Кабан

Глава 60

Маруся

Слышу его голос – и внутри растекается сладкий гранатовый сок… С балдежным запахом нашатыря.

Но потом Пашка произносит:

– Чего звонишь?

И я резко вспоминаю: он же козел! Он, наверное, в этот самый момент лежит в постели в обнимку с этой белобрысой мымрой… Ладно, она не мымра. Она очень красивая. И молодая.

А я…. А у меня… Первый порыв сразу – позвонить ему и сообщить нашу потрясающую новость. Я просто забыла обо всем на свете! И все как будто стало неважно. Но Пашкин резкий недружелюбный голос меня отрезвляет.

С моих губ срывается:

– Случайно набрала. Извини.

И я бросаю трубку.

Фиг тебе, подлая свинятина! Это моя новость, а не наша. Да, ты, конечно, имеешь к этому отношение… И я тебе, конечно, скажу… Когда-нибудь.

Например, когда мой розовенький поросеночек уже пойдет в садик. Или когда вырастет и будет разговаривать басом и сшибать двери широкими плечами. И отрастит бороду, как папка. И вообще будет вылитый Кабанчик. Придет, и набьет ему морду!

Или это будет нежная принцесска. Как Нюша из “Смешариков”. Такая розовенькая пухленькая девочка. Пашка увидит ее такую всю в бантиках, платьице и белых носочках – и сдохнет. От тоски, зависти и упущенного счастья… А она ему совочком по башке настучит и ведро с песочком в глаза высыпет.

Выныриваю из своих ванильно-кровожадных мечтаний и сама начинаю ржать. Вот точно у беременных гормоны бушуют! Такая хренотень в голову лезет!

Конечно, я не буду скрывать от Пашки ребенка. Это глупо. Несправедливо. И – невозможно. Мы же в одной тусовке. Все всё друг про друга знают. Скоро у меня появится животик…

Я скажу Пашке. Сама. Не по телефону.

Если будет хорошо себя вести!

* * *

– Маруся Валерьевна, у тебя что, секс сегодня был? – выдает Артурчик.

– Дорогой, ты не охренел с такими вопросами?

– Вполне закономерный вопрос. То была злая, как собака, глотки всем подряд перегрызала. А сегодня мурчишь, как кошечка. Ну вот я и подумал…

Правильно подумал, кстати говоря. Был у меня секс. Фантастический. Нереальный. Самый лучший в моей жизни… Вот только давно. Но все равно – причина моего счастья именно в нем.

Мне очень хочется заорать: “Я беременна””. Но я молчу. Рано. И мне кажется несправедливым, если первым об этом узнает кто-то, кроме Пашки. Он – причина. Он – будущий отец. С ним я хотела…

– Только у мужиков все крутится вокруг секса, – ворчу я в ответ на вопрос Артура.

– А у женщин вокруг чего?

– Вокруг любви.

– Ты влюбилась, что ли?

Ага. Влюбилась. Без памяти и на всю жизнь. В того, о ком я пока почти ничего не знаю…

* * *

Я решила остановиться у подруги. В прошлый раз до нее так и не добралась, зато теперь я точно не поеду к Пашке. Ведь там эта… И кружевные трусы во всех тумбочках!

– Ты беременна, – выпаливает Лера.

Я молчу. Смотрю в ее глаза. Чувствую, как из меня просто выплескивается неземное счастье. И – киваю.

– А-а-а! – вопит она.

– А-а-а! – присоединяюсь к ней я.

Мы прыгаем, орем, обнимаемся. Как безумные. Как делали раньше, еще в институтские годы, когда случалось что-нибудь классное.

– У меня будет ребенок!

Боже, какое это счастье – наконец-то выплеснуть свою радость! Да, я хотела, чтобы первым узнал Пашка… Но Лера сама догадалась!

– Как ты поняла? – спрашиваю я.

– По глазам.

– А какие у меня глаза?

– Беременные!

– Как это?

– У беременных особый взгляд. Счастливый, поплывший, светящийся. И – погруженный в себя. Они как будто все время прислушиваются к чему-то внутри.

– Боже… Я сама не верю. Только вчера узнала.

– Пашка в курсе?

– Еще нет. Скажу сегодня на празднике. Или после. Или не скажу… Если он с этой мымрой придет – я за себя не отвечаю.

– Родителям тоже еще не сказала? Они будут счастливы!

– Они счастливы из-за беременности Сони.

– Но, конечно, они будут рады вдвойне!

– Конечно! Просто… это Кешина вечеринка. И его потрясающая новость. А я…поговорю сначала с Пашей. И мы решим, когда хотим сообщить об этом всем. Мы… нет никаких “мы”!

– Марусь, ты не знаешь… Зря ты с ним тогда не поговорила.

– Да пофиг, – машу рукой я. – Все нормально.

– Ага, нормально! Поэтому ты рыдала всю неделю.

– Может, это гормоны.

– Как удобно. Теперь можно все списывать на гормоны, – смеется подруга.

– И не говори! У меня теперь есть отмазка на все случаи жизни.

* * *

Конечно, я привезла убийственный наряд на вечеринку брата. Я задумала его еще до того, как узнала о беременности. Ну а теперь… почему мы бы мне не побыть горячей сексуальной пантерой? Скоро я не буду помещаться в эту узкую кожаную юбку. И не смогу ходить на шпильках. И моя грудь… о, нет. Надеюсь, она не вырастет. И так достаточно, чтобы выкормить хоть пятерых маленьких голодных кабанчиков!

Я волнуюсь. Я очень-очень волнуюсь. Если он будет с той девкой… Если возьмет ее с собой на праздник друга… Это будет означать, что у них все серьезно.

А если не будет? Что это будет означать?

Все. Хватит. Пора. Я и так уже опоздала.

Наношу еще один слой красной помады – как будто трех предыдущих недостаточно. Провожу пуховкой по щекам. Улыбаюсь своему отражению. Я – богиня! Прекрасная беременная богиня…

* * *

Я подъезжаю на такси к дому Кеши. Выхожу. Замираю на секунду перед калиткой.

– О, Багира! – слышу знакомый голос. – Тоже опоздала.

– Котик, давно не виделись, – приветствую я старого знакомого.

– Вау, – произносит он, оглядывая меня с ног до головы. – Если бы ты не была сестрой Носорога…

– То что?

– Я бы сделал так, чтобы ты через полчаса сама сняла эту юбку. А туфли оставила бы.

– Полчаса?

– Ага.

– Ну, попробуй.

– Серьезно?

Конечно, нет! Но мне приятно его восхищение. Придает уверенности. И мне будет легче появиться на празднике не одной. Даже если моим кавалером будет всего лишь Кот…

Мы входим во двор Кешиного дома, который сегодня выглядит как свадебная поляна. И я сразу же вижу Пашку…