Смотрю в его глаза и мне почему-то очень хочется плакать. Даже не из-за себя. Нет. Из-за того, какая тоска в его черных омутах плещется.
Что бы между нами ни произошло в прошлом, сейчас он точно кажется мне искренним. Ощущение, что больше всего на свете он сейчас хочет, чтобы я поверила ему и дала шанс.
А какие у меня варианты?
Идти мне все равно некуда. Может когда вспомню все, тогда и захочу сбежать. Но пока…
— Я останусь, — отвечаю наконец скрипучим голосом. — Останусь с тобой. Как ты и предложил. Пока память не вернется.
— Спасибо, — он целует меня в лоб.
— Но имей в виду, — продолжаю я. — Я не собираюсь стоять в очереди из шлюх к собственному мужу. Не знаю как у нас было заведено раньше, но я точно знаю, что не потерплю неверности.
— Клянусь, это было глупое недоразумение, малыш, — он ловит мою руку и целует пальцы. — Такого больше не повторится.
— Кажется после встречи с твоей «домработницей» ты уже говорил нечто подобное, — цежу я, протискиваюсь между ним и стеной, и иду обратно ко входу на банкет, нисколько не желая продолжать этот унизительный диалог.
У меня нет аргументов. Что я могу ему предъявить?
А еще…
Мне так не хотелось бы с ним ругаться. Это делает больно моему сердцу. Ведь еще сегодня ночью я наконец приняла в нем своего мужа. Мне кажется с ночи между нами вообще много чего произошло. И речь не только о физическом контакте. Я почувствовала с ним какую-то невидимую связь. Пусть и не помню наших отношений «до». Но с каждой минутой рядом с этим грозным мужчиной я будто начинаю проникаться к нему все большей нежностью и… любовью.
А теперь выясняется, что наше прошлое может разрушить наше будущее.
Что же он такого мог сделать, чтобы я захотела от него сбежать?
Миша приобнимает меня за талию и мы входим в здание, кишащее людьми. Мне почему-то кажется, что при нашем появлении становится даже как-то тише. И все взгляды устремляются на нас.
— Михал Сергеич, добрый день, — к нам тут же подскакивает презентабельного вида мужчина со своей спутницей, и заметно лебезит перед моим мужем: — Давно вас не было видно на подобных мероприятиях. Как поживали?
— Нормально поживал, — Миша даже взглядом его не удостаивает, изучая толпу: — Здесь есть что выпить?
— Да, конечно! — мужик явно нервничает в присутствии моего мужа. Щелкает пальцами, подзывая официанта. — Все что угодно на ваш вкус. Вы сегодня со спутницей. Но мы могли бы позже перейти в мужской зал, и пообщаться в более подходящей обстановке.
Ощущение, что мужской зал с столь помпезном заведении должен непременно означать какую-то комнату разврата. Или это у меня уже фантазия разыгралась после того как нас на выходе из машины встретила эскортница?
Хотелось бы думать, что я преувеличиваю.
Однако наблюдаю за реакцией Миши. Он лишь сильнее стискивает мою талию, и наконец переводит взгляд на своего собеседника:
— Мужской зал меня не интересует, — отрезает явно вкладывая в свои слова больше смысла, чем я могу понять. — Никак не могу оставить свою красавицу-жену в одиночестве.
— Ох, жена?! — удивляется мужик. — Я ведь и не знал, что вы решили остепениться, Михал Сергеич. Должно быть совсем недавно, да? Поздравляю со свадьбой!
Вот как? Обо никто и не знал в его окружении? Кажется наши отношения и правда были далеки от идеальных.
— Давно, — холодно бросает Миша и уводит меня подальше от любопытного и излишне навязчивого мужика.
— Раньше ты меня совсем не брал на подобные мероприятия, — констатирую я факт. — Меня никто не знает. Зато эскортницы неплохо осведомлены о твоем расписании.
— Раньше у тебя был плохой муж, — шепчет он мне на ухо. — А теперь будет хороший.
Вздыхаю в отчаянии. Я хочу ему верить. Но еще больше хочу знать, насколько плох был мой муж в прошлом.
Очень хочу. Сейчас это стало первостепенно важно для меня.
Я так сильно хочу вспомнить свое прошлое, что у меня аж голова болеть начинает.
Невольно останавливаюсь, и потираю висок.
— Что с тобой? — Миша встревожено заглядывает мне в глаза. — Опять голова?
Боже. Он кажется таким заботливым и любящим. Но неужели это все обман? Неужели он никогда не любил меня?
Тогда зачем сейчас так смотрит взволнованно:
— Ответь, радость моя, — он поглаживает костяшками пальцев мой подбородок.
— Немного болит, — отзываюсь я, не в силах устоять перед его заботой.
— Если плохо, то можем прямо сейчас уехать. Хватит с тебя на сегодня впечатлений.
— Глупости, — отмахиваюсь я. — Мне точно не так плохо как вчера вечером, даже не близко. А ты вроде не просто так приехал сюда. Так что делай свои дела, если станет хуже, я скажу.
— Плевать, на мои дела, — говорит он. — Все подождет.
— Миш, все в порядке, — твердо говорю я. — Я просто… просто так хочу вспомнить… нас, — вздыхаю обреченно, — потому и голова заболела. Но если мы уйдем, я решу, что тебе еще осталось что от меня скрывать.
Он поднимает ладони, будто сдается мне:
— Если дело обстоит так, то не смею настаивать, солнышко, — он выглядит обеспокоенным, но в то же время будто не слишком виноватым, и это дарит надежду, что сюрпризы для меня на сегодня закончились. — Ты чего-нибудь хочешь? На таких мероприятиях обычно довольно приличные закуски. Может шампанского?
— Миш, я ведь беременная, — укоряю его я. — Вечно забываешь.
— Прости.
— Воды, если можно принеси, — прошу я. — Я пока здесь присяду, — киваю на пару пустых кресел в нише у окна.
Он усаживает меня в ближайшее кресло, целует в лоб:
— Я быстро, — уходит.
А я ему вслед смотрю, пытаясь хоть что-то выудить из своей памяти. Хоть малюсенький обрывок воспоминания с этим мужчиной.
Что было между нами в прошлом? Почему мне так хочется ему поверить, когда все вокруг говорит против него?
Не понимаю я.
Он ведь действительно кажется очень любящим мужем. Что такого могло происходить в прошлом, что наши отношения практически развалились?
— Яна? — вдруг слышу женский голос сбоку от себя.
Перевожу взгляд на стройную брюнетку с любопытством разглядывающую меня:
— Янчик, и правда ты! — она восторженно всплескивает руками и усаживается в кресло напротив меня. — Сколько лет, сколько зим! А ты чего тут одна? Где Кир?