Изгой Высшего Ранга VII

Глава 16

Новость была удивительная. Хотя бы потому, что я был абсолютно уверен, что мы с Кротовским точно предусмотрели точку перемещения и сделали так, что изменить её практически невозможно. В этом-то и заключался весь защитный механизм.

Но ребята переместились отнюдь не в камеру в подвале главного корпуса. А куда — я понятия не имел, и охрана академии — тоже.

И это серьёзная проблема, потому что речь шла о живых людях, в том числе о Маше.

Я не настолько хорош в артефакторике, чтобы в два счёта починить руническую вязь. Но попробовать стоило. И будем надеяться, что их не в канализацию перенесло, где Машины французские духи ей не помогут.

— Принесите артефакт, — попросил я Басина. — Я попробую разобраться, но не хотелось бы это делать на виду у всей академии.

Начальник охраны вопросительно посмотрел на ректора, и Станислав Никанорович коротко кивнул. Басин вышел и через пару минут вернулся с диском в руках. Отдал его мне.

— Степана Геннадьевича позвать? — тревожным голосом спросил ректор. Было видно, что он всерьёз переживает за студентов.

— Сначала дайте мне минуту. Возможно, смогу справиться сам.

— Хорошо, но поторопитесь, — нервно ответил он.

Я повернул диск в руках и мысленно обратился к Системе: можешь отследить траекторию перемещения?

[Анализ…]

[Защитная вязь артефакта: видоизменена]

[Причина: внешнее энергетическое воздействие, частичное повреждение рунического контура]

[Точка выхода: смещена]

[Определение новых координат…]

Всё это время я старательно делал вид, что изучаю руны. Крутил диск, щурился, водил пальцем по контурам — в общем, изображал сосредоточенного артефактора. На самом деле внешне никаких отличий от того, что мы с Кротовским создали, видно не было.

А вот на энергетическом плане, через Абсолютное восприятие, картина была другой. Микроэнергетические повреждения в нескольких рунах, едва заметные трещинки в структуре. Наверняка это Маша: она не смогла полностью сломать печать, но чуть-чуть изменила её свойства. Достаточно, чтобы сместить точку выхода.

Ну, для А-класса пространственного мага — это даже впечатляет. Печать-то рассчитана на то, чтобы выдерживать взлом.

[Анализ завершён]

[Траектория определена]

[Новые координаты: подвальное помещение корпуса общественного питания, секция холодильного хранения]

Морозильная камера столовой. Ну прекрасно, по крайней мере не женский туалет.

— Я знаю, где они, — сказал я ректору и Басину. — Сейчас всех верну.

Открыл портал. Юрашев и Басин переглянулись, но шагнули следом за мной, не задавая лишних вопросов.

Мы вышли в морозильной камере кухни столовой. Клубы холодного воздуха ударили в лицо, стеллажи с замороженными продуктами уходили вглубь помещения. Лампа под потолком мигала, освещая пространство рваным жёлтым светом.

А на полу между коробками с пельменями и мешками замороженных овощей сидели трое студентов. Маша, парень из стихийного класса и девушка-артефактор. Все бледные, с красными носами и заиндевевшими бровями.

Девушка-артефактор обнимала себя руками и стучала зубами. Парень-стихийник сидел, прислонившись спиной к стеллажу, и пытался согреть руки огнём, но от холода магия шла нестабильно — из пальцев вырывались жалкие искры, которые тут же гасли.

А Маша встала по центру камеры, скрестив руки на груди, и выглядела так, будто это не её заперли в морозилке, а она сама сюда зашла и просто ждала, пока за ней придут.

— Ну наконец-то! — воскликнула она, увидев нас. — Я думала, тут кони двину!

— Да мы сидим здесь всего десять минут, — раздался голос парня-стихийника. — Хотя здесь так холодно, словно маги льда поработали.

— Вообще-то так оно и есть, — подтвердила девушка из класса артефакторики. — Эта камера на заряженных магией льда кристаллах работает.

— Всё равно десять минут при минус двадцати — это уже за гранью! — отрезала Маша. — Холод плохо влияет на мою кожу! И вообще, что у вас за место перемещения такое? Морозильная камера⁈

Вместо ответа я лишь улыбнулся.

Не объяснять же ей, что по плану должна была быть камера. Настоящая. Холодная. С решётками и крысой, которую никто не собирался ловить. Так что морозильник — это ещё гуманный вариант.

— Идём, — я указал на портал, что вёл обратно за кулисы.

Парень-стихийник первым рванул к нему.

— Ну наконец-то тепло! — выдохнул он и исчез в портале.

Студентка из артефакторного класса обернулась на Машу перед выходом. Та стояла неподвижно, скрестив руки на груди. Она помялась секунду и тоже прошла.

— Мария Вячеславовна, — строгим голосом начал ректор. — Прошу вас вернуться в зал. Сейчас не время показывать свой характер.

Маша тяжело вздохнула. Она была неглупа и понимала, что ректор прав. Но всё равно выдержала паузу — секунд пять, не меньше. Принципиальная. Потом всё-таки прошла в портал, гордо подняв подбородок.

Перед тем как выйти самому, я повернулся к ректору:

— Энергетическая вязь печати повреждена. Лучше отложить испытания на пару дней, пока Кротовский не разберётся и не усилит защиту.

— Кротовский? — делано возмутился Юрашев. — А почему не вы?

— Потому что с меня пространственная магия, с него — руны. Так мы договорились, — пожал я плечами.

— Ладно, — вздохнул ректор.

Мы вернулись за кулисы. Потом я закрыл портал и сел на своё место в зале.

— Ну что там было? — с любопытством спросил Саня.

— Да ничего особенного. Студентов переместило не туда, куда надо.

Все обернулись к Маше, которая уже вернулась на своё место позади. Она вздёрнула нос и демонстративно отвернулась, показывая, как обиделась.

Но я-то уже хорошо её знал. Через пару часов отойдёт. Это не как с тем случаем с «лампочкой», где обида вышла серьёзная.

Ректор тем временем снова поднялся на помост. Одёрнул пиджак, пригладил волосы. Весь его вид говорил: «развлечение закончилось, начинается серьёзная часть».

— Внимание! — его голос перекрыл гул зала. — Испытания временно приостанавливаются. Дата возобновления будет объявлена в общем чате академии. У каждого из вас до конца семестра будет не одна возможность испробовать себя на печати. А сейчас — пора на занятия.

Зал недовольно загомонил. Что было ожидаемо. Только разогрелись — и на тебе.

— Но мы же ещё не все попробовали! — крикнула девушка из второго ряда.

— Я даже в очередь не успел встать! — поддержал её кто-то сзади.

— А можно я ещё раз попробую? Прямо сейчас? — выкрикнул тот парень, которого мы только что из морозилки достали.

— Покровский, — ректор даже не повернул головы, — вы попробуете, когда артефакт будет готов. А сейчас — на занятия. Все. И я крайне не рекомендую проверять моё терпение.

Тон был таким, что даже самые смелые заткнулись.

Студенты нехотя поднялись с мест и потянулись к выходам. Кто-то обсуждал увиденное, кто-то строил теории о том, как взломать печать. Ставлю на то, что к вечеру в академическом чате появится десяток «экспертных» разборов с абсолютно неправильными выводами. Люблю такое читать.

Мне тоже предстояло идти на пары. Вообще общеобразовательных предметов у меня осталось немного — большую часть учёбы занимали тренировки, а из теории — в основном физика с высшей математикой.

Раньше я негодовал по этому поводу, не понимая, зачем боевому магу интегралы. А теперь понимал, что для создания Системы нужна математика. И даже стал лучше воспринимать материал. Стал быстрее разбираться и усваивать.

На прошлой паре преподаватель по физике даже похвалил, потому что я решил задачу с первого раза. Впервые на его памяти.

Хотя, возможно, сказался опыт меня самого из будущего, который я частично перенял через Систему. И ведь это только малая часть того, что можно у неё взять. Однако рисковать своим сознанием до девяностого уровня я желанием не горел.

Последними двумя парами как раз была высшая математика. После неё я вышел из корпуса и неспешно направился через парк в столовую, когда заметил у КПП большое столпотворение.

Ну что за день сегодня? Как-то слишком много ярких событий.

Я подошёл поближе, но из-за толпы ничего не было видно. Студенты стояли плотной стеной, вытягивали шеи, некоторые даже на цыпочки поднимались.

— Что происходит? — спросил я у ближайшего парня.

Тот обернулся, и глаза у него стали размером с блюдца.

— Так это… сам Андропов приехал! Второй маг S-класса в России! После… — он замялся, посмотрел на меня, узнал, — после вас, Глеб Викторович. Ну, в смысле… Уже не уверен, кто первый, кто второй, — закончил он совсем тихо.

— Понял. А зачем он к нам? На мастер-класс для магов земли?

— Нет, говорят, лично собирается проверить защиту академии.

— А, ну тогда к вечеру от неё ничего не останется, — махнул я рукой.

У парня в глазах загорелся первобытный страх.

— Как так⁈

— Да шучу я, шучу, — пришлось его успокаивать.

Хотя я совсем не был уверен, что это шутка. Магии Андропова хватит, чтобы разнести здесь всё. Он управляет гравитацией — одной из фундаментальных сил природы. Вопрос только в том, как именно он будет проверять. Если аккуратно — защита, может, и устоит.

Тут студенты начали расступаться, выстраиваясь в живой коридор. И по нему шёл мой старый знакомый.

Анатолий Дмитриевич Андропов. Тридцать пять лет, белые волосы, строгий взгляд серых глаз. Шёл спокойно, не обращая ни на кого внимания, как человек, привыкший к подобному ажиотажу.

И вдруг остановился. Прямо возле меня. Поднял взгляд — впервые с того момента, как вошёл на территорию.

— Глеб Викторович, — произнёс он.

— Анатолий Дмитриевич, — кивнул я. — Рад вас видеть.

— Отлично, — улыбнулся он.

Вот эта улыбка мне уже не понравилась. Слишком довольная. Слишком… предвкушающая. Так улыбаются люди, которые приготовили сюрприз и заранее знают, что он тебе не понравится.

— Пойдёмте, пожалуйста, со мной, — сказал Андропов.

Я пожал плечами.

— Ладно.

И мы направились к главному корпусу. Студенты засеменили за нами — целая толпа, как хвост кометы.

— Им что, мёдом намазано? — тихо спросил Андропов, не оборачиваясь.

— Хотел бы я сказать, что не каждый день они мага S-класса видят, но это была бы ложь, — усмехнулся я.

Андропов рассмеялся. Негромко, но искренне. Чувство юмора у него было, и это мне нравилось. С людьми, которые умеют смеяться, всегда проще договариваться.

Мы зашли в главный корпус, там нас встретила охрана. Андропов попросил отдельный кабинет для разговора. Нас провели в гостевую комнату на первом этаже — небольшую, но удобную.

Он закрыл дверь, сел за стол. Осмотрел кабинет привычным взглядом — быстро, профессионально, как человек, который автоматически оценивает пространство на наличие угроз. Потом расслабился. Достал из портфеля тонкую папку и протянул мне.

— Вы же не ради проверки охранных артефактов сюда пришли, — догадался я, принимая папку.

— Всё верно. Но их мне тоже придётся проверить, потому что об этом попросили.

Я открыл папку и внимательно изучил содержимое. Немного — пара листов с грифом «совершенно секретно», карта с отмеченными точками, фотографии. Но информации хватило, чтобы понять масштаб.

— Вы в деле, Глеб Викторович? — с улыбкой спросил Андропов.

— Я-то в деле. Но не уверен, что мой куратор это одобрит.

— С ним я договорюсь самостоятельно. На этот счёт можете не переживать.

Он забрал папку обратно. Информации там было немного, и я успел всё изучить.

— Когда выдвигаемся? — уточнил я.

— Завтра в пять утра за вами приедут.

— Эх, — картинно вздохнул я. — Опять не суждено мне выспаться.

— Глеб Викторович, — Андропов поднялся и застегнул портфель. — Сон и маги S-класса — это несовместимые понятия.

— Неправда. Мне удавалось выспаться, между прочим, два дня подряд.

— В таком случае вы счастливый человек, — улыбнулся он. — Что ж, до встречи. А я пока пройдусь по защите вашей академии.

— Только не разнесите её.

— А вот этого уже гарантировать не могу, — ответил он и вышел.

Я так не понял, серьёзно это было или нет.

Вышел из кабинета через пару минут. В холле главного корпуса уже никого не было, а вот на улице всё ещё толпились студенты. Увидев меня без Андропова, они заметно расстроились.

Ну а я что? Пожал плечами и направился в столовую, куда и шёл изначально.

Однако и дотуда мне дойти не удалось. Телефон завибрировал. Сообщение от Кротовского пришло: «Срочно зайдите ко мне в лабораторию».

Пришлось разворачиваться к корпусу артефакторики. Который, кстати, после того случая с выпущенным драконом уже полностью восстановили. Маги земли постарались и быстро заделали стены, перекрытия, фасад.

Здание выглядело так, словно и не было здесь никакой дыры. А подвал, где всё произошло, просто засыпали. Как я понял, так было проще, чем восстанавливать тоннели.

Кротовский встретил меня в лаборатории. Диск уже лежал перед ним на столе, развинченный, с обнажёнными рунами.

— Обнаружили, в чём поломка? — спросил я с порога.

— Да, — серьёзно кивнул Кротовский. — Руны треснули от мощного энергетического воздействия. Кто-то жахнул по ним очень сильно.

Маша. Кто ж ещё. А-класс пространственной магии — это не шутки. Думаю, по силе она вторая в академии после меня.

— Надо усилить защиту раза в два, — продолжил Кротовский. — Двойные, местами тройные контуры. Тогда даже маг А-класса не сможет повредить структуру.

— Значит, снова нужна моя магия?

— Именно.

Я сел рядом, и мы приступили. Кротовский восстанавливал руны, наносил дополнительные контуры. Я вливал пространственную энергию — аккуратно, точно, по каналам. Получалось уже увереннее, чем в первый раз. Практика — великое дело.

— Кстати, — сказал я между делом, — куда теперь будут перемещаться взломщики? Надеюсь, не в морозилку.

Вместо ответа Кротовский только улыбнулся. Загадочно, хитро, с огоньком в глазах.

Ясно. Он подготовил какой-то сюрприз для ректора. Не буду его портить.

Через полчаса печать была готова. Обновлённая, с усиленной защитой на ключевых узлах.

— Превосходно, — Кротовский осмотрел результат. — Теперь это не просто печать, а произведение артефакторного искусства.

— Вы льстите себе, Степан Геннадьевич.

— Нам обоим, — поправил он.

После я наконец-то добрался до столовой. Взял борщ, котлету с пюре и компот. Сел в углу, подальше от шума. Здесь было тихо, спокойно, никто не дёргал. Пятнадцать минут блаженства.

За соседним столиком расположился Олег Шувалов — тот самый, кому я вчера дал защиту. Увидел меня, он замер с вилкой на полпути ко рту. Я молча кивнул ему. Парень кивнул в ответ и отвернулся, уткнувшись в тарелку. Молодец. Всё понял, лишних вопросов не задаёт.

После обеда меня ждала индивидуальная тренировка с Дружининым. Они проходили каждый день, если не было практик на разломе. Хотя какие практики — это уже давно полноценные боевые задания. Всё-таки меня официально сделали оперативником ФСМБ, и я даже претендовал на роль командира отряда.

Однако когда я зашёл на полигон — между прочим, даже не опоздав ни на одну минуту — Дружинин встретил меня с максимально недовольным лицом. Я такое видел у него нечасто. Куратор всегда сохранял каменное выражение, но сейчас оно было не просто каменным — оно было гранитным. С трещинами.

Симулятор стоял выключенный. Дружинин даже не стал его запускать.

Плохой знак. Обычно когда я приходил, симулятор уже работал — куратор настраивал программу заранее, подбирал параметры под мой текущий уровень.

— В чём дело? — спросил я, останавливаясь посреди полигона.

— Предложение Андропова, — отрезал Дружинин. — Вы вообще понимаете, на что подписались?

— Да, вполне. Он сказал, что с вами договорится.

— Не договорился, — куратор качнул головой. — И я, и Крылов — мы оба против.

— Но? — уточнил я, иначе бы куратор не был так недоволен.

Дружинин помолчал. Мускул на скуле дёрнулся, и он всё же ответил:

— Но задание одобрено самим президентом.

Примерно так я и думал. Задание государственной важности — одобрено на самом верху. Так что тут даже ФСМБ не сможет меня остановить.