Измена. Я тебя (не) забуду

Глава 41. Миша

Нервно затягиваюсь и выпускаю в окно струйку серого дыма. Чет у меня нервы сдают. Хочу кого-нибудь ударить. Или набухаться, так чтобы самого себя забыть.

Но не могу. Не могу вообще себе позволить из больницы выйти, пока не разберусь, как моя пленница бесценная себя чувствует.

— Я же предупреждал, что стресс для нее не полезен, — пожимает плечами Лёва. — Так что пока твоя женушка не очнется никаких прогнозов о ее состоянии я дать не могу. Ждем, брат.

— Выходит, когда она проснется она уже может и не быть моей женой больше? — почему-то этот вопрос меня сейчас немало беспокоит.

— Она не хило приложилась головой об пол, — Лев разводит руками. — И пусть это не слишком профессиональный способ лечения, однако знаешь, бывает срабатывает. Так что да, велика вероятность, что она все вспомнит и ты снова станешь свободным беззаботным холостяком, — он похлопываем меня по плечу. — Так что выдыхай, друг. Чую, заканчивается твой спектакль.

Задумчиво смотрю в окно, чувствуя, как меня снова начинает засасывать в пучину ебучей апатии. Эта хуета вроде и предполагает, что я ничего не хочу. Но почему-то ярче всех прочих моих не желаний сейчас в моем сознании светится мысль о том, что я не хочу заканчивать этот гребанный спектакль.

Не хочу. Не хочу, ясно!

Ну или не так быстро хотя бы.

Мне бы еще немного времени, чтобы наиграться. Я, так сказать, еще и не распробовал толком этой ненастоящей семейной жизни.

Может мне просто жениться уже по-настоящему надо и оставить в покое бедную девчонку?

Но я почему-то именно с ней хочу играться. Другие не вызывают такого интереса у меня. Уж сколько я всяких баб перепробовал…

К слову о них: я отменил все свои возможные подписки на всяких там шлюх. Будь то тупо сопровождение на мероприятиях или «допы» — я отменил все, к чему привык.

Из-за нее все.

Я просто заебался перед ней косячить. Надеюсь, что хотя бы ее обморок случился не из-за меня…

— Лев Анатольевич, там ваша пациентка в себя пришла, — обращается к моему другу медсестра.

Он еще не успевает среагировать, когда я вышвыриваю окурок в окно и тут же вылетаю из кабинета Лёвы и мчусь по длинному коридору к своей жене.

Тормози, мужик. Шибко ты в роль вжился.

«К своей жене»… Тоже мне.

Сейчас окажется, что она все вспомнила и пошлет тебя урода куда подальше. И права ведь будет — даже не поспоришь.

Мало того, я еще и сам пообещал ей, что отпущу, как только она все вспомнит. А я привык свое слово держать.

Ненавижу себя за это!

И за то, что вообще в этот спектакль ввязался! Нахуя оно мне? Жил же нормально. Да, заскучал — с кем не бывает. Но лучше бы я продолжал скучать, чем этот пиздец, что у меня сейчас внутри творится.

Врываюсь в палату.

Яна вздрагивает.

Черт… она все вспомнила?

Боится меня. По глазам вижу.

Голову в плечики вжимает. Глаза свои красивые на меня таращит, будто приведение увидела.

Я даже шагнуть к ней боюсь.

Боюсь услышать, как она прогонять меня будет.

Не хочу я. Не хочу, чтобы гнала меня.

Но что я должен сделать, чтобы остаться с ней еще хоть немного?

— Яна, — хрипло произношу ее имя.

Она хмурится.

Ну чего ты, котенок?

Не нравится тебе?

Вспомнила какой я мудак, и теперь ненавидишь меня?

— Я уйду, как только ты попросишь, — поднимаю руки, сдаваясь на ее суд. — Только позволь сначала узнать как твое самочувствие, ладно?

— Уйдешь? — наконец подает она голос. — Зачем же тебе уходить, любимый?

Любимый…

Какое слово интересное.

И даже после того, как она спалила моих эскортниц, продолжает вести себя как любящая жена? Странная она все же.

Но как же у меня на душе сейчас легче становится о того, что она ничего не вспомнила.

— Никуда не уйду, радость моя, — ловлю ее ручку и целую пальцы. — Я просто подумал, что ты злишься на меня за то, что я потащил тебя на это дурацкое мероприятие. Ты переволновалась и упала в обморок.

— Все было не так, — она тяжело дышит, а тонкие пальчики в моей руке ощутимо дрожат. — Там была девушка. Она дала мне телефон…

Напрягаюсь.

— Корот нашел способ к тебе подобраться? — хмурясь спрашиваю я, морально готовясь к пиздецу.

Больше некому к ней так в тихую пробиваться. Стопудово та бабища ему позвонила и он подослал кого-то, в обход меня.

А он ведь мог очень многое ей рассказать. И все, что он мог сказать, мне совсем не на руку.

Яна наконец кивает, подтверждая мою догадку.

— О чем говорили? — настороженно спрашиваю я.

Успокаивает, что она не спешит отнять у меня свою руку. Значит может не так все и плохо.

— О-он… он… — она заметно нервничает, — он угрожал мне.

— Чего?

— Сказал, что доберется до меня и убьет, — сухо выдавливает она и даже не плачет и это меня сейчас особенно беспокоит — не очень естественное поведение для этой крошки. — Чтобы вернуть все, что ему принадлежит.

Да он охуел? Ему принадлежит?

Шутник ебаный.

Это все мое. И жена его теперь тоже!

Меня от бешенства щас порвет. Просто придушить гниду хочу. Голыми руками. Как посмел угрожать ей???

— Миша, — Яна вдруг сжимает мою руку в ответ, — ты ведь сможешь защитить меня? Прошу тебя, сделай так, чтобы он больше никогда не навредил мне.

— Ох, солнышко, — пересаживаюсь к ней на кровать и сгребаю дрожащую девушку в объятия, — даже не сомневайся. Ты о нем больше никогда не услышишь.

Прячься, Корот. Я иду искать.