Капкан паучьей лилии

Серия 28

Как Сонни и предполагал, новость о вечеринке Мэту не понравилась, но ведь он должен понимать, что это тоже часть работы! Мэт едко высказался на тему очередных застолий с «друзьями», однако на открытый конфликт не нарывался, так что Сонни, как и всегда, спустил это на тормозах. В конце концов, больше никаких замечаний на тему Рэд со стороны Мэтью не было, в отношениях стало более-менее спокойно, даже к Вафле тот привык — ну, или делал вид — это уже существенная эпитропа с его стороны. Да и на работе всё было нормально, за исключением, конечно, ставших ежедневными тёрок Юханссона с продюсерами и Рэд. Как она и говорила: никто из этих упёртых козлов не хотел уступать.

Команда, работающая над «Ликорисом», готовилась к финалу и пост-продакшну — дело оставалось за малым. Хотя, это с какой стороны посмотреть, ведь пост-продакшн не менее важен, чем весь процесс съёмок. Иногда именно от качества финальных штрихов и обработки зависит результат, то, как фильм будет восприниматься зрителем. И на этом этапе у Юханссона вновь появились разногласия, как выяснилось, на этот раз напрямую с самой де Лирио. Они опять что-то не поделили или не сошлись во мнениях. От Патрика Сонни узнал, что писательница в итоге махнула на это рукой, оставляя все решения на Юханссона. После этой новости споры с Рэд тоже прекратились. Совсем немного, совсем чуть-чуть и всё закончится.

Странно, Сонни даже было несколько грустно заканчивать работу над проектом. А странно именно потому, что никто из команды так и не сблизился, не было той дружной атмосферы и воодушевления, которые он наблюдал в других фильмах. Быть может, проблема была в том, что Сонни просто не хотел прощаться с Освальдом. Уж слишком тот был колоритным персонажем, таких ему ещё не доводилось играть, и вряд ли когда-нибудь придётся. Тем не менее, времени до финала съёмок ещё было навалом, несмотря на все приготовления к их окончанию, а каждый спешил побыстрее избавиться от этого фильма.

Двадцать третьего декабря в конце дня, когда все отправились по домам готовиться к грядущему мероприятию, Сонни заметил Хейли, тянущую за собой небольшой чемодан на колёсиках. Она направлялась к задней двери и выглядела чересчур подавленной.

— Что это с ней? — Он кивнул в сторону актрисы, одновременно обращаясь к Рэд, возящейся с собственной сумкой. Рэд проследила его взгляд, хмыкнула.

— Так она же не приглашена.

— Из-за этого, да? — Сонни жестом обозначил проблему.

— Ага, — фыркнула Рэд. — Юханссон сказал, что если увидит её хотя бы неподалёку от клуба, то сделает всё возможное, чтобы она больше никогда не появилась на экране.

— Жестоко.

— Зато действенно.

— Ты бывала в этом клубе? — сменил тему Сонни.

— В том, что Альв снял для вечеринки? Не приходилось.

Рэд отвечала так резко и обрывисто, что Сонни насторожился: её что-то волнует? Да и выглядела она более напряжённой, чем бывало прежде. Точно о чём-то переживает, знать бы о чём именно. Рэд как раз закончила играться с замком, всё никак не желавшим закрываться, и пошла к выходу из павильона. Сонни догадывался, что в сумке лежала сменная одежда. В этот раз Рэд тоже предпочтёт переодеваться где-то на улице? Он этого не допустит, тем более в такую погоду.

Когда они подъезжали к дому произошло нечто действительно невероятное, в особенности для данного штата — начал идти снег. Совсем мелкий, почти неосязаемый, но всё же снег! Как подарок на Рождество для каждого жителя этого города. Выйдя из машины, Сонни запрокинул голову, наслаждаясь внезапным даром небес с довольным видом. Лёгкие снежинки касались его лица, мгновенно тая и вызывая улыбку. Рэд данного энтузиазма явно не разделяла, она нахмурилась, поплотнее запахнула куртку, вся съёжилась и поспешила к двери, даже не дожидаясь приглашения. Полюбовавшись ещё немного красотами природы, Сонни пошёл следом, наткнувшись прямо у порога на Рэд, играющую с Вафлей.

— Помнит. — Она улыбнулась, потянув собаку за хвост, отчего та попыталась её укусить. — А Мэт где?

— Не знаю. — Сонни пожал плечами. — Должен быть дома, — и позвал громко: — Мэтью!

Только после третьего оклика со второго этажа раздалось приглушённое: «Наверху». Сонни стянул куртку, повесив на крючок у двери, обогнул сидящую на коленях Рэд и поднялся по ступенькам. Мэт обнаружился в своей мастерской.

— Ты не один? — Он даже не обернулся, когда Сонни открыл дверь.

— С Рэд. Она ждёт внизу. Ты как?

— В порядке. — Мэт помахал ему рукой, прогоняя. — Не мешай.

Сонни вздохнул и направился в спальню, чтобы переодеться. Подобрав мягкий свитер к джинсам, он отряхнулся, посмотрел в зеркало, кивнув сам себе, и пошёл обратно, расслышав, как внизу переговариваются:

— Так она охотничья? Не знал. — Этот голос принадлежал Мэту.

— Как и большинство спаниелей, за исключением декоративных, — отозвалась Рэд. — Зато все они отличаются умом и лёгкостью на подъём.

— Весёлые собаки? — с усмешкой поинтересовался Мэтью.

— Они за любой кипиш. — Рэд подмигнула ему и подняла глаза, встречаясь взглядом с Сонни. — Готов?

— Ты, как я посмотрю, тоже.

Действительно, она тоже успела переодеться. Исчезло чёрное облачение, сменившись более мирским: джинсами, расшитыми камнями, и зелёным вязанным свитером с открытыми плечами. «В тон к линзам», — подумалось Сонни, ему и в голову не пришло, что сам выбрал свитер того же цвета. Он спустился, забирая куртку, потрепал Вафлю по макушке, хлопнул Мэта по плечу и вышел из дома. Они садились в машину, и, через лобовое стекло, Сонни отчётливо видел, как Мэт перехватывает Вафлю, чтобы та не выбежала на улицу, берёт на руки и закрывает дверь. Может, у него и получится подружиться с собакой.

Снаружи клуб выглядел обычным, даже будто необитаемым: никаких огней, кроме вывески над входом, всё тихо и чинно, но стоило им войти внутрь… Несколько секунд Сонни просто пытался понять, оглох он или?.. Привыкнув немного к диким басам, он встряхнул головой и обернулся к Рэд. У той уже в руках оказался бокал. Как? Когда? А, вон рядом Патрик, теперь понятно. Не медля, Патрик втиснул ещё один коктейль ему в ладонь и улыбнулся, стукнув бокалы краями.

Сонни огляделся: практически все из съёмочной команды уже были здесь, Юханссон спускался со сцены, видимо толкал очередную речь, за стойкой диджея тоже знакомое лицо, наверняка кто-то популярный, два бармена и несколько официантов занимались своими делами. Он поднёс бокал к губам, намереваясь выпить, но кто-то обхватил его за шею и потянул вниз, выдыхая в самое ухо:

— Не пей много пока у Альва в руках телефон. У него дурная привычка снимать всё подряд. Наделает компромата, а потом ищи себя по сети. Дождись, когда он сам напьётся.

Сонни усмехнулся и кивнул. Рэд улыбнулась в ответ, отпуская его. В обнимку с Патриком они понеслись куда-то вглубь толпы, оставив Сонни одного. Сначала он опешил, но потом решил, что не нужно тут стоять столбом, мешая остальным, прошёл дальше, приметив свободный диван, и опустился на него. Тут же рядом плюхнулся Юханссон, потянувшись к нему бокалом:

— За Рождество! — Только его голос способен был перекричать эту музыку.

Сонни отсалютовал своим напитком в ответ и сделал небольшой глоток — пренебрегать советом Рэд он не собирался, ибо становится героем завтрашних новостей не хотелось. Альв улыбнулся одобрительно и тоже подорвался, теряясь среди других людей и держа в руках телефон. Толпа тем временем распалялась всё сильнее. Среди танцующих тел Сонни с лёгкостью распознал Мартину. А она что тут делает? Возле неё отирался Патрик с невероятно довольным выражением лица. Судя по всему, они отлично проводили время. Только Рэд нигде не было видно.

Песня закончилась, сменяясь другим мотивом. Патрик протянул Мартине руку и провёл к дивану, где сидел Сонни. Они присели рядом, а с другого конца зала всё тот же невероятно громкий голос прокричал очередной тост — все дружно выпили. Такими темпами к концу праздника потребуется целый кортеж, чтобы развезти всех по домам. Сонни нагнулся вперёд и поинтересовался:

— Рэд кто-нибудь видел?

Патрик отрицательно замотал головой.

— Прячется от Альва, — встряла Мартина. — Он же, когда с камерой…

— Компромат, да, я слышал.

Компромат компроматом, но зачем прятаться? Она могла последовать собственному совету и просто не пить много, пока сам режиссёр не напьётся. Это показалось Сонни странным, но он не стал зацикливаться, тем более Мартина поднялась, поправила узкую короткую юбку и протянула ему ладонь:

— Потанцуем?

Идея показалась ему неплохой. Сонни принял руку, сжав тонкую ладонь, и вывел Мартину на танцпол к остальным. Была существенная разница в том, чтобы танцевать с Рэд в караоке и с Мартиной здесь на вечеринке. Каждый жест второй были чётко выверен независимо от музыки, словно она прямо в этот момент выступала перед огромным залом поклонников. К тому же, в её движениях было больше сексуальности. У Сонни создалось впечатление, что она пытается кого-то соблазнить, но он решил, что дело именно в профессиональной привычке.

Заиграла «Uptown Funk». Тут-то из своего подполья, влекомая музыкой, выползла и Рэд. К ней мигом подскочил Патрик. Эти двое, эта песня — было просто что-то с чем-то. Сонни с трудом сдерживал смех, наблюдая как они танцуют, подпевая, но когда Патрик поднял Рэд и перекинул сначала через одно бедро, а затем через другое — популярное движение из танцев 50-х — он даже восхитился: у них неплохо получалось не только совместное пение. А Мартина тем временем утянула его в самый эпицентр действия, и Сонни поддался этой заразительной музыке, драйву, окружающему со всех сторон.

Спустя несколько танцев подряд Сонни всё же потребовалась передышка. Придерживая Мартину под руку, он вернулся к облюбованному дивану, где уже развалился Патрик:

— Выдохся? — сощурившись поинтересовался Сонни.

— Старость — не радость, — подтвердил догадки Патрик.

— А жена ругаться не будет? — Такой прозрачный намёк на количество выпитого менеджером.

Сначала Патрик стушевался, застигнутый его заявлением врасплох, а затем весело рассмеялся:

— Всё-то ты начал замечать.

Сонни смущённо пожал плечами и принял от официанта новый бокал. Рэд снова исчезла. Точно прячется. А Мартина всё пыталась выследить кого-то в толпе. Рядом с ними вновь остановился Юханссон, всучил коктейль Мартине в руки и очаровательно улыбнулся:

— Выпьем?

Нужно было что-то делать, причём срочно, потому что Мартина вмиг побледнела. Не думая, Сонни одним большим глотком допил свой напиток, перегнулся через Патрика, перехватил у неё из пальцев бокал и также быстро осушил.

— Так пить хочется, — с хрипотцой в голосе пожаловался он, глядя прямо Альву в глаза. Тот выглядел потрясённым, но быстро взял себя в руки. Гулкий смех смешался с музыкой.

— Ладно, я ещё принесу.

Стоило Альву отойти, как Мартина быстро поднялась, осторожно чмокнула Сонни в щеку, произнеся короткое: «Спасибо» — и удалилась в совершенно другую сторону, петляя между танцующими — тоже пошла прятаться. Юханссону сегодня явно не везло на компромат. Не найдя Мартины вернувшись, он нахмурился и пошёл к сцене — недобрый знак. Сонни особо не вслушивался, что тот говорил — алкоголь притупил слух. Поэтому, когда из боковой двери вышло несколько девушек и парней, а затем заиграла интимная музыка… Чёртов Альв! «Мэт не должен об этом узнать», — единственное, что пронеслось в голове у Сонни. А вот остальные приняли гостей с воодушевлением и громкими аплодисментами.

Вечер прекращал быть томным: слишком много полуобнажённых тел, слишком много чувственной музыки и провокационных танцев. Сонни даже стало немного неловко, но только слегка, очередной бокал с лихвой подавил это чувство. Он даже не заметил, как рядом, вплотную к его бедру, уселась Рэд. Она накрыла бокал ладонью, указательным пальцем второй помахав у него перед носом.

— Достаточно. Протрезвей чутка, а там продолжишь.

— Ты больше не прячешься? — с лёгкой улыбкой спросил Сонни, обнимая Рэд за талию и прижимаясь щекой к её плечу.

— Альв дошёл до нужной кондиции. — Она похлопала его по другой щеке и вздохнула. — Ладненько…

Странно, казалось, Рэд не выпила ни капли, такой сосредоточенной выглядела, тоже всё смотрела куда-то в толпу, словно выжидая.

— Кого ищешь?

— Альва.

— Теперь он от тебя прячется? — Сонни прыснул со смеху.

— Нет, боюсь, теперь он делает глупости.

— Какие, например?

Рэд снова вздохнула, повернула немного голову, коснулась губами его виска и аккуратно оттащила от себя, прислоняя к спинке дивана.

— Посиди тут ровненько. Хорошо? И не пей.

— Хорошо. — Он, как мог, кивнул.

Сквозь пелену перед глазами Сонни наблюдал, как Рэд отходит к дальней стене. Народа на танцполе было поменьше, а те, что остались, танцевали в парах под какую-то ужасающе медленную мелодию. Он постарался сконцентрироваться, чтобы лучше разглядеть происходящее в противоположной стороне. Кажется, там Альв с Мартиной о чём-то спорили. Рэд подошла к ним, и вот уже Альв переключился на неё, вроде он даже что-то кричал — Сонни не мог ничего разобрать. Потом Рэд обняла Мартину за плечи и они пошли к выходу, а Альв направился к бару. Погодите-ка, она что, бросает его здесь одного? Вот так просто уходит? Но нет, вскоре Рэд вернулась, подсела к Альву возле бара, и они опять принялись что-то обсуждать. Сонни облегчённо выдохнул. Он не хотел оставаться этим вечером без неё. Без неё всё было не так.

Ещё более наклюкавшийся Патрик возник из неоткуда, садясь рядом, махом руки указал в сторону беседующей у бара парочки:

— Чего это они?

— Не знаю. А ты?

— Слышал что-то про ребёнка… — Патрик задумался. — Слушай, Рэд и Юханссон того? — Он выразительно приподнял брови.

— Про ребёнка? — Сознание медленно прояснялось, Сонни вспоминал. — Нет. Рэд тут не при чём.

Несмотря на алкоголь в крови, Сонни всё же мог сопоставить два и два: Мартина, беременная от кого-то, кто был на празднестве дня благодарения: она же, спорящая с Альвом, который, на минуточку, тоже там был; Рэд, защищающая тайну ценой собственной трезвости — всё на самом деле очень просто. Только… Что-то это ему напоминало, но что именно? Дракона, охраняющего королеву, давно и безответно влюблённую. Сонни встряхнул головой, прогоняя непрошенные мысли, но это вышло ему боком: перед глазами всё завертелось с бешеной силой и не хотело останавливаться. Он застонал, прикрывая веки.

Когда удалось раскрыть глаза, людей в клубе оказалось ещё меньше, даже совсем мало. Видимо, Сонни ненадолго уснул. Гул пьяных голосов со сцены напевал «Yesterday» Битлз. Он перевёл взгляд в ту сторону и едва удержался на месте, чтобы не свалиться с дивана: Патрик, Рэд и Альв стояли в обнимку прямо перед микрофоном. Нет, это выше его сил. Сонни снова зажмурился, надеясь провалиться в новое забытье, но не получилось. Тогда он потянулся за оставшимся на небольшой подставке бокалом, осушил его — вроде полегчало.

Песня закончилась, Патрик с Альвом махнули уставшему диджею, заказывая новую песню, а Рэд спустилась со сцены, идя прямиком к дивану Сонни. Только вот походка у неё тоже была далеко не такой идеально ровной. Сколько же он проспал? Рэд упёрлась коленом в мягкую обивку, склонилась к нему.

— По домам?

— Да, звучит неплохо.

— Тогда идём.

Мужчины на сцене уже ни на что не обращали внимания. Сонни сжал ладонь Рэд, следуя за ней по пятам к выходу из клуба. Они забрали куртки и выбрались на улицу: свежий морозный воздух ударил в лицо, вышибая воздух из лёгких. Сонни удивлённо осмотрелся: абсолютно каждый сантиметр вокруг был ослепляюще-белым от снега. Рэд потянула его дальше к уже ожидающей машине. Как она всё успевает? Забравшись на заднее сидение и дав водителю указания, она расслабилась, запрокинув голову назад. Сонни посмотрел внимательно на свою подругу, прикинул, что ему устроит Мэт, когда он вернётся, и решился.

— Я поеду к тебе?

— Боишься? — ухмыльнулась Рэд, догадавшись, к чему этот вопрос.

— Вроде того. Он не поймёт, ПП и прочие дела. Тем более… — Сонни наклонился, опустил голову ей на колени и уткнулся лицом в низ живота. — Не хочу домой. С тобой хочу.

— Ладно, — на удивление легко согласилась она.

Проведя остаток дороги в таком положении, Сонни удивился тому, насколько спокойно было на душе. Он больше не волновался, что Мэт будет ругаться из-за его отсутствия ночью, и не мучился предположениями насчёт Мартины и Альва. Рука, мягко поглаживающая его по голове, словно сметала всё лишнее и ненужное. Почему с ней так уютно? Как со старшей сестрой. Хотя нет, родная сестра Сонни никогда не проявляла к нему вообще никаких родственных чувств, воспринимая просто как кого-то, кто живёт в их с родителями доме. Как бы там ни было, Рэд стала ему очень близка.

По прибытию они прошлись по скользким от снега ступенькам, зашли в дом и поднялись на третий этаж в квартиру. Рэд сразу полезла в шкаф, доставая для него уже знакомый набор: футболка и треники, а сама удалилась в ванную. Сонни переоделся, вытянулся на постели, дожидаясь. Вот только вернувшись, Рэд его удивила простым:

— Спокойной ночи.

— Подожди. — Он приподнялся на локте. — А ты?

— Мне надо работать, Сонни. — Рэд улыбнулась самым краешком рта.

— Сейчас? Работать? — Получилось слишком растерянно.

— Да, сейчас. — Кивок в ответ. — У меня сроки, — и она развела руками, мол «ничего не могу с этим поделать».

Сонни хотел было съязвить насчёт эксплуатационных замашек де Лирио, но промолчал, откинулся обратно на подушки.

— Спокойной ночи, Рэд.

Она вышла, осторожно прикрыв за собой двери. Сонни уставился в потолок, слабо освещаемый лентой, наклеенной прямо над кроватью. Из соседней комнаты донёсся слабый стук — звук работающей клавиатуры, где-то вдалеке засвистел чайник — Рэд действительно села за работу. Но эти звуки совсем ему не мешали, а наоборот — убаюкивали. Сонни прикрыл глаза, сделал несколько размеренных вдохов и выдохов, постарался расслабить тело… Подействовало.

Проснулся он внезапно, просто организм решил, что отдохнул достаточно. Разлепив глаза и потянувшись, Сонни осмотрелся: Рэд рядом не было, да и вряд ли она вообще тут ночевала. Он поднялся, сходил умыться и вышел в гостиную — тоже пустую. Сонни уже хотел было перейти на кухню, как взгляд зацепился за рисунок на столе. Подойдя поближе, он склонился над бумагами, рассматривая красочный рисунок, лежащий поверх остального. Затем подхватил рисунок пальцами, чтобы разглядеть получше: женщина в длинном зелёном платье стояла на утёсе, обвитом огромной ящерицей. Сонни улыбнулся, отложил листок обратно, да так и замер. Ему показалось… Ему точно показалось. Не стоило этого делать, но он всё-таки поднял скреплённые степлером бумаги: на них был выведен текст на иностранном языке обрывчатым, рванным почерком, а поверх некоторых слов выделялись красной ручкой исправления на том же языке и выполненные в одинаковой манере письма. Сонни перелистал страницы: на самой последней стояла подпись «Red».

Так, это ничего не объясняло. Сонни подхватил следующую кипу бумаг: такая же ситуация, но оба текста на английском. Он прочитал несколько абзацев, и стало ясно, что это новая книга де Лирио. Какого… На последней бумаге всё также значилось «Red». Забыв обо всём на свете, Сонни принялся копаться в хаосе этих зарисовок и заметок, пока под очередной папкой не нашёл внушительных размеров стопку. На титульном листе указано название «Ликорис» и чуть ниже автор… Нет-нет-нет. Сонни уронил бумаги, отступил назад на несколько шагов, ударился спиной о шкаф для одежды. От удара одна из створок немного приоткрылась. Нет! Это работа, это можно объяснить. Нужно было успокоиться. Он сделал глубокий вдох, стараясь полностью заполнить лёгкие кислородом, но вместо этого ощутил знакомый аромат. Не давая отчёта своим действия, Сонни резко развернулся и распахнул дверцу шкафа. И вовсе тот не был предназначен для верхней одежды… Почему он никогда не пробовал повесить куртку внутрь, а всегда, повторяя за Рэд, просто кидал её на диван? Если бы он сделал это раньше…

На полках в шкафу лежало несколько флаконов духов: один без крышечки, и Сонни сразу узнал этот запах. Не доверяя собственным чувствам, словно в некой прострации, он скользил взглядом по сложенным стопками вещам: что-то кожаное, зелёный шёлк, белый шифон, фиолетовое боа. Серьёзно? Пальцы поддели это фиолетовое чудище, выуживая на свет. Сонни шумно сглотнул, сцепил зубы, сжал ладонь в кулак. Он развернулся и в несколько шагов оказался на кухне. Рэд как раз возвращалась с балкона: заметила его, улыбнулась, но улыбка также быстро померкла, стала натянутой — она увидела, что именно Сонни сжимает в руке.

— Сонни.

Он знал, точно знал: Рэд поняла, что он догадался.

— Вот значит как? — Он взмахнул зажатым в кулаке фиолетовым париком.

— Сонни, — мягко повторила Рэд, закрывая балконную дверь. — Это…

— Не то, что я думаю? — На последнем слове голос сорвался на крик, и он тут же замолчал, стараясь успокоиться.

— Нет. Именно то, — просто согласилась Рэд.

— Ты мне лгала.

— Да.

— Ты говорила, что мы друзья.

— Так и есть.

— Нет, не так! — Парик полетел в сторону, прямо в стену над плитой, и рассыпался фиолетовым каскадом по столешнице.

— Умерь свою истерику, — прозвучало с холодными интонациями.

Разительная перемена, столь стремительно произошедшая в Рэд, выбила Сонни из колеи: это был совершенно другой человек. Он видел её в разных состояниях: весёлой, собранной, серьёзной, спокойной, даже равнодушной, но такой, как сейчас — никогда. В этот момент Сонни подумал, насколько правдива фраза: «Не тычь палкой в спящую змею». Женщина напротив больше не была его подругой. Это была Лили де Лирио — автор самой страшной книги в мире, обладающая больной фантазией и извращённым умом. Это была женщина в красном, тонущая в кровавых цветах, предназначенная ему судьбой. Та, кто с лёгкостью может разрушить всю его жизнь. По спине пробежался холодок.

— Почему ты мне не сказала?

— Именно поэтому, — отрезала она. Как к ней теперь обращаться? Лили? Мисс де Лирио? Рэд? Нет!

— Ты должна была! После всего, что я тебе рассказал о тех предсказаниях, после моего признания, просто должна была!

— Правда? — Вскинув вопросительно бровь и усмехнувшись, она отошла в сторону, прижалась поясницей к плите, провела ладонью по фиолетовым прядям и после сложила руки под грудью. — И как ты себе это представляешь? Как раз после твоих признаний. Что я должна была. — Она подчеркнула эти слова голосом. — Сказать? Знаешь, Сонни, у тебя тут паранойя насчёт некой женщины в красном и ты думаешь, что это Лили де Лирио, так вот, я — это она. Да? Это у тебя сейчас истерика, а что было бы, скажи я это тогда?

В глубине души, хоть и не признаваясь в этом, Сонни понимал: она права. Он только покачал головой, с трудом отведя взгляд в сторону. Ладони рефлекторно продолжали сжиматься и разжиматься. Он не мог переварить эту информацию, не мог и всё тут. Это было предательство. Всё, что он знал раньше вывернулось в новом свете: Альв Юханссон — лучший друг де Лирио, так легко согласившийся на участие в фильме, сценарий которого он просмотрел задолго до начала съёмок; Рэд с невероятной вседозволенностью на площадке; их споры из-за дома для последней сцены. Боже, тот дом! Как она оговорилась, признавшись сначала, что живёт там! А другие намёки! Её возраст, куча грима на столике в спальне, дорогущая машина, то, как Хейли отчаянно цеплялась за её ладонь и лепетала о любви к де Лирио, а Рэд говорила ей замолчать!

— К чёрту всё, — бросил он, с вызовом снова глядя на женщину напротив, упрямо отказываясь даже мысленно называть её по имени. — Друзья так не поступают.

— Не много ты знаешь о том, как поступают друзья.

Эта фраза окончательно его подкосила. Развернувшись, Сонни вышел в гостиную, схватил аккуратно отставленную накануне этой женщиной куртку, быстро обулся и уже возле двери услышал таким привычным и ставшим родным тихим голосом:

— Сонни…

Но не обернулся. Он вышел из квартиры, с силой захлопнув за собой дверь.