Измена. Попаданка в законе 2

Глава 63. Я — попаданка!

Я снова вглядываюсь в хмурые лица сановников всех мастей и уровней при королевском дворе, ответственных за обсуждение законов перед их подписанием королем.

По закону о попаданцах они собираются уже третий раз, и меня это сильно раздражает. Точнее сказать — бесит.

Они не воспринимают меня как законника. Да, они знают, что я маг, что голубая вэлби, что создала и держала синий купол на границе. Что герой Вольтерры.

Наверное знают.

Но видят они перед собой в это время молодую супругу лорда Эшбори, которая выдаёт себя за законника, не окончив при этом даже Академии. И которая хочет измененить законодательство страны с тысячелетней историей.

Лорды смотрели на меня скорее снисходительно, и большинство были довольно старыми драконами. И как хорошо что рядом со мной стоял Маркус. Его игнорировать они не могли.

...

В первый раз я очень долго доказывала, почему вообще надо менять существующий закон о попаданцах. Говорила о разных категориях попаданцев, что нельзя ко всем относится одинаково.

И что закон потому не совершенен, что ко всем группам формирует одинаковое отношение.

Да, хорошо помню. “Попаданцы — самые опасные враги государства, враги короны”. Потому что могут изменить государство. Их надо в тюрьму. А в военное время — просто казнить.

С огромным трудом, можно сказать со скрипом в головы сановников вбивалась мысль, что попаданцы разные, и отношение к ним должно быть разное.

В качестве примера приводилось порабощение на Севере детей иглистых магов, когда в тюрьме оказались даже дети наследников соседнего государства. Вопиющая ошибка Управления по борьбе с попаданцами, когда детей едва не казнили. Ну, не признали в клубках грязных игл двух принцев и принцессу.

Генерал Джеральд Харлоу подтвердил этот факт, хотя ему нелегко было признаться в такой ошибке.

Большинство придворных теперь знало, что соседняя территория — это другое государство — королевство Дария. И то, что у нас в тюрьме были не просто дети, а наследники королевских кровей — это испугало многих.

Мне кажется, только этот пример смог сломать что-то в упрямых головах придворных. Они согласились очень нехотя, что да, закон, наверное, надо немного подкорректировать. И что надо снова его обсудить, скажем так, недели через две-три.

Я вернулась с этого обсуждения домой совершенно в возбужденном состоянии.

— Ужас, Маркус, тихий ужас им что-то доказывать. Словно им все равно, словно не было этой Героической битвы!

— Лара, успокойся! Они косны, консервативны, но не глупы. Просто донести надо доходчиво, как можно проще.

— Нет, не так, они просто не воспринимают меня как законника! Я слишком молода в этом мире.

— Иди сюда, старушка моя! — смеётся Маркус, притягивает меня к себе и прижимается ухом к животу. — Ну, кто у нас там спрятался? Когда с папой общаться будем?

Ребёнок молчал, и Маркус старался не расстраиваться из-за этого. Но, похоже, сильно переживал.

Он не прожил беременность с Алексом изо дня в день, как положено хорошему отцу, эта радость ему досталась на последнем сроке. Поэтому все было внове. А я снова потихоньку округлялась.

…

Второе заседание было более насыщенное. Обсуждался вопрос уже не о нужности-ненужности изменения закона, а сами категории попаданцев и действия государства по отношению к ним.

В отношении гостей из прошлого большинство сановников требовало немедленного препровождения попаданцев в тюрьму, а в случае агрессии и нападения — немедленного физического уничтожения.

Мне пришлось говорить о разнице в категориях. Ну, ладно, если к нам попал доисторический человек на мамонте, и он крушит драконов бревном направо-налево. А если попала женщина его племени или ребенок? Тоже в тюрьму, или все-таки в специальное адаптационное учреждение? Не лечебницу, не психушку, конечно.

Так в мозгах сановников, большей частью драконов, тихо оседали идеи не только тюрьмы и казни, но и других структур и других действий.

Гости из будущего также придворных сановников не радовали. Я едва не охрипла убеждать, что люди из будущего — это возможность узнать о новых материалах, способах и технологиях. И для этого судьбу каждого попаданца нужно рассматривать отдельно. Тем более, что среди них могут быть и преступники, тот же Кречетов. К счастью, надёжно сидит теперь за проступки уже в Вольтерре. Сидеть всю жизнь — хуже казни.

Спор опять затянулся, и третье рассмотрение снова было назначено “через две-три недели”.

Я вернулась в замок разозленная и расстроенная. Маркус полночи утешал. Хорошо так утешал, доходчиво.

К утру я уже хихикала и счастливо улыбалась на каждую шутку.

И тут почувствовала удар пяткой, почти по рёбрам. Ребенок толкался и требовал внимания. Маркус тут же оказался на полу, на коленях, губами и ухом к животу.

— Ну, как ты там? Давай знакомиться?

Мой дракон долго слушал, а потом гордо сказал:

— Девочка! Она сказала, что девочка! Лара, у нас с тобой дочка будет!

Я счастливо всхлипнула. Мир Вэлбитерры — Вольтерры заботился обо мне. Я скучала по своим детям, по младшей Лизе особенно. И мир дарил мне дочку!

…

На третье заседание в силу большого внимания к обсуждению пришло много желающих послушать.

Заседание проходило в здании, напоминающем театр, по причине наличия мест в зале и мест на балконах для гостей.

Дебаты шли активные, бурные, нашлись противники, очнувшиеся после двух заседаний.

От гостей из будущего мы плавно перешли к особой категории — попаданцам-переселенцам в тела, к обмену душами и телами. То есть к пришлым магам.

И тут выяснилось, что эта группа особенно плохо воспринимается собравшимися. Магов-переселенцев боялись, в них видели угрозу.

И хотя я говорила, что мир Вольтерры, по моему мнению, сам выбирает магов для переселения, на примере вэлби, что, я считаю, сохранил их души при гибели, которые при необходимости в разное время присылает, мне откровенно не верили.

— Приведите хоть один пример такого нужного попаданца!

У меня лопнуло терпение. С такой скоростью рассмотрения я рожать буду прямо на заседании.

— Я маг вэлби, — заявила я.

— Знаем! — ответил мне первый ряд из маститых драконов. — И про мать твою Дару тоже знаем. Вы обе наши героини. Причём здесь попаданцы?

— При том! — говорю я.

И, набрав побольше воздуха в груди, кидаюсь как в омут, с головой:

— Я — попаданка!

Зал ахает. Кто-то из женщин даже явно дает понять, что боится меня. Плевать, продолжаю.

— Я — из другого мира, меня звали Лариса Вербина. И в момент своей гибели в том мире я переселилась в тело юной Ларики Артонс — Эшбори, супруги Маркуса Эшбори.

В зале сдавленное молчание. Продолжаю:

— В моем мире, который на сотни лет впереди, нет магов. Но очень много новых технологий. Мы можем ездить без лошадей, летать без крыльев и многое другое. Но я оказалась здесь.

— Откуда ты знаешь законы? — спросил самый старый сановник, лорд Крейнис.

Рядом с ним сидела супруга — очень пожилая седая женщина, я видела её уже при дворе. Она напряжённо держала мужа за руку и всматривалась в меня.

— Там мне было более шестидесяти лет, и я всю жизнь работала с законами. А здесь — всего девятнадцать. Поэтому я знаю законы и рекомендую их переделать. Потому что среди попаданцев бывают хорошие и плохие. А ещё мир Вольтерры в трудную минуту зовёт на помощь души вэлби, раскиданных по миру. И я одна из них!

Маркус стоял рядом со мной, и я не боялась говорить публично, он давал мне нужные силы.

Пауза затягивалась. Драконы верили и не верили. И тогда...

— Я тоже попаданка, и я тоже вэлби, — сказала, вставая, ... Дэлия, сидевшая на балконе.

Она всегда, всегда появляется вовремя!

Генерал Джеральд Харлоу, увидев её, рванул к ней через весь зал.

— И я, я тоже попаданка, из того же мира, и тоже вэлби — громко сказала, вставая, королева Мэлли Харлоу.

Король Арчибальд Харлоу схватился за сердце. А потом на глазах всего зала поцеловал руку жены и склонил голову перед ней.

— Девочки, милые, — сказала, тоже вставая, седая супруга дракона Крейниса, — как же я счастлива вас видеть! Наконец-то! Боги забросили меня в этот мир намного раньше вас, и я так боялась быть здесь единственной. Я тоже попаданка, и я вэлби, скрывала это всю жизнь.

И она разрыдалась.

— А я всегда догадывался об этом, дорогая, — обнял старую леди лорд Крейнис.

А мы были так счастливы, что мы не одиноки.

…

Так, в слезах и признаниях был принят закон о попаданцах в Вольтерре.

Но он касался и вэлби.

Закон о попаданцах совершил переворот в политике страны. С него началось историческое признание роли магов вэлби в развитии государства. Началась реабилитация целого народа, незаслуженно обвиненного в предательстве. Переписаны учебники и написаны новые книги по истории.

Заработала Академия голубой магии.

Но это уже совсем, совсем другая история…

…

А мы?

Вернувшись в замок, Маркус сказал:

— Ты публично объявила, что ты не Ларика. Что мне теперь остаётся делать? Готовься к свадьбе, дорогая, будем ещё раз жениться!

А я?

Я посчитала, что это правильно…