Капкан паучьей лилии

Серия 50

Рэд дрожащими руками скидывала вещи в чемодан, даже не потрудившись их сложить. Сонни не мог её в этом упрекнуть. Всего десять минут назад он наблюдал нечто невозможное…

Утро должно было начаться идеально, ведь они, хоть и не по-настоящему, но всё-таки были женаты. Сонни проснулся от вибрации, приподнялся на постели, увидел на телефоне Рэд входящий вызов и мягко погладил её по плечу. Но спящий дракон просыпаться не хотел, поэтому он прибёг к тяжёлой артиллерии и нежно поцеловал её в губы. Рэд застонала, недовольная ранним пробуждением, открыла глаза и всё же ответила на поцелуй.

— Тебе звонят, — прошептал Сонни, осторожно поглаживая мягкую кожу.

Рэд протянула руку, не глядя взяла телефон и приняла вызов. Из трубки донёсся монотонный голос, словно говорил автоответчик, но слов нельзя было разобрать — разговор снова шёл на иностранном языке. За считанные секунды Рэд переменилась: она рывком села на постели, побледнела, стала холодной, как прежде, будто окаменела, никаких эмоций и только… Только одна слеза упала с длинных ресниц, скатившись по щеке. Сонни никогда не видел, чтобы она плакала — тот случай после похода в бильярд был не в счёт, скорее всего виной тогда был дождь — или вообще расстраивалась.

Он тут же приподнялся, заглядывая в ничего не выражающее лицо. Пустой взгляд стал ему ответом — случилось что-то непоправимое. Рэд скинула звонок, продолжая сидеть, не шевелясь, словно превратилась в статую. Затем она резко откинула простынь, поднялась на ноги и кинула ему всего одну фразу:

— Мы уезжаем.

Сонни не стал допытываться о произошедшем — это успеется, хоть и подозревал, что дело нешуточное. Он позвонил на ресепшен, договорившись о выселении, и принялся помогать ей собирать чемоданы. Всё это время Рэд хранила молчание.

— Куда заказывать билеты? — Сонни старался говорить как можно миролюбивее.

— На Хоккайдо. Только постарайся с минимумом пересадок.

Он кивнул и занялся делом. Дальше всё происходило без эксцессов: быстро собрались, выехали из отеля, успели на последний рейс. Уже в самолёте Сонни всё же предпринял попытку узнать, что случилось.

— Ты мне не расскажешь? — Вместо ответа Рэд мотнула головой. — Я так понимаю, что это очень серьёзно и, возможно, больно, но, Рэд, мне хотелось бы знать.

Она вздохнула, вжалась щекой в подставку для головы и посмотрела прямо ему в глаза:

— Умер один старый знакомый.

— Кто-то из Линксмайн? — Предположил Сонни, опустив свою ладонь поверх её.

— Нет, это другое. — Пальцы Рэд сильнее сжали подлокотник. — Тот дом, ты же помнишь… Его хозяин.

Значит, художник. Сонни задумался. Он помнил, как нервничала Рэд в тот день в больнице, когда сказали про смерть Ласло, как рыдала Мартина, а она оставалась нервной, но всё-таки сдерживала себя. Если гибель этого художника заставила Рэд плакать, получается, что между ними было нечто большее, чем просто дружба.

— Он был тебе дорог, — подвёл вслух итоги своих размышлений Сонни.

— Да. — С явной грустью в голосе призналась Рэд. — Он был мне практически отцом. В своё время он принял меня, помог, многому научил. Я говорила тебе, что на моё становление, как писателя, повлияли двое? — Сонни молча кивнул, она продолжила: — Он был вторым. Это он заставил меня опубликовать первую книгу.

— Хороший, должно быть, был человек.

— Как сказать. — Она усмехнулась и прикрыла глаза. — Он не был идеальным, совсем нет, но и доброе начало в нём тоже присутствовало. И знаешь, мы ожидали подобного исхода. — Рэд добавила: — Хотела бы я, чтобы вы успели познакомиться.

— Я тоже.

Сонни говорил искренне. Ему на самом деле хотелось узнать того, кто сыграл настолько важную роль в её жизни. Внезапно, Сонни осенило, ведь совсем недавно они говорили о мастере, спрятавшим уродство за красотой, с которым Рэд пообещала его познакомить. Наверное, не следовало бередить эти раны, но слова сорвались с языка раньше, чем он успел обдумать всё как следует.

— Эти красные цветы на твоём теле — его работа?

— Догадался. — Рэд хмыкнула. — Да, единственная татуировка, сделанная им.

— Мне всегда было интересно, — перевёл Сонни тему, лишь бы не думать об истинной природе отношений этих двоих, — почему именно ликорис?

— А это уже не моя тайна, так что я не имею права рассказывать.

— Рассказывать — нет, но ты ведь об этом написала, верно?

— Ты меня поражаешь, Сонни. — Голова Рэд соскользнула с кресла, опускаясь ему на плечо. — Раньше тебе не удавалось замечать подобные мелочи.

— Но тебя нет в книге, — он продолжил развивать мысль. — Зато ты есть в фильме. В самом конце. Поэтому ты переписала финал сценария, да?

— Сонни… — Она замолчала, видимо, раздумывая над тем, следует ли сказать правду. Наконец Рэд ответила. — Да.

Что ж, это многое объясняло: её нежелание отдавать книгу для экранизации, вечные споры с Альвом по поводу сюжета, то, как она взбесилась, узнав где прошли съёмки финальной сцены — всё было слишком личным, но вместе с тем и чужим, потому что тайна ей не принадлежала. Наверняка, Рэд просила разрешения у этого человека, чтобы снять фильм о его жизни, а раз он позволил, то и она была ему также дорога. Извечная тема отцов и детей, достойная того, чтобы быть записанной на бумаге.

— Когда-нибудь ты напишешь книгу и о нас, — прозвучал не то вопрос, но то утверждение.

— Никогда, — откликнулась Рэд.

— Почему нет?

— На этот раз, история принадлежит только нам двоим.

Сонни улыбнулся, прижавшись щекой к её макушке. Так даже лучше, пусть они остаются единственными, кто обо всём знает. Ненаписанная книга останется тем самым, принадлежащим только им двоим сокровищем. Больше эту тему никто не поднимал, перелёт и без душещипательных разговоров оказался непростым. Одну пересадку им всё же пришлось совершить, и Сонни в процессе всячески старался облегчить Рэд эту поездку.

Когда они наконец прилетели в Японию, пришлось взять машину напрокат. Рэд села за руль, причём чувствовала себя на этих дорогах куда более комфортно, чем Сонни мог предположить. В процессе они пару раз остановились: один, чтобы перекусить после перелёта, а во второй Рэд настояла на посещении бутика — ей нужно было подобрать что-то для похорон, так как в чемоданах, которые они собирали для романтического путешествия в Копакабану, были исключительно яркие вещи.

Подъезжая к большому частному дому, ограждённому кованным забором, Сонни удивился тому, насколько он отличается от дома в Штатах — это было абсолютно традиционное японское сооружение. Если бы не похожие ворота, Сонни и не подумал бы, что они принадлежат одному и тому же человеку. Да и вообще, до злополучного звонка он не знал, что художник был японцем. Машина въехала в гараж, Рэд вышла первой, а Сонни поспешил за ней. Их встречал уже знакомый дворецкий, судя по всему, именно он тогда и звонил. Рядом с ним стояла пожилая женщина в чёрном кимоно. Поклонившись встречающим, Рэд с Сонни прошли в дом, разуваясь в специально отведённом месте. Он старался делать всё в точности, как она. В прошлый раз, когда он был в Японии на съёмках, их поселили в отелях, а там не так сильно заморачивались с традициями, поэтому всё было в новинку.

Что ещё было общего в этих домах, так тишина, абсолютная и непроницаемая, практически осязаемая. Сонни подозревал, что причиной тому была именно прихоть почившего владельца, а не трагическое событие. Рэд с дворецким отправились что-то обсуждать в татами, как они это назвали, а женщина молча удалилась в другую сторону. Сонни остался один. Неприлично было исследовать чужое жилище, но ему просто не оставили выбора, и каково оказалось его удивление, когда в одном из помещений он обнаружил покойника. Сонни выскочил оттуда, как ошпаренный. Это что такое было? Он отправился на поиски Рэд, обнаружив её в задней части дома у раскрытых сёдзи.

— Там покойник! — С ходу начал Сонни.

— Я знаю. — Рэд кивнула, не обернувшись. — Его тело сегодня привезли для захоронения. Испугался?

Она обернулась через плечо и поманила к себе пальцем, в другой руке у Рэд была длинная трубка. Сонни приблизился, становясь рядом и с интересом рассматривая приспособление. Заметив его заинтригованный взгляд, Рэд пояснила:

— Это кисеру, традиционная женская трубка для курения.

— Слышал что-то такое, просто не знал, что ты куришь.

— Бросила, — отозвалась Рэд. — Но сейчас… Сам понимаешь.

— По поводу твоего друга…

— Да?

— Мы будем ночевать в одном доме с ним, — заметил Сонни, стараясь, чтобы голос звучал нормально.

Рэд тихо рассмеялась, покачала головой и стряхнула пепел за порог.

— Ничего страшного. Там, где я росла, покойников сначала трое суток держали в доме, только потом хоронили.

— Странный обычай, — Сонни хмыкнул.

— У него имеются определённые причины, по крайней мере, были в древности, а потом стали традицией. Рассказать?

Сонни вздохнул. Нет, таких подробностей ему не нужно. Это было бы слишком, учитывая обстоятельства. Вместо этого он поинтересовался:

— А как всё пройдёт дальше?

— Завтра будет отпевание, придёт много людей, не удивляйся. А на следующий день — прощание с умершим, сразу после этого — похороны.

— Он, видимо, был важным человеком. — Другого объяснения для большого количества скорбящих Сонни не видел.

— О. — Рэд выдохнула дым. — Ты даже не представляешь.

Ему показалось или в её тоне действительно промелькнул сарказм? Как-то это странно. Сонни поправил воротник на рубашке Рэд, убрал спутанные пряди за ухо и коротко поцеловал в мочку.

— И надолго мы останемся? — Прошептал он.

— После похорон ещё на неделю. Нужно присутствовать на поминках.

— Не объяснишь причину?

— Я — одна из наследников.

Рэд пожала плечами, уклонилась от следующего поцелуя и нервно дёрнула плечом. Кажется, эта тема была ей неприятна. Сонни захотелось хоть как-то сгладить ситуацию.

— Значит, неделя в Японии. Тоже неплохо.

Вряд ли эта неделя окажется такой уж замечательной, но «в радости и в горе». Пусть эта клятва не была узаконена, зато она являлась настоящей для него. Просто так вышло, что начали они с горя. В жизни всякое случается, а Сонни не позволит, чтобы впредь такое повторилось. Он обнял Рэд со спины и тоже посмотрел на сад, где только зарождались яркие бутоны ликориса.

Летние дожди на Хоккайдо — большая редкость, о чём и поведала Рэд вечером после поминок. Она расчёсывалась перед сном, а Сонни наблюдал ливень через матовое стекло сёдзи — это было единственным новшеством во всём декоре дома. Сонни откинулся обратно на футон и попытался принять удобное положение. За время, проведённое здесь, он так и не смог привыкнуть ко сну на полу. Хорошо хоть Рэд сдвинула их матрасы, и можно было обнимать её во сне, иначе было бы совсем ужасно. Завтра они должны будут съездить в центральную часть города, чтобы она могла разобраться с какими-то документами, а после можно будет уезжать. Наконец они вернутся домой!

Рэд закончила с приготовлениями и тут же юркнула к нему под тонкое одеяло. Тихий стук капель по мощёной дорожке сада за окном убаюкивал, но сон к Сонни так и не шёл. Ему не давало покоя странное чувство… Во время прощания с Сакамото-саном — да-да, он всё-таки узнал имя почившего — действительно было очень много людей. Однако, одна женщина, старуха с такими тонкими пальцами, словно лапки паука… Кого-то она ему напомнила, когда подошла к Рэд с соболезнованиями. Сонни тщетно пытался понять, почему его заинтересовала эта пожилая особа, но так ничего и не мог вспомнить. В конце концов, он решил, что просто привык к здешнему народу, вот и мерещится всякое, но кошки продолжали драть его душу острыми когтями. Устав от непрекращающихся терзаний, Сонни прислушался к размеренному дыханию Рэд. Обычно она спала очень беспокойно, но с их прибытием в Японию всё изменилось, словно Рэд необъяснимым образом обрела желанное умиротворение. Как знать, все эти слова о художнике, его клейме, намёки на трудный характер, может, они были неспроста? Может, его смерть и стала для неё освобождением? Сонни не мог судить наверняка, не сейчас, пока ему не были известны все детали, но когда-нибудь он обязательно у неё об этом спросит. Они сильнее сжал Рэд в объятиях, прикрыл глаза, поддаваясь монотонному звучанию с улицы, расслабился и погрузился в сон.

Утром не осталось и следа от ночной грозы, будто и не было её вовсе. Жаркое солнце нещадно палило, а на небе не было и облачка. Сонни загрузил чемоданы обратно в машину, пока Рэд давала какие-то наставления дворецкому. Если он правильно понял, дом достался именно этому человеку. Очень щедро со стороны Сакамото. А вот про своё наследство Рэд словом не обмолвилась, чем насторожила Сонни, но он постарался не придавать этому значения, ведь такие вещи его не касаются. Попрощавшись с новыми владельцами дома, они сели в машину и отправились в центральную часть города. Впереди была ещё длинная дорога до аэропорта, а дел и без того было немало. Припарковавшись у высокого здания, Рэд выбралась из автомобиля и резко затормозила, замерев. Сонни не знал, в чём была причина, поэтому проследил её пристальный взгляд, направленный в сторону ближайшего кафе.

— Что-то случилось? — Она не отреагировала. — Рэд?

Сонни подошёл поближе, коснулся её плеча, и Рэд вздрогнула, очнувшись от наваждения. Она покачала отрицательно головой, затем кивнула, замялась — было видно: тут что-то нечисто.

— Сонни, — начала Рэд. — Если я попрошу тебя кое-что сделать без лишних вопросов, как ты поступишь?

Он на мгновение задумался. Зная её, просьба может оказаться чем угодно, в том числе и чем-то малоприятным.

— Я сделаю, — без сомнений ответил Сонни, а Рэд улыбнулась.

— Видишь вон в той стороне магазинчик с антиквариатом? Не мог бы ты сходить туда и выбрать сувениры для наших друзей? Для Мартины, Карина, Кэтрин?

— Конечно. — Он не собирался, честно не собирался этого делать, но всё же спросил. — А ты чем займёшься?

Сонни уже подумал, что она ответит про документы, но Рэд только смерила его смешливым взглядом и фыркнула.

— Я же просила без лишних вопросов. — Она вздохнула. — Ладно, раз уж мы «женаты»… Мне надо переговорить с одним человеком.

Нахмурившись, Сонни снова посмотрел в сторону кафе, но опять же никого не заметил — окна отражали свет, мешая рассмотреть тех, кто внутри. Скорее всего она заметила этого человека, когда он проходил внутрь.

— Старый знакомый? — Недоверчиво сощурившись, поинтересовался Сонни.

— Не ревнуй.

Рэд легко толкнула его ладонью в грудь, затем перехватила за футболку, приподнялась на цыпочках и нежно поцеловала в губы.

— Мне нужно полчаса, хорошо?

— Договорились. — Их новое любимое слово.

Сонни направился в сторону магазина, изредка оглядываясь на Рэд. Она всё также стояла у машины и, только когда он скрылся за дверьми, пошла к кафе.