Инженер. Система против монстров – 6

Глава 12 Инфляция

Пронзительный, надрывный визг перфоратора, вгрызающегося в бетон, отражался от стен гостиной и бил по ушам, словно стоматологическая бормашина. Я стоял, прислонившись к дверному косяку, и с мрачным удовлетворением наблюдал, как наш уютный коттедж превращается в неприступный форт. Пыль от бетонной крошки висела в воздухе, оседая на плёнке, которой мы закрыли сдвинутую мебель. В кладовке нашёлся большой рулон полиэтилена, который мы сразу пустили в дело. Ковры скатали и убрали в прихожую.

— Жми, Боря! Хорошо пошла! — перекрикивая перфоратор, подбадривал Медведь.

Борис, стоя на стремянке, давил на рукоять тяжёлого профессионального инструмента с таким усердием, что, казалось, он сейчас проткнёт дом насквозь. Бур с победитовой напайкой, вращаясь с бешеной скоростью, уходил в стену рядом с оконным проёмом и оставлял идеально круглые отверстия. Берсерк работал с ювелирной точностью, не допуская сколов и трещин на чистовой отделке. Опыт работы на стройке давал о себе знать.

Окна — это всегда самая уязвимая точка любой обороны. Поэтому мой следующий проект после забора касался именно их. Мы не стали мелочиться. Я спроектировал и отлил тяжёлые металлические ставни. Толщина стали восемь миллиметров. Изнутри усилены рёбрами жёсткости. В каждой створке узкая бойница с поворотной заслонкой. Стрелять через закалённые стеклопакеты мы не будем, но сама возможность выглянуть наружу может оказаться крайне полезной.

— Готово! — сообщил Борис, вынимая бур из стены. Облако цементной пыли медленно оседало на паркет. — Давай анкер!

Женя, выполнявший роль подсобного рабочего, тут же протянул ему длинный, похожий на стальной палец, распорный анкер. Борис загнал его в отверстие молотком. Два удара, и готово. Медведь тут же приставил к стене тяжеленную раму, которую держал в руках играючи, словно она была сделана из картона, а не из стали.

— Наживляй! — скомандовал он.

Борис сменил бур на гайковёрт. Взревел электромотор. Аккумулятор инструмента я зарядил ещё полчаса назад с помощью кристаллов. Гайка с хрустом затянулась, намертво прижимая стальной профиль к кирпичной кладке. Повторили со всеми остальными точками крепления.

— Монолит! — довольно хлопнул ладонью по металлу Медведь, проверяя конструкцию на прочность. Рама даже не шелохнулась.

— Отличная работа, парни, — кивнул я. — Переходите к эркеру. Там работы больше, окна нестандартные.

Берсерки, громыхая инструментами и перебрасываясь шутками, двинулись к следующей точке, Женя поплёлся за ними. Я посмотрел на результат. На всех окнах гостиной теперь красовались не изящные шторы, а брутальные бронированные ставни. Каждая состояла из массивной рамы и распашной створки. Они запирались на два мощных ригельных засова, сверху и снизу. Позже мы прикрутим к стенам скобы, чтобы можно было закладывать ставни тяжёлыми перекладинами. Но до заката важно успеть оснастить ставнями все окна, а ведь впереди ещё мансарда, так что дополнительная защита терпит.

В закрытом состоянии ставни смогут выдержать очередь из автомата, не говоря уже о когтях мутанта. Эстетика, конечно, пострадала. Теперь вместо вида на сад у нас амбразуры. Дом стал походить на бункер параноика. Но, как говорится, лучше перебдеть, чем стать обедом.

Берсерки поднялись на второй этаж. Через минуту с лестницы донеслось страдальческое кряхтение, тут же утонувшее в отдалённом вое перфоратора.

Показался Олег Петрович. Выглядел он помятым, но не умирающим. «Эликсир Ясной Головы» сотворил чудо. После возвращения от деда он завалился спать, и никто не возражал, потому что доктор действительно заслужил отдых.

— Господи… — простонал он, морщась от очередного взвизга перфоратора. — Я не для того апокалипсис пережил, чтобы просыпаться от звуков ремонта у соседей. Алексей, имей совесть! Люди отдыхают!

— Добрый вечер, Петрович, — усмехнулся я. — Рад видеть вас в добром здравии.

— Здравствуй, здравствуй, инквизитор, — проворчал врач, проходя в гостиную. — Моё здравие сейчас держится на чистой силе воли и остатках врачебного долга. Если я ещё раз услышу этот звук, у меня от возмущения подскочит давление и случится инсульт.

— Боюсь, слышать его придётся до конца дня, — ответил я.

Военврач застонал и побрёл на кухню, шлёпая тапочками. Налил из графина полный стакан воды и осушил его в несколько больших глотков.

— А-а-ах, хорошо… — выдохнул он, ставя стакан на стол. — Живительная влага.

Его взгляд упал на окно, уже оснащённое стальной защитой. Первый этаж был целиком укомплектован и освещался только фонарями, плюс моей светоносной брошью. Медик подошёл, потрогал холодный металл, подёргал массивную ручку засова.

— Хм. Ну, вообще-то дельно, — признал он, сменив гнев на милость. — Выглядит жутковато, конечно. Как в тюрьме строгого режима. Но надёжно. Одобряю. С моим нынешним уровнем тревожности, я бы предпочёл вообще замуровать окна кирпичом, но это… компромиссный вариант.

Он сел за стол и налил себе ещё стакан. Выпил с такой же жадностью.

— Сушняк — верный спутник героя, — философски заметил я, присаживаясь напротив.

— Не язви, Алексей, — беззлобно огрызнулся доктор. — Тебе ещё, может, предстоит узнать, что такое «дипломатическая миссия» с местным населением.

На столе стояла большая миска со смесью орехов и сухофруктов — ещё один трофей из кладовых этого богатого дома. Я взял горсть кешью и задумчиво закинул в рот. Петрович тем временем достал из кармана блистер с какими-то таблетками, выщелкнул парочку и запил водой.

— Витамины? — спросил я.

— Глицин и янтарная кислота. Разгоняем метаболизм нейронов, — пояснил он. — Так о чём ты хочешь поговорить? Вижу же, что сидишь с таким лицом, будто только что узнал, что Деда Мороза не существует.

Я покрутил в пальцах грецкий орех. Скорлупа треснула под нажимом.

— Есть один момент, — признался я. — Сегодня был продуктивный день. Забор, ставни на все окна, бронированные двери… Я тут прикинул. Суммарно за сегодняшний крафт я заработал почти шестнадцать тысяч очков опыта.

Петрович, который как раз собирался выпить ещё одну таблетку, замер и присвистнул.

— Сколько-сколько? Шестнадцать… тысяч? За день?

— Почти, — кивнул я. — «Кайрос» утраивает всё, что я получаю. Но даже без него вышло бы больше пяти тысяч.

— Ну так это же великолепно! — воскликнул врач, проглотив таблетку. — С такими темпами ты скоро догонишь и перегонишь любого эмиссара! В чём проблема?

Я помолчал, подбирая слова. Взял ещё один орех, разжевал.

— В том-то и дело, Петрович. Слишком просто. Слишком быстро.

— Не понимаю. Разве плохо, когда всё просто и быстро?

— Просто выглядит нелогично, — ответил я, понизив голос. — Взять, к примеру, Владыку Падали. Восемьдесят третий уровень. Как думаете, сколько лет он его набивал? Десять? Пятьдесят? Сто? А я, если продолжу в том же духе, догоню его за неделю. Ну, может, за две. Даже если убрать мой тройной множитель, на это ушёл бы месяц, не больше. Вам не кажется это… странным?

Олег Петрович нахмурился. Он перестал глотать таблетки и внимательно посмотрел на меня. До него начало доходить.

— Ты думаешь… что дальше уровни будут стоить дороже? — осторожно произнёс он.

— Я в этом уверен, — твёрдо сказал я. — Это единственное логическое объяснение. Мы сейчас находимся, условно говоря, в «песочнице». В обучающей зоне. Система даёт нам возможность быстро набрать стартовый капитал, освоиться. Но это не может длиться вечно. Зуур-Таллан, Гончие, Владыка… Все эти иномирные твари, которых мы видели, имеют уровни от тридцатого и выше. Они же не вчера родились. Они зарабатывали свой опыт годами, десятилетиями, а может и веками. И если бы прокачка была такой простой и линейной, они бы уже давно перевалили за тысячные уровни.

Я подался вперёд, глядя в глаза врачу.

— Цена за переход на следующий уровень будет расти. Не на сто очков, как сейчас. А в разы. Может, в десятки раз. В какой-то момент мы упрёмся в потолок. И окажется, что для следующего шага нужно не две тысячи опыта, а двадцать или даже двести тысяч. А потом два миллиона. И вот тогда начнётся настоящая игра. А мы не в курсе. Просто потому, что ещё не дошли до этого потолка. Мы всё ещё ни черта не понимаем в механике Системы. Мы играем по правилам, которых не знаем.

Петрович откинулся на спинку стула и потёр лоб.

— Да уж… перспектива. То есть, наш нынешний спринт — это просто разминка перед марафоном длиною в жизнь. А мы-то губу раскатали.

В этот момент дверь подвала в коридоре распахнулась, и на кухню влетел Фокусник. Он сиял, как начищенный пятак. Глаза горели восторгом, на лице играла широченная улыбка.

— Лёха! Петрович! Получилось! Смотрите!

Он вытянул руки перед собой, сложив ладони чашечками. Сначала ничего не происходило, но потом между его ладонями начал разгораться мягкий, тёплый свет. Он становился всё ярче и ярче, пока не превратился в плотный, пульсирующий сгусток света размером с яблоко. Он не обжигал, не слепил, а просто светил, заливая кухню ровным, золотистым сиянием.

— Браво! — искренне восхитился я. — Молодец, Фокусник! Я знал, что у тебя получится!

— Да, получилось! — выдохнул он, не в силах сдержать эмоции. — Сначала не шло, а потом я представил… ну, как в детстве, когда фонариком под одеялом светишь. И пошло! Пойдём, Лёша, я тебе ещё кое-что покажу! Это просто… это надо видеть!

Он схватил меня за рукав и потащил в сторону подвала.

— Петрович, мы сейчас! — крикнул я на ходу, прихватывая с собой «Фонарщика».

— Закрой дверь, — попросил Фокусник, когда мы вошли.

Створка захлопнулась, отрезая нас от звуков ремонта и света из гостиной. Мы спустились по лестнице. Ровное свечение броши озаряло бетонные ступени и стены.

— А теперь… погаси свой артефакт, — его голос в тишине прозвучал гулко и таинственно.

Я мысленно дал команду, и брошь погасла. Нас окутала абсолютная, непроглядная тьма. Такая густая, что её почти можно потрогать. Ни единого лучика, ни единого отблеска. Только фантомные круги перед глазами от усталости.

И в этой бархатной черноте раздался резкий, сухой хлопок.

Фокусник хлопнул в ладоши. Один раз.

И чудо свершилось.

Подвал озарился светом. Не яркой вспышкой, а мягким, ровным, рассеянным сиянием, которое исходило отовсюду и ниоткуда одновременно. Оно не создавало теней. Каждый уголок, каждая пылинка, каждая трещинка в бетоне были видны так же чётко, как днём. Такой свет не получить от лампы или фонаря. Светилось само пространство.

— Охренеть, — выдохнул я, оглядываясь. — Как ты это сделал?

— Сам не знаю! — восторженно ответил Фокусник, озираясь. — Я просто… захотел, чтобы стало светло. Везде. И хлопнул. Ну, как если бы здесь была люстра со звуковым датчиком.

Я подошёл к нему и положил руку на плечо.

— Ты даже не представляешь, что ты сейчас сделал, — сказал я, чувствуя, как меня самого захлёстывает восторг. — Теперь я окончательно уверен. Ты не только управляешь фотонами. Ты их создаёшь. Из ничего. Точнее, из маны, как Искра своё пламя. Здесь, в запертом подвале, не было света, который можно было бы преломить или сфокусировать. Здесь была абсолютная темнота. Ты создал свет.

Фокусник смотрел на меня, и его глаза сияли ярче любого светильника. Похоже, он и сам до конца не осознавал масштаб открытия.

— Значит, я сдал экзамен? — хохотнул он. — И ты выпустишь меня из подвала?

— Конечно, — ответил я, тоже усмехаясь. — И придумаю для тебя новые задания. Потенциал нужно раскрывать!

Иллюзионист издал обречённый стон.

— Но пока свободен, — сказал я. — Отдыхай, а у меня здесь дело. Пора вернуть в этот дом цивилизацию.

С этими словами я отошёл от него и подошёл к электрическому щитку. Вчера я не стал восстанавливать всю электросеть в доме, не было никакой надобности. Просто запитал два насоса. Но раз уж мы остаёмся здесь, то пора подарить людям более надёжный свет, чем фокусы иллюзиониста. Тем более что благодаря ставням его никто снаружи не увидит.

Я приложил ладонь к холодному металлу щитка. Этого достаточно. Щиток — сердце всей домовой электросети. Отсюда расходятся артерии-провода ко всем розеткам и лампочкам. Отличная точка для приложения навыка.

— Что ты задумал, Лёш? — с любопытством спросил Фокусник, не спеша уходить.

— Дистанционный ремонт, — ответил я.

Активирован навык: «Комплексный ремонт».

В интерфейсе тут же всплыло сообщение:

Объект: Электросеть дома (сильно повреждена).

Повреждения: Расплавление токоведущих жил (85–100%), Термическое уничтожение полупроводниковых компонентов (100%), Разрушение катушек индуктивности и трансформаторов. Пробой изоляции с образованием углеродных дорожек (60%).

Время ремонта: 5мин.

Стоимость: 80 маны.

Применить «Комплексный ремонт»?

Да/Нет

«Да», — мысленно подтвердил я.

В сознании вспыхнула трёхмерная схема дома. Я видел, как красные линии проводов бегут внутри кирпичных стен, ныряют под плинтуса, поднимаются к люстрам. Голубоватое сияние, исходящее от моих пальцев, коснулось щитка и побежало по этой призрачной сети, словно живительная вода по сухим каналам.

Навык находил каждое оплавленное соединение, каждую точку короткого замыкания в стенах, под полом, на чердаке. Я мысленно «прошёлся» по всему дому, не сходя с места.

Чувствовал, как где-то в стене кухни сплавившиеся жилы разделяются, обретая целостность. Чувствовал, как восстанавливается полимерная изоляция, слой за слоем, укутывая медь в надёжный кокон. Обугленные розетки в комнатах очищались от сажи, контакты выравнивались, пружины вновь становились упругими.

Ремонт объекта «Электросеть дома» завершён.

— Так, теперь фаза два, — сказал я, вздохнув. — Источник питания.

Подошёл к паре ящиков, стоящих друг на друге. Полез в инвентарь и с глухим стуком выложил несколько предметов. Фокусник с интересом наблюдал за моей работой.

Первой на свет появилась «Триада», собранная мной для питания поезда. Её энергии надолго хватит, не придётся менять кристаллы часто. Следом за ней я вытащил массивный инвертор с клеммной колодкой. В завершение появился моток толстого медного кабеля и набор клемм.

— Это преобразователь? — спросил Фокусник, тыча пальцем в инвертор.

— Да, — кивнул я, отмеряя нужную длину кабеля. — Батарея даёт постоянный ток, а в розетке переменный. Эта штука превращает одно в другое. Без неё большая часть сложной техники, вроде микроволновки, даже не включится, а некоторые приборы могут работать некорректно или сгореть. Проще сразу восстановить стандартное питание, чтобы работало всё и без сюрпризов.

Я нашёл главный, вводной автомат, который раньше соединял дом с линией электропередач, и щёлкнул им, отключая дом от мёртвой внешней сети. Это обязательно, чтобы не пустить ток на улицу и не устроить замыкание. Затем зачистил концы медного кабеля и подключил их к главным шинам после вводного автомата. Другие концы я подсоединил к выходу инвертора. Осталось последнее, подключить сам инвертор к батарее.

Я соединил её с инвертором короткими толстыми проводами, соблюдая полярность. Красный к плюсу, чёрный к минусу.

— Ну, с богом, — пробормотал я и нажал кнопку включения на инверторе.

Раздалось тихое гудение. На корпусе преобразователя загорелся зелёный светодиод. В доме на мгновение моргнул свет, а затем единственная лампочка под потолком вспыхнула ровным, тёплым, желтоватым светом.

Подвал наполнился тихим гудением инвертора. Фокусник молча смотрел на ярко горящую лампочку Ильича. Кажется, он даже немного приревновал. Эта лампочка тоже работает от магии, но продержится гораздо дольше, чем его трюки. Маленький островок цивилизации посреди рухнувшего мира.

— Сработало… — удовлетворённо кивнул я. — Осталось починить такие жизненно важные вещи, как холодильник, микроволновка, кухонная плита и… стиральная машинка!

Я бросил взгляд в дальний конец подвала, там, в пространстве между лестницей и стеной, была организована небольшая прачечная.

— Ладно, Лёша, — сказал Фокусник. — Оставляю тебя наедине с бытовой техникой. Вижу, у тебя тут свой кайф. Пойду наверх, похвастаюсь, что теперь могу работать ночником. Без розетки и батареек.

С этими словами он махнул рукой и, насвистывая какую-то незамысловатую мелодию, скрылся наверху. Я слышал, как его шаги затихают в коридоре.

Шагнул ближе и осмотрелся.

Слева, на виброгасящем подиуме, стояла дорогая стиральная машина. Белоснежный корпус, огромный хромированный люк, сенсорная панель управления. Рядом с ней находилась её сестра-близнец, сушильная машина с тепловым насосом. Напротив, у стены, расположилась целая гладильная система: складная доска, встроенная в специальный шкаф, а рядом с ней профессиональный утюг и парогенератор, похожий на оружие из фантастического фильма. Над всем этим великолепием висели полки с аккуратно расставленными контейнерами для порошка, кондиционера и прочей бытовой химии. Этот уголок выглядел квинтэссенцией доапокалиптического комфорта.

Пора вдохнуть в него жизнь!

Я подошёл к стиральной машине, провёл пальцем по её поверхности. Достал кристалл и поглотил, затем приложил ладонь.

Активирован навык: «Ремонт».

Объект: Стиральная машина (сильно повреждена).

Повреждения: Выгорание модуля управления (100%), пробой силовых транзисторов инверторного двигателя, повреждение датчика уровня воды.

Стоимость ремонта: 110 маны.

Отремонтировать?

Да/Нет

«Да».

Голубоватое сияние окутало машину. Я чувствовал, как внутри неё, на печатной плате, восстанавливаются выгоревшие дорожки, как мана формирует новые полупроводники, заменяя сгоревшие. Щёлк! — и реле тихо встало на место. Я проверил работоспособность, нажал кнопку включения. Панель управления коротко пискнула и моргнула экраном. Ожила.

То же самое я проделал с сушильной машиной, парогенератором и утюгом. Ещё пара сожратых кристаллов, и порядок, весь комплекс готов к работе. Словно и не было никакого конца света. Будто сейчас войдёт хозяйка в шёлковом халате и загрузит очередную партию белья.

Уголки моих губ сами собой поползли вверх. В голове созрел коварный, но педагогически верный план. Я достал из инвентаря свой смартфон. Экран загорелся, показывая идеально работающую сеть «Сота». Даже здесь, в бетонном «бункере» под землёй, сигнал был безупречным.

Я нашёл в списке контактов «Рыжую Бестию» (ID: 06) и нажал вызов.

— Слушаю, командир, — раздался в динамике её голос. — Что-то случилось? Или просто соскучился?

— Срочно спускайся в подвал, — велел я. — У меня для тебя сюрприз.

— Сюрприз? — в её голосе проскользнули заинтригованные нотки. — В подвале? Лёш, если ты нашёл там ящик шампанского, я тебя расцелую! Если очередного мутанта, то натравлю на тебя Бузю!

— Нечто среднее, но в хорошем смысле, — уклончиво ответил я. — Это просто чудо. Просто спускайся, сама увидишь.

— Уже лечу, мой повелитель подземелий, — пропела она и отключилась.

Ухмыльнувшись, я убрал телефон и подошёл к большой плетёной корзине для грязного белья, стоявшей в углу. Она была пуста. Я активировал инвентарь.

С шорохом в корзину начали падать вещи. Мои вещи. Всё, что я носил последние недели. Штаны, пропитанные грязью и запёкшейся кровью мутантов. Футболка со следами машинного масла. Камуфляжная куртка, пахнущая дымом и опять же вся в крови. Носки, которые вполне могли стоять самостоятельно. И так далее. Целая гора свидетельств нашего выживания. Гора грязи, пота и крови.

Я отошёл и встал у подножия лестницы, приняв самую непринуждённую позу. Через минуту наверху скрипнула дверь, и послышались лёгкие шаги. Показалась Искра, остановилась на пару секунд, улыбнулась мне, и начала спускаться.

В её глазах плясали лукавые огоньки. Похоже, решила, что мой «сюрприз» носит романтический характер. Подвал, звукоизоляция, только мы вдвоём…

Она спрыгнула с последней ступеньки, подошла вплотную, обвила руками мою шею и, приподнявшись на цыпочках, жарко поцеловала. Её губы были мягкими и требовательными, от неё пахло дымком костра и какими-то духами. Я ответил на поцелуй, прижав её к себе. На мгновение мир за пределами этого подвала перестал существовать.

— Ну, — прошептала она, оторвавшись от моих губ и заглядывая в глаза. — И где сюрприз? Я вся в нетерпении.

— А сюрприз надо заслужить, — так же тихо ответил я. — Закрой глаза. И не подглядывай. Иначе вся магия пропадёт.

Она недоверчиво фыркнула, но подчинилась. Её ресницы дрогнули и опустились.

— Веди, соблазнитель, — пробормотала она.

Я взял её за руку и неспешно повёл через подвал в укромный закуток. Девушка шла послушно, с предвкушающей улыбкой на губах, полностью доверяя мне. Я подвёл её прямо к стиральной машине и остановился.

— Готова? — спросил шёпотом.

— Ещё бы, — выдохнула она.

— Открывай.

Искра распахнула глаза. Её улыбка застыла, а потом начала угасать, словно догорающий уголёк. Взгляд метнулся от панели стиральной машины к сушилке, затем ко мне. А потом опустился вниз и упёрся в корзину, доверху набитую моим грязным, окровавленным, вонючим шмотьём.

— Алексей… — голос пиромантки прозвучал тихо, но обещая извержение вулкана. — Ты. Позвал. Меня. Сюда. Для. Этого?

Я подхватил корзину и торжественно вручил ей.

— Именно. Это твой новый тренажёр.

Рыжая не приняла корзину. Просто смотрела на меня, а в глубине её зрачков зарождались всполохи пламени.

— Ты издеваешься⁈ — взвизгнула она на весь подвал. — Ты завлёк меня сюда, чтобы всучить свои грязные портки? Да ты совсем с дуба рухнул⁈ Я думала…

— Что тебя ждёт романтика? — предположил я. — Аня, мы в эпицентре войны. Времени на романтику нет. Есть время только на развитие. На прокачку.

— Прокачку⁈ — её брови взлетели вверх. — Ты предлагаешь мне прокачивать навык «Стирка носков»⁈ Я маг огня! Я сжигаю монстров! Я кидаю файерболы! Я не стираю!

— Ты маг огня, — кивнул я, становясь в позу умудрённого наставника. — Твоя стихия — это разрушение. Но истинная сила не в разрушении, а в контроле. Ты должна научиться применять свою энергию созидательно.

— Стирка — это созидание?!!!

— Безусловно! — не моргнув глазом, заявил я. — Это алхимический процесс превращения грязного в чистое. Трансмутация хаоса в порядок. Посмотри на Алину. Она боится боя, и я отправил её тренироваться с Варягиным, чтобы она преодолела свой страх. Ты слишком зациклилась на боевом применении своей силы. Тебе нужно расширять горизонты. Развивать бытовые навыки. Это тоже часть выживания.

Я говорил абсолютно серьёзно, глядя в её полыхающие злостью глаза. И это сбивало её с толку больше, чем сам факт принуждения к стирке. Она смотрела на меня, пытаясь понять, шучу я или сошёл с ума.

— Постираешь, — я ткнул пальцем в стиральную машину. — Высушишь, — мой палец переместился на сушилку. — И погладишь, — я указал на утюг. — Это приказ, и он не обсуждается. На сегодня достаточно моих вещей. А завтра соберёшь бельё у остальных ребят и повторишь процедуру. Отнесись к этому ответственно. Чистота — залог здоровья.

Искра смотрела на меня. Весь её вид показывал, что внутри неё бушует армагеддон. Она хотела кричать, хотела испепелить меня на месте, но упёрлась в стену приказа. Наконец, девушка шумно выдохнула через нос, как разъярённый бык, пнула корзину, отчего та покачнулась, и, отвернувшись, уставилась на стиральную машину, скрестив руки на груди.

— Ненавижу, — процедила она сквозь зубы.

Я усмехнулся, подошёл ближе и чмокнул её в шею ниже затылка.

— Вот и умница, — сказал я, разворачиваясь. — Если возникнут вопросы по режимам стирки, инструкция в верхнем ящике.