Капкан паучьей лилии

Серия 47

Вот уже два месяца в сети мусолили тему дружбы между мужчиной и женщиной, а причиной тому стали известный актёр Сонни Хейтс и таинственная девушка, чьё имя никому так и не удалось выяснить. Всё чаще их замечали вместе: в кафе посреди дня, по вечерам возле клубов, как-то даже подловили на выходе из захолустного спортивного клуба, где в основном занимались бывшие каскадёры. И всякий раз, стоило кому-то навести на них объектив, Сонни заслонял собой незнакомку. На руку этим двоим играло и умение выбирать в заведениях такие места, куда камерам обзор был закрыт. Девушка регулярно появлялась в огромных солнцезащитных очках или прикрывала лицо краем капюшона. В сети спорили на тему: дружба это или они всё-таки в отношениях? А самые заинтересованные фанаты строили предположения на тему происхождения девушки, доходя порой до абсурда. Но обсуждения постепенно утихали, ни одного поцелуя камеры так и не засняли, а Сонни продолжал жить в своём доме. Многих, в том числе и самих героев этой истории, произошедшее в первые недели безумие перестало волновать.

Единственным, кто никак не мог смириться и перестать переживать, был человек только косвенно замешанный в деле. Он проживал там же, где и Сонни, но за всё время так и не показался на людях. Сфотографировать его получалось лишь когда он принимал доставку от курьера, стоя в дверях дома Хейтса.

Мэт листал ленту в твиттере, попутно читая в комментариях восторженные отзывы о силе дружбы. Знали бы они… Сначала он не мог держать себя в руках, даже создал фейковую страничку и написал под одним из самых популярных постов, посвящённых Сонни и Рэд, разгромный комментарий про их реальные отношения. Его мнение не осталось незамеченным, но вскоре потонуло в ворохе бесконечных обсуждений, и он опустил руки. Разве такое вообще бывает? Разве можно столько лет быть с одним человеком, а потом резко решить, что любишь кого-то другого? В некотором смысле, Мэт винил и себя: не нужно было так обращаться с Сонни. Но куда сильнее он корил себя за брошенную в порыве злости фразу, ответ на которую не ожидал услышать. «Ты влюблён в неё!» — это стало точкой невозврата, потому что он сам подтолкнул Сонни к этой женщине. А тот и не стал возражать: «Да, я в неё влюблён».

Знал бы Мэт заранее, чем это обернётся, ходил бы на каждую их встречу, чтобы не дать им и малейшей возможности сблизиться. И что он имеет теперь? Сонни приходил домой только переночевать в гостевой комнате и переодеться, к тому же его ночные отлучки стали регулярными, а Мэт всё время сидел один, в обнимку с Вафлей, боясь выйти на улицу, чтобы не попасть в руки журналистам. Он не знал, что говорить этим людям. Не знал, потому что надеялся: всё изменится. Но с каждым днём становилось только хуже. Бесконечные вопросы и сомнения раздирали его на части. Они занимаются сексом? У них это серьёзно? Когда Сонни его бросит? Это выматывало до такой степени, что не было сил заниматься даже любимой работой. Мэт понимал: ему нужно что-то изменить, попытаться исправить ситуацию любой ценой. Он мог бы подставить Сонни, мог бы рассказать всё на камеру или в личном блоге, но таким образом сделал бы только хуже, себе в том числе.

Наверное, ему не стоило замыкаться в тот первый день, когда всё только начиналось. Следовало поговорить с Сонни, определиться с планом, это могло бы их снова сблизить. А вышло так, что в тот же вечер интернет пестрел новыми фотографиями, и какими! Сонни с Рэд на руках! Это ведь уму непостижимо. Мэт ощущал себя преданным, всё чаще задумывался над тем, кто же виноват на самом деле, и сделанные выводы его совсем не радовали. До этого случая Мэт предпочитал не думать над тем, что творится в его личной жизни. Ну есть Сонни и есть, куда же он денется? Оказалось денется, да ещё и куда! К женщине… К той самой, что ужасно его бесила. Его бросало в дрожь об одной этой мысли. Не знай Мэт про истинное отношение Сонни к Рэд, наверняка купился бы на эти разглагольствования о дружбе. Ревновал бы, конечно, но поверил бы.

В последние дни он предпринял новую тактику: вёл себя спокойно, даже готовил ужин, от которого Сонни всё-таки отказывался, не ругался и пытался поговорить на отвлечённые темы. Разговор Сонни поддерживал, но ровно настолько, чтобы не показаться грубым, а затем быстро заканчивал беседу и отправлялся спать. А как с ним обсудить сложившуюся проблему, если при первом же намёке на неё Сонни резко уходил от ответа или вовсе его игнорировал? Мэт совсем отчаялся, но у него оставался последний козырь в рукаве.

Сонни вернулся ближе к полуночи — это уже стало нормой. Мэт не стал приставать с ужином или прочей ерундой, только проследил как тот, поприветствовав его, сразу направился в спальню для гостей. Вскоре Мэт отправился следом, зашёл в комнату, присел на край постели и принялся ждать, когда Сонни выйдет из душа.

— Нам нужно серьёзно поговорить. — Избитая фраза, но другого способа начать диалог Мэтью не нашёл.

Сонни только успел дверь открыть, ещё даже не вытерся толком, и сходу отрезал:

— Не сейчас, Мэт.

— Это не касается твоего романа на стороне. — Тут Мэт не был совсем уж честным, но небольшая ложь должна была сыграть в его пользу. Так и случилось.

— Ладно, только быстро. Мне ещё реплики учить.

А ведь когда-то Сонни сам просил Мэта посодействовать ему в изучении сценария, но он только отнекивался. Сейчас Мэт был готов предложить свою помощь хоть в заучивании «Войны и мира», которую ненавидел ещё со времён курса по зарубежной литературе в колледже, но уже было поздно. И куда сильнее его ранил тот факт, что Сонни не стал отрицать свой роман.

— Я хотел поговорить о твоих родных.

Мэт предполагал, что после таких слов Сонни не останется равнодушным, и не прогадал: тот напрягся весь, мышцы на груди и животе стали рельефнее, хотя тут дело могло быть в том, что он теперь постоянно пропадал в каком-то зале — об этом Мэту было известно тоже по фотографиям в сети.

— Что не так? Они звонили? — С лёгким беспокойством в голосе поинтересовался Сонни.

— Нет, — успокоил его Мэт. — Но думаю, тебе следует позвонить им.

— Зачем мне это делать? — Сонни запутался.

— Ну как же. Нужно поставить их в известность. Или ты считаешь, что у них в Англии интернета нет?

— К чему ты клонишь?

Сонни отвернулся к шкафу, переодеваясь, но напряжённая спина выдавала истинное его состояние.

— Разве им не нужно познакомиться с будущей невесткой? Особенно после того, как ты со всеми разругался? Они будут счастливы узнать, кто стал новым избранником любимого сына.

— Я не хочу обсуждать свою семью, — отрезал Сонни.

— Что такое? Не хочешь их порадовать? Ты ведь ступил на праведный путь!

Мэт знал, как подействует эта фраза, не зря они прожили бок о бок столько времени. Он помнил какой скандал разразился, когда родственники Сонни узнали про ориентацию единственного наследника. Но это ещё цветочки по сравнению с тем, что будет, если они узнают про Рэд.

— Мэт, я сказал, что не хочу это обсуждать.

— Твои родители ведь хотели для тебя нормальной семьи, не так ли? — Мэт приготовился. Сейчас самое время. — Вот только нормальной не получится.

— О чём это ты? — Сонни нахмурился.

— Ты ведь следишь за новостями, да? Тебе не показалось странным, что никто ничего не может узнать о Рэд?

— Не удивительного, она тщательно скрывает личную жизнь.

— Приди в себя, Сонни! Как ты скажешь родным, что встречаешься с женщиной-икс? Я тут пообщался с веб-детективами, они даже имени её выяснить не могут!

— Естественно. Рэд родилась в другой стране, к тому же сирота.

— Сонни! Она может быть кем угодно!

— Чего ты от меня хочешь?!

Впервые Сонни перешёл на крик. У Мэта получилось вывести его из себя, выбить из колеи, осталось только закрепить эффект.

— Что ты вообще знаешь о женщине, которую якобы любишь?

— Не якобы, а люблю, и знаю достаточно, а тебе советую не лезть в это.

Мэт и так был на грани, а последняя фраза окончательно его взбесила. Он вскочил на ноги, перехватил Сонни за плечо и дёрнул на себя.

— Ты идиот? Открой глаза! Она может быть преступницей или воровкой, да вообще убийцей! И ты собираешься привести эту женщину в нашу семью? Отказаться от меня? Я не позволю!

На мгновение Мэту показалось, что вот он — конец, потому что исчез привычный, прежний Сонни, его Сонни окончательно пропал. Тот человек, который рывком скинул его руку, а самого Мэта припечатал к стене не мог быть тем знакомым спокойным и уравновешенным Сонни, и уж точно не стал бы шипеть сквозь зубы, прямо в его лицо:

— Если ты попробуешь хоть как-то, хоть одним словом навредить ей, гарантирую, Мэтью, что очень об этом пожалеешь. — Сонни также резко отпустил его и отошёл в сторону. — И к семье моей не лезь, ты к ним никакого отношения не имеешь.

Козырь оказался пустышкой, потому что ничто не справится с джокером в лице одной мелкой черноволосой гадины. Мэт отступил, вышел из комнаты, даже не хлопнув дверью. Пусть Сонни предпочитает не замечать очевидного, но он так просто не сдастся. Полный уверенности в необходимости разузнать тайну Рэд, Мэт направился в свою лабораторию и достал телефон. Был у него один знакомый детектив… Самое время совершить пару звонков.

— Да перестань ты уже его столько трогать.

— Мне некомфортно. — Рэд в очередной раз одёрнула подол.

— Поверь, никто не обращает внимания.

— О, здравствуйте Патрик! — Подошедшая к ним женщина улыбнулась, протянув руку. — Ваша спутница очень мила.

— Это моя подруга Рэд, — представил Патрик и повернулся, обращаясь уже к ней. — Познакомься с виконтессой Рено. Мы знакомы ещё с тех пор, когда я ездил во Францию на один сезон в колледж по обмену.

— Аншанте. — Рэд вернула женщине улыбку, сделав простой реверанс.

— У вас очаровательная татуировка, — восхитилась Рено. — Это, пардон, лилии?

— Да, японские, называются ещё ликорисом.

— Расскажите мне подробнее об этих удивительных цветах!

Мадам Рено подхватила Рэд под локоть, утягивая за собой. Та обернулась через плечо и злобно зыркнула на Патрика, на что он только развёл руками: подумаешь, заметили, ну ошибся. Вообще Патрик не понимал, почему Рэд так возится с этими татуировками, стараясь, чтобы их никто не видел. Красиво же, чего стесняться? К тому же, сама виконтесса оценила рисунок. Вообще мадам Рено всегда была женщиной любопытной, и всячески отрицала собственный статус, чем, в принципе, и нравилась Патрику. Может, Рэд будет полезно пообщаться с такой особой.

Праздник едва успел начаться, а народу набралось море. Патрик и не ожидал, что столько людей придёт его проводить. Присутствовали практически все знакомые, кроме Сонни, который предупредил, что опоздает, и его семьи. Кэтрин, естественно, восприняла его решение без особого энтузиазма, но и скандалов не устраивала, а просто выкинула все вещи во двор. Однако, Патрик счёл своим долгом пригласить её на прощальную вечеринку, хоть и знал, что Кэтрин разорвёт приглашение, не читая. Тем не менее, в своём решении он не сомневался. Сонни как раз закончил съёмки, а Патрик наконец получил носок! Патрик свободен! Ему, как и тому несуразному эльфу из книги, хотелось радоваться и прыгать. Чтобы отпраздновать знаменательный праздник, он даже снял зал в отеле, где остановился после расставания с Кэтрин. В последний раз в Штатах — гулять так гулять!

Патрик успел выпить несколько бокалов шампанского, пообщаться с людьми, с которыми не разговаривал уже уйму времени, и только тогда в зал ввалился запыхавшийся Сонни. Причина его состояния тоже обнаружилась довольно быстро — следом прошёл разозлённый, словно тысяча чертей, Мэт. Только бы они прилюдно не поругались. Патрик поспешил на перехват.

— Сонни, друг! — Он распростёр объятия, сгрёб Сонни руками, прижимая к себе, и прошептал в самое ухо: — Выкините что-то, и я тебя убью.

— Патрик! — С неменьшим воодушевлением откликнулся тот и также тихо добавил: — За него не отвечаю.

— Мэт. — Кивнув, Патрик пожал ему руку. — А ты какими судьбами? — Это он так постарался намекнуть, что кое-кого на праздник вообще-то не звали.

— Решил не отставать от компании. — Мэт оскалился, сжав предложенную ладонь сильнее, чем требовалось.

— А где Рэд? — Сонни не терпелось её увидеть.

— Ушла куда-то с виконтессой. — Патрик окинул помещение взглядом, отыскал Рэд и кивнул в её сторону. — Вон в том углу, общается с… Кажется, это племянник мадам Рено.

Сонни нахмурился, подвинул Патрика в сторону и отправился в указанном направлении. Мэт собрался было последовать за ним, но Патрик, предвидя, чем всё может закончиться, успел его притормозить за локоть, попутно остановил одного из старых приятелей и принялся представлять их друг другу. Если ему повезёт, вечер пройдёт без эксцессов. Сонни как раз приближался к мило беседующей парочке и смог отчётливо различить их диалог.

— Знаете, — доверительно поведал мужчина, — многие считают мою тётю несколько эксцентричной, словно не от мира сего. Здесь про таких говорят, что они немного «ку-ку».

Рэд мелодично рассмеялась, встряхнув волосами, и, скопировав тон незнакомца, ответила:

— Дорогой, вы покажите мне человека, который в наше время не «ку-ку».

Сонни остановился прямо напротив них, кивнул мужчине, пробормотал извинения и потянул Рэд в сторону. Отойдя подальше от присутствующих, Рэд резко скинула его руку и недовольно фыркнула.

— Из ума выжил? Чего творишь?

— А ты почему с ним флиртуешь?

— Я не флиртую, — возмутилась Рэд. — А если и так…

— И это ты при живом-то парне! — Попытался уколоть Сонни, вызвав только недоумение с её стороны.

— Сонни, напоминаю в сотый раз, мы не встречаемся.

— А могли бы.

Рэд закатила глаза, махом допила шампанское и отставила пустой бокал на столик позади. Не к добру это было. Ещё парочка таких залпов и домой её придётся нести. Коварный план созрел в его голове ещё до того, как рука протянула Рэд очередной бокал.

— Ты издеваешься, — выдохнула она, но напиток приняла.

— Я просто начинаю понимать Тадео. В пьяном виде ты не такая категоричная.

Не стоило этого говорить. Рэд смерила его ледяным взглядом, показательно фыркнула, развернулась на каблуках и ушла в противоположную сторону. Остановить её Сонни не успел, да и сейчас это могло быть чревато. Зря он сказал про категоричность и пьяное состояние, слишком много ассоциаций, особенно с одним конкретным вечером.

Он прислонился к стене и принялся наблюдать за гостями: Патрик в стороне изо всех сил удерживал Мэта, втягивая в беседу с каким-то мужчиной, за что Сонни был ему безмерно благодарен, нескольких людей он тоже знал по совместным проектам, а остальные наверняка были связаны с Патриком по другим областям и каналам. Музыка сменилась на более динамичную, ещё не слишком быструю, но уже настраивающую присутствующих на то, что скоро будут танцы. Что-то ему всё это напоминало… Точно! Годовщина у Мазе. В тот день Сонни впервые увидел, как Рэд танцует. Мечтательная улыбка появилась на лице, он помнил тот день до мелочей, хотя раньше казалось, что ничего не сохранилось в памяти.

Сонни не ошибся, несколько пар действительно вышли в центр зала, среди них была и Рэд с… А он как там оказался? Только что этот мужчина стоял неподалёку от него. Вот же изворотливый гад! Как там его? Имени Сонни не спросил, поэтому остановился на «племяннике мадам Рено». Рэд была в платье цвета розового золота, весь верх которого был покрыт блёстками, шея и плечи открытые, а шёлковый подол едва достигал середины бедра — это было странно. Обычно она избегала коротких нарядов. Что случилось? Почему она изменила традиции? Сонни это не понравилось. Он допил ещё один бокал, насчитав уже четвёртый, а если Рэд продолжит так улыбаться этому племянничку, то будет и пятый, и шестой, а потом мордобой.

— Прекрати немедленно! — Вырвавшийся из западни Патрика Мэт забрал у него бокал.

Час от часу не легче. С самого утра Мэтью только тем и занимался, что выносил ему мозг на тему личности Рэд. Он всё говорил, что его знакомый детектив тоже ничего не смог про неё выяснить, объяснял, что это очень подозрительно, а сам Сонни лезет в какую-то сомнительную аферу. Не сказать бы, чтобы его слова совсем уж не задели Сонни, он и сам иногда думал о том, кем Рэд является на самом деле, но всегда находил объяснения, которые, к слову, Мэта совсем не убеждали. Поэтому, собравшись в попыхах, Сонни просто сбежал на вечеринку. Кто же знал, что Мэт будет его преследовать?

Наблюдать за тем, как Рэд веселится в компании другого мужчины с каждой минутой становилось всё более невыносимо. Сонни даже не слушал, что там внушает ему Мэт, вообще ни единого слова не различил — внимание было приковано только к двум людям. Не выдержав больше, Сонни оторвался от стены, пересёк зал и постучал племянника Рено по плечу.

— Прошу прощения, смена партнёров.

Вот таким наглым образом он совершил важнейшую кражу этого вечера. Рэд неловко улыбнулась Рено и поместила ладони Сонни на плечи. Он в свою очередь обнял её за талию, наконец чувствуя себя на правильном месте. Как только Рено отошёл, выражение лица Рэд резко поменялось.

— Ты точно издеваешься. Это невежливо.

— Невежливо при живом парне с другим…

— Сонни, в сто первый раз повторяю: мы не встречаемся.

— Но почему?

В его голосе прозвучало столько отчаяния, что Рэд даже сбилась с шага, но быстро вернулась в ритм звучащей мелодии.

— Я тебе уже это объясняла.

— Объясни в последний раз, — попросил Сонни со всей прямотой, на какую был способен.

— Я не встречаюсь с геями.

— Это ещё доказать надо.

Рэд вздохнула, уловив скрытый смысл сказанного. Она покачала головой.

— Ладно, предположим. Но дело не столько во мне, а в тебе.

— Обычно говорят наоборот: дело во мне, а не в тебе.

— Это касается только расставаний.

— Так какая часть меня тебе не нравится? — Нервы Сонни уже не выдерживали и, ко всему прочему, алкоголь тоже не добавлял рассудительности. — Внешность? Положение в обществе? Заработная плата? Что тебе мешает попробовать?

— Всё, что ты назвал — пережиток прошлого и ужасающий стереотип про женщин.

Пришёл черед Сонни фыркнуть. Да, тут он прокололся, хотя раньше в вопросах о женской эмансипации провалов не допускал.

— Тогда скажи напрямую.

— А что, — она странным образом выделила это слово, — ещё, кроме внешности, положения и заработка у тебя есть?

Сонни задумался. Могла ли Рэд говорить о семье? Это вряд ли, они даже не знакомы. Тогда что является камнем преткновения? Что есть у него такого, способного помешать их отношениям? Музыка снова поменялась. Рэд вновь натянула улыбку, отстранила его от себя и ловко увильнула от пытающейся ухватиться за неё руки. Как песок сквозь пальцы… Стоя посреди танцующего народа, Сонни беспомощно осмотрелся, силясь понять, найти то самое звено, ставшее гвоздём, который вот-вот забьют в крышку гроба их с Рэд отношений. Взгляд скользил от одного человека к другому, пока не наткнулся на Мэта.

Вот он — его путь для отступления, несожжённый мост. Как он раньше не подумал? Как вообще Рэд может воспринимать его чувства всерьёз, если всё это время Сонни продолжал жить с Мэтом, даже не попытавшись расстаться? Вместе с этим осознанием пришло и другое: Сонни понял, почему она не сказала прямо, ведь тогда это было бы ультиматумом, условием для их отношений, а Рэд никогда ничего от него не требовала и не настаивала. Она хотела, чтобы это решение было исключительно его инициативой: осмысленной и искренней.

Сонни прорвался сквозь толпу, подошёл к Патрику, попросил у того ключи от номера, затем направился в сторону Мэта. Хватит увиливать, нужно всё решить окончательно. Он попросил Мэтью следовать за собой, затем вновь отыскал Рэд — и снова тот же парень! — взял её за руку и потянул против воли в сторону выхода. Они поднялись на третий этаж по лестнице, потому что идея их нахождения втроём в небольшом замкнутом пространстве показалась Сонни слишком опасной. Отыскав номер Патрика, Сонни отпер дверь, затащил туда Рэд — к счастью, Мэт прошёл сам, — и захлопнул дверь.

— А теперь слушайте!

Никто и не подумал возражать, только Мэт казался совершенно разбитым, а Рэд выглядела так, будто её это никоим образом не касается.

— Мэтью, — обратился к партнёру Сонни. — Мы с тобой многое пережили, столько времени пробыли вместе, и это не может ничего не значить. Ты всегда был мне дорог и мне казалось, что это уважение, которое я к тебе испытываю… — Он заметил, что Мэт хочет что-то сказать, но жестом указал остановиться. — Это только хорошее отношение, но не более того. Прости, но нам надо расстаться.

На этом Сонни обернулся к откровенно скучающей Рэд. Она стояла, скрестив руки на груди, и рассматривала маникюр, будто только что прозвучавшие слова ни капли её не тронули.

— Заметь. — Сонни усмехнулся. — Я обошёлся без клишированных фраз. А теперь, наконец, ты ответишь мне? Я люблю тебя. Давай начнём встречаться?

Рэд соизволила поднять на него взгляд, только не радостный, а отчего-то раздражённый. У Сонни создалось впечатление, будто она сейчас ему выволочку устроит за бесцеремонное отношение к своей нежной персоне, ведь под внешностью принцессы прячется дракон — Сонни хорошо это запомнил. Минута тянулась невыносимо долго. Внезапно Рэд хмыкнула, знакомо передёрнула плечом и отошла к двери, небрежно обронив простое:

— Договорились.

Она вышла, не удосужившись закрыть за собой дверь, но это и не было нужно, потому что окрылённый согласием Сонни вылетел за ней следом. В комнате остался только Мэт, разбитые надежды и горькое послевкусие расставанья.