Инженер. Система против монстров – 6

Глава 20 Холодный прием (интерлюдия)

Глубоко под землёй, за метрами армированного бетона и слоями свинцовой изоляции, жизнь текла по уставу. Но сейчас этот устав требовал выхода на поверхность.

Сначала загудели мощные электромоторы, вибрация от которых прошла через подошвы ботинок Леонида прямо в зубы. Затем с шипением стравил давление пневматический контур герметизации. Двенадцатитонная створка главного шлюза ЗКП «Рысь», шедевра советской фортификации, дрогнула.

Медленно, неохотно, словно не желая выпускать тепло наружу, стальная махина толщиной в полметра поползла в сторону, скрываясь в пазу стены. Следом за первой гермодверью открылась вторая, а за ней внешний защитный экран, замаскированный под естественный ландшафт холма.

В лицо ударил резкий, свежий, до боли холодный воздух. После фильтрованной, стерильной и чуть отдающей кварцеванием атмосферы бункера утренний лес показался избыточно живым. Он пах горьковатой осенней листвой и хвоей, схваченной морозцем.

Группа военных вышла на бетонный пандус, щурясь от света холодного солнца. Стволы елей вокруг стояли неподвижно, присыпанные первой серьёзной изморозью. Тишина вокруг была звенящей, неестественной, будто хищники давно сожрали всех, кто не умел прятаться.

Старший лейтенант Леонид Филатов плотнее закутался в свой штатный зимний пуховик, подняв воротник почти до носа. Ткань камуфляжки с рисунком «Цифра» тихо зашуршала от его движений. Он зябко передёрнул плечами и сунул руки в глубокие карманы, пытаясь сохранить остатки тепла.

— Ну и дубак… — пробурчал он в воротник, выпуская облачко пара. — Градусов минус пять, не меньше. А с влажностью на все минус десять ощущается.

Идущий рядом капитан Дымов, коренастый сапёр с обветренным красным лицом, усмехнулся, поправляя ремень своего АК-12.

— Ты посмотри на него, а! — весело гаркнул Дымов, толкая локтем идущего следом бойца. — Наш «Ястреб» замёрз! Лёня, ты же у нас летун! Воздушная кавалерия, новая элита! Ты там в облаках рассекаешь, где температуры такие, что сопли в носу звенят. А тут на земле ему, видите ли, холодно!

Кто-то из отряда хохотнул. Леонид скривился, но под воротником этого никто не увидел.

— Вот потому и холодно, Дым, — огрызнулся он, но без злобы, поддерживая образ своего парня. — Я с этим холодом слишком хорошо знаком. Там, наверху, ветер такой, что до костей пробирает, даже через пуховик. А я, может, тепло люблю. Юг, море, песочек… А не вот это вот всё, ёлки да волки.

— Отставить разговоры, — раздался спокойный, но властный голос, от которого у всех мгновенно выпрямились спины.

Впереди группы шёл полковник Соболев.

Командир базы «Рысь» выглядел так, словно сам был отлит из бетона этого бункера. Рост под метр девяносто, широкие плечи, с военной выправкой, которую не скроет никакой зимний бушлат. Шапку он носил по уставу, надвинув почти до бровей, а морщины на его суровом лице появились не столько из-за возраста, сколько от ответственности. Его глаза, холодного серого цвета, сканировали лес с профессиональной цепкостью.

Соболев — Уровень 23

Над его головой не светилось звание, потому что вбивать его в ник стало бы тактической глупостью. Но сама аура полковника давила так, что хотелось вытянуться в струнку. Командир двигался экономно, без суеты. Левая рука лежала на цевье модифицированного автомата, правая была свободна, но бойцы знали, что именно она страшнее любого калибра.

Рядом с полковником шёл старший лейтенант Воронов — инженер и главный оператор дронов. Его пальцы дирижировали голографическим интерфейсом «Техно-Око», развёрнутым прямо в воздухе перед ним.

— Товарищ полковник, — доложил Воронов, не отрываясь от окна. — Вижу цель. Дрон «Шершень-4» подтверждает контакт. Квадрат Б-7, двести метров на северо-восток от внешнего периметра.

— Характеристики? — коротко бросил Соболев, не сбавляя шага.

— Крупная особь. Тепловая сигнатура зашкаливает. Класс: тяжёлый штурмовик. Предположительно, медвежья основа. Движется параллельным курсом, пытается обойти наши «сюрпризы» на минных полях. Умный, зараза.

Соболев едва заметно кивнул.

— Умный — это хорошо. Значит, поймёт, кто здесь хозяин. Построение «Клин». Первая огневая группа — правый фланг. Вторая — левый. Пулемётный расчёт — со мной, в центр. Филатов, готовься работать.

— Есть, — хором отозвались офицеры.

Леонид мысленно вздохнул. Опять он в роли клоуна с дудкой. Но приказ есть приказ.

Отряд бесшумно сошёл с бетонки, углубляясь в лес. Берцы мягко ступали по подмёрзшему мху и опавшей хвое. Дисциплина была железной: ни звука, ни лишнего лязга амуниции. Только слаженная работа профессионалов.

Они вышли на небольшую прогалину, окружённую старыми елями. Идеальное место для засады. Хороший обзор, возможность манёвра и плотный лес за спиной для отхода, если что-то пойдёт не так.

— Здесь, — скомандовал Соболев, поднимая кулак.

Группа мгновенно рассыпалась, занимая позиции. Дымов упал на колено за поваленным стволом, щёлкнув предохранителем подствольного гранатомёта. Пулемётчик с «Печенегом» и его помощник залегли в кустах орешника, обеспечивая сектор обстрела.

— Филатов, давай, — кивнул полковник. — Выманивай его сюда. Нечего нам по бурелому за ним бегать.

— Так точно, — без энтузиазма ответил Леонид.

Он расстегнул молнию внутреннего кармана и достал небольшой, невзрачный предмет. Деревянную дудочку, грубо вырезанную из тёмного дерева и украшенную странной резьбой.

Предмет: «Манок Зверолова»

Тип: Инструмент

Качество: Магическое

Модификаторы: Не применяются

Особое свойство: «Провокация зверей». Имитирует рёв раненой добычи или вызов соперника, заставляя агрессивных мутантов в радиусе 1 км терять осторожность и двигаться к источнику звука.

Дымов, наблюдавший за ним краем глаза, ехидно подмигнул:

— Давай, Лёня, сыграй нам «Мурку». Или что там медведи любят? Гимн пасечника?

— Сейчас я тебе сыграю реквием по твоему чувству юмора, Дым, — огрызнулся Леонид, поднося манок к губам.

Он набрал в грудь воздуха и дунул.

Звук получился отвратительным. Это был не мелодичный свист и не музыка. Из деревяшки вырвался хриплый, вибрирующий вой, от которого у всех присутствующих мгновенно заныли зубы. Звук, похожий на предсмертный крик крупного зверя, смешанный с угрожающим рыком. Он прорезал лесную тишину, отразился от стволов и затих где-то в чаще.

Секунда. Две. Три.

Ничего. Только ветер слегка качнул верхушку старой сосны.

— Не слышит, что ли? — шёпотом спросил молодой сержант связи. — Или оглох?

— Слышит, — спокойно ответил Соболев, не отрывая взгляда от стены леса. — Ждите.

И тут земля дрогнула.

Сначала пришло едва уловимое ощущение, как вибрация от прошедшего далеко поезда. Но уже через мгновение лес наполнился треском. Словно гигантский бульдозер, не разбирая дороги, ломился сквозь чащу, ломая кустарник и выворачивая молодые деревца с корнем.

— Филатов, повтори, — приказал полковник. — Агрессивнее.

Леонид снова дунул в манок. На этот раз звук получился выше и резче, с истеричными нотками. Ответом ему стал рёв.

ГРААААРХХХ!!!

Этот звук ударил по ушам, как взрывная волна. С веток посыпались остатки листвы. Птицы, спавшие в кронах, даже не взлетели, а просто попадали от ужаса, уже потом расправив крылья, и с криками унеслись прочь.

— Контакт! — крикнул Воронов. — Дистанция пятьдесят! Идёт напролом!

Лица бойцов закаменели. Шутки кончились. Дымов крепче прижал приклад к плечу. Палец пулемётчика лёг на спуск.

— Без команды не стрелять, — голос Соболева прозвучал холоднее, чем окружающий воздух. — Поберечь боеприпасы. Я разберусь. К бою готовьсь.

— Опять всё веселье командиру, — с досадой, но и с явным облегчением выдохнул Дымов. — А нам только звериную шкуру драть.

Полковник спокойно шагнул на середину поляны, становясь идеальной мишенью.

Деревья на краю леса буквально взорвались щепками. Две вековые ели, толщиной в обхват, с треском переломились пополам, словно спички, и рухнули в стороны, открывая проход для кошмара. На поляну вылетел монстр.

Шатун — Уровень 20

Медведь, разросшийся до размеров армейского «Урала». Бурая шерсть свалялась в грязные колтуны, вдоль хребта торчали острые костяные шипы длиной с предплечье. Маленькие, налитые кровью глаза горели безумной яростью. Из клыкастой пасти, способной перекусить ствол дерева, летели брызги слюны.

Монстр на секунду замер, принюхиваясь. Его взгляд остановился на одинокой фигуре полковника в центре поляны. Рёв перешёл в оглушительный вой, и туша, весящая не одну тонну, сорвалась с места.

Земля задрожала под чудовищными скачками. Снеся по пути пару молодых берёзок, Шатун нёсся прямо на Соболева. Двадцать метров. Пятнадцать. Десять…

Комья дёрна летели из-под лап чудовища. Скорость оказалась невероятной для такого здоровяка. Леонид вскинул свой АК-12, чувствуя, как холодный пот течёт по спине. Эта тварь снесёт их всех, если Соболев промахнётся…

Но полковник не шелохнулся. Он стоял, опустив автомат стволом вниз, расслабленный, словно на параде. Только его правая рука медленно, плавно поднималась вверх, а пальцы напрягались, будто в них собиралась некая сила.

Пять метров. Вонь звериного мускуса ударила в нос бойцам. Медведь вскинулся на дыбы, закрывая собой солнце. В этот момент он казался древним языческим богом разрушения. Огромная когтистая лапа уже занеслась для удара, способного размазать человека по мёрзлой траве.

И только в последний момент, когда смерть казалась неизбежной, полковник Соболев сделал короткое, рубящее движение рукой.

Воздух рядом с командиром сгустился, кристаллизовался. Из ничего, из утреннего морозца, сформировался огромный, полупрозрачный пласт голубого льда. Он выглядел как три изогнутых, соединённых лезвия, каждое длиной в человеческий рост.

Соболев активировал навык: «Ледяная Лапа»

Магический конструкт под управлением воли полковника ударил в медведя с силой гидравлического пресса. Лёд вспыхнул на солнце слепящими отсветами, и с хрустом вонзился в плоть. Ледяные когти прошли сквозь шкуру, мышцы и шейные позвонки так же легко, как горячий нож сквозь масло.

Рёв оборвался на полуноте.

Огромная голова монстра, отделившись от тела, пролетела ещё несколько метров по инерции и с тяжёлым стуком рухнула на землю, оставляя за собой кровавый след на инее. Обезглавленная туша завалилась на бок. Поляну сотряс удар.

Соболев получил опыта: 200

В лес вернулась тишина. Только пар поднимался от крови, вытекающей толчками. Ледяные когти остались торчать из почвы, куда врубились почти на треть своей длины.

— Вот это я понимаю, работа! Чисто, быстро, красиво! — восхищённо выдохнул Дымов, поднимаясь из укрытия. — Товарищ полковник, ну вы даёте! Даже скучно как-то. Я только гранатомёт пригрел.

Солдаты начали подниматься, переговариваясь с явным облегчением и восторгом.

— У-у-ух, хорош! — восхищённо выдохнул сержант связи.

— Видал? Одним ударом! — поддержал его другой боец, опуская оружие.

— Двадцатый уровень, шутка ли!

— Мощно. Лёд против мяса — без шансов!

Соболев, не обращая внимания на похвалы, подошёл к туше. Из обрубка шеи, вместе с кровью, начал подниматься густой, светящийся туман. Он завихрялся, собираясь в плотный комок. Секунда, и на окровавленную траву со звоном упал крупный, светящийся жёлто-оранжевым светом кристалл.

Энергетический Кристалл — Уровень 20

Полковник наклонился, поднял кристалл, вытер его о шкуру поверженного зверя и спокойно убрал в инвентарь. Развернувшись к своим, полковник отдал распоряжения:

— Сержант Петренко, взять троих бойцов. Организовать разделку туши. Шкуру снять аккуратно. Мясо на кухню. Кости на переработку. Когти и клыки тоже собрать, передать в научный отдел.

— Есть, товарищ полковник! — гаркнул Петренко и тут же назначил себе помощников.

Соболев подошёл к Воронову и приказал установить связь с базой. Инженер немного поколдовал над «Техно-Оком», и полковник заговорил:

— «База», я «Первый». Квадрат зачищен. Цель нейтрализована. Высылайте транспортную группу с погрузчиком. Мяса здесь тонны три, не меньше. Хватит на месяц усиленного пайка всему личному составу.

— Принято, «Первый», — отозвался дежурный.

— Котов, Ерёмин, — Соболев указал на бойцов. — Остаётесь в охранении. Ждёте транспортников. Остальные в колонну по одному, за мной. Возвращаемся на базу.

— Есть! — гаркнули военные.

Группа разделилась. Леонид, оказавшийся в числе тех, кто возвращался, шёл в хвосте колонны, рядом с Дымовым.

— Нет, ну ты видел? — не унимался тот. — Никакой суеты, никакой паники. Вышел, увидел, рубанул. Как капусту. Нам до такого расти и расти. Ювелирная работа! Я до сих пор не могу привыкнуть. Магия… Криокинез! Но эффективно, чёрт возьми. С таким командиром мы и этого, как его, Бесформенного пинками выгоним!

— Угу, — буркнул Леонид, глядя под ноги. — Выгоним. Если не замёрзнем.

— Да ладно тебе, Лёнька! Мы сейчас в тепле будем, жрать медвежатину. И вообще, ты вон, вчера одиннадцатый уровень получил! Опыт-то капает, жизнь налаживается!

Леонид промолчал. Рассказывать, как именно он получил уровень, летун не собирался. И пусть вкус «Эликсира чистого опыта» оказался на редкость приятным, живительным, но продолжать выполнять поручения лича желания не было. Как не было и возможности отвязаться.

Сейчас они вернутся на базу, будет разбор утренней вылазки, потом завтрак. А потом… потом снова патруль. Опять взмывать в ледяное небо, часами кружить над мёртвым городом, высматривая выживших или угрозы. Эта мысль вызывала у Леонида смешанные чувства. С одной стороны, летать на Арчи было упоительно. Чувство свободы, контроля, власти над пространством. Это наркотик, на который он подсел с первого же полёта.

Но с другой стороны, он смертельно устал. Устал от вечного холода на высоте, от однообразных пейзажей разрухи внизу, от постоянного напряжения. Ему хотелось простого человеческого тепла. Отдыха. Бухла. И баб.

Он мысленно вернулся в тот уютный коттедж, где провёл прошлую ночь. Вот бы ему такой! Там была печка. Настоящая, тёплая печка, а не эти гудящие калориферы бункера. Там пахло не оружейным маслом и гуталином, а едой. Вкусной, домашней едой, которую готовили женщины. И какие женщины!

Все три были хороши. Блондинка Вера — милая, нежная, заботливая. Брюнетка Алина — загадочная, холодная, с чертовщинкой в глазах. И рыжая бестия Искра — огонь, яд и страсть в одном флаконе. Эх, вот бы их всех…

Но вместо этого только «Филатов, проверь квадрат такой-то», «Филатов, облети периметр». Холодно, сыро, и ветер в харю. Арчи-то пофиг, он мутант, а у Леонида уже задница к седлу примерзает.

В этот момент в кармане его пуховика что-то дёрнулось. Сначала слабая вибрация, потом сильнее. На мгновение он подумал, что это смартфон в виброрежиме, но быстро вернулся к реальности. Приятные фантазии с обнажённой Искрой тут же рассыпались в прах.

Леонид поморщился. Он знал, что это. Скосил глаза на сослуживцев. Никто не смотрел на него. Воронов что-то увлечённо рассказывал Дымову про калибровку сенсоров. Старлей сунул руку в карман, нащупав грубый холщовый мешочек, который дал ему лич. Он был тёплым. Почти горячим.

«Только не сейчас», — с тоской подумал Леонид.

Стараясь не сбавлять шага, он достал мешочек, развязал тесёмки и заглянул. Внутри лежали две маленькие, желтоватые косточки. Фаланги чьих-то пальцев. Сейчас они мелко подрагивали, ударяясь друг о друга с тихим стуком. И светились слабым, мертвенно-бледным светом.

Зултакар вызывал его на связь.

Желудок Леонида скрутило узлом. Вряд ли некромант вызывает его, чтобы узнать, как дела. Если кости заплясали, значит, личу что-то нужно. И это «что-то» наверняка потребует от Леонида снова лететь в эту проклятую Чёрную Башню, стоять в зале, полном трупов, и отчитываться перед тварью, которая может выпить его душу просто ради развлечения.

Он затянул завязки мешочка, заглушая стук костей, и сжал его в кулаке.

— Чтоб тебя разорвало, костяной ублюдок, — одними губами прошептал Леонид.

— Ты чего там бормочешь? — обернулся Дымов.

— Да так, — Леонид натянул фальшивую, кривую улыбку. — Говорю, Арчи покормить надо. А то он голодный злой.

— А, ну это дело святое.

Вход в бункер уже виднелся впереди. Леонид смотрел на него и понимал, что отдых отменяется. Придётся снова седлать Арчи и лететь. В Бутово. К хозяину. И надеяться, что в этот раз платой за визит станет очередной флакон с опытом, а не одна из ниш в стене.

— Лёшенька… — Искра пощёлкала пальцами у меня перед лицом.

Я вздрогнул, моргнул и повернул голову к ней. Но сказать ничего так и не смог. Напрочь разучился говорить. Повернулся обратно и снова уставился на список.

Все встали из-за стола и столпились у меня за спиной, заглядывая в открывшееся передо мной окно.

— Ё-моё… — выдохнул Фокусник. — Это как… как в универе, выбор факультета.

— Техномагия, однозначно! — заявила Искра. — Только представь, что ты сможешь создать! Огнемёты, которые стреляют самонаводящимися файерболами! Замораживающие гранаты! Ловушки с иллюзиями!

Казалось бы… очевидный, логичный шаг. Я уже потрогал эту силу, когда создавал крио-модуль и генератор ложных сигнатур. Свиток по искусству техномагии, который я изучил, это букварь, а специализация — университетский курс. Мощнейшие артефакты, которые плюют на законы физики… Заманчиво. Очень.

— Военная инженерия, без вариантов, — тут же отрезал Варягин. — Нам нужно оружие. Мощное и много. Мы на войне, Алексей!

Прагматично до скрежета зубов. То, что нужно здесь и сейчас. Турели, взрывчатка, бронетехника. Я этим уже занимаюсь. Но выбрать этот путь, значит, пойти глубже. Создавать не РПК на треноге, а полноценные комплексы ПВО. Проектировать не какие-то фугасы, а управляемые ракеты.

Но ведь для этого нужно и «Машиностроение», чтобы клепать максимально надёжные корпуса, и «Химическая инженерия» для топлива и взрывчатки. И «Строительная инженерия» для бункеров и пусковых шахт. Получается, «военщина» — это не путь, а перекрёсток, требующий знаний из всех смежных областей. Видимо, с точки зрения Системы, эта специализация предполагает совместную работу группы инженеров. А у нас только я. Жестокая ирония, мать её.

— Машиностроение! — тут же взревел Медведь. — Командир, бери его! Будем танки строить! И роботов ходячих!

Моя специальность в Бауманке. То, с чего я начинал. Возможно, это лучший вариант. То, что мне ближе всего. Ведь нам нужна армия боевых машин…

— Кибернетика, — тихо произнёс Тень. — Улучшение тела. Скорость, сила, реакция. Это даст преимущество в любом бою.

Звучит хорошо, но не думаю, что многие из нас захотят отпилить себе руку ради отличного бионического протеза.

— Путь Леонардо! — мечтательно протянул Фокусник. — Только представь, какие сумасшедшие штуки ты сможешь изобретать! Летающие велосипеды! Вечный двигатель! Умная ложка для йогурта!

Создание уникальных приборов… Да, возможно, именно это следует выбрать. Из всех десяти веток только эта выбивается… она необычная, нестандартная и сулит возможность комбинировать технологии из разных областей… Однако шедевры — штучный товар, их не получится клепать каждый день… Тут нужно вдохновение, ювелирный расчёт, прорва времени. Нет, слишком рискованно в мире, где нужна массовость и надёжность. Да и такая штука, как озарения… наверняка же значительная часть инженеров, выбравших этот путь, превратились в безумных изобретателей. Хотя есть шанс создать нечто, что перевернёт игру… Боже, как тяжело выбирать!!!

— Лёша, подумай о программировании, — серьёзно сказал Женя. — Оно уже сейчас помогает нам очень сильно. Дроны — это наши глаза. А турели без хорошего ПО просто куски железа.

— Химия, — вставил Петрович. — Лекарства. Стимуляторы. Вокруг антисанитария, гниющие трупы на каждом шагу, а некоторые ещё и бегают! Мы в шаге от чудовищной эпидемии. Кроме того, вдруг ты сможешь создать репелленты, отпугивающие мутантов не хуже, чем знаки Василия? С медикаментами мы с Верой, в общем, и сами справимся, но вот такие задачи не потянем.

Я слушал их, а в голове царил полный хаос. Они правы. Все. Мне нужно всё. Как можно выбрать между возможностью собрать танк и способностью создать кибернетический глаз для стрелка? Между постройкой неприступной крепости и разработкой инновационных материалов?

Они спорили, перекрикивая друг друга. Только Алина осталась сидеть на своём месте и с интересом смотрела на моё окно… нет, на меня сквозь него. Похоже, ей было просто любопытно, что же я выберу… или как буду выбирать.

Я пробежался по списку в десятый раз.

Забавно… никто не отстаивал «Энергетику». Скучно звучит, но это фундамент всего. Одними кристаллами сыт не будешь, маны на всё не напасёшься. Нужно восстанавливать нормальное электроснабжение. Начать хотя бы с солнечных батарей… а там и до АЭС дойдёт.

И вот ещё два пункта, в самом конце. Почему-то никого они не зацепили.

Но у меня при виде них просто снесло крышу.

«Строительная инженерия». На первый взгляд, такая же скука. Шпалы, бетон, арматура. Но я-то понимаю её истинную ценность. Мы же собираемся строить крепость. Целый укреплённый район в Красногорске. Нам нужны мосты, чтобы наладить логистику. Нам нужны дороги. Нужны заводы, чтобы запустить производство. Нам нужны подземные бункеры, способные выдержать прямой удар вражеских сил.

Без этого всё остальное — песочные замки, которые смоет первой же волной серьёзного вторжения. Эта специализация… Блин, у меня даже нет ни одного навыка, связанного со строительством! Если не выбрать её, то уже и не появятся! А ведь это возможность поднять цивилизацию из руин. Ответственность колоссальная. Необходимость острейшая.

И вот, последний пункт.

«Магнето-Инженерия». Повелитель магнитных полей. Если вдуматься… то мозг отказывается в это верить. Это прыжок через несколько технологических эпох! Левитационные платформы. Силовые поля, как в фантастических фильмах. Рельсотроны, разгоняющие болванку до гиперзвуковых скоростей. Я ведь очень давно хочу создать такую игрушку. И манипуляция металлом… Что это значит? Новые сплавы? Или нечто большее? Это же… невероятно. Путь, который в перспективе даёт возможности, граничащие с божественными.

Я схватился за голову. Как, чёрт возьми, можно выбрать⁈ Все эти пути переплетены! Военная инженерия требует машиностроения. Машиностроение — энергетики. Строительство — всего сразу. Путь Леонардо сулит взлёт на вершину гениальности или падение в бездну безумия. А Магнето-Инженерия стоит особняком, как джокер в колоде, способный побить любую карту.

Выбрать что-то одно — значит отрезать себе руки. Остаться узким специалистом в мире, который требует универсальности.

Я не могу выбрать. Я отказываюсь выбирать.

Собравшись с мыслями, решил отложить это мучительное решение.

— Обдумаю позже, — сказал я, собираясь закрыть окно выбора.

И в этот момент интерфейс… завис… Буквы перестали переливаться мягким золотым светом. Через миг строчки с названиями специализаций пошли рябью. Буквы начали скакать, меняться местами, превращаясь в нечитаемый код. Цвет голограммы сменился с золотого на тревожно-красный, а потом… снова стал прежним, но выдал нечто охренительное.

ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНА СИСТЕМНАЯ ОШИБКА… ПЕРЕСЧЁТ ПАРАМЕТРОВ…

Мы все замерли.

АНАЛИЗ ЛИЧНОСТИ НОСИТЕЛЯ… АНАЛИЗ МОРФОГЕНЕТИЧЕСКОГО ПОЛЯ… АНАЛИЗ СКРЫТЫХ ДОСТИЖЕНИЙ…

— Что происходит? — тихо спросила Вера, но ей никто не ответил.

ВЫЯВЛЕНЫ АНОМАЛЬНЫЕ ПОКАЗАТЕЛИ… ОБРАБОТКА ДАННЫХ…

ФОРМИРУЕТСЯ НЕСТАНДАРТНЫЙ ПУТЬ РАЗВИТИЯ…

— Сейчас она подтвердит, что ты имба, — тихо шепнула Искра.

ПОЗДРАВЛЯЕМ!!!

ВАМ ПРИСВОЕН УНИКАЛЬНЫЙ ТИТУЛ: «ТЕХНОКРАТ».

ЭФФЕКТ ТИТУЛА: «УНИВЕРСАЛЬНЫЙ ГЕНИЙ». ВЫБОР СПЕЦИАЛИЗАЦИИ НЕ ТРЕБУЕТСЯ. ВАМ ОТКРЫТ ДОСТУП КО ВСЕМ ВЕТКАМ РАЗВИТИЯ ИНЖЕНЕРНОГО КЛАССА ОДНОВРЕМЕННО.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА СЛЕДУЮЩУЮ СТУПЕНЬ, ИНЖЕНЕР!

Я смотрел на это сообщение, и губы сами собой растягивались в широкой, безумной ухмылке. Перечитал ещё раз. И ещё. А потом дикий, неудержимый хохот вырвался из моей груди. Я смеялся, запрокинув голову, и этот смех эхом разносился по столовой, смешиваясь с удивлёнными возгласами моих товарищей.

Выбор? Какой, к чёрту, выбор?

Я забираю всё!!!