Изгой Высшего Ранга VII

Глава 20

Мне уже не раз доводилось бывать на Рублёвке и видеть эти высоченные заборы в три метра. И то, кажется, местные олигархи ставили бы выше, если бы не законы, ограничивающие высоту ограждений.

Эти заборы не столько защищали от внешнего мира, сколько отгораживали от него. Прятали жизнь, в которую простому смертному вход заказан.

Вот и сейчас наш чёрный лимузин подъехал к одним из таких высоких ворот. Створки разъехались плавно и бесшумно. Мы проехали на благоустроенную территорию, и я невольно присвистнул.

Снега здесь не было, хотя на дворе декабрь. Москва завалена мокрой серой кашей, а тут — идеально вычищенные каменные дорожки, подстриженные кусты, работающие фонтаны. Мраморные статуи белели на фоне тёмно-зелёных туй. На мгновение даже показалось, что я попал не к русскому олигарху, а в какой-нибудь старый итальянский замок.

— Ого, — Даша слегка наклонилась к моему окну и указала на одну из статуй. Полуобнажённая женщина из белого мрамора, с запрокинутой головой и развевающимися волосами. — Это же Романелли! Я его работы только в интернете видела. Говорят, каждая такая скульптура стоит целое состояние.

— На Рублёвке каждый метр стоит целое состояние, — усмехнулся я.

Водитель остановился у парадного входа, обошёл лимузин и открыл дверцу. Я вышел первым, подал руку Даше. Она приняла её с лёгкой улыбкой — привычным, отработанным жестом девушки из хорошей семьи. Хотя мне всё ещё казалось, что это выглядит чересчур церемонно. Ну да ладно, тут такие правила.

Мы направились по каменной дорожке ко входу в особняк. Точнее, не особняк — дворец. Три этажа, колонны, портик в греческом стиле, витражные окна. Если Романелли стоит целое состояние, то этот дом — несколько таких состояний.

Даша шла рядом, держа меня под руку. Чёрное платье с открытой спиной блестело при свете фонарей — тонкая ткань, расшитая мелкими камнями, держалась на двух лямках, завязанных на шее. Элегантно и рискованно одновременно. Но Даша умела носить такие вещи с достоинством и без вульгарности.

Во дворе было много людей — по большей части охрана в чёрных костюмах и с наушниками. Гости уже зашли внутрь. Мы специально чуть опоздали. Дружинин посоветовал, что лучше прийти позже, чем первыми. Меньше лишних разговоров на входе.

Внутри всё было не менее роскошно, чем снаружи. Мраморные полы, хрустальные люстры, картины на стенах — не репродукции, а подлинники. Я не разбирался в живописи, но даже мне было ясно, что всё здесь стоило больше, чем годовой бюджет моего бывшего колледжа.

— Удивительно, ни одного журналиста, — Даша осмотрелась. — Всё-таки частное мероприятие.

— Думаю, кто-то из репортёров здесь есть, — ответил я. — Просто они одеты как гости, и ты их не узнаешь.

— Значит, надо вести себя вдвойне прилично, — улыбнулась она.

Мы прошли в главный зал. Огромное помещение с высоченными потолками, колоннами и живыми цветами в напольных вазах.

Играла негромкая фортепианная музыка. Пианист в углу, чёрный рояль. Гости стояли группами — мужчины в дорогих костюмах, женщины в вечерних платьях. Тихие голоса, смех, звон бокалов.

Я сразу увидел Андропова. Он стоял у колонны в компании двух элегантных дам и выглядел совершенно расслабленным — улыбался, что-то рассказывал, обе женщины смеялись. Заметив меня, он кивнул. Я ответил тем же.

Система, проведи анализ ментального состояния объекта. Андропов Анатолий Дмитриевич. Проверить наличие внешнего ментального влияния.

[Принято]

[Анализ начат]

[Обнаружен защитный барьер]

[Для полноценного анализа потребуется длительный контакт]

[Рекомендация: находиться вблизи объекта как можно дольше]

Понял. Значит, придётся весь вечер крутиться рядом с ним.

[Анализ: 3%]

Очень медленно. Ладно, времени у нас достаточно.

К нам подошли двое мужчин. Первый — невысокий, округлый, с лучезарной улыбкой и бокалом шампанского в руке. Тот тип людей, которые при встрече сразу создают впечатление добродушного и безобидного человека. Что, как правило, означало ровно обратное.

— Виктор Сергеевич Карташов, — представился он, энергично пожимая мне руку. — Рад знакомству! Наслышан о ваших подвигах, Глеб Викторович.

— Благодарю, — кивнул я.

Второй мужчина стоял за его спиной — высокий, худощавый, с узким лицом и глубоко посаженными глазами. Тонкие губы сжаты в линию, которая, казалось, не умела улыбаться.

— Павел Дмитриевич Рылеев, — представился он, протянув руку. Рукопожатие было сухим и коротким.

Я узнал его. Отец Анфисы — той самой девицы, которая пыталась выставить Дашу в плохом свете, обвинив её в измене.

Они пожелали приятного вечера и отошли, но взгляд Рылеева задержался на мне чуть дольше, чем полагалось бы для светской вежливости.

— Кажется, не все тут к нам доброжелательно настроены, — тихо заметила Даша, когда они отошли.

Я взял с подноса мимо проходящего официанта два бокала шампанского. Один протянул ей, второй оставил себе.

— Пора привыкать, — ответил я. — Ты никогда не будешь для всех хорошей. Даже если твои намерения чисты, всегда найдутся те, кому это не нравится. Всегда.

Даша посерьёзнела. Улыбка исчезла с её лица, и в глазах мелькнуло что-то задумчивое.

— Знаешь, Глеб… Очень хочется верить, что добра в этом мире больше.

— Больше, — кивнул я. — Но иногда добро сталкивается с чужими интересами.

Я кивнул в сторону Рылеева, который уже здоровался с кем-то другим — и выражение его лица было точно таким же хмурым и беспристрастным. Как маска, приросшая к коже. Уверен, живи он пару сотен лет назад, с таким же лицом подписывал бы приказы о смертной казни.

[Анализ: 7%]

Потом началась торжественная часть.

На сцену вышел сам Митрофанов — Игорь Леонидович, хозяин этого дворца, глава нефтеперерабатывающей корпорации «ВостокРесурс». Мужчина лет шестидесяти, крупный, с седыми висками и загорелым лицом. Одет был безупречно — чёрный костюм, белая рубашка, золотые запонки.

— Дорогие друзья! — начал он, подняв бокал. — Сегодня у нашей компании особенный день. Сто лет назад мой дед, Леонид Васильевич Митрофанов, вложил последние сбережения в покупку нефтяного участка в Западной Сибири. Все считали его сумасшедшим. Все говорили, что нефти там нет и быть не может. Но он верил. И оказался прав.

Пауза. Улыбки в зале. Сдержанные аплодисменты.

— За сто лет «ВостокРесурс» прошёл путь от одной скважины до крупнейшей частной нефтеперерабатывающей корпорации страны. И сегодня я хочу поблагодарить всех вас — партнёров, друзей, единомышленников — за то, что вы были и остаётесь рядом.

Снова аплодисменты. Митрофанов продолжил: поблагодарил кого-то конкретного, назвал несколько имён. Стандартная церемония.

[Анализ: 12%]

После его речи на сцену вышли музыканты — струнный квартет. Заиграла живая музыка, и зал оживился. Гости разбрелись по группам, официанты забегали с подносами, кто-то потянулся к бару.

И тут я заметил, что Митрофанов идёт прямо ко мне. Целенаправленно, обходя других гостей, как корабль обходит буйки.

Так надеялся избежать личного знакомства. Хотя Дружинин предупреждал, что это неизбежно.

— Глеб Викторович! — Митрофанов расплылся в широкой улыбке. — Я так рад, что вы пришли! Даже своему счастью не поверил, когда пришёл запрос на приглашение для вас.

Я улыбнулся в ответ.

— Неужели я настолько популярен?

— Настолько и даже больше, — он протянул руку, и рукопожатие оказалось именно таким, каким я ожидал: крепким, уверенным.

— Но дело ведь совсем не в моей популярности. Правильно? — я поднял на него взгляд.

— А об этом можем поговорить в более тихой обстановке? — Митрофанов кивнул куда-то в сторону.

Я посмотрел на Дашу. Она понимающе улыбнулась и слегка сжала мою руку, прежде чем отпустить.

— Иди. Я найду, с кем поговорить, — улыбнулась она.

И хозяин вечера сопроводил меня в свой кабинет. Он располагался на втором этаже — просторное помещение с панорамными окнами, выходящими на сад. Массивный стол из тёмного дерева, кожаные кресла, на стенах висели карты нефтяных месторождений и фотографии буровых вышек.

— Присаживайтесь, — Митрофанов указал на кресло напротив. — Коньяк? Виски?

— Воды, если можно.

— Конечно, — он налил мне в стакан из хрустального графина. Себе плеснул коньяку. — Буду краток, Глеб Викторович. Я бизнесмен. Не люблю тратить время на пустые разговоры. А раз уж вы здесь, я не могу упустить возможность сделать вам одно заманчивое предложение.

— Слушаю, — почти равнодушно ответил я.

— Тогда перейду к делу, — он откинулся в кресле. — У «ВостокРесурса» есть данные о примерных точках, где могут находиться новые нефтяные месторождения. В пределах России. Это разведка наших магов земли.

— Примерных?

— В том и проблема. Точность составляет около семидесяти процентов. Для нефти семьдесят процентов — это как подбросить монетку, только ставка — миллиарды рублей. Каждая буровая установка стоит как небольшой город. И если мы бурим вхолостую, деньги улетают в трубу.

— Понятно, — кивнул я. — И при чём тут я?

— Вы единственный маг в стране, способный открыть портал на нужную глубину. Не двести метров, не пятьсот, а более километра.

Вот как. Он хорошо подготовился.

— Я запрашивал информацию, — продолжил Митрофанов. — Другие пространственные маги не могут пробраться так глубоко. Ограничения по мощности. Конечно, можно нанять Андропова — он маг земли и способен пробиться сквозь породу. Но это долго, тяжело и энергозатратно. А вы просто открываете портал — и мы за минуту узнаём, есть там нефть или нет.

Он замолчал, давая мне время переварить информацию. Тоже приём — не давить, а дать собеседнику самому дойти до нужного вывода.

— И что вы предлагаете? — спросил я, хотя уже примерно представлял.

— Сделку. Вы открываете порталы на указанные координаты и глубину. При обнаружении нефти получаете полпроцента с каждого месторождения. Пожизненно.

Я усмехнулся.

— Я сказал что-то смешное? — нахмурился Митрофанов.

— Нет. Наоборот. Это сделка века, — я улыбнулся шире. — Всего за пару выходных я получу пожизненный доход. Даже полпроцента от нефтяного месторождения — это огромные деньги.

— Верно. Но и экономия для меня будет колоссальная, — Митрофанов подался вперёд. — Одна пустая скважина обходится в два-три миллиарда рублей. Если вы поможете определить точные точки, я сэкономлю десятки миллиардов за ближайшие годы. Полпроцента от найденного — справедливая цена.

Я задумался. На самом деле предложение было очень выгодным. Я-то ожидал подвоха — какого-нибудь хитрого условия, обязательства или ловушки. А тут — простая и честная коммерческая сделка. Открыл портал, посмотрел, закрыл. Если есть нефть — получаешь процент. Если нет — тоже ничего не теряешь.

Митрофанов бы и не забрался так высоко, если бы не понимал, как делать выгодно не только для себя, но и для партнёров.

— Хорошо, — кивнул я. — Согласен. Но у меня есть условие.

— Слушаю.

— Юристы обеих сторон проверяют договор. Без спешки. Бумаги подпишем на следующей неделе.

— Разумеется. Я и сам предпочитаю работать чисто, — Митрофанов встал и протянул руку. — Рад сотрудничеству, Глеб Викторович.

Мы пожали руки. Его хватка была твёрдой, глаза — внимательными. Он изучал меня даже сейчас. Оценивал. Бизнесмен до мозга костей.

Обсудив ещё некоторые моменты, я вышел из кабинета с лёгким ощущением нереальности происходящего. Ещё год назад я считал копейки на обед в столовой колледжа. А теперь обсуждаю нефтяные контракты с олигархом в его кабинете на Рублёвке. Жизнь — штука непредсказуемая.

Хотя нет. Предсказуемая. Если ты маг S-класса — к тебе потянутся все. И те, кто хочет заработать, и те, кто хочет использовать. Важно отличать первых от вторых.

[Анализ: 24%]

Вернувшись в зал, я увидел, что Даша стоит с Андроповым и смеётся. Они о чём-то оживлённо беседовали — Андропов жестикулировал, Даша кивала.

— Вижу, вы не скучаете, — улыбнулся я, подходя.

Они уже виделись на других мероприятиях, но так близко не общались.

— Анатолий Дмитриевич мне рассказывал про ваше совместное закрытие разлома два дня назад. Когда вы командами объединились, — вернула мне улыбку Даша.

— Да, было весело, — вздохнул я.

Вспомнил, как Стас чуть не прикончил Линь Вэя, которому не понравились его шутки. Точнее, Стасу не понравилось, что китаец на них не реагирует. А когда Стас попытался объяснить анекдот жестами, Линь Вэй решил, что его вызывают на спарринг. Еле разняли. Но вслух я этого говорить не стал. Всё-таки взрослые маги тогда себя совсем не по статусу повели.

— Да, всё-таки таким сильным командам лучше работать по отдельности. Тем более если это не разломы S-класса, — заметил Андропов.

Да и опыта мне тогда маловато досталось, хотя тварей было около сотни. Мысленно решил свериться с Системой:

[Текущий уровень: 43]

[Текущий опыт: 556/4400]

— Завтра я уже уеду, — поделился Андропов. — Нашу группу отправляют в Сербию. Буквально полчаса назад пришёл запрос на международную помощь.

— Похвально, что ты первым рвёшься в бой, — заметил я.

— Да, — он слегка улыбнулся. — Там снова горный разлом, поэтому это терпит, — он слегка скривился. — Вот уж не ожидал, что вернусь в горы так скоро. И совсем не для отдыха.

[Анализ: 31%]

Система продолжала работать. Пока ничего конкретного — просто собирала данные, анализировала энергетический профиль Андропова. Нужно было больше времени.

Потом объявили банкет. Все потянулись к длинному столу, накрытому с невероятной роскошью.

Я специально сел рядом с Андроповым, ради анализа. Рядом с ним устроились две дамы, с которыми он общался раньше, и они довольно быстро нашли общий язык с Дашей. Все четверо что-то обсуждали, смеялись, и Даша была в своей тарелке. Ну ещё бы — она выросла в такой среде.

Я же сидел и молча наблюдал.

Напротив, через стол, заметил мужчину. Незаметный, тихий. И единственный, кто то и дело доставал камеру и что-то снимал. Причём никто не возражал.

Видимо, фотограф. Приглашённый для того, чтобы после мероприятия появились красивые снимки в нужных изданиях. Контролируемая утечка, если можно это так назвать.

[Анализ: 38%]

Митрофанов поднялся из-за стола. Зал затих.

— Друзья! — он поднял бокал. — Позвольте ещё один тост. Сегодня вечером у «ВостокРесурса» появился новый партнёр. Человек, чьи возможности не нуждаются в представлении. Глеб Викторович Афанасьев!

Десятки пар глаз повернулись ко мне. Я встал, поднял бокал, ибо деваться некуда. Лёгкий кивок, сдержанная улыбка. Играть роль я умел.

С одной стороны, такое внимание было приятно, а с другой — я прекрасно понимал, зачем Митрофанов это делал. Закрепил сделку перед общественностью — настолько она для него важна.

— За новые горизонты! — закончил Митрофанов.

— За новые горизонты, — эхом отозвался зал.

Даша поднялась рядом со мной, улыбаясь. Подняла бокал.

И в этот момент одна из лямок её платья лопнула.

Тихий хлопок — и чёрная ткань начала соскальзывать с плеча. Всё произошло за секунду. Даша вздрогнула, инстинктивно схватилась за ткань, но лямка уже была порвана и платье поехало вниз…

Я среагировал раньше, чем подумал. Шагнул к ней, обнял, прижал к себе — закрыв спиной и руками то, что не должны были видеть десятки глаз. Бокал Даши звякнул о стол. Она вцепилась в мой пиджак обеими руками, лицо побледнело.

— Тихо, — шепнул я ей в ухо. — Я держу. Всё нормально.

— Лямка… — она сглотнула. — Она просто порвалась…

— Знаю.

Я чувствовал её учащённое дыхание, стук сердца. Стыд, злость и растерянность — всё сразу. Но она не паниковала. Быстро собралась, сжала челюсти и начала поправлять ткань за моей спиной.

Вспышка. Та самая, незаметная, с камеры журналиста напротив.

Он успел сфотографировать. Конечно, на фото будет выглядеть невинно — я обнимаю Дашу, она прижимается ко мне. Романтичный кадр, не более.

Я покосился на Рылеева. Он сидел через три стула от нас и смотрел прямо на меня. И на его лице — едва уловимое, мимолётное выражение. Разочарование. Как у человека, чей план не сработал так, как задумывалось.

Понятно.

Лямки не рвутся просто так. Не на таких дорогих платьях, как у Даши. Кто-то подрезал нитки. Скорее всего, через подкупленного официанта, который мог незаметно задеть Дашу, пока обслуживал стол. Расчёт был на то, что платье упадёт, Даша окажется полуобнажённой перед десятками влиятельных людей и журналистом с камерой. Скандал. Позор. Удар по репутации — и её, и моей.

Но я успел. И вместо скандальной фотографии получилась романтическая.

— Можешь уйти в дамскую комнату, — сказал я Даше, всё ещё прикрывая её. — Я подожду.

— Спасибо, — выдохнула она и быстро, придерживая ткань, скользнула к выходу.

Я сел обратно. Сделал глоток шампанского. Но внутри нарастала холодная злость.

[Анализ: 47%]

Мероприятие продолжилось как ни в чём не бывало. Митрофанов произнёс ещё пару тостов, музыканты заиграли что-то торжественное. Официанты сменили блюда. Всё по расписанию.

Инцидент с платьем заметили немногие — я достаточно быстро закрыл Дашу, а большинство в этот момент смотрели на Митрофанова.

Даша вернулась минут через десять. Лямка была аккуратно перевязана — узелок незаметен, если не присматриваться. Она села рядом со мной, выпрямила спину и улыбнулась. Как будто ничего не произошло.

— Это его рук дело? — тихо спросила она, искоса поглядывая на Рылеева.

— Да, — кивнул я.

Даша промолчала. Потом хмыкнула:

— Анфиса такая же. Яблоко от яблони.

— Не удивлён.

[Анализ: 64%]

Ближе к концу вечера, когда гости начали расходиться, я решил закрыть этот вопрос.

Будь я обычным Пустым — наверное, никогда бы не стал с этим разбираться. Но здесь были другие обстоятельства. Другие возможности. И другие правила.

Я подошёл к Рылееву.

Павел Дмитриевич стоял у барной стойки, потягивая виски и разговаривая с каким-то лысым мужчиной в очках. Увидев меня, лысый тактично откланялся. Видимо, прочитал выражение моего лица.

— Павел Дмитриевич, — я изобразил лёгкую расслабленность и чуть покачнулся. Слегка подпитый молодой маг, который хочет поговорить. Безобидный. — Можно вас на минутку?

— Слушаю, — он смотрел на меня тем же тяжёлым взглядом.

— Скажите, вы ведь знаете, на что способна магия S-класса? — спокойно и с улыбкой спросил я.

— Читал, — Рылеев сделал глоток виски. — Про ваше убийство S-ранговой твари в горах вместе с Андроповым. Впечатляюще. Говорят, энергии ушло как на две ядерные бомбы.

— Примерно так и есть, — кивнул я.

А потом активировал ауру.

Не полную — хватит и десяти процентов. Но даже десять процентов ауры мага S-класса — это давление, которое обычный человек не способен выдержать.

Рылеев был важным чиновником, но не магом. Его тело не было защищено от подобного воздействия.

Его лицо побледнело. Глаза расширились. Рука, державшая бокал, задрожала, и виски расплескалось на пальцы. Потом бокал выскользнул и разбился о мраморный пол.

Ноги подкосились, и Рылеев рухнул на одно колено.

Я мгновенно отключил ауру и подхватил его под локоть, помогая встать.

— Павел Дмитриевич! — произнёс я громко, чтобы слышали окружающие. — Вам плохо? Может, лекаря позвать?

— Н-ничего… — он побелевшими губами пытался выдавить слова. — Просто… голова закружилась.

Я помог ему выпрямиться. Наклонился к уху — близко, так, чтобы никто не услышал — и сказал:

— В следующий раз у этого страха будут куда более реальные причины.

Рылеев замер. Потом едва заметно кивнул. Одним коротким движением он обозначил, что понял.

Думаю, это отобьёт у него всякое желание конфликтовать со мной в дальнейшем.

— Лекаря сюда! — крикнул кто-то из охраны. — Павлу Дмитриевичу нехорошо!

К нам подбежал мужчина в белом халате, увёл Рылеева под руку, усадил на диван. Я отступил на шаг и ещё раз посмотрел на него. Лицо серое, руки дрожат. Он этот вечер надолго запомнит.

[Анализ: 82%]

Ко мне подошла Даша. Она посмотрела в сторону дивана, где Рылеев всё ещё сидел с лекарем. Потом едва заметно улыбнулась. Слова были не нужны, она и так всё поняла.

Мы вернулись к гостям. Я подошёл к Андропову, нужно было оставаться рядом с ним — анализ ещё не завершён.

— Хороший вечер, — сказал Андропов. — Митрофанов умеет принимать гостей.

— Это точно, — кивнул я.

И мы продолжили разговор, где вспоминали самые необычные разломы за последнее время. А где-то через полчаса Система наконец выдала ответ.

[Анализ: 100%]

[Анализ ментального состояния завершён]

[Объект: Андропов Анатолий Дмитриевич]

[Результат: обнаружено внешнее ментальное воздействие]

Внутри всё похолодело. Но ни один мускул не дрогнул на моём лице.

[Тип: скрытое влияние на волю и принятие решений]

[Носитель может не осознавать наличие воздействия]