Капкан паучьей лилии

Серия 8

«Женщины, женщины, женщины», — билось в голове Сонни. Насколько сложнее или проще встречаться с женщиной? У него такого опыта не было вот уже… Никогда не было. Нет, когда-то он пробовал позвать девушку на свидание, но ничего толкового из этого не вышло, а после он просто замкнулся. С раннего детства Сонни мотало по школам для мальчиков с религиозным уклоном: родители часто переезжали из-за работы отца, а отпускать единственного сына учиться за границу не хотели. И их не волновало, что в семье, помимо Сонни, есть ещё и две дочери.

По окончанию школы Сонни поступил в театральное училище. Столько злобы, как от женщин, так и от мужчин, он до этого ещё не встречал. А там его в оборот сходу взял один из преподавателей, и Сонни не был уверен, хорошо это или плохо — просто так случилось. Затем были первые съёмки, краткий роман с одним из продюсеров, тогда-то он и решил, что всё складывается, как и должно было всегда быть. А потом в его жизни появился Мэт.

Думал ли Сонни когда-то о традиционном варианте отношений? Времени не было. Он постоянно был занят, с самого момента, как решил стать актёром. А среди его и Мэта знакомых в обычном браке состояли только его родители, старшая сестра и ещё две пары, возрастом далеко за сорок. На светских мероприятиях его, конечно же, окружали прекрасные женщины, но каждый такой выход Сонни воспринимал, как работу: отключался от общего, играл свою роль.

Однако, с момента, как он услышал предсказание, невольно задумался — действительно ли всё в своей жизни делал правильно? Нет, он любил Мэта. Конечно же любил, тут без вариантов. Тогда почему не перестаёт думать об этой — возможно несуществующей — женщине с красными цветами?

— Ты считаешь, что я к этому причастна, Освальд? А, эм… Ты считаешь… Ох, Сонни?

— А? Да, простите.

Он снова отвлёкся, надо это прекращать. Зависнуть в мыслях, когда у них полным ходом идёт вычитка сценария, — ниже падать просто некуда. Съёмки фильма стартуют уже на этой неделе, надо включаться в работу. Ещё один такой промах — и он сам к себе потеряет уважение. Кроме него никто из присутствующих таких оплошностей не допускал. Хейли Бромен, выбранная на роль главной героини, и вовсе смотрела на него с плохо скрываемым неодобрением. Ну ещё бы, она считается одной из топовых актрис современности, в то время, как он даже в десятку не попал, а тут — снимается в фильме Альва Юханссона.

О том, что мистер Юханссон согласился поучаствовать в экранизации книги его «любимой и драгоценной» де Лирио, стало известно только прошлым вечером. Патрик ещё по телефону передразнивал голос режиссёра, намекая с какой теплотой тот отзывался о своей подруге. Только что-то подсказывало Сонни, что это было сказано Патриком исключительно ради того, чтобы он хоть немного проникся уважением к писательнице, которой при малейшем конфликте его готовы скормить целиком.

С горем пополам закончив вычитку, Сонни вышел из зала последним. У дверей, прислонившись к стене, его уже ждала Рэд — вся в чёрном, наглухо закрытая, не видно ни кистей рук, ни шеи под тканью, вообще ни малейшего лишнего участка тела. Это уже было привычно. Он даже как-то подумал, что, возможно, таким образом она скрывает или необычную пигментацию кожи, или синяки, или ещё чего похуже.

— Домой? — как обычно ровным тоном.

— Нет, — он отмахнулся.

— А куда?

Сонни и сам задумался: действительно, куда? Мэт до самой ночи пробудет на очередном фотосете, а ему не нравилось находиться в их большом доме одному. Пожалуй, следовало завести какую-то живность, собаку там или котёнка. Он пожал плечами. Рэд, всё это время неотрывно за ним наблюдая, отодвинулась от стены и просто поманила его рукой.

— Идём.

— А куда? — вернул вопрос Сонни.

— Посмотрим.

Интригующе. Они выбрались из здания, сели всё в ту же шевроле, и Рэд плавно выехала со стоянки. Сам Сонни не любил водить, хотя ему нравились мотоциклы. Вот только… Да, до этого просто не дошло.

— У тебя, наверное, были планы? — поинтересовался он, только чтобы заполнить тишину в салоне.

— Они и сейчас есть.

— Вот как… Извини.

— За что? — она усмехнулась. — Ты едешь со мной.

А вот теперь действительно становилось интересно. Но что, если они едут к де Лирио? К такому Сонни ещё не был готов. Нет-нет-нет, он не готов встретиться с женщиной в красном! Он не готов изменить свою жизнь! Из недр сознания удушливой волной накатывала паника, постепенно захлёстывая его, увлекая за собой.

Рэд нажала на кнопку, опуская стекло с его стороны.

— Что случилось? Ты странно дышишь.

Сонни замотал головой и глотнул воздуха.

— Куда мы едем? — только и получилось прохрипеть.

— На каток.

— Каток? — всю панику как рукой сняло, её место заняло недоумение.

— Ну да, — Рэд легко пожала плечами. — Я же сказала — у меня есть планы.

Ну что ж, тоже неплохо, хотя в последний раз Сонни стоял на коньках, когда ему было девять лет. Но вдвойне странно, что Рэд решила взять его с собой. Ему казалось, она и шагу без ведома де Лирио не имеет права ступить. А может, та обо всём знает. Знает и назначила Рэд ему в качестве няньки. Это злило.

— Ты не должна меня развлекать, — получилось несколько грубо.

— Я и не буду, — парировала Рэд.

Сонни перевёл на неё взгляд, глядя в упор. Странная, какая же она странная. Но, следовало признать, Рэд ему импонировала, пусть её нынешний образ не вязался с тем, который она продемонстрировала на празднике Мазе. Несмотря ни на что, с Рэд ему было куда комфортнее, чем с новыми коллегами по работе: она не осуждала, не задавала провокационных вопросов, не удивлялась тому, как он вообще оказался в актёрском составе фильма, только отвечала на то, что он хотел узнать, хотя чаще просто отмалчивалась. Захотелось извиниться, но делать этого Сонни не стал. Он потянулся к проигрывателю.

— Я включу?

— Давай, но пеняй на себя.

Понять к чему была эта фраза удалось только после нажатия кнопки включения. В салон на большой громкости ворвался барабанный ритм, тут же сменившийся гитарным соло. Сонни дёрнулся и резко выключил музыку. Оглушённый, он не сразу распознал уже знакомый тихий смех. Рэд немного склонилась в его сторону, очень осторожно отвела вбок чужую ладонь, настроила громкость и снова нажала на кнопку включения. Музыка продолжила играть.

— Испугался? — сказано это было с лёгкой и совсем не злой улыбкой.

— Не ожидал, — оправдался Сонни.

— Не говори, что я не предупредила, — она помахала ему пальцем и сосредоточилась на дороге.

— Мне казалось, ты больше по классике, — и то верно, ведь всё время, что она его возит, в салоне играла исключительно классическая музыка.

— И это тоже, — согласилась Рэд. — Классика — моё любимое направление, но на втором месте идёт рок.

— Странное сочетание, тебе не кажется?

— Вовсе нет. Ты никогда не задумывался, почему так много классической музыки в современной обработке обретает именно рок-версию?

Честно — нет, Сонни никогда об этом не думал, что и поспешил произнести вслух.

— Мне кажется, — продолжила Рэд, — они похожи. Рок тоже успокаивает.

И больше она не произнесла ни слова, а Сонни не хотел начинать спор, да и вряд ли этот разговор вылился бы в полемику. Просто музыка его увлекла, он расслабился, вслушиваясь в ритм. Как знать, может, Рэд в чём-то тут права.

До пункта назначения они добрались довольно быстро, что удивительно для этого времени суток. Обычно из-за пробок, даже чтобы проехать один квартал, требовалось минут двадцать. Подойдя к катку, Сонни отметил, что на входе висит табличка «Закрыто», но Рэд её проигнорировала. Она толкнула тяжёлую дверь обеими руками и прошла внутрь. Сонни поспешил следом.

— Хэй, Фрэнк! — окликнула кого-то Рэд.

Из-под стойки, где выдают коньки, показалась чья-то голова, затем человек поднялся полностью. Это был взрослый мужчина восточной наружности, он улыбнулся гостям.

— Ты сегодня не одна, — странный акцент. — Это хорошо. Это всегда хорошо.

Она улыбнулась:

— Спасибо, что открыл.

— Всегда пожалуйста. Вы тут, это, сами разберётесь, да? — ему явно не терпелось уйти.

— Конечно, — подтвердила Рэд. — Как всегда, встретимся через полтора часа.

Мужчина быстро удалился, а она перелезла через стойку, вместо того, чтобы просто обойти, и уже выбирала коньки. Свои Рэд нашла довольно быстро, затем повернулась к Сонни.

— У тебя какой размер?

— Я не очень-то умею, — постарался уклониться он от катания.

Рэд не ответила, продолжая сверлить его взглядом. Сонни вздохнул. Вскоре они уместились перед катком у лавочек. Он смотрел, как Рэд ловко надевает коньки, а затем с такой же лёгкостью выезжает на лёд.

— Давай, — она протянула руку.

— Не могу. Он такой… Такой маленький…

— В тебе сколько? Метр девяносто? — Рэд упёрлась ладонями в бока, осматривая его от макушки до пят.

— Девяносто три.

— А во мне — метр пятьдесят семь, — и развела руками. — Идеальное сочетание. Давай, поехали. Если тебе не понравится, ты всегда сможешь прекратить.

Прозвучало двусмысленно, Сани напрягся и окончательно упёрся.

— Если попробуешь, я тебе расскажу кое-что о Лили де Лирио, — заговорщицки.

Подлый трюк. Сонни недоверчиво посмотрел на Рэд. Ему ужасно хотелось узнать что-то об этой женщине — это стало идеей фикс, но с другой стороны…

— Что-то важное? Ценное?

Рэд скривила губы в усмешке:

— Это многое может о ней рассказать. Небольшой факт. Я даже покажу, — в её взгляде читался некий скрытый мотив, а искривлённая улыбка намекала, что ничем хорошим это не закончится. — О ней и «Ликорисе».

Сонни с трудом сглотнул. Здравый смысл проиграл.

— Согласен.