Истинная для монстра

Глава 23

В день вторжения…

В глубинах космического корабля, за непроницаемыми стенами из кристаллического сплава, собралось пятеро сагатархов.

— Мы не можем больше полагаться на слепую силу, — произнёс один из сагатархов. — Человеческая природа — лабиринт эмоций и противоречий. Чтобы проникнуть в него, нам нужно стать частью этого лабиринта.

— Принять оболочку? — один из сагатархов вздрогнул, его аура вспыхнула алым. — Это риск. Мы утратим часть своей сущности.

— Не утратим, а трансформируем, — возразил другой. — Оболочка — не тюрьма, а инструмент. Она позволит нам изучать, влиять, направлять, а самое важное — победить. Кто готов стать первым?

Тишина повисла в воздухе, словно застывшее время. Затем вперёд выступил молодой сагатарах, его энергия пульсировала зелёным цветом.

— Я буду первым, — произнёс Тиранор. — Если эта технология способна создать армию, я стану её ядром. Я проведу его сквозь людской мир, соберу сторонников, найду тех, кто готов восстать против Тауруса.

«Куратор» повернулся к нему, в его глазах вспыхнул одобрительный огонь:

— Ты уверен? Это необратимо. Ты потеряешь свою изначальную форму.

— Моя форма — лишь оболочка, — ответил Тиранор. — Суть — в воле и цели. Если ради свержения Тауруса мне нужно стать человеком, я стану им.

Немного позднее Иксит, втащил безжизненное тело Арчи в стерильное помещение лаборатории. Кровь стекала с лица погибшего, оставляя багровые разводы на кристально‑белом полу.

«Куратор» выступил вперёд. Его миндалевидные глаза вспыхнули при виде тела. За ним следовал Тиранор — сагатарах с кожей зелёного оттенка, с тонкими, почти изящными пальцами, способными в мгновение ока превратиться в смертоносные когти.

— Состояние? — коротко бросил «куратор».

— Клиническая смерть зафиксирована 17 минут назад, — отчитался учёный, укладывая Арчи на кристаллический операционный стол. — Но нейронные связи частично сохранены. Идеально для интеграции.

В воздухе вспыхнули голографические схемы, отображая волновые паттерны и уровни биоактивности.

— Генетический код совместим на 90 %, — констатировал ученый, глядя на «куратора» — Можно скопировать не только внешность, но и поведенческие паттерны, мимику, жесты. Даже фрагменты памяти. Оболочка будет безупречной.

«Куратор» наклонился, всматриваясь в черты лица Арчи.

— Это не просто симулякр. — сказал «куратор». — Это мертвое тело ключ к нашей победе. Его связь с Элайзой — лазейка. Через неё мы доберёмся до Шивари. И когда сын Тауруса возглавит армию против своего же отца, произойдёт свержение, все вздохнуть спокойно и на всей планете будет мир.

— А если я сохраню его собственные воспоминания, как свои личные? — Тиранор приподнял бровь. — Эмоциональная привязанность может помешать.

— Тогда мы немного подкорректируем память, — «куратор» коснулся панели управления, и над телом вспыхнул вихрь света. — Когда Таурус увидит, как его собственный народ восстаёт против него… его власть рухнет.

Тиранор кивнул, в его глазах мелькнул огонёк азарта.

— Тогда не будем медлить. Начинаем интеграцию. Активируйте «Симуларк‑¶».

Тьма. Холод. Ощущение, будто его разрывает на части.

Он помнил, как балка рухнула, придавив его к земле. Боль — острая, всепоглощающая. Элайза кричала, её голос доносился словно сквозь толщу воды. Грегори вытащил его. Затем, что-то острое вонзилось в грудную клетку, он чувствовал, как жизнь уходит, капля за каплей.

Последний вздох. Последний взгляд на её лицо — полное ужаса и отчаяния.

А потом… свет. Нежный, почти ласковый. Он ощутил, как тело растворяется, превращается в поток энергии. Где‑то вдали звучали голоса — не человеческие, а словно эхо звёздных ветров.

— Структура стабильна. Начинаем интеграцию.

Он попытался закричать, но не было ни голоса, ни тела. Только сознание, плывущее в океане света. И вдруг — вспышка. Он увидел себя со стороны: его тело, но… не совсем. Кожа мерцала, словно покрытая микроскопическими кристаллами.

— Активация нейро-связи. Загрузка шаблонов поведения.

Воспоминания нахлынули, как волна: детство с Элайзой, их шутки, ссоры, мечты. Но они были… чужими. Как будто кто‑то взял воспоминания и переписал их, добавив что‑то своё. Он открыл глаза. Вокруг — незнакомая комната. Отражение в зеркальной поверхности панелей. Это он… и не он.

— Ты готов, — прошептал голос в его голове. — Теперь ты — это он.

— Объект «Арчи» активирован, — объявил куратор. — Нейро‑связь стабильна.

Кристаллические нити оплели тело Арчи, проникая под кожу, встраиваясь в нервные окончания. Воздух наполнился ионизированной энергии.

— Запуск нейро‑синхронизации, — произнёс учёный, управляя потоками энергии. — Копирование памяти: 20 %… 40 %… Внедрение шаблонов поведения. Коррекция эмоциональных реакций: 60 %…

Внезапно тело Арчи вздрогнуло. Его глаза распахнулись — но вместо человеческого взгляда в них пылал холодный неоновый свет.

Тиранор встал в центр лаборатории. Кристаллические нити, освободившиеся от тела Арчи, потянулись к нему. «Куратор» активировал протокол синхронизации.

— Начало интеграции, — объявил он. — Перенос шаблона «Арчи» на тело Тиранора.

Нити окутали сагатараха, проникая в его плоть, переписывая структуру. Тиранор стиснул зубы — боль была ослепительной, но он не издал ни звука.

— Уровень совместимости: 95 %, — проговорила система. — Активация нейро‑связи…

Его кожа начала мерцать, черты лица менялись, принимая человеческие очертания. Волосы посветлели глаза утратили яркий зеленый отблеск, став бледно-зелеными. Через несколько минут перед «куратором» стоял человек — точная копия Арчи.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил «куратор».

Тиранор поднял руки, разглядывая их.

— Иначе. Но цель ясна. Я — Арчи. И я начну собирать соратников среди людей.

Тиранор вышел из лаборатории. Его шаги были твёрдыми, а взгляд — холодным и расчётливым. Он знал: впереди — мир людей, мир интриг и сомнений. Но он также знал: за ним — сила и воля сагатарха.

— За Тауруса больше никто не будет умирать, — прошептал Тиранор. — Сегодня начинается новая эра.