Измена. Попаданка в законе 2

Глава 34. Потери. Сила истинности

Потери наши огромны...

Сейчас под куполом многократно большей площади, чем он был ранее, можно понять масштабы наших потерь.

Погибло больше половины от тюремного гарнизона Дэба. Самых сильных драканов границы, защищавших нас, магов.

Друзей и соратников командира Дэба Бароу.

Именно благодаря им купол так долго держался, они защищали нас.

Герои Вольтерры!

Погибло много заключённых тюрьмы, пришедших на помощь в самый горячий момент нападения.

Они ведь фактически голыми руками кинулись на врага. Оружие добывали себе в битве. И большинство погибло…

Погибло двое магов. Старший и младший. Маги тихо оплакивают их. Они ведь никуда не уходили, были с нами все время, помогая голубыми нитями и лечением раненых.

Дэб сильно ранен, но держится. Он защищал меня до конца, пока не свалился на развалины памятника.

Он был в этой битве как легендарный король Джоржан, могучий и кряжистый, как дуб.

И рядом с ним также тяжело раненый Черный Ворон, предводитель арестантов. Тоже огромный и могучий.

Они как белое и чёрное, бились рядом последние мгновения битвы.

Все они герои Вольтерры.

Около них хлопочут Грегор, санитарки и маги.

Я переживаю, что не вижу Маркуса. И, что хуже всего, что после своего факельного свечения я и не чувствую его.

Но драконов именно под куполом нет. Ни одного. Неужели все смогли восстановиться?

И все снова на линии огня, снова бьются?

Я помню, как тяжелораненый дракон Маркуса упал к моим ногам, то есть под купол.

Или я уже тогда вышла к памятнику, за пределы? Нет, не так, он упал под купол, тот стал разрушаться, а я вышла к памятнику. И там уже горела синим светом.

Смог мой муж регенерироваться или нет? Там была сильнейшая рана в боку от снаряда, он же почти не дышал! А купол в это время рушился.

Меня мучает сознание, что я не понимаю, где Маркус. Я как будто выгорела, вообще его теперь не чувствую.

Свечение факелом будто убрало из меня истинность, когда я чувствовала мысли дракона.

И это меня очень беспокоит, всегда с этой магией такие фокусы!

А битва все ещё продолжается, просто к куполу теперь никто из врагов не может подойти близко.

Он очень мощный, защитный, ещё и лечит, даёт драконам силы.

Под ним все заживает быстрее.

Драконы словно по очереди залетают в него для восстановления. И снова возвращаются на позиции.

Я и Чёрную мглу больше не чувствую. Ни Маркуса, ни мглу. То ли выжата вся до предела, то ли ещё что.

Мы снова втроём, три женщины-вэлби, стоим, обнявшись. Еще и похожи между собой, все светлые, как раньше говорили — “белая линия” вэлби.

Словно сестры.

Столько эмоций пришлось пережить в этой битве, сердце зашкаливает.

И дикобразики мои все трое с нами рядом. Руська цепляется за мою юбку, плачет от переживаний. Глажу её по волосам, успокаивая.

Она такая маленькая и такая сильная.

Глядя на неё, сердце болит, где и как мой маленький Алекс? Где Маркус, ничего не чувствую…

Слава Богам, многие уцелели И группа уцелевших магов — тоже рядом. И оставшиеся жители.

Многие оплачивают погибших, собирают тела погибших воинов, арестантов и жителей. У них не было магии регенерации.

У них не было шансов уцелеть при стычке со Злом.

Их много, Боги, как их много…

Наконец-то, наконец-то я вижу Маркуса! Кидаюсь к нему. Просто он не в виде дракона. То есть он обратился в человека, не регенеровавшись. И это плохо.

Боги, сколько ран, сколько крови! Около него сидит на земле Барт, он держит голову и плечи Маркуса у себя на коленях. Мэлли уже здесь, смотрит встревоженно.

— Помочь может только истинная. В облике человека помочь может только истинная, — задумчиво повторяет королева Мэлли.

Мой дорогой лорд-дракон лежит с закрытыми глазами, без сознания, прямо на земле. И мне очень тревожно, смогу ли, получится ли у меня.

— Помни про истинность, — говорит Мэлли. — Позволь вашим магиям найти друг друга и соединиться.

И я лечу Маркуса голубыми ладонями, отражающими магическое тепло. Сколько раз на границе я помогала Грегору при операциях, снимала боль.

Но сейчас я одна, при таких тяжёлых ранах.

И я кладу ладони на самые тяжёлые места и смотрю, как под голубым светом раны потихоньку становятся меньше, словно скукоживаются, стягиваются.

Одежда на Маркусе до пояса снята, подложена под него. Ран много, и я передвигаю ладони и свет на новые и новые места.

Руся помогает мне своим волшебным коконом игл, втыкает свои иголочки и в меня, и в кожу рядом с ранами, передаёт энергию Маркусу и мне.

Медленно, медленно стягиваются ужасные раны, бледная кожа на лице слегка розовеет, начинают дрожать веки.

Я снова и снова отдаю Маркусу свое тепло и энергию, пока не начинаю чувствовать ответное тепло, словно наши магии сплетаются вместе.

Маркус открывает наконец-то глаза, смотрит непонимающе, сознание медленно приходит к нему.

— С возвращением, любимый, — смотрю на него сквозь слезы.

— Боги, ты жива, — хрипит он, — все было не напрасно, ты смогла.

— Мы все смогли, — плачу я.

Боги, спасибо за возвращение Маркуса, спасибо!

Оглядываюсь по сторонам. Смотрю, как дела, что у нас под куполом, где обороной сейчас и оставшимися драконами руководит король Арчибальд.

Хорошо, что их было трое — Арчибальд, Джеральд и Маркус. И каждый из троих в разное время руководил всей жизнью и битвой на границе.

Герои Вольтерры!

Слышу, что сбоку стонет Джеральд, тоже в облике человека. И он тоже серьёзно ранен.

Рядом с ним на коленях стоит девушка-магичка, которую он называл своей истинной, лечит его голубой магией. Помогают подошедшая Мэлли и мальчики-дикобразики.

Наверное, магии Джеральда и его истинной сейчас тоже сплетаются, и только они сами могут почувствовать это.

— Не исчезай, — шепчет Джеральд, — только не исчезай!

Очнулся!

Вот она, сила истинности, магия истинности, она существует!