— А фура зачем? — водила косится в зеркало заднего вида, вглядываясь в преследующие нас фары.
— Подарков немного прикупил, — говорю, не отрываясь от телефона, пытаясь придумать, чем бы еще покорить свою неприступную крепость.
В порядок привелся: подстригся, бороду укоротил раза в три, переоделся. Даже помылся еще раз на всякий случай. Кольцо вот купил, с самым больших из имеющихся в наличии магазина бриллиантов. И даже на всякий случай в ЗАГС удочку закинул, чтобы не сесть в просак, если она наконец-то согласится.
Если согласится.
Бля. Волнуюсь как пацан.
А все потому, что у меня всего один шанс. Больше не будет ведь.
Не будет второй такой девочки, ради которой я готов душу дьяволу продать.
Знаю. Всем своим нутром чую, что она одна такая. Лично для меня вообще других баб не существует больше. С тех пор как увидел ее.
Я ведь тогда сразу подумал, какой Корот придурок, что не ценит такую девочку чистую. На шлюх ее променял, дебил. Но лично для меня оно и к лучшему. Да и не заслуживал этот гондон такой принцессы.
Я может тоже не заслуживаю. Но по крайней мере готов приложить максимум усилий, чтобы она никогда не пожалела, что выбрала меня.
Если выберет.
Блядь, да че ж я так нервничаю?!
И чем ближе к их избушке на окраине деревни, тем сильнее.
Что если подумала и приняла решение не в мою пользу?
Скажет, что не нужен ей. И видеть меня не хочет.
Мне-то не привыкать. Я собственной матери был ненужным. Потому и такой скотиной вырос.
Но эта девчонка будто что-то изменила во мне. Показала, что такое искренность. Пожалуй она первая в моей жизни.
Будто просыпаюсь, когда в моей руке начинает вибрировать телефон.
Лев звонит.
Давненько не общались, может случилось чего. Беру трубку:
— Какие люди, — усмехаюсь в трубку.
— Звоню спросить, не начал ли ты снова пить? — смеется. — А-то как ты бросил, так я себе на выходные достойного собутыльника никак не найду.
— В ближайшее время есть у меня, чем заняться поинтересней, вместо злачных привычек.
— Да ладно?! — удивляется он. — Неужто нашел ты свою пропажу?!
Видать я ему изрядно голову выклевал этой темой, раз он с ходу понял о чем речь.
— Нашел, Лёв, — растекаюсь от удовольствия по сиденью.
Предыдущее беспокойство как рукой снимает. Потому что я сейчас осознаю наконец, что даже если не нужен ей — сделаю так, чтобы стать нужным. Если не любит — буду любить за нас обоих. Будет гнать меня — не уйду ни за что.
— Ну и как она? — интересуется друг. — Память вернула? Замуж не вышла еще?
— Замуж вот как раз собирается, — говорю я, сжимая во второй руке коробочку с кольцом обручальным. Сам ведь еще не уверен, сколько мне сил понадобится, чтобы взять эту крепость упрямую. Но знаю, что возьму. — Память вернула. И даже сына от Корота родила, прикинь?
— Это которого ты посадил?
— Ну да. Муж ее бывший.
— А когда ж она успела снова залететь от него.
— Она же и была, — отмахиваюсь. — Не помнишь? Ты ж ее сам лечил, когда она память потеряла. И беременность сохранял.
— Да ничего я не сохранял, Миш, — вдруг говорит Лёва.
— В смысле?
— Да не было там никакой беременности по сути, — говорит он что-то странное. — Первые недельки это ж головастик в яйце. И у нее там просто не закрепилось ничего из-за травмы, — оглушает меня откровением. — Но ее лечащий врач сказал, что от стресса она кукухой отъехать может. Дали команду не беспокоить пациентку. Потому ей ничего и не сказали.
— Подожди, но… — непонимающе морщусь, — но она же родила. И по срокам сходится… Пацан уже бегает во всю… Откуда бы она иначе его взяла? В капусте нашла?
— Ну это уж я не знаю. Одно точно могу сказать: ребенок у твоей пропажи не от мужа, — отрезает друг. — Инфа сотка.
— Тогда от кого?.. — озвучиваю мысли вслух.
Но Лева явно воспринимает этот вопрос, как адресованный ему:
— Ну если ты с ней спал, пока претворялся ее мужем, то смею предположить… что от тебя, — добивает меня окончательно.
Вспоминаю голубые распахнутые глазенки малого…
Этот его взгляд, будто я для него целый мир…
И довольное «па-па» из детских уст.
Не может быть.
Не может…
Или… может.
Я реально его отец?
Так моя пропажа родила от… меня?!