Кабан

Глава 44

Паша

“Ура, мальчишник!” – радостно пишу я в общий чат. А сам сижу дома с похоронной рожей.

Да нафиг он мне не сдался, это мальчишник, на самом деле. Но это все же лучше, чем ворочаться в одинокой постели. И держать себя за шкирку, чтобы не начать писать слюняво-сопливые смс Багире.

Я сказал ей все, что хотел и должен был. А она… Зараза.

Срываюсь и еду в “Атмосферу”, где недовольный Медведь празднует мальчишник, который не планировал. Волчара сказал: будут цыгане, стриптизершы и медведи. Это значит, что мы просто пожрем шашлыка и выпьем пива. Потому что половина из нас скучные женатики, а вторая половина очень стремится ими стать. Ну, кроме Кота, конечно.

– Вы все больные, – заявляет Кот. – А нулевой пациент – Волчара. Это он вас всех заразил, и вы женитесь каждую неделю, как подорванные.

– За пациента ответишь, – беззлобно ворчит Варлам.

– Даже Кабанчик мутит с Марусей и сто пудов скоро на ней женится, – выдает Котяра.

Носорог смотрит на меня так, как будто собирается протаранить своим бетонным лобешником. Я тоже быкую. Молча.

Женюсь, ага… Мне до этого, как пешком до Луны.

Мы сидим, пьем, едим вкусный шашлык и ржем. Даже Медведю надоедает дуться и он начинает травить байки. Зато у Иннокентия рожа исключительно угрожающая. Когда смотрит на меня. Не нравится, что я кручусь возле его сестры. Да пошел ты, Носорожина толстошкурая! Не твое собачье дело, что у нас с Марусей. Она и без твоей помощи прекрасно справляется с задачей макания меня личиком в собственные сопли.

Я ей сегодня не пишу. И она мне не пишет.

Я два раза звал ее замуж – она надо мной поржала.

Я признался ей в любви – она включила полный игнор.

Да, я по уши в соплях. Сижу, впитываю. Потому что веду себя как тряпка, а не как мужик.

О. Стриптизерши.

Медвежара возмущен, Тигра доволен, Варлам ворчит, Котяра счастлив. А мне глубоко фиолетово. Ну, трясут они своими вялыми жопками, и что? Мне от этого ни холодно, ни жарко. Я лучше еще шашлыка сожру. Как раз новую партию принесли.

Ха-ха! Зато Носорогу сейчас знатно прилетит… Его Соня примчалась. Выглядит, как разъяренная фурия. Не нравится ей, что ее муж зависает со стриптизершами.

Кеша оправдывается. Я наблюдаю. И завидую лютой завистью.

Вот бы сейчас Багира примчалась! Надавала бы мне по морде, расцарапала шею от ревности… Мечтаю об этом.

Да, я каблук. Готов сидеть у ее юбки. А лучше под ней…

Ого! Она мне звонит! Сама! Моя рыбка!

Капец хочу ее.

От одного голоса встало все – член, волосы на груди, уши, пуговицы, шнурки…

Я думал, она соскучилась по мне. Но ее интересует открытие филиала.

– С помещением все в ажуре, – подхватываю ее деловой тон. – Приезжай, заселяйся. С ремонтом и обустройством помогу.

– С обустройством… – растерянно повторяет она.

– Завтра увидимся, – сухо произношу я.

– Завтра?

– Ты же прилетишь на свадьбу?

– На чью свадьбу?

– Ну не на нашу же!

– Пф-ф-ф! – фырчит Багира.

– У Медведя свадьба. Забыла?

– Да…

Я сам забыл, если честно. Вообще замотался, из головы вылетело. И, если бы Варлам не написал про мальчишник, я бы вообще облажался, не пришел бы на свадьбу друга.

– Как я могла забыть! – сокрушается Багира. – И никто же не напомнил! Даже Кеша.

– Кеше не до тебя. Ему только что влетело от Сони.

– За что?

– За мальчишник.

– Подожди… так ты сейчас на мальчишнике?

– Ага.

Злое сопение в трубке.

– И что ты там делаешь?

– Смотрю на стриптизерш.

– А! – сердито восклицает она. – И как они?

– Ниче такие швабры. Вертят всем подряд. Прикольно.

– Смотри шею не сверни! – сердито выпаливает Багира.

И бросает трубку.

А я сижу и улыбаюсь. Ревнует, моя кисонька.

Через пару минут беру телефон, пишу:

“Ты же завтра не будешь останавливаться у брата?”

“Почему?” – прилетает мгновенный ответ от Багиры. А через минуту до нее доходит: “А, да, не буду. Он же с Соней”.

Да. Носорог вернулся из свадебного путешествия с молодой женой. Они только что благополучно поругались и помирились. И пойдут домириваться домой.

Как бы Кеша ни обожал свою сестренку, вряд ли он будет сейчас сильно рад ее присутствию в доме.

“У родителей будешь жить?” – спрашиваю я.

“А что остается?” – кисло отвечает Маруся.

И даю ей немного времени, чтобы осознать все перспективы постоянной родительской опеки. А потом пишу:

“Предлагаю зависнуть у меня”.

Маруся читает. Печатает ответ. Печатает… печатает… Да что она там так долго сочиняет?