» снова взмыл в воздух и прочертил смертоносную дугу, но я увернулся в последний миг. Лезвие с глухим хрустом врубилось в гнилой штакетник забора, разнеся его в щепки, будто тот был картонным.

Медведь, рыча бешеным зверем, дёрнул секиру на себя. Его глаза, обычно спокойные и даже немного добродушные, сейчас напоминали два багровых угля, горящих ненавистью и жаждой крови. Вены на шее вздулись канатами, мышцы бугрились под камуфляжем, почти разрывая ткань. Чёрный дым, окутывающий его фигуру, клубился, словно живой.

Он крутанул секиру в пальцах, как игрушку, и бросился на меня. Вспыхнули руны, покрывающие сталь. Я активировал наруч на левой руке. Голубоватое энергетическое поле вспыхнуло перед моим предплечьем как раз вовремя, чтобы принять на себя взмах секиры. Артефактная боевая сталь врубилась в техномагическое силовое поле. Результат получился… твою мать!

Медведь активировал особое свойство: «Раскол брони».

Раздался оглушительный «БАБАХ!!!», меня отбросило на несколько шагов назад, руку пронзила тупая боль от вибрации, но щит выдержал. Индикатор заряда на наруче тревожно мигнул, потеряв добрую четверть энергии за один удар.

Сбоку раздался грохот и треск. Это Борис, мой самый преданный соратник, крушил всё на своём пути, пытаясь достать Женю. Стрелок проявил чудеса акробатики, перепрыгнув через гнилую скамейку, которую Борис тут же разнёс своим молотом в щепки. Я заметил голубую вспышку, в руке Жени возник ТТ с глушителем. Лицо стрелка похолодело, стало сосредоточенным, палец лёг на спуск.

— Не стрелять на поражение! — заорал я, стараясь перекричать рёв обезумевших друзей. — Убивать нельзя, они под контролем!

— Лёха, он меня сейчас в фарш превратит! — крикнул Женя, уворачиваясь от размашистого удара кулаком.

— Бей по ногам, мать твою! — ответил я, сообразив, что пацан немного растерялся от неожиданности, хотя обычно проявлял гораздо больше смекалки. Да я и сам офигел! Не каждый день на тебя кидаются твои же соратники!

Борис действовал просто, но эффективно. Он использовал молот для ударов, а когда промахивался, в ход шли кулаки.

— Борька, лови! — крикнула Искра.

В её руке уже красовалась «волшебная палочка», обугленный кончик пылал оранжевым угольком, также светился перстень на её пальце, добавляя энергии в заклинание. Пиромантка сделала резкий выпад, с жезла сорвался огненный шар… И взорвался, столкнувшись с массивным бойком «Крушителя». Металл не пострадал, только руны полыхнули, а самого берсерка обдало жарким фонтаном искорок.

— Иллюзию! — скомандовал я Фокуснику. — Звуковую! Бей по ушам! Дезориентируй!

— Понял! — ответил иллюзионист.

Вскинул руку с жезлом, его лицо напряглось, а камень в навершии засветился. В следующую секунду воздух разорвал пронзительный, визжащий звук. Будто кто-то провёл гигантским гвоздём по стеклу, усилив это через концертные колонки. Звук был направленным, он ударил прямо в голову Борису.

Женя и Искра поморщились. Даже меня зацепило краем и заложило уши, так что я едва не попал под удар секиры Медведя, который настойчиво пытался меня убить. Борис замер, схватился свободной рукой за голову и… взревел ещё громче.

— ГРА-А-А!!!

Вместо того чтобы оглушить его, звук сработал как красная тряпка для быка. Ярость превращала боль в топливо. Глаза берсерка налились кровью так, что радужка исчезла. Сосуды в глазах лопнули.

— Ты… пищалка… — прорычал он. — Раздавлю!

— Фокусник, громче! — крикнула Искра, невольно отступая.

— ГРОМЧЕ⁈ — возмутился Борис. — Я СДЕЛАЮ ТЕБЕ ГРОМЧЕ!!!

Сорвавшись с места, он понёсся на Фокусника с неудержимостью локомотива. Земля комьями полетела из-под ног. Фокусник побледнел, понимая, что его трюк провалился. Борис замахнулся для удара снизу вверх. Классический апперкот молотом, способный отправить иллюзиониста на орбиту.

— Женя, ноги! Давай! — крикнул я.

Стрелок среагировал мгновенно. За время звуковой атаки он успел поменять ТТ на калаш. И теперь выпустил короткую очередь по ногам Бориса. Пули взбили облако пыли перед берсерком, одна или две попали в голени. Но берсерк даже не замедлился! Пассивный навык «Несокрушимость» плюс адреналиновый шторм сделали его почти невосприимчивым к боли. Проще убить, чем остановить.

Чёрный дым вокруг него сгустился. Борис проигнорировал Женю. В последний момент Фокусник прыгнул в сторону, уходя от тяжёлого молота. Земля вздрогнула от удара.

Я понял, что обычными методами мы их не успокоим. Они превосходили нас в силе, выносливости и сопротивлении урону на порядок. Берсерки в состоянии «Кровавой Ярости» — это танки. А мы пехота без гранатомётов. Оставался только один вариант. План «Б». Гуманизм от Петровича.

Действовать нужно было немедленно. Но это довольно сложно, когда тебе каждую секунду приходится уворачиваться от свистящего лезвия. Пока Медведь в очередной раз выдирал секиру из земли, я заорал:

— Искра, стена! Отрежь его!

Рыжая с яростным криком махнула жезлом перед собой. Между мной и Медведем взметнулась ревущая стена пламени. Высокая, плотная, яркая. Жар от неё чувствовался даже на расстоянии.

Медведь на секунду остановился. А потом, издав презрительное фырканье, ломанулся в огонь. Его камуфляжка мгновенно вспыхнула, но он даже не обратил на это внимания, а скорость погасила прицепившееся к одежде пламя.

— Блин же блинский! — выдохнула Искра, отступая. — Ему плевать!

— Бей кнутом! — скомандовал я. — Мне нужно время! И кристалл сразу достань!

На лице пиромантки появилась хищная ухмылка. Глаза вспыхнули так, словно в них отражался ядерный взрыв. Она ещё не пробовала это заклинание, но очень хотела. Рыжая вскинула жезл над головой, и воздух вокруг неё задрожал от жара.

Искра активировала навык: «Огненный Кнут».

Из кончика её «волшебной палочки» вырвался поток огня. Он удлинялся, извивался, словно живая кобра, достигая метров пяти в длину. Аня резко опустила руку, и огненная плеть с оглушительным сухим треском, похожим на выстрел снайперской винтовки, рассекла воздух.

Полыхающий кончик ударил Медведя прямо по руке, сжимавшей секиру.

— А-аргх! — взревел берсерк, отшатываясь.

Там, где коснулся кнут, кожа мгновенно вздулась пузырями. Чёрный дым, окутывающий его, отпрянул от огня, но не пропал.

— Танцуй, Мишка! — крикнула Искра с азартом.

Не теряя времени, я полез в инвентарь. Материализовал медицинский кейс, отщёлкнул замки. Взял инъектор, откинул ствол. Вставил дротик в патронник, стабилизатором вперёд. Закрыл ствол до щелчка, взвёл ударный механизм. Готов к выстрелу.

— Медведь, прости, братан, — прошептал я и зажал в зубах ещё один дротик, запасной. Остальные убрал в инвентарь отдельно от кейса, чтобы легко призвать.

Искра кружилась в смертоносном, завораживающем вальсе разрушения. Огненный хлыст описывал вокруг неё идеальные круги, не подпуская врагов. Всё вокруг обдавало шлейфом жара, соседние деревья уже воспламенились.

Взмах влево! Огненный язык щёлкнул по ноге Бориса, который пытался обойти её с фланга, чтобы добраться до Фокусника. Штанина берсерка вспыхнула. Борис зашипел, отпрыгнул, сбивая пламя ладонью. На его лице, перекошенном яростью, промелькнула гримаса боли. Ага, значит, «Несокрушимость» физический урон держит хорошо, но от магии не защищает!

— Назад! Сидеть! — командовала Искра, входя в раж.

Она виртуозно работала кистью. Взмах жезлом, и кнут с гудением рассекает воздух. Щёлк! Удар приходится по плечу Медведя, заставляя гиганта пригнуться и закрыть голову руками. Щёлк! Второй удар мелькает перед носом Бориса, заставляя отшатнуться.

Берсерки рычали, скалились, их налитые кровью глаза слезились от жара, но подойти не могли. Искра держала дистанцию, грациозно управляя потоком живого огня. Теневая дрянь, управляющая берсами, явно боялась огня. Каждый удар кнута выжигал миазмы этой тьмы, заставляя её сжиматься.

Но «Огненный Кнут» жрал энергию как не в себя. Активация плюс поддержание обходились дорого. А она ещё и активно атаковала, что наверняка удваивало расход.

— Аня, мана! — крикнул я, видя, как угасает пылающая лента.

— Знаю! — выдохнула пиромантка сквозь зубы.

Её движения стали чуть медленнее. Кнут начал укорачиваться, теряя свой ослепительный блеск. Медведь почуял слабину. Как только огненная плеть, в очередной раз хлестнувшая его по груди, рассыпалась снопом гаснущих искр, он перестал пятиться.

— Огонь… погас… — прохрипел он, обнажая зубы в жуткой ухмылке.

Искра судорожно дёрнула левой рукой, выхватывая из инвентаря кристалл. Но перезарядка требовала времени.

— СДОХНИ!!! — рявкнул Медведь.

Я вскинул инъектор. Дистанция три метра. Промахнуться невозможно. Мой палец нажал на спуск. Сухой, резкий хлопок пневмопоршня резанул по ушам. Дротик со свистом вонзился Медведю прямо в шею. Берсерк замер, его рука потянулась к месту укола. Он выдернул дротик, посмотрел на него ошеломлённым взглядом, потом на меня. В его глазах читалось недоумение, сменяющееся новой вспышкой гнева.

— Комар… укусил… — пробормотал он.

Да мать же твою… я надеялся, что дозы хватит, чтобы ему хотя бы поплохело. Но ведь полноценно препарат подействует только через несколько минут. Если вообще подействует, ведь сопротивляемость ядам у берсов тоже хорошая.

Борис тем временем радостно прорвался к иллюзионисту и уже замахнулся молотом. Женя дал новую очередь, но берсерк увернулся. Он не замечал ранений, которые уже получил и двигался с бешеной скоростью.

— Фокусник, иллюзии! Запутай его! — крикнул я, отскакивая от Медведя.

Тот начал действовать. Навыки позволяли ему создать несколько статичных копий или один движущийся объект. Сейчас он создал дубликат самого себя, который зеркально повторял его движения. И прыгнул в сторону от сокрушительного удара молота. Его двойник отпрыгнул в противоположную сторону.

Борис взревел, размахивая молотом, но выбрал не того Фокусника. Несчастный фантом попытался убежать, но Борис догнал и ударил. «Крушитель» прошёл сквозь иллюзию. Однако мозгов у Бориса в состоянии ярости, похоже, совсем не осталось. Он продолжил охаживать фантом молотом. Каждый удар разносил иллюзию на мерцающие искры, но фальшивый Фокусник собирался обратно.

Настоящий в это время стоял поодаль и концентрировался. Сейчас он управлял своей копией не зеркально, а как тем кроликом в винном погребе.

Внимание Бориса оказалось полностью захвачено неубиваемым противником.

Я пригнулся, пропуская секиру Медведя над головой. Вытащил изо рта второй дротик и перезарядил инъектор.

— Получай! — прошипела Искра и швырнула файербол.

Огненный шар врезался в спину берсерка, окатив его пламенем и заставив взвыть от боли. Его грубые пальцы стиснули рукоять сильнее, руны вспыхнули ярче. Он развернулся к девушке, собираясь разрубить её к чертям. Это дало мне отличную возможность. Толчок, и я вскочил на спину громилы, обхватив его шею сгибом локтя. Вскинул инъектор и разрядил в его бычью шею.

В следующий миг здоровенная ладонь сгребла меня за шкварник и перебросила вперёд. Сельская улочка крутанулась перед глазами, и я чувствительно приложился спиной о землю между дорожными колеями.

Медведь рванул на меня. Его лицо превратилось в маску чистого безумия. Слюна стекала по подбородку. Он поднял свою чудовищную секиру. Но удар оказался сбит новым файерболом. Вдогонку Искра метнула ещё парочку, а затем подарила берсерку целый рой светлячков.

Искра активировала навык: «Огненный рой».

Пока берсерк отмахивался от них, я успел подняться. Но уже через миг он наплевал на докучливые укусы этих «насекомых» и пошёл на таран. В последний момент я активировал альпинистский модуль «Коготь». Крюк с тихим свистом выстрелил вверх, цепляясь за ветку старой осины, стоявшей у обочины. Лебёдка взвыла, и меня рывком дёрнуло вверх и в сторону.

Секира со страшной силой врезалась в грязь, обдав Медведя тёмными густыми каплями. Я же, пролетев по дуге, приземлился на крышу ржавого «Жигулёнка». Отсюда открывался отличный обзор.

Но транквилизатор действовал слишком медленно. Даже двух доз оказалось мало. Адреналин, ярость и сверхчеловеческая выносливость берсерка нейтрализовали его действие. Медведь посмотрел на меня, стоящего на крыше машины, и его глаза сузились. Он присел, готовясь к прыжку. Этот двухметровый шкаф собирался запрыгнуть на легковушку! И я знал, что он запрыгнет и промнёт её, а мне придётся снова уворачиваться. Потому что его нельзя убивать, а вот ему меня — можно, нужно и очень хочется.

Медведь оттолкнулся от земли. Его громадная туша взмыла в воздух. Я видел его перекошенное лицо, его оскаленные зубы, занесённую для удара секиру. Пришлось тоже собраться с силами и оттолкнуться от несчастной крыши. Сила толчка промяла её, а я отлетел в сторону метров на пять. Есть свои плюсы в прокачке физухи.

БАБАМ! Михаил приземлился на «Жигули», сразу же превратив машину в металлолом. Визг сокрушаемой стали резанул по ушам. Покрышки лопнули, подвеске пришёл конец, крыша легла на пол.

Борис тем временем всё же понял, что его обманывают, и переключил внимание на настоящего Фокусника. Он быстро загнал иллюзиониста в угол, прижал к стене какого-то сарая, выходящего на улицу. Маг вжался в гнилые доски, выставив перед собой руки.

— Боря, фу! Нельзя! — гаркнула Искра, швыряя огненный шар.

Верзила дёрнулся, взревел, развернулся к девушке.

Медведь снова оттолкнулся и, со скрипом покорёженного металла, прыгнул. Он оказался рядом со мной, сразу же замахиваясь. Я нырнул под удар, чувствуя, как ветер от секиры взъерошил волосы. Врезался плечом ему в живот, но это было всё равно что таранить бетонную стену в надежде её сдвинуть. Впрочем, мне удалось его пошатнуть. Но и только.

Лапища берсерка схватила меня за шиворот и вздёрнула, как котёнка.

— Попался… — прохрипел он. Его лицо оказалось прямо перед моим. Багровые глаза полыхали ненавистью. Изо рта воняло.

Я повис в воздухе, схватился за его плечо для устойчивости и двинул ему кулаком по морде. Медведь отреагировал неожиданно. Поморщился и убрал секиру в инвентарь. Отвёл освободившуюся руку назад, сжимая пальцы в пудовый кулак. Видимо, решил отплатить той же монетой. Сейчас он просто пробьёт мне грудную клетку. Одним ударом сломает рёбра, вобьёт их в лёгкие и сердце.

Я обхватил его обеими руками и ударил головой в нос. Хрустнуло. Из его ноздрей брызнула кровь, но хватка не ослабла. Он лишь оскалился.

— Сдохни! — проревел он.

БА-БАХ!

Звук выстрела расколол пространство. Громкий, раскатистый, настоящий. Не сухой треск автомата, а гулкий, нутряной грохот охотничьего ружья.

Хватка на мгновение ослабла. Медведь дёрнулся, его повело в сторону. Кулак просвистел мимо моего лица.

Я дёрнулся, освобождаясь. Посмотрел на источник звука. На крыльце стоял дед Василий. Левая нога выставлена вперёд, приклад прижат к плечу. Из правого ствола его двустволки вился сизый дымок.

Медведь пошатнулся. На его левом плече, там, где дельтовидная мышца переходит в бицепс, расцветало кровавое месиво. Картечь. С близкого расстояния. Одежду разворотило в клочья, виднелось мясо. Обычному человеку руку бы оторвало к чертям, или кость раздробило в крошево. Но у берсерка девятого уровня кости очень крепкие, а кожа дублёная. Рана получилась страшная, глубокая, но не смертельная.

Михаил не заорал. Он медленно повернул голову к старику. Боль, кажется, наконец пробилась сквозь пелену безумия.

— Ты… старая… падаль… — прорычал он.

— Нечисть! — выплюнул дед. — Прочь с моего двора!

Борис, увидев, что его напарника ранили, забыл про Фокусника с Искрой. Он с рёвом перемахнул через покосившийся забор, оказавшись на участке старика.

— Убью!!! — заорал он, поднимая молот.

Вся его ярость, весь его безумный гнев сфокусировались на Василии. Он издал леденящий душу вой и бросился к дому.

— Дурак, — прошипел дед.

БА-БАХ!

Второй выстрел! Но Борис, в отличие от Медведя, видел ружьё и ушёл с линии огня. Заряд картечи вспорол воздух там, где только что была его грудная клетка.

— Ну всё, дед, доигрался, — прошептал я, понимая, что сейчас старику конец.

Но дед и не думал паниковать.

Он просто выставил вперёд свободную руку и начал быстро, отточенными движениями чертить что-то в воздухе. Его пальцы оставляли за собой тонкие, светящиеся фиолетовым светом линии. Они сплетались в сложный знак, который на мгновение завис перед ним, пульсируя энергией.

— Сгинь! — выдохнул старик, толкая знак ладонью в сторону Бориса.

Светящийся сигил сорвался с места и беззвучно полетел к берсерку, расширяясь и набирая яркость. Знак врезался в Бориса, захлестнул его. Ни взрыва, ни звука. Берсерк просто замер на бегу. Его глаза, только что горевшие багровым пламенем, на секунду остекленели, а потом закатились. Громадный воин рухнул на землю, как срубленное дерево. Молот с глухим стуком выпал из ослабевшей руки.

Дед перевёл взгляд на Медведя, который, рыча и истекая кровью, уже двигался к забору. Старик снова начал чертить. Тот же самый знак, такой же толчок ладонью. Фиолетовая печать врезалась в Михаила, проходя сквозь него. Берсерк замер, его рычание оборвалось.

Он тоже обмяк и повалился на бок.

Во дворе наступила тишина. Относительная. Слышалось только хриплое дыхание поверженных гигантов и шелест осенней листвы.

Дед Василий стоял на крыльце, тяжело опираясь на перила. Его грудь ходила ходуном. Видимо, колдовство давалось ему нелегко, высасывая много сил.

— Тьфу ты, пропасть… — проворчал он, вытирая пот со лба рукавом. — Развели зоопарк…