Кабан

Глава 46

Маруся

– Это наезд? – спрашивает Пашка.

Да, блин, это он самый. Неужели непонятно?

Но я говорю:

– Нет. Это просто любопытство. Расскажи, как жил, чем занимался. И с кем.

С кем… Главный вопрос. Почему он вдруг меня взволновал? Да просто… Я задумалась. После того, как он сказал про клубы. Ну ладно. На самом деле раньше. Еще когда дремала в самолете и прокручивала в голове все, что произошло за последние две недели.

Пашка ворвался в мою жизнь, как торнадо! Напал, очаровал, соблазнил, заявил на меня свои права. И при этом все время повторял, что не мог забыть с детства. Так что вопрос вполне закономерный. Где он был все это время? Я так мало знаю о том, как он жил, когда наши пути разошлись.

Да и вообще… клубы? Я в курсе, зачем туда ходят и что там творится. Обязательно расспрошу Леру об этих клубах и о встречах с Пашкой.

– Надо было жениться на тебе в одиннадцать лет! – выпаливает Кабанчик.

– Пф-ф-ф! Я не об этом.

Как будто я заставляю его на мне жениться!

– А о чем?

– Просто расскажи о себе.

Ну а что такого? Нормальный вопрос. Что, спросить нельзя?

– Ну… отучился, сходил в армию, работал то там, то сям. Ничего интересного.

– Мне интересно.

Работа…. Ага, мне интересна именно работа.

– Специальность у меня, как ты, наверное, знаешь, инженер-строитель. Так что еще в студенчестве начал подрабатывать на стройке. Потом, после армии, вернулся туда же. И понеслась…

Это я помню. Помню, как парни, включая моего брата, ржали над Кабанчиком. Мол, он кирпичи на стройке таскает, и то не справляется – вечно его отовсюду гонят.

Пашка вещает дальше. Я слушаю вполуха. Потому что… ну, я не об этом хочу услышать!

– Я и техником был, и начальником участка.

– Прикольно.

– Потом пошли стартапы.

Я вроде бы слушаю. Но, кажется, я умудрилась пропустить большую часть рассказа, думая о том, как вывернуть на разговор о личном.

Что он там говорит? Строительная фирма? Он там что-то делает… Ага, ага. Очень интересно. Я киваю. А потом не выдерживаю:

– Как звали твою последнюю девушку? С кем ты встречался до меня?

– До тебя у меня два месяца никого не было. Вел абсолютно монашескую жизнь.

– В клубах?

– Да я там просто пиво пил! – оправдывается Пашка. – И с друзьями трепался.

Ага, конечно, в клубах, под гремящую музыку, очень удобно трепаться.

– А девушка?

– Ее звали Катя. Ну как девушка… встречались мы месяца четыре, наверное.

– А сколько ей лет?

– Двадцать три, – нехотя отвечает Кабанчик.

– Понятно.

– Ревнуешь?

– Пф-ф-ф!

Да. Ревную. Глупо, странно, нелепо ревновать к прошлому… Но да. Я ревную.

Ему тридцать один. Он может мутить с двадцатитрехлетней, и это нормально. И для окружающих, и для нее, и для него. А я… Мне тридцать шесть.

Блин… Да, я загоняюсь. У меня внутри кипит борщ из ревности, злости неизвестно на что и – дикого желания. Хочу его. Вот эти сильные руки, сжимающие руль. Эти широкие плечи. Эти жесткие, но такие нежные губы…

– Почему вы расстались? – спрашиваю я.

– Да не знаю. Надоели друг другу.

– Так просто?

– А что сложного?

– У тебя всегда так? Потрахался, надоело, расстался?

– Примерно. Нет, ну я пару раз пытался заводить долгие отношения. Но что-то как-то не пошло.

– А та девчонка с синими волосами?

Я внезапно вспоминаю, как на закрытии конгресса на Пашку вешалась отвязная малолетка. И не она одна!

– Какая девчонка?

– Ты понял.

Все он помнит! Прекрасно понимает, о чем я спрашиваю – судя по виноватому виду.

– С ней у меня ничего не было. Она же, наверное, еще в школе учится.

С ней, может, и не было. А со всеми остальными…

Блин. Чего это меня так размотало? Откуда во мне столько ревности? Ну были у Пашки бывшие… Так и я не в монастыре эти годы провела.

Просто… почему вокруг него одни малолетки? А я сейчас почему-то очень остро и болезненно чувствую свой возраст. Мне тридцать шесть.

И что? Ему можно с молодыми, а мне нет?

А кто сказал, что нет? Я сама себе постоянно напоминаю про нашу разницу в возрасте. Он не напоминает.

Хотя все из их байкерской тусовки женились на девчонках помладше. Сколько лет этим соплюшкам, Соне, Юле, Яне? Максимум двадцать пять. Я среди них динозавр.

Может, Пашке и все равно. Пока что… Пока его внезапно одолели воспоминания о юношеской влюбленности.

– Так что случилось? – спрашиваю я. – С чего ты вдруг вспомнил обо мне?

– Да я и не забывал.

– Но не искал встречи.

– Я готовился.

– Тренировался на малолетках?

– Ага. И проверял.

– Что?

– Свои чувства.

– Классная проверка…

– Марусь, ты чего такая напряженная?

Я молчу. Не буду же я ему рассказывать, какая я старая. Сам заметит. Когда наваждение пройдет. Да, сейчас он влюблен… А потом что будет? Скажет: потрахались, надоело, пора разбегаться. Меня вон синеволосые школьницы ждут.

– А теперь ты расскажи, – выдает Пашка.

– Что?

– Кто у тебя был до меня.

– Да все так же, как у тебя, – огрызаюсь я. – Потрахалась, надоело, рассталась.

– А Никита? С ним было серьезно?

– Нет. Просто секс. Как у нас с тобой.

– У нас с тобой просто секс?

Он поворачивается и смотрит на меня таким взглядом… что моя кожа мгновенно покрывается мурашками. А потом эти мурашки начинают стекаться в одно местечко…

– Ладно, не просто секс, – признаю я. – Нереальный, офигенный, адски горячий секс…

– Ну, раз между нами просто секс, то давай просто трахаться.

Пашка останавливает машину.

– Сейчас?!

– Сейчас.