Кабан

Глава 18

Маруся

Поболтаем? Серьезно?

Пашка умеет удивлять. Он просто нереально… удивил меня полчаса назад.

Меня до сих пор трясет. Все тело в нежных мурашках. А там… порхают ошарашенные бабочки, трепеща невесомыми крылышками.

Мы поднимаемся на лифте, выходим на полупустую террасу. Всего две парочки сидят в удобных креслах за низкими столиками. Пашка ведет меня в самый дальний угол, где никого нет, уютно горит уличный обогреватель, а на креслах лежат пледы.

Я послушно иду за ним. Потому что проиграла желание. А я всегда отдаю долг чести. С детства и дворовых игр, куда я азартно встревала, соглашаясь на самые дикие условия. А потом прыгала целый день на одной ножке, бросала комки грязи в окно полицейской машины. Или – показывала Пашке сиськи. В полной темноте.

И кто бы мог предположить, что мы с ним дойдем до такого?.. Это полный дурдом и абсолютный трындец.

Я хочу побыть одна. Мне нужно очнуться от наваждения и прийти в себя.

Но… на самом деле меня сейчас совсем не радует перспектива остаться в одиночестве.

Я хочу, чтобы Пашка держался от меня подальше.

Но, когда он садится в кресло в двух метрах от меня, мне хочется, чтобы он придвинулся поближе…

Что, блин, за гормональные скачки желаний и настроений? Я сама-то знаю, чего хочу?

Знаю.

Я хочу продолжения. Пашка распалил меня. Поджег, как петарду. И теперь у меня внутри все полыхает. Да, он довел меня до фееерического финала. Но… я хочу еще!

У меня четыре месяца не было секса. Один разок… Это как голодающему дать кусочек яблока. Мало!

Ладно. Надо уже очнуться.

Я сажусь в кресло. Пашка заботливо укрывает меня пледом, коснувшись коленки. Мурашки. Учащенное дыхание. Мокрые трусики…

Смотрю на его руки и вспоминаю, что он вытворял совсем недавно. А, если я вспомню, что делал его язык… Боже! Как стыдно… Смотреть ему в глаза. И как приятно… вспоминать все это.

Он не продолжил. Хотя легко мог. Я бы не отказала ему. И он это знал.

А теперь делает вид, что ничего не случилось!

Острая неловкость – вот что я сейчас испытываю. И это совершенно нормально после всего.

Но я еще и умираю от острого желания… А вот это уже патология. Я не собираюсь с Пашкой… ничего! Только поболтать. Раз ему так хочется.

– Чай? Пиво? Шампанское? – спрашивает он, листая меню.

– Травяной чай, – говорю я.

– Давай возьмем десерты.

– Давай.

– Тут еще какие-то типа полезные салатики…

– Мне салат с авокадо и руколлой, пожалуйста! – улыбаюсь я подошедшему официанту.

– А шашлык у вас есть? – интересуется Пашка.

– У нас веганское меню.

– Серьезно?

– Ага. ЗОЖ, ПП, все дела, – официант подстраивается под Пашкины интонации.

– Мля… Марусь, может, в другое место поедем?

– Мне здесь нравится. И я вполне могу обойтись салатиком и десертом.

– Ну тогда мне ведро салата. И все десерты, какие есть. По два.

– Ведро? – недоумевает официант.

– Ну, можно тазик. Оливье. Есть у вас оливье?

– Есть веганский аналог оливье с зеленым горошком, тофу и домашним майонезом.

– Тофу, – с отвращением повторяет Кабанчик. – Ладно, тащи. И булку хлеба.

– У нас бездрожжевая чиабатта.

– Вот ее и давай. Две.

– Это полноценная буханка…

– Тогда три! – рявкаяет Кабан.

Я смеюсь.

– Что, Паша, боишься остаться голодым?

– Никогда я ботвой не наедался. Мне нужна плоть. Жареная, печеная, тушеная. В крайнем случае, сырая.

Он смотрит на меня и плотоядно облизывается. Я поплотнее запахиваюсь в плед.

– Не бойся, тебя есть не буду. Сегодня.

Мне снова становится смешно. И я уже не помню об острой неловкости, одолевавшей меня буквально пять минут назад. И о желании тоже почти не помню.

Потому что достаю телефон. Смотрю на восемь непринятых звонков от мамы. И один – от отца. Он пятьсот раз набирать не будет… .И писать двадцать истеричных смс тоже. Я пробегаю их глазами. Пишу маме: “Заеду завтра”.

Телефон мгновенно начинает звонить. Очень неохотно, но я все же беру трубку.

– Ты где? – врывается в уши мамин голос. – Что случилось? Почему ты так внезапно уехала? Мы переживаем! Это неприлично! Это просто из ряда вон…

– Мам, все хорошо. Мне нужно было уехать. Я с Пашей.

– С Пашей она… Да мы с отцом тут с ума сходим…

– Ладно, пока. Завтра поговорим.

– Сегодня!!! Мы хотим поговорить сегодня! Спать не ляжем, пока ты не приедешь! И ты обязательно останешься у нас!

Я бросаю трубку.

Поговорить? Или послушать, как они на меня орут? И остаться на ночь, чтобы на меня еще и утром наорали?

Я выключаю звук и убираю телефон в сумку.

– Все будет нормально, – выдает Пашка. – Они остынут.

– Как в детстве, – вздыхаю я. – Когда что-то натворил и не идешь домой, потому что там ждет взбучка.

– Твой батя – суровый мужик, – высказывается Пашка.

С подозрением ковыряясь в огромной тарелке веганского оливье.

– Есть такое дело.

– И мама тоже… Они неправы.

– В чем?

– Во всем. Ты нежная ранимая девочка, а они тебя с детства дрючат.

– Я привыкла, – бурчу недовольно. – И я совсем не ранимая.

– Я бы им самим взбучку устроил. Но, боюсь, толку не будет. Родители, они такие… какие есть.

– Да. Какие есть, – снова вздыхаю я. – Знаешь, в детстве я очень жалела, что родилась девочкой.

– Да ладно!

– Если бы я была пацаном, все было бы по-другому. Папа и не скрывал, что ждал мальчика. Первенца. А родилась я… Правда, у них потом появился Кеша. Сын, наследник… А я так.

– Твои родители тебя очень любят, – выдает Кабанчик.

– Они считают меня неудачной версией нормальной дочери. И в детстве я куролесила. И сейчас… замуж не вышла, не родила, работу нормальную так и не нашла…

– Они тобой гордятся, – продолжает Пашка.

– Ты с дуба рухнул, что ли? Они гордятся Кешей. С детства ему в жопу дуют. А я только под ногами путаюсь и картину порчу.

– Я хочу, чтобы моя дочка была похожа на тебя, – внезапно выдает Кабанчик.

– Чего?

– Ты классная. Красивая, умная, целеустремленная. Всего добилась сама. У тебя есть стержень. И при этом ты нереально женственная и нежная…

– Паша, ты сейчас о ком говоришь?

– О тебе, Маруся. Все это о тебе.

– Спасибо за комплименты. Но в них нет ни слова правды. Я неудачница.

– Что они добавляют в этот чай? – Пашка нюхает кружку. – У тебя свой салон, квартира, машина, ты можешь свести с ума любого, на кого только посмотришь. И ты неудачница?

Я улыбаюсь. Мне приятно его слушать. И, кстати, в чем-то он прав!

– Но все равно, мужикам проще, – вырывается у меня. – Я в детстве очень хотела быть пацаном. И вела себя как пацан. И дружила с пацанами. И все было прекрасно – до двенадцати лет. Пока не появились они.

– Кто?

– Ты знаешь.

– Понятия не имею.

– Не кто, а что, – вздыхаю я. – Сиськи.

– А, вот ты о чем! Я как-то не сообразил. Все время о них забываю.

– Забываешь?!

– Ага. Просто я фанат твоей попы.

– Я заметила, – срывается с моих губ.

После чего я густо краснею. Потому что на меня снова накатывают недавние воспоминания. Блин… Опять эта неловкость! А так хорошо все было. Сидели, болтали, как старые друзья…

– Ладно, мне пора, – говорю я.

И начинаю копошиться в сумке.

– Нам еще не все десерты принесли! Куда ты так торопишься?

– К родителям. Получать взбучку.

– Я с тобой.

– Не надо, Паш. Я справлюсь. Спасибо за прекрасный вечер. Так приятно было хоть на пару часов выпасть из реальности…