Кабан

Глава 40

Паша

– Я? Кабанчик, ты вообще берега потерял!

– Ну… это…

– То есть я должна метнуться к тебе на самолете, туда и обратно, чтобы ты меня трахнул?

– Это было бы офигенно!

– Я? А не ты?

– Мне утром надо быть на объекте. В восемь. А первый самолет от тебя ко мне в восемь тридцать. Я давно изучил расписание. Сегодня никак не получится. Прилечу на выходные.

– Ты прилетишь ко мне?

– Да.

– А я тебя звала?

– А разве ты не хочешь горячего и страстного …

– Не хочу! Иди ты в жопу, Паша! И перестань общаться с моими сотрудниками за моей спиной!

– Я бы пошел… – начинаю фразу.

Но она бросает трубку.

Я в растерянности смотрю на телефон. Что это было? С чего Багира взбесилась? Все же шло хорошо! Ну, позвал я ее прилететь… И что? Я бы ее и встретил, и проводил, и окружил вниманием, заботой и романтикой.

Может, я опять что-то не то сказал? Не так объяснил?

Мля… Перезваниваю. Не берет трубку. Зараза!

* * *

Сегодняшнюю встречу в восемь утра я никак не мог пропустить. Встречаюсь с одним заказчиком, который знает меня еще с тех времен, когда я работал на стройке простым каменщиком. В студенческие годы.

Мы с ним сразу нашли общий язык и время от времени пересекались на разных проектах. Он всегда ржал над зигзагами моей карьеры: из каменщика, после получения диплома, в инженеры, потом снова на низшую ступень, в отделочники. Некоторое время я был начальником участка, потом техником, потом вообще бросил стройку и ушел в стартапы.

Короче, помотало меня. Но сейчас все стабильно. Сорвал приличный куш, продав резко поднявшийся стартап и не промотал, как обычно, а вложился в фирму. И сейчас заказчик предлагает мне аренду участка, на котором можно построить аквапарк, эксплуатировать его и делиться доходом. Отличное предложение! Упускать такое нельзя. Это когда я был один, можно было крутить носом и чилить. А сейчас мне нужно закладывать благосостояние нашей будущей семьи. Неужели Багира этого не понимает?

* * *

Вчера она мне так и не ответила. А сегодня, сразу после встречи, я лечу к ней.

Я не могу провести с ней ночь. Лишь несколько часов. Да хоть несколько минут, блин! Я соскучился.

Как только самолет приземляется, я беру в руку телефон и уже не могу его выпустить. Решаю актуальные вопросы, пока выхожу из аэропорта, еду в такси и оказываюсь на улице, где работает Маруся.

Никогда тут не был, но название “Багира” не оставляет сомнений. И логотип салона – пантера, похожая на ту, что выбита у меня на спине. Только эта более хищная и дикая. У меня она почти ручная… Такая, какой я хочу ее видеть.

Стою напротив “Багиры”, смотрю в огромные, до пола, окна, продолжая разговаривать по телефону. Маруси не видно, но видно двух чуваков, которые склонились над клиентами, лежащими в креслах. Кто-то из них, наверное, Артур. А девушка за стойкой, видимо, Гульнара.

Я приземляюсь на скамейку, потому что мне надо договорить с Андрюхой, и потому что Маруси тут явно нет. Сейчас добазарю и позвоню ей.

О! А вот и она… Когда в конце улицы появляется Багира, на пасмурном небе внезапно появляется солнце, птички в кустах начинают радостно щебетать, а у меня груди распускаются ландыши.

Но через секунду я замечаю, что рядом с ней идет какой-то накаченный хорек. Держит ее за локоток, что-то втирает в ушко.

Мля… Солнце резко скрывается за тучей, птички так же резко затыкаются, а я представляю, как беру хорька за шейку и резко впечатываю носопыркой в асфальт.

А, нет. Маруся сама справляется. Говорит ему что-то, и он отваливает.

Моя ты девочка! Ландыши снова благоухают, а птицы орут брачные песни.

Но, мля… Это что за нах? Еще один чувак подкатывает яйца к моей Багире. И еще…. Она идет по улице, и каждая кобелюга делает на нее стойку. Что, блин, за беспредел? Ладно, одного я могу размазать об асфальт. И двоих могу. И троих. Но все мужское население не размажешь… А Багира в своих сексуальных драных джинсиках, клёвом топе, натянувшемся на груди и накинутой сверху рубашке – просто секс-бомба.

Она, наконец, замечает меня.

Как будто спотыкается, зависнув на секунду. На лице – калейдоскоп эмоций. Сначала глаза вспыхивают радостным удивлением, потом она хмурится, потом злится, потом… я в одно мгновение преодолеваю разделяющее нас расстояние.

– Привет, Муся.

Я обнимаю ее, вжимаю в себя, утыкаюсь лицом в ее волосы.

– Соскучился капец… – выдыхаю ей в макушку.

А она стоит, уткнувшись носом в мою грудь. И тоже меня обнимает…

Одна моя рука на ее затылке, вторая сжимает упругую попку, мой язык у нее во рту. Я жестко трахаю ее – пока что языком. Она кусает меня за губу, прижимается ко мне и так страстно дышит, что мне хочется немедленно стянуть с нее эти драные джинсы.

– Паша… прекрати. На нас все смотрят.

Да пусть пялятся! Пусть каждый хорек знает, что она моя.

– Ты первая начала, – шепчу ей в ушко.

– Я?

– Ну не я же.

На самом деле, конечно, я. Но она откликнулась мгновенно. Набросилась на меня как мартовская кошка. Тоже соскучилась!

Надо поскорее забирать ее отсюда. В наш город. Тут целые стада озабоченных хорьков…

Маруся толкает меня в грудь. Я чуть не отлетаю. Рука у нее тяжелая.

– Чего ты приехал?

– Подержаться за твою жопку.

Мля… опять я говорю пошлости!

* * *

– Это мой салон! – наезжает Маруся. – Моё детище.

Мы с ней сидим в уличной кафешке и продолжает вчерашний разговор. Вернее, разборки.

– Кто ж спорит? – миролюбиво произношу я.

– Я все создала с нуля. И это было непросто!

– Ты красотка!

– Я каждого сотрудника сама отбирала, устанавливала с каждым правильные отношения. Они творческие люди, с ними бывает непросто.

– Да что там сложного? Ты босс, они тебя слушаются…

– У меня все налажено и работает как часы! А ты лезешь в коллектив через мою голову, подрываешь мой авторитет и…

– Прости.

– Какого…

– Я больше не буду. Честно. Все вопросы буду решать только с боссом. То есть с тобой.

– Какие еще вопросы?

– Ну, расписание наших встреч, например. Я должен строго следить за тем, чтобы ты всегда была удовлетворенной.

– Удовлетворенной?

– Затраханной настолько, чтобы каждый хорек, у которого на тебя встанет, по глазам понимал: тут ловить нечего. Девушка занята.

– Занята?

– Ну конечно. Ты моя. И все.

– Послушай, Паша…

– Нет, это ты послушай. Я забыл тебе кое-что сказать. Важное. Я люблю тебя. Давно, сильно и – навсегда.

Выпаливаю это, и чувствую облегчение. Никогда никому раньше не говорил, что люблю. А теперь сказал. Но, кажется, не вовремя, не теми словами и не в той обстановке…

Иначе почему у Багиры такое лицо?