Измена. Я тебя (не) забуду

Глава 24. Миша

Пиздец. Нина.

Я совсем забыл про нее.

Да, она моя любовница. Ничего серьезного, просто удовлетворение потребностей. И, к слову, я буквально пару дней назад порвал с ней из-за аскезы. Серьезно был настроен ведь. Однако кажется она оказалась куда более настойчивой, чем я предполагал. Нужно было охрану предупредить, чтобы ее не впускали. Но я ведь понятия не имел, что она решит прилипнуть ко мне. И этот незваный визит сейчас может в пух и прах развеять дурацкую легенду для Яны. А ей нервничать нельзя…

Я ведь о Нине даже ни разу не вспомнил за последние сутки. И теперь пытаюсь быстро сообразить что сказать Яне в свое оправдание.

О том, какого хера я вообще должен перед кем-то оправдываться подумаю позже. Сейчас главное решить как разрулить проблему. Ведь это ангелоподобное создание в обморок шлепнется, если я срочно ничего не предприму. А ей в обморок вообще никак нельзя. Иначе выйдет, что весь этот спектакль для нее был зря.

Однако вместо обморока Яна вдруг протягивает руку Нине для приветствия:

— Я если честно и сама не особо знаю кто я, — усмехается Яна в ответ на весьма бестактный вопрос моей любовницы. — Но Миша говорит, что я его жена. А вы у нас кто?

Не без прикола наблюдаю, как меняется выражение лица Нины. Кажется ей даже слегка неловко. Хотя эта женщина такие вещи делает порой, которых определенно стоит стыдиться куда сильнее, но для шлюхи вроде нее это норма. А тут гляди-ка…

— Жена? — переспрашивает она, игнорируя вежливо протянутую Яной ладонь. — А мне Миша не говорил, что женат.

— И кто ж ты такая, чтобы Миша тебе об этом говорил? — Яна хищно щурится, и складывает руки на груди.

Ого, ощущение, что эти двое местами поменялись. И моя ангелоподобная пленница вдруг превратилась в дьявольски привлекательную фурию.

— Домработница, — говорю первое, что приходит в голову. — Нина моя домработница. Она просто недавно работает, поэтому вы ни разу не встречались.

Боковым зрением вижу, что у Нины от возмущения сейчас челюсть отвалится. Но знаю, что она не посмеет поспорить со мной.

Шлюшки вроде нее по сути и есть обслуживающий персонал — не более. Только их задача не пылесосить и жарить, а качественно сосать своему хозяину и отжариваться самим под его чутким руководством.

Как мяса кусок.

Без мозгов и какой-либо индивидуальности. Может потому они так быстро надоедают и выбрасываются, вместе с использованным презиком.

— Надеюсь больше и не встретимся, — подытоживает Яна.

— Это еще почему? — возмущается Нина, за то, что ее вроде как «увольняют».

— Потому что я сама в состоянии заниматься домом и готовить своему мужу свежую еду, — пожимает плечиками «жена». — Так что спасибо, но вы можете быть свободны, Ни-на. В ваших услугах мы больше не нуждаемся.

— Я уйду, когда скажет мой наниматель, — фыркает шлюшка и косится на меня, будто я спасти ее должен.

А мне начинает нравится играть в эти игры:

— Ты слышала, что сказала моя жена, — говорю спокойно. — В этом доме она хозяйка, так что не рекомендую спорить. Ты уволена.

Нина в бешенстве. А Яна с гордо поднятой головой проходит мимо нее вглубь дома.

Провожаю девчонку взглядом, преисполненным уважением.

Впечатлила, если честно. Не ожидал от нее такой боевой реакции. Думал она только плакать может в свою защиту.

— Миш, ты серьезно? — одергивает меня Нина, вместо того, чтобы молча уйти и не позориться как сильнее.

— Абсолютно, — сухо отвечаю я.

— Что это за девица? — шипит она. — Не было же у тебя никакой жены.

— Теперь есть и она приказала тебе уйти, — отрезаю, не собираясь выслушивать сцены ревности от очередной шлюхи. — Или хочешь перед уходом полы помыть?

Она фыркает что-то неразборчивое и хлопнув дверью наконец уходит из моего дома.

Что ж, если не поняла меня с первого раза, то ей неплохо донесла мысль моя «жена». Приятный бонус, как избавиться от опостылевшей любовницы.

Нахожу Яну в кухне. Стоит над раковиной. Не реагирует на меня никак.

Плачет?

— Ян, все в порядке? — подхожу ближе.

Она вдруг поворачивается ко мне лицом. Глаза влажные, но не плачет. И такая строгая решимость во взгляде:

— Я все поняла! — чеканит. — И даже не думай дальше пудрить мне мозги!