Кабан

Эпилог

Паша

Я открываю дверь своим ключом. Хочу незаметно прокрасться домой и – как удивить всех! Но удивляют, как обычно, меня.

Не успеваю я переступить через порог, как как на меня напрыгивает спрут с десятком конечностей и двумя лужеными глотками.

– Папа! Папа!

– Папа приехал!

Снизу меня бьет по подбородку чугунный детский затылок, по спине карабкаются цепкие ручки, на шею приземляется попа, а во рту оказывается нога…

Счастье… Именно так оно и выглядит.

– Саша, Маша! Уймитесь, зверюги необузданные.

О, еще одно нападение. Нежные пальчики на затылке. Сладкие губы на моих губах. И глаза. Любимые, родные, самые красивые на свете… А ниже вообще… то, от чего я теряю способность ясно мыслить и связно выражаться.

Счастье… Полные штаны горячего нетерпеливого счастья

– Капец хочу тебя, – шепчу на ухо Марусе.

– И я, – выдыхает она.

– Соскучился, не могу. Сейчас сдохну, если не окажусь в тебе.

– Паш, мы всего два дня не виделись.

– Да? А кажется, что месяц.

– Детей уложим и… – многозначительно произносит попа моего сердца.

– Давай. А я пока в душ.

– Ну уж нет! Они по тебе соскучились. В душ – и укладывать детей. А я пока на кухне порядок наведу.

* * *

Я захожу в детскую. На меня снова напрыгивает многоногий спрут. Серьезно, когда эти двое лазают по мне, у меня ощущение, что у каждого из них как минимум восемь конечностей.

– А давайте играть в прятки! – кричит Машенька.

– В догонялки! – предлагает неугомонный Сашка.

– В кучу малу!

– В царь горы!

– А давайте спать, – робко высказываюсь я..

– Нет! Нет! Нет!

– Кто не спит, тот тухлая какашка! – я пытаюсь действовать антипедагогическими методами.

– Ты какашка! – орет Сашка.

– Нет, ты!

– Нет, папа какашка!

Оба сначала хохочут, заливаются, а потом смотрят на меня с некоторой настороженностью.

– Кто какашка? – грозно рычу я.

– Кто обзывается, тот сам так называется! – выносит мудрый вердикт Маша.

На это мне возразить нечего. И я использую запрещенный прием.

– Сейчас мама придет и надает нам всем ремнем по задницам.

– У нее нет ремня.

– У меня есть.

– Ты ей не дашь! – выпаливает Сашка. – У тебя штаны упадут.

Ага, упадут, конечно. Они надежно зафиксированы стоячим железным болтом!

– Детей бить нельзя, – произносит Маша.

– Никто и не собирается. Я вас просто пугаю.

– Мы знаем!

– Вы совсем от лап отбились.

В дверях появляется Маруся.

– Это не дети, а монстры, – говорю я. -. Как у нас такие получились?

Маруся незаметно царапает мою спину, демонстрируя, как.

– Может, новых заведем? – продолжаю я. – Воспитаем их нормально. Эти безнадежны.

– Братика и сестричку? – радостно подпрыгивает Маша.

– Ага! – киваю я.

Когти Багиры теперь не просто царапают мою спину, а больно впиваются в нее.

Я уже начинал этот разговор. Маруся сказала, что пока не готова. Ладно. Она права. Неправильно давить на нее при детях.

Мамино присутствие заставляет Сашу с Машей заползти в кровати. Но, как только она выходит, начинается:

– Я пить хочу..

– А я писать.

– А я хочу лего динозавра.

– А я хочу братика и сестренку.

Мля…

– А спать кто-нибудь хочет?

– Нет!!!

И они скидывают с себя одеяла.

– Сейчас всем пятки пооткусываю, – рычу я. – Быстро укрылись и спать!

* * *

– Паша, ты такой классный, – шепчет Багира, откидываясь на подушки.

Я, как водится, довел ее до оргазма несчетное количество раз. Так соскучился после командировки!

– Да? Неожиданное заявление после шести лет брака, – улыбаюсь я.

– Разве я тебе раньше этого не говорила?

– Неа.

– Врешь! Я всегда тебе говорю, что ты бесподобный, офигенный и нереальный!

– Но что классный – не говоришь.

– Да ну тебя…

– А ты моя сексуальная конфетка. Самая горячая, самая сладкая, самая страстная…

– Пить хочу, – отвечает на это Маруся.

– Я принесу.

Иду на кухню, но она меня догоняет. Наливает воду, задумчиво открывает шкафчик и разглядывает что-то на полке.

– Я таблетки забыла выпить. И не только сегодня. Вчера тоже. Вот я растяпа!

– Ну и фиг с ними.

– Но Паша… Мы же не планируем…

– А давай запланируем.

– Рано…

– Кот нас опережает, – срывается с моего языка.

– И что?

– Кеша с Соней в Дубай уехали. По-любому вернутся с пузом. Могут опять двойню родить. И тогда у них будет четверо.

– У нас что, блин, соревнование?

– Нет… Но да!

– И что, выиграет тот, кто родит десяток детей?

– Десяток? Маруся, ты серьезно?

– Конечно, нет! Я тебе не свиноматка! Десяток кабанчиков… Ты только представь такое!

– Уже представил. Кайф…

Мы смотрим друг на друга и смеемся.

– Нет, ну не десяток, конечно… Но кабанчиков должно быть много!

Маруся улыбается. Не спорит. Она и сама этого хочет! Я знаю.

Счастье… Вот так оно и выглядит. Растрепанная жена, завернутая в простыню, с кружкой воды в руках. И с задумчивым блаженным лицом.

Она как будто прислушивается к чему-то внутри себя. Да что тут прислушиваться? И так ясно: после всего, что я только что с ней сделал, счастья у нас станет в два раза больше…