Кабан

Глава 22

Паша

Игнор. Полный и абсолютный. И это вымораживает больше всего.

Если бы она написала: не хочу, не пойду, иди нафиг – мне было бы легче. Не знаю, почему, но вот так вот.

Но царственная Багира вообще не удостаивает меня ответом. Обидно, блин!

А еще очень хочется узнать, где сегодня вечером носит эту зазнавшуюся дикую кошку. На двести процентов уверен, что дома она сидеть не будет. Не для того приехала в город, чтобы торчать в гостиной брата перед теликом. По-любому где-то развлекается. И у меня есть вполне обоснованное подозрение, что не одна.

Выезжаю с работы, еду… сам не знаю, куда. Домой? Что там делать? Я планировал сегодняшний вечер провести с Багирой. А она… зараза жопастая!

Бесцельно кружу по вечерним улицам, подсвеченным фонарями. Уже сам не понимаю, куда еду и зачем. О! Знакомые места. Тут, за поворотом, “Атмосфера”. Почему бы не зарулить? И я заруливаю.

– Варлам здесь? – спрашиваю парней из охраны.

– У себя.

– Нормас. Я в бар.

Захожу, падаю в кресло за угловым столом. Может, Вар позже подтянется. Наверняка же не просто так сидит поздним вечером в кабинете, дела какие-нибудь решает. Так что я не лезу.

Я собираюсь осуществить одну идейку, которая пришла мне в голову по дороге. Пишу в городской байкерский чат с вопросом, не видел ли кто знойную красотку Багиру. Ее многие знают, но не все – она довольно давно уехала из города. Так что кидаю фотку. Такую девушку точно заметят. А байкеры – они везде. В каждом баре, кафешке, клубе. У меня всего два глаза, и, если я брошусь искать ее по городу, то могу до утра бегать бешеным бобиком. А с байкерами у меня сотня пар глаз…

Через пятнадцать минут мне в личку прилетает сообщение от бармена одного загородного ресторана. “Вижу цель. Она?” И фотка. Багира сидит за столиком с Гусаком. Держатся за ручки. Смотрят в глаза друг другу.

Мля…

Если бы мне в печень воткнули вилку, я бы это легче пережил. Тупая тянущая боль. Где-то в левом боку. Где печень. А, нет! Печень же справа. Слева сердце. И в нем сейчас дырки от вилки. Или от острых Багириных зубов…

“Спасибо”, – пишу я бармену.

Швыряю в сторону телефон. Сижу, уткнувшись взглядом в стену. Минут через пять не выдерживаю. И отправляю бармену сообщение со знаком вопроса.

“Целуются на балконе”, – отвечает он. Фотку не прилагает. Хорошо. Иначе телефон пришлось бы разбить…

– Водки, – киваю я официанту, который крутится рядом. – Двести. Для начала.

Вскоре он ставит передо мной маленький графинчик и стопку.

– Чем закусывать будете?

– Нахера мне закусывать?

Буду запивать. Кровью. Которая капает из моего сердца…

Мля, что за мутная романтично-блевотная хрень крутится в башке? Может, я еще заплачу, закажу текилы и буду слизывать слезы со своих щек?

– Здорово алкоголику и тунеядцу! – раздается над моей башкой голос Варлама.

И он падает в кресло напротив.

– Да пошел ты, – ворчу я.

Но аккуратно. Все же Варлам – это не какой-нибудь Котяра или тот же Носорог. Он мужик серьезный. И сейчас он совершенно серьезно произносит:

– Не дает Маруся?

– Неа, – я наливаю водки в рюмку.

Естественно, Варлам в курсе. Я же в общий чат написал. Потом, конечно, поудалял свои сообщения. Но он либо прочитал, либо до него уже слухи дошли. В нашей тусовке новости разлетаются быстро. Суровые байкеры любят посплетничать не меньше, чем бабушки на скамейке.

– Ну давай, нажрись в слюни.

– А тебе что за забота? Клуб твой крушить не буду, обещаю. Настроения не то.

– Спасибо, успокоил, – ржет Варлам.

– Выпьешь со мной?

– Домой поеду. Жена ждет.

Жена у него… Беременная. Ждет его. А меня никто нигде не ждет! Девушка моей мечты сейчас сосется с Гусем. Целует его в надменный клюв.

Фу, мля.

– Привет жене, – говорю я Варламу.

И опрокидываю в себя первую рюмку.

– Передам, – кивает он. – И Марусе при случае передам, что правильно сделала.

– В смысле?

– На хера ей мамина пися?

– Ч-чего?

Я сжимаю кулаки. Варлам, конечно, авторитетный мужик, но звать меня маминой писей – это уже перебор. Это его выражение вся тусовка знает. Так суровый Волчара называет недомужиков, не способных на решительные поступки. Это он мне? Какого хера?

В этот момент раздается звонок моего телефона. Багира…

– Привет. Ты меня не нашел, – раздается в ухе бархатный сексуальный голос.

Ошибаешься, детка.

– Кажется, ты неплохо проводишь время, – резко бросаю я.

И отключаюсь.

Не хочу ее слышать. Пусть облизывает клюв своего Гусака.

Поднимаю глаза – Варлама уже нет. Свалил. Жена его ждет… Какого хера он мне предъявлял?

Наливаю еще водки. Подношу ко рту. И ставлю обратно. Не лезет. Не хочу. Не поможет. Я все равно буду представлять, как Гусак клюет нежные губы моей Маруси.

Зачем она мне звонила? Сказать, что ей нахер не сдалось свидание со мной? Так я и сам это уже понял. Или… Она позвонила сама! И – сказала, что я ее не нашел. А она хотела, чтобы нашел? И оторвал от Гусака?

Ну нет. Я на такое не подписывался.

Но не выдерживаю и набираю бармена.

– Объект покинул помещение, – докладывает он.

– Что, мля?

– Девушка ушла. Одна. Мужик остался. Сидит злой, пьет виски.

– Ты прелесть!

– Чё?

– С меня пузырь.

– Я не пью.

– Ты же бармен!

– Я коплю на телескоп.

– Серьезно? – ржу я. – Понял, скину тебе в копилку.

Кладу трубку. Перевожу бармену благодарность. Прошу официанта сделать мне бургер и принести кофе. Водки больше не хочу.

Хочу Багиру.

Сначала надавать этой жопастой заразе по заднице, потом поставить на колени и…

Кажется, официант подумал, что у меня стоит на гамбургер. Не совсем. Но жру я с отменным аппетитом.

Ушла от Гусака… Ну, теперь я точно ее найду.

Допиваю кофе. Зову официанта. И – замираю на месте.

Это что, глюк? Не могла она… Она не знает, что я здесь!

Я моргаю, чтобы избавиться от наваждения. Но наваждение подходит, садится в кресло напротив меня, сложив руки на коленях.

И произносит:

– Паша, у нас с тобой ничего не получится.

Ага, ага. Я так и понял. Ты бросила Гусака и примчалась ко мне, чтобы лично сообщить об этом?