Инженер. Система против монстров – 6

Глава 15 Найда

Василий дёрнулся, будто его ударили. Рука, сжимавшая цевьё двустволки, побелела. Он уставился на меня, и в его колючих глазах на мгновение промелькнул страх. Не страх перед мутантами или бандитами. А страх разоблачения.

— Брехня, — хрипло выдавил он, но голос дрогнул. — Какая ещё собака? Щенки… С чего ты взял? Нет у меня никаких щенков!

— Есть, — спокойно ответил я, не отводя взгляда. — Я слышал их скулёж, когда был у вас в доме. Тихий, жалобный. Едва различимый. Пока вы не завели патефон.

Старик медленно, словно нехотя, повернул голову к спящему мутанту. Его взгляд скользнул по бугристой, покрытой редкими клочьями шерсти спине, по мощным лапам с уродливыми когтями, по клыкастой пасти, из которой тянулась нитка слюны. Он смотрел долго, всматриваясь в детали, а я светил фонарём.

Потом он сглотнул и медленно опустил ружьё, словно оно внезапно потяжелело на несколько пудов. Его плечи поникли. Он сделал шаг к собаке, потом ещё один. Присел на корточки рядом с огромной, уродливой головой. Его мозолистая, покрытая старческими пигментными пятнами рука неуверенно потянулась и легла на грязную кожу.

— Найда… — выдохнул он с такой горечью и нежностью, что у меня самого что-то шевельнулось в груди. — Найдочка…

Василий провёл ладонью по макушке мутанта, осторожно обходя язвы и наросты.

— Ухо… — прошептал дед, поворачиваясь ко мне. Глаза блестели от непролитых слёз. — У неё ухо было рваное. Соседский кобель подрал, зараза. Вот он, шрам… Это она. Моя Найда.

Старик сгорбился, плечи затряслись в беззвучных рыданиях. Фокусник и Женя переглянулись, не зная, что делать. Картина была сюрреалистичной: седой, суровый дед с двустволкой, рыдает над телом уродливого монстра, как над умершим ребёнком.

— Когда… когда всё началось, — заговорил Василий, не отрывая взгляда от собаки. — Эта вспышка, писк… Я был в доме. А она во дворе, в будке. Только-только ощенилась. Я выскочил, а она уже… не она. Вся дёргается, шерсть дыбом, глаза красные. Зарычала на меня, как на чужого, и сиганула через забор. Ну, думаю, всё. Пропала. А потом слышу писк в будке. Заглянул, а там они… Слепые ещё, копошатся.

Он умолк, переводя дыхание.

— Новорождённые? — с недоверием спросил я. — И они пережили мутацию?

— Пережили, — кивнул старик, поднимаясь с корточек. — Только страшненькие стали. Шерсть повылезла, морды вытянулись. Но живые. Я сначала прибить хотел… ну… чтоб не мучились. Пришёл с лопатой. А они пищат, друг к дружке жмутся, тепла ищут. Мать их бросила, а они живут. Цепляются. Ну и… не смог я. Рука не поднялась.

Фокусник присвистнул.

— Дед, ты в своём уме? — не выдержал он. — Ты же начертатель, а не приручитель! Это же мутанты! Они бы выросли и сожрали тебя! У тебя нет навыков, чтобы их контролировать!

Женя резко пихнул его локтем в бок.

— А я и знать не знал ни про каких приручителей, пока вы тут не припёрлись! — огрызнулся Василий. В его глазах снова появился знакомый колючий блеск. Горе уступило место упрямству. — Думал, воспитаю по старинке. Как волчат. Строгостью. Чтобы знали, кто в доме хозяин. У меня опыт есть, я ж охотник со стажем. А они хоть и страшненькие получились, но мои. От моей Найды.

Он снова посмотрел на спящую собаку.

— Переживал только, что с голоду помрут. Молока-то где взять? А потом вспомнил. На заправке этой, в магазине полки-то не пустые. Я туда сходил, когда тихо было. Набрал сухого молока, смесей детских. Вот, разводил, соску из пальца от перчатки сделал. Выкармливал.

Картина вырисовывалась всё более дикая и трогательная. Старик-отшельник, в одиночку выкармливающий выводок мутантов, пока их мать, превратившаяся в чудовище, каждую ночь приходит и скребётся в дверь.

Василий с вызовом посмотрел на нас. Мол, вот я какой. Не сдался. И тварей не побоялся, и выход нашёл.

— А чего в подполе-то их держишь? — не понял Фокусник. — Не боишься, что от холода и сырости помрут?

— Так я и не держу! — ещё сильнее насупился старик. — Вас как заслышал, так и спрятал от греха подальше. Вот и сейчас тоже корзину туда убрал, как услыхал, что во двор кто-то запёрся!

Женя с сочувствием посмотрел на спящую Найду.

— Что с ней делать будем? — тихо спросил он.

— Можно попробовать приручить, — задумчиво сказал я. — Но есть проблема. У Олеси только третий уровень, а у Найды четвёртый. Разница в один уровень может оказаться критичной. Шанс на успех низкий. Может и не получиться.

— А если получится, у нас будет сильный боец, — заметил стрелок.

— Нет, Жека, — покачал головой Фокусник. — Если получится, у нас будет заботливая кормящая мамаша, а не боец.

— В клетку бы её посадить, — буркнул Василий. — Только вымахала моя Найда шибко здоровая. У меня подходящей нет. Тут на медведя нужна. Но можно запереть у соседей в сарае. Он крепкий и окошко маленькое, не выберется.

Я покачал головой.

— Она сойдёт с ума. Я видел, как она себя вела, когда подходила к вашему дому. Мотала головой, пригибалась к земле, ей явно было плохо. Она преодолевала боль, которую причиняли ей ваши знаки. Внутрь не смогла прорваться, видимо, от того, что там концентрация знаков максимальная. Не выдержала.

— То есть она сознательно боролась с действием защитных чар? — уточнил Фокусник с изумлением.

— Именно, — кивнул я. — Её гнал сюда материнский инстинкт. Он оказался сильнее боли и магии. Она шла к щенкам. Каждую ночь. Знала, что будет больно, но всё равно шла. А теперь представьте, что мы запрём её неподалёку. Она будет чуять своих детей, но не сможет к ним подойти. Но при этом продолжит страдать от знаков, они же здесь повсюду.

Все замолчали, переваривая услышанное. Даже Фокусник перестал ёрничать. История обретала черты какой-то трагической баллады.

— Мы забираем её с собой, — наконец, решил я. — Отвезём в коттедж. Пусть Олеся попробует. У неё есть навыки, есть питомцы. Это единственный шанс для вашей собаки.

Я активировал инвентарь. Из воздуха с тихим шорохом выпал знакомый рулон.

Предмет: Универсальная Ремонтная Лента «Второй Шанс».

Бесконечный скотч. Мой маленький магический помощник.

— Помогите-ка.

Я подошёл к спящей собаке. Сначала аккуратно, но крепко обмотал её клыкастую пасть несколькими слоями липкой ленты. Получился надёжный намордник. Затем, работая в четыре руки с Женей, мы связали ей лапы. Сначала передние, потом задние. Найда недовольно заворчала во сне, её тело дёрнулось, но транквилизатор не позволил проснуться.

— Готово, — сказал я, отрывая край ленты. — А теперь самое весёлое. Нужно дотащить её до машины.

— Управимся, — кивнул Фокусник.

Я достал из инвентаря толстый стальной прут, оставшийся после изготовления ворот. Продел его между лап зверя. Взялся за переднюю часть, а Фокусник за заднюю.

— На счёт три. Раз… два… три!

Мы одновременно рванули вверх. Тело мутанта оказалось тяжёлым, килограммов сто пятьдесят, не меньше. Мышцы, кости, плоть — всё это весило немало. Однако дело шло проще, чем ожидалось. Мы подняли собаку над землёй, закинули концы прута на плечи и потащили обратно через лесопарк.

Василий шёл рядом, освещая дорогу фонарём и то и дело бросая тревожные взгляды на свою спящую собаку. Женя сперва порывался поддержать голову, но получалось неудобно, так что пришлось добавить несколько мотков скотча, сделав своеобразную люльку для башки.

Путь обратно показался вдвое длиннее. Мы пересекли шоссе и вышли к заправке. «Ленд Крузер» стоял там, где мы его оставили, массивный и тёмный.

— Аккуратно… опускаем!

Мы подошли к багажнику и опустили связанную Найду на асфальт, вытащили прут. Я нажал кнопку на ключе, и машина моргнула поворотниками. Нажал кнопку на брелоке. Верхняя створка плавно поехала вверх, а нижнюю Женя откинул вниз, образовав удобную погрузочную площадку. Просторный багажник двухсотого «Крузера» идеально подходил для нашей цели.

Мы уложили тварь внутрь на ворсистый коврик. Она заняла всё пространство. Я захлопнул сначала нижнюю, потом верхнюю створку.

— Ну вот, — выдохнул Фокусник, вытирая пот со лба. — Пассажир на месте. Теперь домой, в тепло, к камину.

— Ещё нет, — остановил я его. — Василий, покажите щенков.

Старик, который всё это время мрачно молчал, вздрогнул.

— Зачем это ещё? — проворчал он. — Нечего на них смотреть.

— Мне нужно, — настойчиво повторил я. — Я должен знать, с чем мы имеем дело. Пожалуйста.

Василий помялся, пожевал губы, но спорить не стал. Видимо, наше участие в судьбе его собаки немного смягчило старика. Тяжело вздохнув, он махнул рукой:

— Ладно, пошли, глядите. Только недолго.

— Чё, дед, боишься, что сглазим? — не смог удержаться от шутки Фокусник.— Так они уже прокляты, хуже не будет.

Старик одарил его ещё более неприязненным взглядом. Но промолчал. Просто развернулся и, не оглядываясь, зашагал по тропинке, которая вела от заправки к деревне. Сто метров по шелестящей траве, и мы снова оказались на знакомой просёлочной дороге.

Добрались до двора, поднялись на крыльцо. Скрипнула входная дверь. Дед зажёг тусклую керосиновую лампу, которая начала отбрасывать на стены пляшущие тени. Пахло дымом, сушёными травами и… едва уловимым запахом псины.

— Завтра приеду, налажу вам электричество, — пообещал я, входя внутрь.

— Не надо мне твоего электричества, — отмахнулся Василий. — Меня и так всё устраивает. Печка греет, лампа светит. А большего мне и не надобно.

Я поморщился. Дедок очень неконтактный, а ведь надо как-то переманить его к нам. Здесь одному оставаться слишком опасно. Но задача эта явно не из простых. Как бы не пришлось снова снаряжать Петровича в дипломатическую миссию. И ведь одного вечера «переговоров» точно не хватит.

Василий подошёл к центру комнаты, нагнулся и свернул старый затёртый почти до дыр половик. Под ним обнаружилась квадратная деревянная крышка люка с железным кольцом. Ухватившись за него, дедок с натугой поднял створку. Из подпола дохнуло сыростью, запахом земли и тем самым кисловатым запахом псины, но уже сильнее.

— Сидите тут, — буркнул он и, кряхтя, начал спускаться по скрипучим ступеням в темноту.

Мы слышали его ворчание, шуршание, а затем тихое, сонное повизгивание. Через минуту в проёме показалась его седая голова.

— Держи, — он протянул мне шевелящийся комок.

Мутировавший Пёс — Уровень 1 (Условно)

Я осторожно принял щенка. Он был маленький, размером с кошку, и почти ничего не весил. Кожа была тёплой, но почти голой, покрытой лишь редким, жёстким пушком серого цвета. Никаких язв или наростов, как у матери, но вид всё равно жутковатый.

Мордочка вытянутая, а уши непропорционально большие. Щенок был сонным и заторможенным, но, очутившись в моих руках и почуяв чужой запах, проснулся. Открыл красные глазки, которые тут же сфокусировались на мне, и заворчал. Распахнув беззубую пасть, щенок принялся отчаянно «кусать» мой палец, оставляя на нём влажные слюнявые следы.

— Милаха! — прыснул Фокусник. — Прямо машина для убийств. Не загрызёт, так замусолит до смерти.

— Их шестеро, — сообщил Василий, выбираясь из подпола с большой корзиной в руках. Там, среди тряпья, дрыхли братья и сёстры этого щенка. Старик закрыл люк. — Только недавно глаза открыли. Скоро зубы резаться начнут, вот тогда веселье пойдёт.

— А вы не боитесь, что они нападут на вас, когда станут старше? — спросил я, продолжая изучать щенка. Тот, утомившись от бесплодных атак, зевнул и начал засыпать прямо у меня на руках.

— И не с такими справлялся, — уверенно ответил дед. — Кабана в одиночку брал, а тут щенки какие-то. Выдрессирую.

— Одолжите мне его, — неожиданно для самого себя сказал я. — До завтра. Я верну. Целым и невредимым.

Василий нахмурился, его взгляд стал жёстким.

— Это ещё зачем? Играться надумал?

— Нет. Я хочу показать его Олесе. Это может помочь с приручением матери.

Старик долго молчал, разглядывая то меня, то засыпающего щенка.

— Ладно, — наконец, выдохнул он. — Бери. Но учти, парень. Если замучаешь животину, я тебя в следующий раз не картечью встречу. А солью. Крупной. Прямо в задницу. Долго помнить будешь.

— Понял, — кивнул я. — Спасибо за доверие.

Мы вернулись к машине. Я сел за руль, осторожно устроив спящего щенка на соседнем сидении. Пришлось замотать его в шарф и сунуть за пазуху, чтобы не околел пока шли сюда. Женя и Фокусник устроились сзади. На этот раз я велел Жене держать пистолет наготове и смотреть в салон, а не в окно. Мало ли что. Позади нас, в багажнике, лежала спящая бомба замедленного действия.

Завёл двигатель, и «Ленд Крузер» плавно тронулся, выезжая на ночное Волоколамское шоссе. Свет фар вырезал в темноте длинный, ровный тоннель.

— Мне всё это не нравится, Лёша, — нервно проговорил Фокусник, то и дело оглядываясь на багажник. — Везём с собой монстра, а теперь ещё и его отпрыска. Какой-то передвижной зоопарк уродцев. Ещё и шансов, что Олеся приручит мамашу, мало.

— Мне тоже не нравится, — глухо ответил я.

— Так зачем мы всё это делаем? — уточнил иллюзионист.

— Потому что эти псины дают реальный шанс наладить хорошие отношения с дедом, — сказал я, крепче сжимая руль. — Подозреваю, что от успеха или провала зависит всё. Не справимся, он так и останется жить на отшибе, подальше от нас. Но если всё получится… у старика будет мало шансов отвертеться.

— А-а-а, — хохотнул Фокусник. — Типа, если Найда будет принадлежать Олеське… а дедок любит Найду…

— Да, именно так, — кивнул я, бросив взгляд в зеркало заднего вида. — Но есть кое-что другое. Важное. Ситуация с этой собакой… доказала одну простую и очень неприятную вещь. Защитные знаки Василия — не панацея. Они недостаточно надёжны.

Фокусник тяжело вздохнул и потёр переносицу.

— Ага, я тоже уже сообразил.

— Они создают дискомфорт для мутантов, боль, — продолжил я. — Но если у твари достаточно мотивации, она сможет перетерпеть. Эта самка очень хотела вернуться к щенкам. И она возвращалась. Терпела боль, но шла. Знаки её не остановили. А теперь представь, что вместо собаки с материнским инстинктом будет Череполом, который просто хочет жрать. Сильно хочет и заметит кого-то из нас на границе защищённой территории. Он без проблем попрёт вглубь.

— Когда вернутся эмиссары, станет совсем хреново, — вздохнул Женя. — Вот отдаст он целой стае мутантов приказ переть на нас. И всё. Будут мучиться, но переть.

Фокусник мрачно посмотрел в окно.

— Значит, надо прокачивать деда, — сказал он. — Чтобы знаки делал понадёжнее.

— Надо, — кивнул я. — Но это лишь одна из мер. Это лишняя причина, почему мы должны вкладываться в оборону. В настоящую, физическую оборону. Превращать наш дом в крепость. Потому что магия — это хорошо. Но сталь, бетон и автоматические турели надёжнее.

Двигатель «Ленд Крузера» утробно рычал, и этот низкий, уверенный рокот был единственным звуком, нарушавшим ночную тишину, когда мы въезжали во двор. Свет фар выхватил из темноты выкаченные на площадку «Майбах» с «Аурусом». Я заглушил мотор. Стало слышно, как тяжело и хрипло дышит наш новый пассажир в багажнике. Никаких фонарей на фасаде коттеджа не горело, хотя сами они там имелись. Но демаскировать нашу позицию незачем.

— Приехали, — констатировал я, отстёгивая ремень. — Выгружаемся.

Фокусник и Женя молча выбрались из машины. Вылазка к деду Василию, хоть и не сопровождалась кровавой бойней, но стала последней каплей после долгого тяжёлого дня.

— Куда изволите нести Её Мутантское Величество? — уточнил Фокусник, потирая замёрзшие руки.

— В гараж, — коротко бросил я.

Открыли багажник. Спящая Найда даже не шелохнулась.

— Беритесь, — скомандовал я.

Мы дотащили нашу ношу до ворот гаража. Я поднял секционные ворота. Щёлкнул выключателем. Лампы дневного света залили помещение ровным сиянием. Мы занесли собаку внутрь и осторожно опустили на холодный бетонный пол.

— Так, — я вытер пот со лба. — Теперь ей нужна клетка. Крепкая. Очень крепкая.

Фокусник обвёл взглядом пустой гараж.

— Снова крафтить будешь? — уточнил он.

— Разумеется, — кивнул я.

Парни с любопытством наблюдали за мной. Я встал посреди гаража и мысленно активировал один из своих любимейших навыков.

Активирован навык: «Разработка Чертежей».

Развернулась голограмма виртуального конструкторского бюро. Я начал проектировать клетку. Не ту хлипкую проволочную конструкцию для кроликов, а настоящий тюремный блок для особо опасного зверя.

В основании тяжёлая рама из стального уголка сечением сто на сто миллиметров. К ней привариваются вертикальные стойки. Сама решётка из арматурных прутьев диаметром тридцать миллиметров. Расстояние между ними не больше десяти сантиметров, чтобы не просунула морду. Сверху такая же решётчатая крыша. Дверь на массивных петлях. И засов. Не какой-то там шпингалет, а настоящий амбарный засов, который будет фиксироваться двумя навесными замками.

Я быстро набрасывал эскиз, вращая модель, приближая и отдаляя.

ВНИМАНИЕ!

Анализ проекта завершён. Структура логична. Компоненты совместимы. Технологический процесс реализуем.

Создан новый чертёж: «Клетка для зверя».

Чертёж добавлен в вашу базу данных.

Получено опыта: 70 × 3 = 210.

Дальше началась уже привычная магия плавки и литья. После все готовые детали отправились на «Верстак» и стали собираться в единое целое. Они стыковались с идеальной точностью, а по швам пробегали яркие искры виртуальной сварки.

— Знаешь, Лёх, — нарушил тишину Фокусник, не отрывая взгляда от парящей в воздухе конструкции. — Я тебе даже немного завидую.

— Чему тут завидовать? — отозвался я, поглощая очередной кристалл, чтобы восстановить ману. — Тому, что я работаю как доменная печь?

— Нет, — он усмехнулся. — Способу прокачки. Дед Василий сидит себе у печки, рисует закорючки — опыт капает. Ты стоишь, строишь собаке конуру — опыт капает. А мне, чтобы уровень поднять, надо в бой лезть, рисковать своей драгоценной шкурой. Несправедливо как-то.

— Подай жалобу в системный суд, — прыснул Женя. — Так и так, надоело убивать, хочу картинки малевать. Смени мне класс, о всемогущая Система!

— Вот нет у тебя чувства юмора, — огрызнулся иллюзионист, — так и шутить не пытайся.

Изготовлен предмет: «Клетка для зверя».

Получено опыта: 150 × 3 = 450

Отлично, и ещё почти триста набралось за выплавку. Сборка завершилась. Массивная, пахнущая едва остывшим металлом клетка с глухим стуком опустилась на бетонный пол. Выглядела она так, будто её позаимствовали из фильма про Ганнибала Лектера. Только меньше.

— Готово, — выдохнул я. — Заносим собаку.

Дверца открылась с тяжёлым скрипом. Мы запихнули бесчувственное тело внутрь. Я затворил решётчатую дверь и опустил засов. Продел в проушины два здоровенных амбарных замка и щёлкнул дужками.

— Всё, — сказал я, вытирая руки. — Теперь можно и отдохнуть.

Мы вышли из гаража. Я опустил ворота, и мир снова погрузился в тишину. Забрав из машины тёплый свёрток со спящим щенком, решил не будить Олесю. Утро вечера мудренее. Пусть выспится. Завтра на свежую, отдохнувшую голову у неё будет больше шансов. Да и мне нужно хоть ненадолго отключиться.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, тихо приоткрыл дверь в нашу спальню. Внутри было темно, Искра спала. Точнее, я так подумал. Едва сделал шаг внутрь, как со стороны кровати раздался её голос:

— Ну, наконец-то, мой герой вернулся с ночной охоты. А я уж думала, ты решил заночевать у старика на печке.

Девушка сразу же села в постели, темноту разогнал вспыхнувший над её ладонью огненный шар. На секунду подумалось, что она сейчас метнёт его в меня. Выражение лица пиромантки очень подходило для активных боевых действий.

Но тут щенок завозился и заскулил.

— Что там у тебя? — переключила внимание она.

Я подошёл ближе, сел на кровать и развернул шарф. Взгляд Искры сфокусировался на маленьком, уродливом щенке-мутанте, который сонно зачмокал губами и уткнулся носом в мою ладонь. На лице рыжей барышни отразилась целая гамма эмоций: от изумления и брезгливости до… чего-то тёплого, что она тут же попыталась скрыть за маской сарказма.

— Лёша… — произнесла она. — Ты притащил в нашу постель землеройку-мутанта? Ты окончательно решил свести меня с ума?

Но я видел, как смягчился её взгляд, как дрогнули уголки губ. Сердце этой огненной бестии было не таким уж и закалённым.

— Это щенок, — коротко пояснил я.

— Решил загладить вину за прачечную с помощью зверюшки?

— Сугубо стечение обстоятельств, — ответил я, аккуратно передавая щенка ей в руки.

Искра неуверенно приняла его. Детёныш, почувствовав женское тепло, тут же прижался к ней и, найдя удобное местечко у девушки на груди, снова засопел. Рыжая ведьма замерла, боясь пошевелиться. Она смотрела на это маленькое чудовище с таким выражением, будто это граната без чеки. А потом её пальцы осторожно погладили его голую, сморщенную спину.

— Какой… тёпленький, — прошептала она. — И страшненький. Как ты, когда не выспишься.

Я рассказал ей о наших приключениях. Зевнул, разделся, наскоро умылся и забрался под одеяло. Наконец-то. Горизонтальное положение. Какое же это счастье. Я притянул Искру к себе, обнял её вместе со щенком. Она прижалась в ответ, положив голову мне на плечо.

— Спасибо, что постирала, — тихо сказал я и чмокнул её в висок.

— Заткнись, — так же тихо ответила она, но уже беззлобно.

Спохватившись, достал из инвентаря телефон. Экран осветил наши лица. Найдя приложение будильника, выставил время. Через три часа.

— Зачем? — сонно пробормотала Искра, наблюдая за моими манипуляциями.

— Надо будет сходить в гараж, вколоть Найдочке ещё дозу. Транквилизатор скоро перестанет действовать. Не хочу, чтобы она проснулась и начала сходить с ума от боли и страха из-за знаков, которыми обвешан весь наш участок. Пусть спит до утра.

— А щенок? — девушка встревоженно посмотрела на спящий комочек. — Ему от знаков плохо не будет?

— Не думаю, — я убрал телефон на тумбочку. — Они же выросли в доме, который Василий исписал вдоль и поперёк. Очевидно, на них магия не действует. Может, приобрели иммунитет. Или ещё слишком маленькие, и их энергетическая структура невосприимчива. А может, знаки настроены только против агрессивных, опасных тварей. Щенки же пока безобидны.

Зверёныш во сне дёрнул лапкой. Искра инстинктивно погладила его по голове.

— Лёша, смотри, — прошептала она. — Я, ты и маленький уродливый мутант. Романтика апокалипсиса.

— Всё-то ты ищешь романтику, — вздохнул я.

Закрыв глаза, почти моментально провалился в сон, убаюканный теплом своей подруги и тихим сопением маленького монстра.