История одного сбора

11

В нижнем коридоре, ведущем в раздевальню, Пете повстречался Степа Птицын. После того памятного вечера они еще не виделись.

Степа покосился на Петю, бормотнул какое-то приветствие и шмыгнул мимо. Петя ответил: «Здравствуй», неопределенно усмехнулся и, сделав два-три шага, оглянулся. Степа, оказывается, стоял и тоже смотрел ему вслед. Петя шагнул к нему.

— Ну, как поживаешь?

— Ка-ак ты меня тогда! — с непонятным для Пети удовольствием протянул Степа. — У меня чуть голова не оторвалась.

— Заслужил! И еще мало от меня получил!

— А чего я сделал-то? Ну, чего? Скажи! — пожал плечами Степа. — Я всегда повсюду бегаю. Может, по всему Ленинграду! И хоть бы что!

— То ты сам бегаешь… А мать тебе позволяет?

Степа с независимым видом шмыгнул носом.

— Когда и позволяет… А что ж!

— Ну вот… А тогда я за тебя от-ве-чал. Пойми, чудак! И ты меня очень подвел.

— А я и не знал, что ты отвечал, — неуверенно промолвил Степа. И, подумав, заявил решительно: — Ладно, я от тебя в другой раз нипочем не убегу.

«Дудки! Так я тебя и возьму в другой раз», — подумал Петя.

— Ни от меня, ни от кого не смей убегать, раз идешь организованно! Понял?

Вместо ответа Степа вдруг продекламировал:

и убежал.

Петя озадаченно посмотрел ему вслед и вдруг рассмеялся: «Ай, батюшки! Да ведь это же я сам вот так же люблю декламировать, что на ум подвернется. Неужели это Степка мне подражает?»

Но тут на Петю налетела гурьба ребят из четвертого класса «Д».

— Петя, здравствуй!

— Здравствуй, Петя!

— Петя, ты что к нам не приходишь? — закричали они.

— К вам опять Ваня придет! Ведь вожатый ваш он!

— А ты не придешь?

— Никогда? — растерялись ребята.

— Почему же никогда? Вместе с Ваней приду. И очень скоро… — И, предвидя «почему» и «отчего», скороговоркой продолжал: — Так что ждите к себе Ваню! Учитесь получше и всякое такое! Примите мои пожелания! Пишите, как говорится!

У мальчиков стали такие разочарованные лица, что Пете стало жаль их покидать. И вместе с тем ему приятно было сознавать, что ребят так огорчает его уход.

«Про совместный сбор говорить пока рано, — подумал он. — Ведь мы еще пока не выдумали ничего».

А мальчики все теснились к Пете и, перебивая друг друга, спрашивали его:

— А ты обещал нас в волейбол как следует научить? Как же теперь?

— Про Миклуху-Маклая, значит, не расскажешь?

— Новые песни хотели выучить! Которые за мир. Эх!

И Петя вдруг почувствовал себя обманщиком; «И когда это я успел столько наобещать?»

— Слушайте, ребята, — сказал он в замешательстве, — но ведь вы же знали, что я пришел к вам временно, ненадолго!

— Мы думали, на три месяца! — выпалил Коля Ломов, вероятно придумав это внезапно, просто от огорчения.

— Никто такого срока не устанавливал! — И, взглянув на раздосадованную физиономию Коли — его щека была украшена большим чернильным пятном, — Петя поневоле усмехнулся: — Как это ты ухитрился щеку в чернильницу обмакнуть? Ну, бегите, ребята! Скоро увидимся!

Вернувшись в восьмой «А», Петя накинулся на Ваню:

— Когда же мы начнем, наконец, подготовку к сбору? Просто невозможно больше ждать! Ты придумал, какой устроить совместный сбор?

— Думаю. — Ваня невозмутимо продолжал складывать в портфель тетради.

Петя отбил на парте костяшками пальцев нетерпеливую дробь.

— Думай скорей! Понимаешь, это должно быть очень интересно — раз! Всех должно увлечь — два! Должно принести пользу…

— Я тебе предлагал провести сбор «Дети разных народов», а ты не захотел!

— Такой сбор только что был в пятом «В». Зачем обезьянничать? И потом недавно был дружинный сбор. На нем и о жизни детей за рубежом говорили.

— Может, викторину арифметическую устроим, а?

— Еще скажешь по физике викторину? Ты свою физико-математическую тенденцию оставь. Пошевели мозгами, подумай.

— А я точно не думаю? Каждый день думаю…

— Организовать такой сбор, конечно, труднее, чем просто на прогулочку сводить! — наставительно сказал Петя.

— Уж не я ли только и делал, что ребят на прогулки таскал? — ехидно прищурился на друга Ваня.

— Не все ли равно кто? Но думать давай вместе!

Случалось, что Петя подсовывал под Ванин локоть на уроках записочки такого содержания: «Не обмозговать ли географические загадки?» или «Не устроить ли все-таки сбор о советской песне? Чем плохо?»

Ваня, прочитав записку, обычно только страдальчески морщился, а после звонка на перемене говорил: «По географии они еще слишком мало знают». Или отвечал: «А о песне… может, и не плохо, но я петь не могу. А ведь тут же петь надо!» — И опять предлагал: — «Давай научим их что-нибудь мастерить! Интересно, и полезные трудовые навыки они приобретут!»

На воспитательском часе Пете досталось от классного руководителя, преподавательницы химии Антонины Петровны, за то, что вчера на уроке геометрии он читал «Собор Парижской богоматери». Математик нажаловался — ясно! Но Петя не мог долго переживать свои огорчения и, когда воспитательский час окончился, побежал в пионерскую комнату и принялся рассматривать материалы «В помощь вожатому». Делал он это поспешно и довольно бестолково: то листал альбомы, то хватался за планы работы отрядов, то, ероша волосы, перебирал вырезки из газет, то просматривал журналы.

Валентина Ивановна с улыбкой наблюдала за ним издали. Потом спросила:

— Петя, ну что ты мучаешься?

Петя поднял на старшую вожатую удивленные глаза:

— Разве я мучаюсь? Я не мучаюсь, а… да, впрочем, вы правы: конечно, мучаюсь! Никак мы с Ваней не можем придумать тему совместного сбора.

— А планы работы отрядов, которые вы с пионерами составляли на этот месяц, вы совсем решили не выполнять?

— Но ведь этот сбор должен быть особенный! А в планах что? То, что на каждый день…

— Особенный? — переспросила Валентина Ивановна и задумалась, глядя в окно. Потом повернулась к Васильеву: — А знаешь, Петя, ведь сбор всегда должен быть особенным.

— Ну, уж каждый вряд ли…

— Именно каждый! Каждый сбор для ребят должен стать открытием. Петя, ты о ребятах думай, а не о себе.

— Я о ребятах и думаю, — покраснел Петя.

Валентина Ивановна улыбнулась.

— Тебя-то тянет и на Эльбрус, и на Камчатку, и на Памир! Думаешь, я не знаю? А ребятам вовсе не так уж обязательна забираться в дальние края, хотя бы это и доставляло большое удовольствие их вожатому. Полезного, важного, интересного сколько угодно здесь, вокруг нас, умей только найти! Вот ты сказал, что в плане все, что на каждый день. Как это понимать?

— Ну, такое, что уже бывало не раз…

— Как ты думаешь, Петя, заинтересует ли восьмиклассника такой опыт: ты берешь монету и проталкиваешь ее между двумя гвоздиками, вбитыми в доску. Потом нагреешь монету и уже не можешь протолкнуть ее между теми же гвоздиками? Конечно, нет! А четвероклассника поразит этот простой опыт. Для него будет открытием тот факт, что тела от нагревания расширяются. Или другой пример. Семиклассник с волнением разглядывает карту Кавказа — ему очень хочется туда поехать. Третьеклассник же останется равнодушным к поездке на Кавказ, потому что он еще ничего не знает о нем. А вожатый… вожатый должен уметь смотреть глазами и слушать ушами то третьеклассников, то семиклассников, а не только своими. Понимать, что то, что уже видел и слышал он, вожатый, пионеры видят и слышат в первый раз.

— Они — в первый раз… — повторил Петя. — Ну конечно! Как это мне никогда раньше в голову не приходило!

— Что же касается планов, — продолжала Валентина Ивановна, — то их можно, в случае надобности, дополнять и углублять, — вообще изменять. Кстати, какой сбор был намечен в твоем отряде до того, как вы с Ваней… гм… занялись экспериментами?

Петя вздохнул.

— Ох, неинтересный… О дисциплине.

— Неинтересный? — Валентина Ивановна с удивлением посмотрела на Петю. Потом спросила: — А зачем же вы такой сбор наметили, если он вам кажется неинтересным?

— Так ведь надо, — пожал плечами Петя. — В четвертом «А» Дидько ничего-ничего, да вдруг как начнет стрелки на уроках пускать! На той неделе три раза пришлось его к доске ставить, чтобы другим не мешал. И Сизова с Пурманом еще в начале четверти пришлось рассадить из-за болтовни: на одной парте сидеть им никак невозможно. Надо о дисциплине поговорить — ничего не поделаешь.

— Значит, сбор о дисциплине необходим?

— Да. И необходимо, и важно это, конечно, но…

— Но «неинтересно»? Не так ли? Кстати, ты знаешь, Петя, что такое дисциплина?

— Да что я, маленький? — обиделся Петя. — Правда, мы с Ваней нарушили дисциплину, сделали глупость, поменялись отрядами. Но вообще-то я, конечно, понимаю, что такое дисциплина!

— И вовсе я сказала так не потому, что вы отрядами поменялись. Но ты мне так и не ответил на мой вопрос: что такое дисциплина? Хотя так сразу ответить на этот вопрос, конечно, трудно. Я бы, например, прежде чем дать ответ на этот вопрос, пошла на заводы, на фабрики, на железную дорогу, в научно-исследовательские институты и только после этого сказала бы: «Да, я знаю, что такое дисциплина!»

— На железную дорогу, в институты… — Глаза у Пети удивленно раскрылись. — Валентина Ивановна, подождите… вы что-то очень интересное говорите…

В дверь заглянули:

— Валентина Ивановна, вас к телефону.

— Хорошо… Сейчас! Петя, мы с тобой еще поговорим об этом. А сейчас пока до свидания!

— До свидания, Валентина Ивановна.

…Петя шел домой в глубокой задумчивости.