Измена. Попаданка в законе 2

Глава 43. Юность Маркуса

Мы возвращаемся из этого ущелья. Едем верхом на лошадях, потому что Лара осторожничала, не хотела лететь со мной на драконе с сыном.

Я не настаивал. Хотя так хотелось летать со своей женщиной, показать ей этот мир сверху.

Но ей и сыну уже хватило потрясений. Со мной ещё привыкнуть надо летать, и сын совсем крохотный. Незачем рисковать.

Дэб, когда рванул со своим отрядом искать Алекса, взял дополнительных лошадей. Во время битвы лошадей уводили в горы, они, к счастью, не пострадали.

Для меня, с Ларой и сыном на руках, Дэб отдал своего коня, самого мощного из всех. Серого в яблоках, крепкого и послушного. В общем, под стать ему.

Лара едет со мной на этой мощной коняге, сидит впереди, Алекс спит на ее руках. Ну, чего ему, налопался молочка и сразу уснул. Сопит потихоньку только. Слишком много потрясений было.

— Я надеюсь, что для него сегодняшние события пройдут без последствий, — тихо говорит Лара, — дети быстро все забывают, а он слишком мал ещё, он не будет помнить.

Я киваю головой, соглашаясь. Мой сын — драконенок, и он должен это пережить.

Мне приятно ехать и тихо разговаривать с Ларой, держать её в полуобъятиях одной рукой. Ощущать её русую головку у себя на груди, держать руку под грудью и тихо её гладить, дуть иногда ей на макушку и целовать в висок.

Помнить, что вечером мы снова будем вместе, и ничто не помешает нашей ночи.

Сердце так сладко замирает при мыслях об этом. Надеюсь, что так и будет.

Как хорошо, что все это закончилось! Мы ещё несколько дней побудем здесь, пока нужна наша помощь. Поживём немного у Дэба в его доме, в тесноте да не в обиде, разберёмся с последствиями войны.

И уедем потом к себе, в Южные земли.

У меня и “своя” граница есть, тоже нужен глаз и пригляд, чтобы все было в порядке. Это моя зона ответственности в нашей стране.

И часть воинов с южной границы была здесь в битве и осталась здесь навсегда…

Мы едем по горной тропе, которую я с полёта ранее не увидел. А она все-таки была.

Дэб, как истинный следопыт и ветеран этих мест, оказывается, действительно знал об этой многозальной пещере, и вычислил, что Синтия могла спрятаться там.

А Джеральд, увидев, что отряд идёт сюда, также рванул со своими драконами к этой горе. Так мы все там и встретились.

Джеральд, да, спаситель моего сына.

Как интересно устроена жизнь.

Многие годы я избегал Джеральда. А после случая с Ларой, когда он заточил её в тюрьму, просто возненавидел его.

Жестокого чёрного карателя. Когда он стал таким? Что произошло в его жизни, что так круто изменило его характер?

Лара, как всегда, хорошо чувствует меня.

— Маркус, а ты раньше хорошо знал Джеральда?

— Да, мы дружили в детстве.

— Как так, вы же из разных земель и семей?

— Да, так, но я учился при частной королевской школе. Арчи и Джеральд родные братья, Арчи старший.

— Ну, он же тогда ещё не был королем, — смеётся Лара.

— Конечно, нет, они оба тогда были просто принцы. Но на Арчи, как старшего, уже смотрели как на будущего короля.

— Это сказывалось?

— Конечно! Ему многое не разрешалось по сравнению с нами. То есть нельзя просто было носиться с друзьями, устраивать всякие детские ещё проделки. Ему всегда с детства внушали, что хорошо, что плохо, что можно делать, а что нельзя.

— Он поэтому у вас такой …отмороженный? — выдаёт незнакомое мне слово Лара.

— А что ты имеешь в виду?

— Ну, он как будто замерзший у вас в чувствах. Словно ему все человеческое чуждо. Словно он родился сразу королем.

— Нет, конечно, Лара. Арчи такой исключительно на людях, драконах. Мэлли его во многом отучила от такого излишне королевского, замерзшего, как ты говоришь, поведения. С ней он совсем другой.

— Мэлли — его истинная?

— Да, и ему пришлось её спасать во время прошлой войны. Тогда он был совсем другой.

— Понятно, значит Мэлли у вас появилась перед войной, — задумчиво говорит Лара.

— В смысле, появилась? — переспрашиваю я. — Она наша, вольтеррская.

— Да, конечно, — снова задумчиво говорит Лара, — а что Джеральд, каким он был в юности?

На секунды мне показалось, что Лара просто перевела разговор. Почему её заинтересовала Мэлли? Ну, да у женщин свои причуды, своя логика.

Пусть Мэлли беспокоит Арчи, а у меня своя драгоценность.

Со мной, в моих руках. Уже подарившая мне сына. Первого нашего ребёнка. А я так хочу много детей от своей любимой женщины.

Так, я увлёкся. А она что-то же спросила.

— Джеральд? О, Джеральд был из нас самым отчаянным, весёлым и бесшабашным. Все наши юношеские проделки были связаны с ним. Ему же за все и за всех доставалось. По полной программе.

Я вспоминаю нашу яркую, бесшабашную драконью юность. Мы были с Джеральдом закадычными друзьями — “не разлей вода”. Так говорят про тесную, неразлучную дружбу.

Сколько набегов мы совершали в сады в детстве! После них деревья стояли голые, а садовники гонялись за нами, летающими мальчишками.

Сколько соревновались в воздухе, до потери пульса! Какой это кайф — ловить потоки, выделывать фигуры в воздухе!

А сколько гонялись на лошадях! Выбирали самых крепких и лихих коней, себе под стать.

Наши матушки, дружившие многие годы, не успевали нам выговаривать за очередные проделки. Отцы, старый король особенно, лишь усмехались:

— Драконий молодняк растёт, совсем отчаянные, бесшабашные.

Это были наше детство и наша ранняя, горячая юность. Первые поцелуи, сорванные украдкой у местных селянок. Смешные они и наивные были, думали, что с драконом целоваться по-другому, чем с обычным мужчиной.

А мы росли, росли мужчинами.

Потом пришёл черёд военной Академии. Постоянных соревнований и состязаний друг с другом. Мы всегда с Джеральдом были напарниками, работали в паре, в спарринге.

Пока не появилась ОНА. Пока наша дружба не разбилась о первую, настоящую, горячую и очень болючую любовь.

— Так и знала, что между вами девчонка пробежала, — тихо смеётся Лара.

Вот откуда она такая догадливая, все понимающая?

— Да, пробежала. Да так, что мы на всю жизнь с ним разошлись. Так и не смогли поделить.

— Так все было сурово?

— Да. И девушка тогда ушла из Академии. Из-за нас. Мы и ей проходу не давали, и сами постоянно дрались. И она тогда решила исчезнуть из нашей жизни.

— А как вы все это пережили?

— Очень тяжело. Для обоих это была первая любовь. А мы, драконы, страшные же собственники. А она — человек. Как мы тогда не поубивали только друг друга.

— Она, получается, ни для кого из вас не была истинной, — задумчиво произнесла Лара.

— Да…

Память снова относит меня к тем яростным годам. Когда наша любовь исчезла с горизонта, мы ушли в разные академии. Не могли смотреть друг на друга. Искали её, но не нашли.

И встретили только через много лет. Уже состарившуюся, с семьёй. У неё выросло трое детей в браке с драканом. А мы все ещё были молодые.

— Она была человеком, — говорю я Ларе. — И сейчас её многие годы уже нет…

— А Джеральд? Как он это пережил?

— Тоже очень тяжело. И сейчас у него ещё работа неприятная, жестокая. А он ведь был очень весёлый дракон раньше. Самый бесшабашный из нас. Но в последние годы вот возглавляет управление по борьбе с попаданцами, ты сама знаешь.

— Да, знаю. Но вот у него же истинная здесь, с ним сейчас.

— Это сейчас. А так он за ней гонялся пять лет. Он и жестокий такой стал именно в последние годы.

— Тихо! — предупредил Дэб, остановив лошадь перед нами. — Там арестанты…