Измена. Попаданка в законе 2

Глава 56. Дэб и Нора

Ещё когда две служанки в замке лорда-дракона Эшбори — Нора и Марта — выхаживали меня три дня, во время моего попадания в этот удивительный мир, я выделила приятную, смышленную и любознательную Нору.

Именно через неё я в какой-то степени смогла узнать о порядках в замке, и даже особенностях этого мира.

Норе было на момент знакомства со мной около тридцати лет, она работала в замке очень давно. Правильнее сказать, она выросла при замке, здесь же когда-то работали её родители, также связанные с семьей Эшбори.

Её родители ухаживали ещё за родителями Маркуса. А потом обязанность ухаживать за старой матерью лорда-дракона досталась Норе, именно по этой причине Маркус и не мог отпустить её из замка.

Пока мать Маркуса была жива, она требовала к себе именно Нору.

Невысокая, темноволосая, с умными живыми глазами, Нора пользовалась популярностью среди юношей в соседних сёлах, на неё заглядывались.

Но что-то было такое в юности, заставляющее её отказывать местным парням.

Умная, разговорчивая и весёлая Нора долго не выходила замуж. Хотя могла бы.

Как она шутила сама в дороге со мной, ей гадалка нагадала, что замуж она выйдет за человека, напоминающего по картам короля, и очень богатого.

Но в итоге замуж она вышла за бедного человека, бездетного и вдовца, также служащего замка, для которого это был второй брак.

И именно лорд-дракон оплатил ей свадьбу и купил дом в соседнем селе.

В общем, врут всё гадалки, не надо их слушать.

Так она и шутила. Нагадали одно, а в жизни все другое.

…В общей сложности я знала Нору всего несколько дней.

Когда Маркус в ярости отправил меня в дальнее имение, в путь со мной поехали две личные горничные — Нора и Марта, более старшая по возрасту, ухаживавшие за мной.

Обе женщины были семейные, жили в соседних сёлах, недалеко от замка.

У обеих были мужья, старшие по возрасту, бывшие вдовцы. И дети у женщин были.

У Норы был сынишка, четырех-пяти, кажется, лет. Она с удовольствием рассказывала о нем. Что крепкий растёт, сильный. Её сероглазое чудо.

Нора и Марта хорошо ко мне относились. Вовремя мазали раны, приносили еду, вызывали лекаря Бертрана, выполняли все поручения. И всегда были при этом приветливы.

И потом в путешествии, когда они выяснили, что слуги накидали нам в сумки грязные тряпки и гнилые продукты, они сильно возмущались и пытались скрасить наш быт путешествия добрым отношением ко мне.

Из них двоих особенно мне нравилась Нора. Была в ней не только человеческая привлекательность, но и какая-то тайна.

И это не только прорицание гадалки было. Как юрист, я чувствовала, что в её жизни есть что-то, что она скрывает.

Но про саму тайну я узнала все-таки не от Норы, а от своего друга Дэба.

Это случилось, когда Дэб после спасения лысой женщины им из озера взялся опекать меня на северной границе, как отец родной.

Тем более, что вскоре он первый догадался, что я беременна. И потом поддерживал меня всю мою тяжелейшую беременность.

И мы много тогда говорили с ним. Обо мне, о Тимми, о матери Ларики Даре, о её подвиге. Дэб до сих пор не знает, что я попаданка, считаем меня Ларикой, а Дару — моей матерью.

В те разговоры я выяснила тогда все и о самом Дэбе. Ну, что он готов был рассказывать.

И своим аналитическим умом вычислила, что девушка Нора, с которой Дэб познакомился более пяти лет назад на службе у лорда, и которую безуспешно искал в Южных землях, и являлась моей горничной.

И именно я дала ему понять, что у него и Норы, вероятно, есть совместный сын.

Я видела, как радовался и нервничал Дэб. Он понимал по срокам, что это возможно, и переживал, что надежда может оказаться ложной.

…И вот теперь я наблюдаю, как около ворот замка Эшбори нервничает и мечется красивая, невысокая женщина с пышными тёмными волосами, в которой сразу узнаю Нору.

А к ней стремительно идёт Дэб. У него явно было желание схватить её объятия и поднять на руках, но он затормозил в самый последний момент.

Потому что у Норы кольцо на руке, свидетельствующее о замужестве, и платок на голове, характерный для замужних сельчанок.

И огромный, несокрушимый Дэб стоит в невероятной растерянности и просто “ест” глазами Нору. А на лице Норы, которая кажется даже маленькой рядом с Дэбом, меняется гамма чувств — от узнавания и ярко выраженной радости до растерянности.

И вот что теперь делать?

* * *

Дэб

Сердце его — сердце воина, командира, пограничника — полностью принадлежит любимой женщине, которую он наконец-то нашел. Его любимой Норе. Для него нет других женщин.

И может быть он выжил в той страшной битве только потому, что помнил о ней и сыне. Он уверен, что у него есть сын, что ребёнок Норы — это его ребёнок.

Потому что он никогда не сдерживался в объятиях Норы. Потому как сдержаться было невозможно.

Именно он стал её первым мужчиной и раскрыл её темперамент, да и научил многому. Нора была не только красивой и умной женщиной, она была ещё и невероятно страстной в постели. Смущалась и робела говорить на эти темы, но в постели всегда была неугомонной и невероятно отзывчивой.

Поэтому он не сдерживался.

Любовь поглощала его полностью, и не было никаких сомнений, что в случае беременности он возьмёт на себя ответственность за все.

Ведь его сердце все это время принадлежало только ей.

А разум… Разум тяжело твердит, что сейчас надо найти новый путь к Норе. Вот так, с наскока не получится вернуть все назад, он читает это в её глазах.

Она замужем!

В глазах людей — соседей, жителей, служащих замка. Это ужасно, это тяжело осознавать.

Он больше всего переживал, что Нора не поверила ему, когда он уехал служить на границу. И вышла замуж..

Не поверила, что он вернётся за ней!

И теперь его сын перед другими людьми считается сыном другого, более того, сын считает своим отцом другого человека.

И, чтобы это исправить, нужно не только время, нужны другие пути, которыми он ещё не пользовался.

Дэб в свои почти пятьдесят лет никогда не был женат. Драканы больше люди, чем драконы, и он не будет жить сотни лет. Просто проживёт на несколько десятков лет больше своей любимой.

И потому как здорово, что Нора почти в два раза его моложе.

Они могут долго прожить вместе и родить ещё детей.

Но только надо добиться её любви снова! Подпольной, тайной любви, и чтобы никто не знал об этом — так ему не надо. Ему надо все сделать законно!

…

Дэб, сдерживая себя и не хватая Нору, но поедая глазами пунцовую от смущения женщину, произносит глухим голосом, в расчёте на посторонних:

— Добрый день, хозяюшка! Вот, прибыли. Сможете нас столько разместить?

Нора торопливо кивает и кидается к охране, чтобы открыли ворота.

Но Дэб тоже хорошо помнит, как служил в охране у лорда, и как эти чёртовы ворота открываются.

Помогая открывать створки, он словно нечаянно кладёт свою широкую ладонь на ладонь Норы. И обоих словно молния пронзает.

Поздно вечером, разместив людей в отведенных комнатах, поужинав совместно с лордом Эшбори, Дэб возвращался к себе после проверки арестанта, запертого в глухой сарай.

Он шёл по двору, всматриваясь в окна, пытаясь понять, за каким из них может быть Нора. Она покинула их, сразу после открытия ворот. Быстро пошла в замок.

А у него сердце было неспокойно, и требовало встречи с ней.

Проходя мимо хозяйственных построек во дворе, он шестым чувством почувствовал, а потом и увидел в двери застывшую Нору. И её блестящие в темноте глаза, напряжённо вглядывающиеся в него.

Дэб правильно понял появление Норы и шагнул в дверной проем хозяйственного помещения уже вместе с ней на руках. Это была его мгновенная реакция.

И Нора тут же словно вросла в него, крепко, и руками, и ногами повиснув на его огромной фигуре. Прижавшись намертво.

Губы дракана уже голодно и ожесточённо терзали её губы, руки жадно срывали одежду, укладывая ее лёгкое тело на постель в дальнем углу комнаты.

Они даже не говорили. Да он бы и не услышал ничего, уши словно заложило.

Его поглотило совершенно первобытное чувство, затмившее разум, чувство полного единения, когда каждая часть тела должна была быть общей с ней.

Губы к губам, рука в руке, и полное слияние тел, с обжигающим освобождением и отдачей ей всего себя, до конца.

Она — его, его до конца, до каждого миллиметра тела.

И тем непонятнее было услышать под утро единственные слова Норы:

— Это наше прощание…