Измена. Я тебя (не) забуду

Глава 26. Яна

— Как тебе комната? — как-то осторожничая интересуется Миша.

Будто его действительно заботит мое мнение.

Приятно. Но в то же время, неловко. Лучше бы он не спрашивал. Потому что мне не нравится его варварский вкус. Как-то неуютно совсем. Но и капризничать я вовсе не собираюсь.

— Стильно, — выдавливаю вежливую улыбку, подобрав слово, которое вполне честно отражает картинку перед глазами.

Это ведь и правда стильно: холодный бетон, кожа, все такое мрачно-серое и минималистичное.

Но он ведь пообещал, что я могу менять все на свой вкус. Вот потихоньку и займусь. Чего ныть из-за такой ерунды?

Должно быть дело в том, что в моей голове образ дома был куда более теплым и явно более уютным, чем больница. А на деле, выбравшись из больницы, я будто оказалась в медвежьей берлоге.

— Я понял, — вдруг прерывает мои размышления Миша.

Берет меня за руку, выводит в коридор и толкает дверь соседней комнаты:

— Эта комната мне всегда казалась более бабской, — он будто даже слегка сомневается. Хоть и не похож на человека способного на сомнения. — Может здесь тебе будет комфортней?

Не то, чтобы сильно, но эта комната и впрямь выглядит значительно мягче. Серый цвет тут не кажется таким давящим. И вместо кожаной мебели преимущественно замша, что вроде воспринимается мной, как нечто более теплое.

А еще все выглядит довольно дорогим. Из-за этого я чувствую себя в этом доме, как в музее. Миша сказал, что я здесь не жила, возможно поэтому этот дом кажется мне настолько чуждым.

— Тут лучше? — выдергивает меня из размышлений мой суровый муж.

Понимаю, что должно быть уже надоела ему своим недовольством. И в купе с тем, что у нас разлад в отношениях, а он человек с заметно тяжелым характером и должно быть очень занятой, боюсь, что он просто решит, что ему проще развестись, чем тащить на себе вечно ноющую обузу.

Выход один, надо бы найти подход к моему строгому мужу. Хотя чего его искать, он же сказал: через постель. Однако я пока не очень-то готова на такие меры, хоть и понимаю, что это вроде как мой супружеский долг и выполнять его все равно придется. Уж он очень ясно дал понять, что долго ждать не намерен.

Очевидно нужно срочно будить в себе любовь.

Тем более что уступать своего мужа каким-то ш… швабрам-домработницам я не намерена.

За любовь нужно бороться! Пусть я и не могу вспомнить, что люблю его.

Пока плохо представляю, как именно собираюсь бороться за свою забытую любовь. Одно знаю точно, надо прекращать его раздражать.

— Эта спальня мне очень нравится, — улыбаюсь, стараясь выглядеть естественно.

Ведь эта комната действительно неплоха.

Да, я бы предпочла более сочные цвета в интерьере, а еще хотелось бы живой растительности. Но это я все исправлю уже завтра. А сегодня… Мой муж. С которым мне нужно наладить отношения. Ведь меня не отпускает ощущение, что только он может помочь мне вернуть память. Вернее будто вообще вся моя жизнь в его руках.

Шагаю к нему навстречу и беру его огромную ручищу в свою:

— Но если честно, мне совсем без разницы, в какой комнате или даже доме жить, главное что ты со мной, — улыбаюсь ему.

И ведь в этом я даже не вру. Мне действительно важно, чтобы единственный мой родной человек оставался со мной. Когда я даже сама себе кажусь чужой.

Миша выглядит очень удивленным и будто уже совсем не таким грозным как обычно:

— Ладно, — как-то растерянно говорит он.

Протягивает ко мне свою лапищу и удивительно нежно для таких больших рук заправляет мне волосы за ухо:

— Как твоя голова? — сканирует меня напряженным взглядом. — Болит?

— М-м, — изучаю его хмурое лицо.

А ведь он по-мужски очень даже красив. Но в глазах тоска, подсказывающая, что мой мужчина куда душевней, чем хочет казаться. И эта глубокая складка между его густых бровей придает особого шарма. Хоть и немного пугает меня. Будто он постоянно сердит. Еще и весь такой огромный, что мне приходится голову задирать, чтобы смотреть ему в лицо. Эдакая грозная скала. Но чем дольше я его изучаю, тем кажется меньше боюсь.

Протягиваю руку к его лицу и мягко провожу подушечкой пальца по его лбу.

Миша будто удивляется и хмурится еще сильнее. Но затем прикрывает глаза, позволяя мне продолжать. Расслабляется.

— Знаешь, я может не помню, — говорю тихо, — но чувствую, что мне очень повезло с мужем. Даже несмотря на наш разлад.

А еще я чувствую себя очень жалкой меркантильной мерзавкой, которая так боится остаться одна, что готова на все, чтобы понравиться собственному мужу.

Привстаю на цыпочки и, пользуясь тем, что у него закрыты глаза, коротко касаюсь его губ своими. Просто хочу поскорее приучить себя к нему, чтобы перестать уже вздрагивать от каждого его прикосновения.

Хочу тут же отпрянуть, но он подхватывает меня за талию и без лишних церемоний углубляет поцелуй.

Боже, кажется это я зря…