Измена. Попаданка в законе 2

Глава 15. Свидетели

Какая же ты сволочь, Джеральд. Упиваешься, считаешь, что подловил меня? Не выйдет.

Я вижу, как Лара буквально сьежилась от заявления Джеральда. Боги, как ей тяжело, и как она еще держится. Живот тяжело вздымается, ребенок нервничает, похоже.

Держись, Лара, девочка моя, мы не зря сюда все пришли. Я в эти два дня всех собрал и доставил порталами.

Вижу, что драконы, пришедшие с Джеральдом, его сотрудники, эти цепные псы, бросающиеся по первому приказу, уже встали и готовы одеть на Лару железные браслеты и ошейник. В руках демонстративно вертят ими.

Очень сложно удержаться от оборота прямо в зале. В меня вцепляется Рочестер:

— Маркус, спокойнее, держись.

Защитник Барт Верес также встал и, не спрашивая разрешения, жестко парирует:

— Голословное утверждение! Слова, не подкрепленные доказательствами! — гремит его голос в зале.

Так их, Барт, так! Для чего мы столько свидетелей привели!

— Именем короля, в условиях военного времени, — высокопарно начинает Джеральд.

— Сядь, — жестко приказывает Арчи, слава Богам, очнулся, — король здесь лично и сам распоряжается своим именем!

А, не понравилось тебе, Арчи, что твоим именем тебя же шельмуют. А я тебя предупреждал, Арчи, что власть легко портит. И что за братцем надо приглядывать, хотя бы время от времени.

Драконы нехотя и явно недовольно садятся. Разбаловал ты их, Джеральд, властью испортил. Зачем в драконах ненависть к жителям пестуешь? Пусть на границе служат, вон какие бравые драконьи морды, государство пусть защищают!

— Продолжаем заседание суда, — проговаривает судья Хитроу.

Четко в тон королю. Правильно, Тор, нечего на Джеральда оглядываться.

Не вышло у генерала с ходу прицепиться. Но расслабляться никак нельзя.

— Будут ли вопросы к Ларе Эшбори на данном этапе? — задал вопрос судья.

— Для нас все слишком очевидно, она виновна! — ответствовал Джеральд.

— Ваша честь, мы предпочтем задавать вопросы Ларе Эшбори по ходу процесса, если вы не возражаете, Ваша честь, — ответствовал наш защитник Верес.

— Если у самой Лары Эшбори все с объяснениями, и она не хочет пока ничего добавить, то давайте заслушаем сторону истца и свидетелей, — продолжил Хитроу.

Я посмотрел на Лару. Она была невероятно задумчива, и явно не хотела больше нарываться на интерпретации Джеральдом ее показаний. Поэтому лучше заслушать пока свидетелей, с обеих сторон. Пусть соберётся с мыслями.

Первым дали слово истцу, то есть Синтии, и свидетелям со стороны истца. Понимаю, что сейчас опять начнутся пляски на тему попаданства, но сделать пока ничего не могу.

Синтии тоже не занимать пафоса, как и Джеральду. Она начала с позиции, что как истинный патриот она не может промолчать о случившемся. Сразу, как только она поняла, что в тело Лары Эшбори вселился попаданка, она немедленно сама сообщила об этом генералу Харлоу, которого знала лично.

Знаю я, как ты его знаешь лично.

Вообще, как я мог связаться с Синтией? Ей же все равно, в чьей постели кувыркаться. И с Арчи была в юные годы, и с Джеральдом, теперь вот от меня отцепиться не может.

Боги, какой я идиот, что связался с этой озабоченной рыжей драконицей! Лара, прости меня, я, же думал, что ты умерла.

Смотрю на Синтию тяжёлым взглядом, отмечая ее воодушевление на тему патриотизма. А за всем этим стоит только одно желание: утопить Лару, мою Лару.

— А как вы услышали эти слова? — спрашивает Хитроу, не давая ей долго разглагольствовать.

— Я прилетела на границу вслед за своим женихом, лордом Эшбори, как настоящая спутница жизни, чтобы разделить с ним все тяготы армейского быта в военных условиях, чтобы вдохновлять его на подвиги…

Боги, меня сейчас вырвет. Очень коробит от этой слащавости и желания примазаться.

— Ну, вы же знаете, Синтия, что у него нашлась истинная, какая же может быть свадьба с вами? Хорошо, что эту ошибку не совершили.

Это уже король не удержался.

Кто-то из женщин из зала тоже не удержался:

— Че, за чужим женихом подглядывала? В палатку залезла?

Синтия побагровела.

— Но у меня есть доказательства, я записала слова на записывающий камень!

— Она ещё и подслушивала! — не унималась женщина в зале.

В зале ощутимо смеялись над Синтией. Но когда прозвучали записанные слова Лары, всем стало не до смеха.

— Мы поменялись телами, я не Ларика, Ларики больше нет. Меня зовут Лариса Вербина. Я попаданка.

Это ее голос, и ее слова.

— Вы можете это обьяснить? — задает Ларе вопрос Хитроу.

Лара, не подведи!

— Да, Ваша честь, конечно. Мы с моим мужем ждём ребенка. Сына-дракона, Ваше Величество, как и положено истинной паре.

Король задумчиво смотрит на Лару. Она четко напоминает про истинность, молодец.

— Во время беременности мне постоянно снились кошмары, — продолжает моя истинная, — и эти слова на записи я сказала в бреду, после одного из самых тяжёлых ночных кошмаров. Я в ту ночь чуть не умерла от обезвоживания!

— Но это как раз лучший способ выявить попаданцев. Во время испытаний и физических невзгод они и признаются, — тут же встрял Джеральд.

Сволочь, сразу бы сказал, что твое управление применяет пытки для подозреваемых, они тебе в чем угодно тогда признаются.

— Не обязательно, — сказал король, — беременность многие переносят тяжело, но не все же они попаданцы.

Король явно вспомнил свои проблемы с королевой во время деторождения. А вот у Джеральда нет детей, откуда ему что знать.

Далее начинается опрос свидетелей со стороны истца и обвиняющей стороны. Опрашивают четверых сотрудников, задержавших Лару у палатки.

Каждый из этих служивых, убеленных сединами, драконов слово в слово повторил, что он свидетельствует, что по внешнему виду Лара четко напомнила ему попаданку.

Вот же сволочи! Ничего по существу эти “свидетели” не сказали, но четко все сделали по сценарию, видимо, годами отработанному при задержании попаданцев.

Все отработали для протокола: показания Синтии, запись слов, и показания "под копирку" четырех свидетелей, якобы, преступления. Итого шесть пунктов доказательств за то, что Лара — попаданка.

А если бы их пришло не четыре дракона, а десять?

Джеральд, у тебя совсем совесть атрофировалась?

А, значит, что?

Значит и нам надо на стороне Лары предоставить не менее шести свидетельств защиты. А лучше еще больше. Хорошо, что я попросил командиров гарнизонов подойти.

Суд идет уже более двух часов, день к вечеру, король заметно нервничает. Именно под вечер начинают активничать чернородцы со своими вылазками, а часть командного состава здесь. Да ещё какого, высшего!

Потому король просит ускорить процесс.

— Конечно, — не моргнув глазом отвечает Барт Верес, — мы готовы к быстрому опросу. Мы не будем здесь часами рассуждать о попаданстве и давать дежурные показания.

Джеральд ощутимо поперхнулся на данных словах, король еле заметно улыбнулся.

И далее все пошло быстро и оперативно.

Все, никаких сомнений.

— Я, высший дракон Маркус Эшбори, законный супруг Лары Эшбори, в девичестве Артонс. Я подтверждаю, что данная женщина — моя истинная, моя супруга. У меня нет в этом никаких сомнений. Я узнал свою супругу, после долгих поисков, по внешнему виду, по запаху, по метке истинности, по беременности. Мы ждём нашего первенца. А ее слова ночью были бредом истощенного без крови дракона организма беременной женщины.

Далее лекарь Бертран Верес:

— Я знаю леди Эшбори с момента ее приезда в замок, со дня свадьбы. Мы расстались почти семь месяцев назад, но я ее хорошо помню. Это она, наша любимая госпожа.

— Я, Рочестер Даллау, высший дракон, работаю начальником тюрьмы здесь на границе. Я знал леди как Ларису Вэлби, как замечательного законника, помогающего мне разбирать дела заключенных. Она очень аккуратна, добра, внимательна в делах. Попаданцы такими не бывают. У меня в тюрьме они были и раньше, они совершенно другие.

Далее оба начальника гарнизонов, высшие драконы Вилли Раймонд и Гектор Риччи свидетельствуют, что леди, которую они знали здесь как Ларису Вэлби, всегда вела себя безупречно, помогала и в лазарете воинам, и в суде. Женщина умная и добрая, а попаданцы, как известно, добрыми не бывают. И они очень рады, что ее нашел после несчастного случая ее супруг.

А уж как я рад, что моя истинная жива!

Лекарь границы Грегор Тимби обстоятельно рассказывает, что дракан Дэб Бароу привез на границу спасенную им молодую женщину, ее долго лечили, прежде чем она очнулась. И к ней долго не возвращалась память.

Она неуверенно назвалась Лариссой Вэлби, чувствовалось, что с ней случилось несчастье, и она плохо помнит, что с ней произошло. И она потом осталась работать в лазарете, помогая ему на операциях. За доброту ее любят и уважают все, а вот попаданцы, как известно, добрыми не бывают.

У меня внутри все сжимается, когда думаю, сколько же всего пришлось пережить Ларе. А меня рядом не было...

Последним вызывают для свидетельских показаний Дэба Бароу, бывшего до ареста начальником гарнизона тюрьмы.

Того самого крупного дракана, который не давал увести Лару в тюрьму и дрался с драконами из окружения Джеральда. Он единственный из драканов, кто возглавлял гарнизон.

Почему он так хорошо относится к Ларе?

Дэб выходит для выступления, гремя кандалами. Судья вынужден прокомментировать перед королем, что Дэб был арестован Джеральдом за драку с драконами при аресте Лары.

Арчи искренне изумляется:

— Что, аж четверо драконов понадобилось, чтобы сломить в наземном бою одного дракана? И это борцы с попаданцами?

Джеральд Харлоу багровеет, как ранее Синтия, его сотрудники виновато переглядываются между собой.

— Позор какой, — говорит Арчи, — настоящий воин вступился за слабую женщину, а его за это — в кандалы? Еще и в тюрьму его посадили, к тем, кого он охранял? Это что за правила такие, вы совсем там с ума посходили в своем управлении? Снимите немедленно кандалы с начальника гарнизона тюрьмы!

И те же сотрудники управления вынуждены подчиниться и освободить Дэба. И лица у них очень красноречиво багровые при этом. А в зале звучат рукоплескания от драканов гарнизона Дэба.

— Я, дракан Дэб Бароу, — начинает Дэб, потирая руки после снятия кандалов, — работаю здесь на границе, участвовал в защите крепости в Северном прорыве.

— Герой Вольтерры! — несется из зала.

Дэб продолжает:

— Как вы знаете, у нас на границе есть памятник Даре, нашей национальной героине.

— И что? — напряженно спрашивает король.

— А то, что Лара не случайно назвалась именем Лариссы Вэлби. Она дочь Дары Артонс, которая до замужества была Дара Вэлби.

— Ты говоришь о той самой Даре, что спасла нашу страну восемь лет назад, ценой своей жизни? О легенде Севера? — звенящим голосом спрашивает король Арчибальд Харлоу.

— Да, Ваше Величество, Лара ее дочь, и она из клана древних Вэлби.

— Почему мне до сих пор никто не сказал, — взревел драконом король Вольтерры, — что подсудимая Лара Эшбори — МАГ ?