Истинная для монстра

Глава 29

Шивари, всё ещё слабый, но собрав волю в кулак, протянул руку. Его пальцы нашли её холодную ладонь и сомкнулись вокруг неё с силой, которой, казалось, у него не должно было быть.

— Элайза, — его голос прозвучал низко, заставив её замолчать и встретиться с его взглядом. В его глазах, всё ещё была боль и усталость, но проговорил. — Мы её заберём. Клянусь тебе. Но если мы сейчас рванем туда сломя голову, мы все погибнем, а им ничем не поможем. Нужен план. Силы. Мы не просто побежим — мы придём, чтобы уничтожить эту мертвую зону. Вместе.

Его слова, подкрепленные жаром, струящимся от его руки к её, казалось, немного рассеяли туман паники. Она сделала глубокий, прерывистый вдох и кивнула, больше не в силах говорить.

Шивари перевёл взгляд на Аксиона, и его выражение стало изучающим.

— Ты сказал, что организовывал сопротивление. Кто эти другие сагатархи? Где они сейчас? И… почему ты возглавил его?

Аксион встретил его взгляд без колебаний, но в глубине его глаз плескалась бездонная грусть.

— Нас немного. Имена сейчас значения не имеют — они рассеяны, скрываются, ведут свою тихую войну в тени. Некоторые следят за передвижениями армий Тауруса, другие пытаются сохранить очаги знания, которые он стремится уничтожить. Я возглавил потому, что кто-то должен был это сделать. Я видел, к чему ведёт его путь — к уничтожению не только человечества, но и самой сути нашего вида, к превращению жизни в бездушный инструмент власти. Я слишком долго наблюдал за этим миром, Шивари, чтобы позволить ему погрузиться в вечную ночь рабства.

Затем взгляд Аксиона, почти незаметно, скользнул в сторону Арчи, задержавшись на нем на долю секунды дольше, чем на остальных.

— Но наше сопротивление, одни сагатархи, не одержат победы. Силы слишком неравны. — Он сделал паузу, подбирая слова. — Помощь людей… их воля, их способность к состраданию, к нелогичной, яростной надежде — это то, чего нам, древним, всегда не хватало. Чтобы победить Тауруса и его армию, нам нужен союз. Настоящий союз рас.

Во временном убежище повисло молчание, тяжелое и многозначительное. Все переглянулись между собой.

— Хотите, чтобы мы, люди, принимали участие в вашей войне? — заинтересовано спросила Майя.

— Именно так, — ответил Аксион не раздумывая. — Только объединившись, мы сможем противопоставить что-то его холодной, бездушной силе.

Шивари следил за Аксионом, а потом бросил быстрый взгляд на Арчи, который стоял чуть в стороне, его обычно насмешливый или сосредоточенный взгляд теперь был скрыт под маской непроницаемости.

— Арчи, — тихо произнес Шивари, на своём языке, чтобы остальные не поняли. Не как вопрос, а как констатацию факта. — Твоё настоящее имя?

— Его имя — Тиранор. — ответил Аксион тоже, на языке недоступном, для людей. — И он предан нашему делу.

— Тиранор, — повторил Шивари. — нужно было сказать его, когда я об этом спрашивал. А не говорить мне, что я стал слабым из-за Элайзы. — через секунду Шивари задал вопрос Аксиону, мельком глянув на Элайзу. — Смерть её брата, тоже была частью плана сопротивления? Как ты вообще понял, что именно она моя истинная?

— Смерть Арчи, — произнес он тихо, на языке сагатархов. — это не было частью нашего изначального плана, Шивари. Это была роковая случайность, однако, в итоге это сыграло нам на руку. А понял я, что Элайза — твоя истинная, в тот день, когда вы родились.

Его слова заставили Шивари нахмуриться.

— Но мы родились с разницей в двести лет! — воскликнул он, не понимая. Аксион покачал головой.

— Ты родился в бурю, в полночь под красной луной Тенебриса, два века назад. А Элайза… она пришла в мир ровно в тот же час, той же ночью, но спустя века. Звёзды сошлись — древние пророчества гласят, что истинные сливаются через время.

Аксион сделал паузу, обводя пространство взглядом.

— Именно поэтому я уговорил Тауруса ударить по этому городу. Здесь была она.

— О чём вы там шепчетесь на хрен пойми каком языке? — донесся голос одного из парней.

— Это дань уважения, за спасение Элайзы, — ответил Шивари, первое что пришло в голову.

Джакс, до этого стоявший молча, громко фыркнул.

— Вы тут, решили, что мы, люди, должны участвовать в ваших междоусобных распрях, да? Мы, значит, должны головы свои подставлять, чтобы вы там свои старые обиды сводили? — Он бросил гневный взгляд на Аксиона. — Мы и так еле дышим. А теперь вы хотите, чтобы мы ещё и в ваших битвах сражались и сдыхали?

— Мы не просим вас идти на смерть за чужие идеалы. — высказался следом Аксион. — Мы предлагаем вам шанс отстоять то, что вам дорого. Землю. Семьи.

Арчи, наконец, вышел из тени. Его голос, обычно спокойный, теперь звучал с оттенком стали.

— Это уже не только их война, Джакс. Они захватили нашу планету, наши дома, столько людей погибло. А значит, это стало и нашей войной. — продолжил Арчи, его взгляд прошёлся по каждому из своей группы. — И если мы не дадим ему отпор сейчас, здесь, то он пойдет дальше. Захватив другие миры. И тогда уже никто не сможет противостоять ему.

Джакс тяжело вздохнул, его гнев сменился мрачной решимостью.

— Значит, говоришь, это наша война теперь? Хорошо. Но учтите, не знаю как остальные, но лично я сражаюсь за себя. За то, чтобы иметь право на будущее.

В командном центре флагманского корабля Тауруса царила атмосфера холодной расчётливости. Пульсирующие багровые энергетические потоки пронизывали зал, а в центре, на троне восседал владыка. Его доспехи мерцали, словно сотканные из тьмы.

— Владыка, Грот Харк уничтожен, сагатархским всплеском энергии. В секторе 17‑Д, земную особь захватить не удалось, её спасли, — проговорил Аргун с каменным выражением лица.

Таурус не шевельнулся. Лишь пальцы в перчатках из чешуи драаха медленно сжались.

— Кто посмел, это сделать? Расшифруй, — его голос прозвучал как скрежет металла по камню.

Воздух наполнился искажённым голографическим сигналом. Перед Таурусом возникли объёмные проекции Аксиона и сагатарха‑оперативника, посланного для захвата Элайзы:

«Аксион… — прошипел пришелец, его когти дрогнули, но не разжались. — Ты предаёшь нас? Вождь этому не обрадуется».

«Предательство — это когда следуешь за безумцем, разрушающим всё вокруг, — ровно произнёс Аксион. — Я не предаю. Лишь выбираю сторону, где есть честь. А теперь — отпусти девушку».

— Он назвал меня безумце! И ответит за свои слова! — Таурус оскалился. Генерал замер, а вождь проговорил громко и чётко:

— Что ещё? Докладывай всё без утайки!

— Помимо Аксиона, в том же месте сенсоры зафиксировали отблеск иллюзорной оболочки «Симуларк‑¶». Её сигнатура соответствует запрещённой технологии маскировки класса «Фантом».

— «Симуларк‑¶»… — прошептал он, и в его глазах вспыхнул багровый огонь. — Этот предатель использовал её без моего санкционирования!

Вождь сагатархов медленно поднялся с трона. Перед ним в воздухе вспыхнула трёхмерная голограмма — сеть перехваченных сигналов.

— Мне нужны имена всех предателей — немедленно! — голос Тауруса сотрясал стены корабля, заставляя пульсирующие энергетические потоки дрожать в унисон с его гневом. — Аксион… Этот трус осмелился встать на пути воли сагатархов! Но кто ещё? Кто ещё посмел осквернить священный порядок своим предательством?

Спустя некоторое время генерал вновь склонился перед владыкой:

— Анализ перехваченных данных выявил имя сагатарха под «Симуларком‑¶» — Тиранор. Он был из высшей касты Vexillum III‑B.

Таурус ухмыльнулся:

— Тиранор… Значит, даже среди своих есть те, кто осмелился встать против меня. Но это обратимо.

Он повернулся к Аргуну:

— План «Перезагрузка». Захватить разум Тиранора. Используйте нейроимпланты для перепрограммирования его сознания. Внедрите команду: доставить Элайзу на мой корабль. Пусть думает, что спасает её, но на деле приведёт прямо в мои руки.

Генерал склонился:

— Будет исполнено, владыка. Но что, если он будет сопротивляться?

— Тогда сломите его волю. Используйте «Эхо боли» — пусть почувствует, каково это — предать Тауруса. Если план с Тиранором провалится, активировать протокол «Тень-Гамма» отправить отряд, уничтожить всех сопровождающих той особи, людей и сагатархов без исключения. Захватить её живой, обеспечить сохранность. Доставить её на корабль в мои покои!

Его рука сжалась в кулак, и голограмма погасла, оставив зал во мраке, пронизанном багровыми всполохами.

— Даже если один план провалится, у меня есть десять других, чтобы достичь цели.

Генерал осмеливается спросить:

— Почему не атаковать сразу? Наши корабли могут стереть их всех в пыль, кроме той земной особи.

Таурус бросает на него ледяной взгляд:

— Потому что смерть — слишком простое наказание для предателей. Я хочу, чтобы Шивари понял: его предательство было бессмысленным. Что, та земная особь которую он так отчаянно защищает, станет матерью моих наследников. Его последняя мысль будет о том, как он проиграл… всё. Мои наследники же… Они станут началом новой эры — эры моей власти.