История одного сбора

2

Поручение комитета комсомола повергло Ваню в смятение.

У него не было младших братьев, он никогда не общался с младшими ребятами и поэтому почувствовал себя очень неуверенным. Справится ли он? Будут ли малыши его слушаться?

На перемене Ваня пошел посмотреть на доверенных ему пионеров. Он ощущал смутную потребность как-то подготовиться к первой встрече с ними.

И вот он стоит на пороге четвертого класса «Д». Только что окончился урок английского языка, и преподавательница ушла. На стоящего в дверях Ваню мальчики, поглощенные собой, не обращают внимания. А кто из них и посмотрел на него — равнодушно отвернулся: какой-то старшеклассник заглянул на перемене в их класс — что же тут такого?

С любопытством и невольным беспокойством Ваня оглядывал класс. Мальчики показались ему маленькими, меньше, чем он ожидал. Все они двигались, говорили, что-то делали.

Один светловолосый мальчик (это был Коля Ломов, как он потом узнал) стоял у парты и старательно вколачивал в ранец, и так набитый доотказа, еще одну книгу. Другой, крутолобый и темноглазый, молча надувал щеки, таращил глаза и как-то странно хлопал губами. Зачем он это делал, Ване было совершенно непонятно. Двое мальчиков, обнявшись, стояли у доски. Сблизив головы, они о чем-то таинственно шептались, и у обоих было на лицах хитроватое, озорное выражение. Что они замышляли? Рыжеватый, веснушчатый мальчонка внезапно наставил на товарища палец и сказал «замри», и тот застыл с приподнятой ногой и раскинутыми в стороны руками. Оба были при этом очень серьезны.

Все эти мальчишки, подскакивающие, шепчущиеся, серьезные, смеющиеся, показались Ване непонятными и сложными. Внезапно его охватил страх: «Они ни за что не будут меня слушаться! Я не смогу, нет…» Он поспешно ушел с мыслью попросить комитет комсомола дать ему другое комсомольское поручение.

Но он этого не сделал. «Какой же я тогда комсомолец? Даже не попробовал преодолеть трудности…» — раздумывал Ваня, идя из школы домой. И со свойственной ему добросовестностью он принялся за порученное дело.

Ваня внимательно перечитал «Письма к пионерам» Крупской, «Книгу вожатого», «Пионерскую правду», стал аккуратно посещать семинары, которые проводила для отрядных вожатых старшая пионерская вожатая Валентина Ивановна. Все, что он читал и слышал, было правильно, умно и хорошо. Постепенно он стал понимать, что и как ему как вожатому следует делать. Однако стоило Ване переступить порог четвертого класса «Д», как ощущение неуверенности охватывало его с такой силой, что временами он переставал различать лица ребят и часто, отвечая на вопросы мальчиков, не знал, отвечает ли он Коле или Игорю, Мише или Сереже.

Все беседы в отряде, все сборы Ваня проводил обязательно вместе с учительницей четвертого «Д» Анной Афанасьевной. Ему казалось, что если он останется один на один с ребятами, то не сможет произнести ни слова.

— Да ты смелее, Ваня! — не раз подбадривала его Анна Афанасьевна. — Если не сможешь сразу ответить на какой-нибудь вопрос, не смущайся. Скажи: «Отвечу тебе завтра». Если на какой-нибудь вопрос затруднишься ответить, приходи ко мне: посоветуемся и вместе решим, что и как сказать. Ты, главное, проще с ними разговаривай…

Но просто разговаривать с мальчиками Ваня не мог, и рассказать кому-нибудь о своем состоянии стыдился. Даже Пете он не признавался, что мучительно стесняется, почти боится своих пионеров.

Уже первая четверть подходила к концу, а Ваня попрежнему приходил в отряд лишь по обязанности и рад был бы никогда больше там не появляться.