Измена. Я тебя (не) забуду

Глава 44. Миша

Со мной какая-то хуйня творится, отвечаю…

— Как ты, милая? — сажусь рядом с Яной на больничную кровать, сжимаю в своей руке ее миниатюрную ручку и целую тонкие пальцы. — Уверена, что готова ехать домой?

— Абсолютно, — она строго кивает. — Не хочу оставлять этому гаду ни единой возможности добраться до меня. У тебя дома всяко безопасней будет, чем в больнице.

— Но я и здесь его к тебе не подпущу, — отрезаю. — Так что тебе не о чем волноваться, солнышко.

Яна долгие секунды смотрит на меня как-то задумчиво. И даже болезненно.

А во мне что-то незнакомое переворачивается. Кажется это страх.

Ебать. Я боюсь.

Да это уму не постижимо. Кому скажи, решат, что я шучу.

Но сейчас это кажется правда. Боюсь, что она исчезнет из моей жизни.

Конечно я не позволю Короту ее забрать. Я скорее раздавлю эту гниду, нарушив свое обещание Яне не убивать ее бывшего мужа. Но навредить ей не позволю.

Но что если она все вспомнит и решит, что на моем фоне даже ее муж изменщик еще ничего?

Вот это меня кроет конечно. Не припомню, чтобы меня когда-то так беспокоило чье-то мнение. А с Яной я сам не свой…

— Дома мне будет спокойней, — наконец тихо говорит она.

— Как скажешь, радость моя, — снова целую ее пальцы, ни сколько не желая с ней спорить. — Хочешь домой, значит едем домой. С Лёвой я уже все уладил, так что в принципе можем идти.

— Скажи, — она продолжает задумчиво меня изучать, — а ты всегда был таким?

— Каким, зайка?

— Не знаю, — хмурится. — Ласковым, что ли… Ты ведь вроде говорил, что не самый приятный мужик. А сам нежничаешь почему-то, — выдает мне в лоб.

Хмурюсь в ответ, чувствуя, будто она нащупала какое-то мое слабое место. Мне это совсем не нравится.

— Я вовсе не… — прочищаю горло. — Вовсе не нежничаю. Ты просто… напугала меня своим обмороком, — еще и оправдываться вынудила. Ну это уже совсем пиздец.

И теперь выглядит еще более строгой. Как в нашу первую встречу. Эдакая училка поймавшая хулигана:

— Оказывается такого как ты еще и напугать можно? — с вызовом приподнимает свою красивую бровку.

Ощущение, что она мысли мои читает.

Я ведь и сам себя не узнаю.

Но ответов ни для нее, ни для самого себя у меня пока нет. Так что пытаюсь тут же съехать с темы. И такое со мной тоже впервые. Чтобы я от разговоров убегал.

Поднимаюсь с кровати, беру из кресла пакет и протягиваю жене:

— Я тут тебе одежды кое-какой заказал. Переодевайся и поехали.

— В смысле переодевайся? — Яна заметно напрягается. — Мне и так нормально.

— Собираешься ехать в больничной пижаме? — хмурюсь непонимающе. — Я хотел заехать в какой-нибудь рестик накормить тебя чем-то повкуснее больничной баланды.

— Считаешь шляться по ресторанам безопасно? — с сомнением переспрашивает она.

— Со мной тебе всегда будет безопасно, солнышко.

Она снова таранит меня своим недоверчивым взглядом. Ощущение, что в ней что-то изменилось с последним пробуждением.

Теперь она мне еще больше нравится…

Не могу удержаться: подаюсь к ней и целую в лоб:

— Доверься мне, принцесса, — говорю тихо, и усаживаюсь обратно рядом с ней на кровать, просто не в силах отлипнуть от нее. — Я всегда уверен в том, что делаю. Сейчас куда более небезопасно впускать в дом посторонних людей, чтобы они нам готовили, или заказывать доставку. А вот сходить в любой мой рандомный рест — вполне сносная идея, — пожимаю плечами. — Сам я кроме жареной картохи толком ничего и не готовлю. И одной ей питаться — тоже не дело. Так что вариантов не остается.

— Но я ведь могу приготовить что-нибудь сама, — пытается возражать.

— Не можешь, — качаю головой, стараясь удержаться от того, чтобы снова прикоснуться к ней. — Тебе сейчас показан полный покой. Я и так делаю тебе скидку и забираю домой. Но если ты будешь нарушать постельный режим, придется вернуть тебя обратно в больницу. Под присмотром врачей ты всяко послушней, — усмехаюсь. — Так что одевайся, и скажи, чего бы ты сейчас хотела съесть?

— М-может ты хотя бы выйдешь? — опять стесняется меня.

— Нет уж, принцесса, — хриплю тихо, как бы между прочим, укутывая хрупкую девушку в свои медвежьи объятия. — Я наоборот предпочел бы помочь тебе переодеться.

Едва заметно тяну с ее плечика воротник и целую обнажившееся плечико.

Ласковый? Это я-то?

Глупость какая.

Меня вообще-то весь город опасается. На цирлах ходят.

А она говорит, что я слишком нежничаю.

Да в моем рационе и слов таких не водится, как «нежность» и «ласка».

— Девочка моя, — шепчу хрипло, покрывая поцелуями ее шейку.

Яна тяжело дышит и едва заметно дрожит в моих руках.

— Я столько всего хочу с тобой делать, принцесса, — слегка прикусываю ее кожу.

Осторожно подцепляю край ее больничной рубашки и тяну вверх. Как вдруг:

— Н-не смей! — взвизгивает вдруг она на грани истерики.

Отстраняюсь, будто ошпарившись.

Заглядываю в ее красивые, но до ужаса перепуганные глаза.

Это еще что такое?

Она так не реагировала даже когда я с пьяну трахнул ее ротик. А тут вдруг такая реакция бурная.

Неужели… вспомнила?

Для меня это теперь сродни какому-то кошмару.

Я не хочу. Эгоистично не хочу, чтобы она возвращала память…

— Ян… — выдыхаю. — Ты чего?