Изгой Высшего Ранга VII

Глава 22

— Не убивай их! — Даша вдруг схватила меня за плечо.

Я медленно обернулся и посмотрел на неё. Упрямая, как и всегда.

— Ты даже не понимаешь, что там находится, а уже просишь не убивать, — нахмурился я. — Почему?

— Это будет звучать глупо, — она слегка отвела взгляд. Видимо, и сама понимала, что просьба не совсем рациональна, но ничего с собой не могла поделать. — Просто они красивые, — почти шёпотом ответила она. — И здесь так романтично. Было.

Я посмотрел на светящуюся воду. Потом на Дашу. Потом снова на воду.

Система, давай анализ этих существ. Подробный.

[Вид: Сияющий ленец]

[Класс угрозы: D]

[Количество особей: 30]

[Особенности: хладнокровные, водоплавающие. Биолюминесценция используется для приманивания добычи. Челюсти способны перекусить стальной трос толщиной до 3 см]

[Рекомендация: немедленное уничтожение]

Прекрасно. Совет Системы прямо противоречил просьбе Даши. Тридцать тварей с челюстями, способными перекусить стальной трос, мирно сидели в Москве-реке в центре города, а моя девушка просила их не трогать, потому что «они красивые».

Да и что говорить — вообще-то логика была на стороне Системы. Это монстры из разлома. Кстати, его самого не видно, значит давно закрыли. И видимо, у этой стаи хорошо сработал инстинкт самосохранения, раз они слиняли и выжили.

Да и D-ранг — не катастрофа, но и не безобидный планктон. Любой маг на моём месте зачистил бы реку за полчаса. Здесь даже вызов оперативной группы не потребуется.

Но так просто отказать Даше я не мог. Как минимум, свидание будет напрочь испорчено, и она расстроится. А мне очень не хотелось такого поворота событий.

Забавно… Маг S-класса, который принимает тактические решения, исходя из настроения девушки. Громов бы меня не понял. Зато Дружинин бы оценил — он как-то обмолвился, что в молодости наделал кучу глупостей ради жены. Правда, подробностей не рассказал.

— В таком случае предлагаю компромисс, — сказал я. — Сначала убедимся, что они действительно безопасны.

— А если так, то что? — Даша нахмурилась. — Я тебя знаю. Ты не оставишь монстров в реке посреди Москвы.

И она была совершенно права.

— Если они безопасны, мы отправим их в исследовательский центр ФСМБ, — ответил я. — Ты знала, что там на первом этаже есть что-то вроде зоопарка для монстров? Содержатся только низкоранговые, которых способны удержать клетки с барьерами. Там ими занимаются, изучают, даже дрессируют некоторых.

— Им, наверное, больно от всех этих исследований, — чуть скривилась Даша.

И в этом жесте была вся она. Способная сочувствовать даже кровожадным тварям из разлома, если те пока никому не причинили вреда. Хотя я был почти уверен, что это вопрос времени. Просто сейчас зима, вода ледяная, метаболизм у этих ленцев замедлен, и они питались тем, что попадалось на дне. Рыбой, если она вообще водилась в Москве-реке. Учитывая загрязнение — сомневаюсь.

А вот когда наступит лето, вода прогреется, и эти милые светящиеся твари проснутся по-настоящему, может случиться беда.

— Всё не так страшно, как тебе кажется, — улыбнулся я, чтобы её успокоить. — Там не только занимаются исследованиями, но и экскурсии водят. Школьников приводят, студентов. Монстрам даже имена дают. Поэтому, если эти ленцы не представляют серьёзной опасности, им ничего не будет.

— Точно? — со скепсисом спросила она. Уже прекрасно понимала, как работают наши учёные и военные.

— Ну, по крайней мере, насчёт одного аквариума я точно смогу договориться.

Даша просияла. Улыбка вернулась, глаза заблестели — и не от света ленцов. От радости.

Ради такой улыбки можно было и поспорить с Системой.

— Как будем их ловить? — деловито спросила она, будто мы собирались на рыбалку.

— На живца, — серьёзно ответил я.

Даша подняла на меня широкие глаза. Секунда. Две… Потом до неё дошло, и она звонко рассмеялась.

— Ты ужасный! — она легонько толкнула меня в плечо.

— Ага, — усмехнулся я. — На самом деле всё проще.

Я поднял руку и открыл небольшой портал — сантиметров тридцать в диаметре, не больше. Точку входа разместил прямо в воздухе перед нами, а точку выхода нацелил на одну из светящихся точек в реке.

Портал замерцал светом и раскрылся.

Из него вывалилось нечто. Определённо не рыба.

Существо размером с небольшую кошку шлёпнулось в снег и замерло. Оно больше всего напоминало миниатюрного крокодила — вытянутое тело, четыре лапы с перепонками, длинный хвост. Но чешуя сверху была усеяна мерцающими шипами, каждый из которых светился изнутри мягким серебристым светом.

Видимо, так они и приманивали добычу — красиво, загадочно, неотразимо. Прямо как рублёвские особняки. Только вместо олигархов — рыба.

Ленец плюхнулся в снег и тут же затрясся. Привык к тёплой воде в своём мире — а тут минус десять и сугробы. Отсюда и снижение метаболизма. Ещё одна причина, почему они до сих пор никого не тронули — просто не хватало энергии.

Тем не менее тварь открыла пасть и издала звук, который в её понимании, видимо, был рыком. По мне это больше напоминало писк котёнка, которому наступили на хвост. Только с зубами.

— Ну вот видишь, они совсем безобидные! — хихикнула Даша, присев на корточки.

— Только палец в рот ему не суй, — предупредил я.

— Не буду, — пообещала она.

И подняла с земли какую-то веточку.

— Даша.

— Я только посмотрю!

Она осторожно потыкала тварь веточкой. Ленец вздрогнул, повернул голову, оценил угрозу — и молниеносным движением перекусил ветку пополам. Щепки разлетелись в стороны.

Потом существо посмотрело на нас — долгим, тяжёлым взглядом маленьких чёрных глаз. Как будто хотело сказать: «Вы серьёзно?»

И нырнуло обратно в реку через проталину во льду.

Я даже не стал его останавливать. Всё-таки забавное существо.

— Видишь, какой характер, — усмехнулся я. — Да, они безобидные, но это пока лето не наступило.

Даша выпрямилась и посмотрела на меня.

— Выполняешь своё обещание? — со всей серьёзностью спросила она.

— Да.

Я достал телефон и набрал мать. Гудки шли долго — секунд десять. Наконец трубку сняли.

— Глеб? — голос её был сонный. — Ты знаешь, который час?

— Знаю. Извини, что разбудил. Но тут кое-что произошло.

— Что случилось? — она мгновенно проснулась. — Разлом?

— Нет, не разлом. В Москве-реке обнаружены аномальные существа. Около тридцати особей. D-ранг. Сияющие ленцы. Разлома поблизости нет — похоже, они здесь давно. Не агрессивные, но потенциально опасные. Нужно их изъять и поместить в исследовательский центр.

Пауза. Я слышал дыхание в трубке.

— Глеб, — мать вздохнула. — Это не моё направление. Вот от слова совсем. Я занимаюсь энергией хаоса и Печатью Пустоты, а не зоологией монстров. Тебе нужен профессор Куртасов, глава исследовательского центра.

— Сможешь дать его номер?

У меня не было, хотя лично мы были знакомы.

— Да… Смогу, — как-то неуверенно ответила она. — Пару минут.

И бросила трубку. Видимо, полезла искать номер в своих записях.

Ещё несколько минут мы с Дашей стояли у воды и смотрели на реку. Сияющие точки не расползались, а держались в одном месте, сбившись в плотную группу. Кто знает, может, они прижимались друг к другу, чтобы согреться. Как пингвины в Антарктиде.

— Они похожи на звёзды, — тихо сказала Даша. — Только ближе.

Я промолчал. Не потому что не согласен, а потому что иногда лучше просто стоять рядом и молчать.

Снег падал на её волосы, таял на щеках. Огни Лужников отражались в воде. И тридцать маленьких крокодилов с рангом D светились на дне Москвы-реки, создавая одну из самых необычных картин, которые я видел в своей жизни.

Мать перезвонила через пять минут.

— У меня вышло решить вопрос самостоятельно, хотя номер я тебе всё равно скину, на будущее. Отправила специальную группу, — сказала она деловым тоном. — Профессор Куртасов предупреждён. Он, кстати, очень обрадовался.

— Обрадовался? — удивился я.

— Ленцы редко попадаются живыми. Обычно оперативники их уничтожают раньше, чем учёные успевают даже зафиксировать. А тут тридцать особей разом. Куртасов сказал, что для них есть подходящий аквариум в секции низкоранговых. И что он хочет потом поговорить с тобой лично.

— Поговорим, — кивнул я. — Когда будет группа?

— Минут через двадцать. И ещё… Глеб…

— Да?

— Ты на набережной ночью. С девушкой гуляешь? — осторожно поинтересовалась она.

— Да.

— Романтично, — в её голосе послышалась едва уловимая улыбка. — Хотя монстры в реке — не самый типичный фон для свидания.

— У нас всё не как у людей.

— Заметно. Спокойной ночи, Глеб. И передай привет Даше. Надеюсь, ты нас скоро познакомишь.

— Познакомлю. Доброй ночи.

Я убрал телефон. Даша смотрела на меня с любопытством. Но вопросов задавать не стала — всё и так было очевидно.

Через двадцать минут, как и обещали, подъехала фура. Большая, тёмно-зелёная, с символикой ФСМБ на борту. Остановилась на набережной, и задние двери распахнулись.

Внутри стоял вольер — массивная конструкция из усиленного стекла и металла с магическими барьерами по периметру. На стенках виднелись старые следы когтей и зубов — не первый раз в деле. На дне вольера плескалась вода — видимо, залили заранее, узнав, что существа водоплавающие. Подготовились. Поразительно быстро для двадцати минут, что мы их ждали.

Из кабины вышли два оперативника. Близнецы. Единственное отличие: один гладко выбрит, второй — с трёхдневной щетиной. Оба хмурые, с красными от недосыпа глазами. Явно предпочли бы сейчас спать, а не возиться с аномальными тварями.

— Ну и где? — вместо приветствия спросил бритый, засунув руки в карманы.

— В реке, — указал я.

Щетинистый почесал затылок. С непониманием посмотрел на реку, на меня, потом снова на реку.

— И как их оттуда ловить? Удочками, что ли? Мы с собой такого не взяли, — не понимал он.

— А чем обычно ловите? — поинтересовался я.

— Ну, тут либо маги помогают, — начал бритый, загибая пальцы, — либо сами справляемся. Транквилизаторы, электрошокеры, ловушки с приманкой…

— Электрошокеры⁈ — ахнула Даша.

Оба оперативника уставились на неё. Потом переглянулись.

Тут пришлось взять ситуацию в свои руки.

— Так, — сказал я. — Я помогу вам их поймать. И учтите — их нужно поместить в аквариум. Не убивать. И боли не причинять. Вам должны были передать.

Ребята посмотрели на меня с ещё большим недоумением.

— Нет, нам такого не передавали, — осторожно ответил щетинистый.

— Ну вот теперь передаю. И учтите, я буду приходить и проверять.

— А вы… — начал бритый, но тут его толкнул локтем брат.

— Это же Глеб Афанасьев, — прошипел щетинистый.

Бритый выпучил глаза. Моргнул. Ещё раз моргнул. Потом выпрямился и кивнул.

— Всё поняли, поняли. Передадим смотрителям. Аквариум, никакого вреда, регулярные проверки. Будет сделано.

— Отлично, — кивнул я. — Тогда начнём.

Бритый открыл заднюю дверь фуры шире, проверил уровень воды в вольере и кивнул — готово. Щетинистый достал из кабины длинные перчатки из плотного материала, похожего на кевлар, и натянул по локоть.

— А вам перчатки? — предложил он мне.

— Не нужно, — ответил я. — Я буду работать порталами.

— Порталами? — оба брата переглянулись.

Видимо, до этого момента они не до конца осознали, кто именно стоит перед ними. Маг S-класса, ловящий D-ранговых ленцов посреди ночи на Лужнецкой набережной. Подозреваю, что в их отчёте это будет выглядеть… своеобразно.

Я открыл первый портал. Побольше, чем пробный — сантиметров шестьдесят. Точку выхода разместил прямо над вольером в фуре. Точку входа — в центре скопления ленцов, под водой.

Из портала хлынула вода, а вместе с ней — два ленца. Мокрые, злые, мерцающие серебристыми шипами. Они шлёпнулись в вольер, забились в угол и зашипели.

Щетинистый оперативник подскочил от неожиданности. Бритый невозмутимо записал что-то в планшет.

— Два, — сказал он. — Следующие.

Открыл ещё один портал. Ещё два ленца. Потом три. Потом четыре — один из них попытался цапнуть щетинистого за руку, но оперативник оказался быстрее и отдёрнул ладонь.

— Шустрые, заразы, — буркнул он, тряся рукой.

— Они не заразы, они милые, — возразила Даша, наблюдая за процессом из-за моей спины.

— Ага, — скептически протянул бритый, глядя на существо, которое только что попыталось прогрызть стекло вольера. — Прямо плюшевые игрушки.

— Двенадцать, — щетинистый заглянул в вольер. — Они там друг на друга лезут. Сколько их всего?

— Около тридцати.

— Тридцать? — он посмотрел на вольер, потом на меня. — Они все туда поместятся?

— Они же небольшие, — пожал я плечами.

Мы продолжали. Портал за порталом, ленец за ленцом. Некоторые падали в вольер спокойно — видимо, совсем сонные от холода. Другие шипели, рычали, пытались кусаться.

Один особо бойкий ухитрился выпрыгнуть из портала в сторону и шлёпнулся на пол фуры — пришлось ловить его вдвоём с бритым. Тварь извивалась, щёлкала челюстями и мерцала так яростно, будто пыталась ослепить нас своим светом.

— Держи его! — крикнул бритый.

— Держу, держу! А ты хвост хватай!

Даша при этом визжала от восторга, а не от страха. Хлопала в ладоши и подбадривала: «Аккуратнее! Аккуратнее, ему же больно!» Ленцу, судя по его оскалу и попыткам откусить мне палец, было далеко не больно — скорее обидно.

Мы запихнули его в вольер. Бритый захлопнул крышку и вытер пот со лба.

— Двадцать три, — сказал он.

Мы продолжили. Через минут пятнадцать в вольере сидело штук тридцать маленьких крокодилов с мерцающими шипами. Они сбились в кучу, прижались друг к другу и затихли. В тёплой воде вольера им было явно комфортнее, чем в зимней Москве-реке. Шипы засветились ярче, и внутри фуры стало светло, как днём.

— Красиво, — невольно сказал щетинистый.

Бритый посмотрел на него с осуждением. Тот кашлянул и отвернулся.

Я проверил реку через Систему. Чисто. Все ленцы изъяты.

— Вы с ними аккуратнее, — строго сказала Даша, подойдя ближе к мужчинам. — Они просто напуганы. В незнакомом месте, без привычной среды…

Оба оперативника посмотрели на неё, потом на меня. Я кивнул — мол, да, лучше послушайтесь.

— Будем аккуратны, — заверил щетинистый. — Как с хрустальными вазами. Обещаю.

Фура уехала. Красные огни габаритов растворились в снежной пелене.

Мы остались вдвоём на пустой набережной. Москва-река была тёмной — ни одной светящейся точки. Просто чёрная вода подо льдом, как и положено в декабре.

— Больше это место не будет таким романтичным, — вздохнула Даша, глядя на реку.

— Зато будет безопасным, — улыбнулся я и взял её за руку. — Это тоже неплохо.

— Знаешь, — она чуть сжала мою ладонь. — Свидание вышло даже куда лучше, чем я предполагала. Мне уже начинает казаться, что ты притягиваешь приключения.

— Не приключения, а проблемы, — усмехнулся я.

Она тихо рассмеялась.

— Пойдём, — сказал я. — Провожу тебя до дома.

Кресло скрипнуло, когда Михаил Илларионович откинулся на спинку. Руки подрагивали. Ибрагим в последнее время жрал всё больше и больше энергии, от чего Учитель чувствовал себя совсем ослабленным и старым.

Михаил Илларионович поднял руку и посмотрел на неё. Кожа была бледной, почти прозрачной, с синеватым оттенком. Пальцы дрожали мелкой, непрекращающейся дрожью — даже когда он прижимал их к подлокотнику. Раньше такого не было.

Позади раздались осторожные шаги.

— Михаил Илларионович, — голос Дмитрия Олеговича был тихим, с лёгкой хрипотцой от недосыпа. — Что-то вы сегодня больно бледный.

Учёный остановился в двух шагах от кресла, не решаясь подойти ближе. Хотя Дмитрий Олегович и сам выглядел так, будто не спал сутки. Впрочем, он всегда так выглядел.

Работник он был, по мнению Учителя, посредственный. Расчёты делал медленно, выводы формулировал косноязычно, а отчёты писал так, что их приходилось перечитывать дважды. Но задачи у него были простые — замеры, мониторинг, ведение журнала. С этим справился бы и студент третьего курса.

Зато лишних вопросов он не задавал. Боялся. Видел, что случилось с предыдущим учёным, который отличался чрезмерным любопытством. Поэтому Дмитрий Олегович до сих пор и жив. И даже не под ментальным контролем.

— Ибрагим последнее время жрёт всё больше и больше сил, — Михаил Илларионович усмехнулся, не поворачиваясь. — Забавно. Он одновременно делает меня чуть ли не всемогущим, но и забирает всё это в переработанном виде. Хитрая тварь.

Он помолчал и добавил тише:

— Но я его люблю.

— Трещины на стенках кокона увеличиваются, — сказал Дмитрий Олегович, заглянув в планшет. — Судя по динамике, до полного возрождения Ибрагима остаются считанные недели. Если не дни.

— Ты и в прошлый раз так говорил, — хмыкнул Учитель.

— В прошлый раз расчёты оказались неверны, потому что мы рассчитывали на мгновенное вылупление, — Дмитрий Олегович поправил очки, и в его голосе проскользнуло что-то, отдалённо напоминающее профессиональную уверенность. — А он выходит из кокона постепенно. Наш новый расчёт составлен с учётом этого фактора.

— Ладно. Понял, — Михаил Илларионович отмахнулся дрожащей рукой.

Он встал. Медленно, опираясь на подлокотники — тело повиновалось с задержкой, как механизм, в котором подклинивают шестерёнки. Выпрямился и направился к кокону.

Ибрагим занимал треть зала. Огромная масса тёмной, пульсирующей плоти, покрытая наростами и отростками, которые уходили в пол, в стены, в потолок.

Трещины на поверхности кокона светились багровым — нестабильная энергия хаоса просачивалась наружу, нагревая воздух вокруг.

Рядом с коконом, на каменном постаменте, лежал артефакт. Чёрная сфера размером с кулак, испещрённая красными прожилками, которые пульсировали в такт ударам невидимого сердца. Прожилки то разгорались, то гасли — медленно, ритмично, как дыхание спящего существа.

Михаил Илларионович смотрел на неё уже несколько минут, наслаждаясь моментом. Как ребёнок перед подарком, который знает, что внутри, но оттягивает удовольствие.

Наконец он опустился на колено и поднял сферу. Красные прожилки вспыхнули ярче от прикосновения, и по ладоням прокатилась волна тепла.

— Наконец-то, — прошептал Михаил Илларионович. — Столько ты жрал из меня энергии, Ибрагим… Но это неважно. Ты мне хорошо отплатил, — он широко улыбнулся.

Затем повернул сферу в руках, рассматривая каждую прожилку. Сфера была полностью заряжена. Готова свершить свою страшную месть.

Михаил Илларионович резко повернул голову в сторону и крикнул:

— Леонид!

Прямо из воздуха материализовался человек. Высокий, худощавый, в чёрной форме без знаков различия. Лицо ничего не выражало — абсолютный ноль эмоций, как у восковой фигуры. И глаза — угольно-чёрные. Ни белков, ни зрачков. Два провала в пустоту.

— Открой мне портал в центр Москвы, — приказал Учитель.

Леонид кивнул. Ни секунды промедления, ни тени сомнения. Просто — кивнул, и воздух перед ним разорвался вспышкой. Портал раскрылся.

— Сегодня я планирую там всех вылечить, — сказал Михаил Илларионович.

И рассмеялся.

Смех был негромким. Но от него Дмитрий Олегович побелел. Учёный сделал непроизвольный шаг назад, споткнулся о кабель на полу и едва не упал. На его лице отразился животный ужас.

Леонид же не отреагировал никак. Просто стоял и ждал.

Когда Учитель отсмеялся, он шагнул в портал. И Москва встретила его холодом.

Утро. Тверская площадь. Мокрый снег падал на брусчатку и таял, превращаясь в блестящую плёнку воды. Фонари ещё горели жёлтым, витрины магазинов переливались гирляндами.

Михаил Илларионович вышел из портала посреди площади. Чёрный балахон, капюшон, артефакт в руках. На него сразу обернулись — ещё бы, странный старик почти в средневековом одеянии появляется из ниоткуда.

Кто-то достал телефон, чтобы снять. Кто-то ускорил шаг, обходя стороной. Молодая пара на противоположной стороне площади замерла, уставившись.

Учителю было всё равно.

Он опустился на одно колено. Положил сферу прямо на брусчатку — аккуратно, бережно. Красные прожилки пульсировали в такт его сердцебиению.

Коснулся поверхности сферы указательным пальцем.

Вложил каплю энергии — целительской и ментальной одновременно. Два потока, переплетённые в один. Сфера вспыхнула так ярко, что на секунду стало светло, как днём. Красные прожилки налились огнём и растеклись по камню, словно кровеносные сосуды.

А затем по брусчатке пошла трещина.

Сначала тонкая. Она побежала от артефакта, разветвляясь, множась. И вскоре сотни расползались по площади, как корни дерева, ломая камень, раздвигая плиты.

Люди на площади замерли. Потом кто-то закричал. Крик прорвал тишину, и началась паника — прохожие бросились в стороны, роняя пакеты, толкая друг друга. Женщина с ёлкой упала, и та покатилась по мокрой мостовой.

Михаил Илларионович стоял неподвижно.

Трещина в центре площади расширилась. Из неё повалил дым — густой, чёрный, с багровыми прожилками. Энергия хаоса хлынула наружу потоком, от которого волосы на руках вставали дыбом даже у Учителя.

Земля раскололась. И разлом раскрылся во всю ширину площади. Края обрушились внутрь, увлекая за собой фонарные столбы, скамейки, часть мостовой. Из чёрной бездны ударил столб багрового света — он пронзил ночное небо, как прожектор, и рассёк облака.

Сигнализации машин взвыли по всей Тверской. Окна первых этажей лопнули от ударной волны. Снег в радиусе двухсот метров испарился мгновенно, и мокрый асфальт задымился от жара.

Разлом S-класса.

Михаил Илларионович наблюдал с удовольствием. Столб света уходил в небо, разрывая его на части. Вокруг разлома земля продолжала крошиться — трещины бежали по улицам, добираясь до соседних кварталов. Фасад ближайшего здания покрылся паутиной разломов, посыпалась штукатурка. Где-то вдалеке завыли сирены.

И тут из разлома показалась рука.

Огромная. Чёрная. С когтями длиной в метр, покрытыми бурой коркой запёкшейся крови — крови из другого мира. Рука вцепилась в край разлома, сжала камень, раскрошив его.

Потом появилась вторая. Существо подтягивалось, выбиралось — медленно, неумолимо, как кошмар, который не торопится, потому что знает: бежать некуда.

Голова показалась над краем. Вытянутая, клинообразная. Шесть глаз — три пары, расположенные вертикально. Каждый размером с автомобильное колесо, пылающий багровым огнём.

На площади больше не было людей. Они бежали, падая и поднимаясь, крича, толкая друг друга. А существо продолжало выбираться, и за ним тянулись десятки других — разных форм и размеров.

Настоящая армия из другого мира.

Михаил Илларионович стоял на краю хаоса и улыбался. Как садовник, который наконец увидел, как распускается цветок, за которым ухаживал всю жизнь.

Потом он повернулся к порталу, который всё ещё мерцал за его спиной.

— К утру от Москвы не останется ни следа, — произнёс он негромко, но каждое слово было отчётливым, как удар колокола. — И ты пожалеешь, что не присоединился ко мне, Афанасьев.

От автора:

Дорогие читатели! Приближаемся к финалу, восьмой том должен по идее быть последним.

А еще Глеб просил напомнить, что лайки очень мотивируют автора вернуться в дневной график написания глав, чтобы они выходили не с утра, а к полуночи. Он даже обещал своей силой поделиться для восстановления режима! Правда, пока не знаю, как пространственная магия в этом поможет…

Пока герой книги думает, как помочь автору, вы можете познакомиться с продолжением вот здесь:

https://author.today/reader/564156/5414132