Кабан

Глава 75

Паша

– Паш, иди сюда, – раздается голос моей невесты.

И я бегу.

– Что?

– Садись.

Она толкает меня в кресло, надо мной склоняется девчонка. которая наводит Марусе красоту перед свадьбой. В одной руке у нее кисточка, в другой – какая-то белая фигня, намазанная на палец. Через секунду фигня оказывается у меня на лице и размазывается шершавой кистью.

– Что за нах! – дергаюсь я.

Шарахаюсь и хватаю визажистку за руку.

– Немного корректора, чуть-чуть консилера, растушуем, припудрим – и синяки будет почти незаметно.

– А губы помадой намажем?

– Если хотите…

– Не хочу! Я мужик!

– Мужик, мужик, – Маруся успокаивающе гладит меня по плечу.

– Не надо меня красить!

– Мы просто замаскируем твои синяки, – говорит моя будущая жена.

– И замажем ссадины. Смотри, – визажистка обращается к Марусе. – Консилер просто бомба. Практически ничего не видно. Сейчас еще хайлатер нанесу…

– Чего, мля?

Я снова пытаюсь вскочить. Но рука Маруси ложится на плечо и придавливает меня к креслу.

– Просто закрой рот и сиди спокойно!

* * *

К счастью, мы не стали соблюдать дурацкую традицию спать накануне свадьбы в разных домах. Но толку-то! Маруся сказала: “Я просто тебе не дам”. И не дала! Зараза жопастая.

– Моя попочка, – говорю я

И, подцепив край белых джинсовых шорт, запускаю под них лапу. .

– Аккуратнее! Колготки порвешь.

На хрена тут вообще колготки? Дайте мне мою нежную шелковистую шкурку! Обожаю тереться об нее своей щетиной. И Марусе нравится, когда я полирую ее попку… Но сегодня она мне ее не дает.

Ладно, зайду с другой стороны.

– Мои сисечки, – и я ныряю носом в корсет.

– Осторожнее! Макияж размажешь.

– Чей?

– Твой.

– Мля… Можно я умоюсь?

– Нельзя. Все. Нам пора.

Я иду к дверям, но по дороге забредаю в ванную. Смотрю в зеркало – ну, ничего так, конечно. Не как привокзальный бомжара выгляжу. Ладно… Чего не сделаешь ради любимой попки. Даже накрасить себя дал!

Выкуп Маруся тоже не захотела, и слава богу. А захотела она, чтобы мы навели шороху во всем городе. Так и будет! Друзья-байкеры уже сигналят под окнами, заполнив весь наш двор и еще пару прилегающих своими мотоциклами.

Вот это, я понимаю, романтика! А не в башню карабкаться по отвесной стене с розой в зубах.

* * *

– Юу-ху-уууу! – вопят со всех сторон.

Под громкие звуки глушителей и взрывы петард.

Мы несемся на мотоцикле. Естественно, с коляской. И это не какая-то позорная развалюшка, а спортивный агрегат, который участвовал в реальных гонках и даже занимал призовые места.

Это плод любви мощного “БМВ” и советского “Урала” – коляска от него присобачена идеально, ни стыков, ни погрешностей дизайна. Ну и мы еще ленточки на нее нацепили. И дребезжащие консервные банки – все как положено.

Но главное украшение этого кентавра, конечно, моя Маруся. Это ее все приветствуют как королеву. И байкеры, и другие гости, и случайные прохожие, восторженно встречающие нашу громкую свадебную процессию.

Всего в нашем кортеже около двухсот байков. А всех беременных мы загрузили в шикарный кабриолет и они там тусят, красиво развеваясь своими длинными волосами. Гибддшники, встречающиеся по дороге, отдают честь и освобождают нам путь. Потому что среди байкеров немало влиятельных людей. взять хотя бы того же Варлама.

Ну а мы с Марусей – просто звезды!

Мы расписываемся не в загсе, а на видовой площадке над рекой, где любят тусоваться все байкеры. А потом едем в “Атмосферу”, прихватив с собой тетеньку-регистратора из загса.

Она сначала сопротивляется, но, после того, как мой батя угощает ее настойкой, сама запрыгивает на мотоцикл к одному из байкеров. Прямо в длинном торжественном платье и с этой своей прической-башней. Вот это, я понимаю, жара… то ли еще будет! Весь город стоит на ушах. А у нас еще пять литров лютой прабабушкиной настойки.

Маруся

– У тебя стоит, – говорю я Пашке.

– Я знаю.

– А гостям зачем об этом знать?

– Э-э-э… А что я сделаю?

– Может, подумаешь о чем-нибудь печальном?

– А, может, мы с тобой уединимся в кабинете Варлама?

– Который ты только что отремонтировал?

– Ага.

– Боюсь, он нас не пустит! – смеюсь я.

– Кто же его спрашивать будет. У меня запасные ключи есть.

– Паш, нас гости ждут.

– Ладно, погнали к гостям, – обреченно соглашается он.

Мы выходим на крышу “Атмосферы”, украшенную белыми цветами, шариками и лентами. Нас встречают овациями и салютом из розовых лепестков. Народ уже пригубил настойку, разлитую в пузатые графинчики, и веселится вовсю.

К нам подваливает Котяра.

– Поздравляю вас, чокнутые женатики! От души.

– Спасибо, Котик.

Котяра замечает графинчик и берет его в руки.

– Это то, что я думаю?

– Ага, – отвечает Пашка.

– Хочешь, как в прошлый раз?

– А что было в прошлый раз? – сразу выпаливаю я.

В надежде, что Котик проболтается.

– Было весело. Михей упал в фонтан, Тигра порвал на себе рубаху и разрисовал потолок краской, Варлам с Носорогом орали в караоке песни Лободы…

– Серьезно?

– Ага.

– А ты что делал?

– А меня побрили налысо.

Я смотрю на роскошную шевелюру Кота, которой он всегда гордился. Представляю его лысым…

– А фотки есть?

– Все уничтожено.

– Ладно. Я поняла. Все отличились. А Пашка-то что делал?

– Вытаскивал нас из фонтанов, отмывал от краски, развозил по домам… Его настойка не берет.

Пашка гордо бьет себя в грудь:

– Меня ничто не берет!

– Здравствуйте! – раздается возле нас голосок.

О, Ника. Наша гостья, которая, сама того не зная, вызвала столько споров. Приехала только что. Одна. С цветами и коробочкой с бантиком.

– Поздравляю вас с этим счастливым событием! Желаю огромного семейного счастья!

– Спасибо, дорогая, – я обнимаю ее.

– Спасибо, что пригласили. Я, честно говоря, не ожидала…

– Мы всегда рады тебя видеть.

– Выпьем за здоровье молодых! – влезает Кот.

И протягивает Нике бокал с настойкой. Она выглядит крайне напряженной и недовольной. Даже отодвигается от него.

– Я не пью!

– Это почти компот. А ты сказала почти тост. Надо выпить! Иначе молодые смертельно обидятся.

Пашка кивает. Типа, ага, обидимся. А я… Что-то мне становится жалко Нику. Вдруг она тоже налысо побреется, как Кот? А волосы у нее шикарные…

Но, пока я думаю, что предпринять, она успевает опустошить бокал.

– И правда, как компот.

– Еще налить? – Котик тут как тут.

– Можно…

Ника улыбается, глазки горят, щечки раскраснелись. Она уже не шарахается от Кота, а сама об него трется

Блин, да что это за настойка такая?

– Я тоже хочу попробовать, – срывается с моих губ.

– Тебе же нельзя! – Пашка отодвигает графин.

– Не сейчас! Когда-нибудь потом.

– Да без проблем. В погребе еще осталась бутылочка. Сохраним для тебя.

– Ага. Выпью после родов. Хотя… после родов нельзя. Я же кормить буду. Выпью, когда дети подрастут.

– Когда эти подрастут, новые появятся.

– Ты сейчас серьезно?

– Ну… Я бы на двоих не остановился… А ты?

– Детей много не бывает! – выпаливаю я.

– Моя ты девочка! – обнимает меня Пашка.

– Эти вырастут… Потом еще появятся… А там то одно, то другое… Получается, я эту настойку смогу выпить только на свадьбе наших детей?

Пашка смеется. Целует меня. А я просто закрываю глаза. Мне и без настойки сносит крышу от всего происходящего…