Капкан паучьей лилии

Серия 33

Ему никогда не нравились американские похороны. Да, в них больше чести, но нет души. В его родной стране похороны — целое торжество, хоть и грустное. А тут… Принесли гроб, сыграли на волынке, выстрелили залпом в воздух, погребли в земле и разошлись, даже прощание было скудным, потому что некому было взять слово о почившем.

Он стоял поодаль, между надгробиями позади всех остальных, даже позади неё. Кто бы мог подумать, что она тоже придёт. «Мне нет дела до того, что с вами случится. Плевать я хотела на эту команду!» — разве это были не её слова? Ладно, он вырвал эту фразу-воспоминание из контекста, винить её за тот срыв нельзя, но суть от этого не менялась.

Забавно, она тоже всех сторонилась, держалась особняком. Началось возложение цветов. Она подошла последней, опустила белую лилию на его могилу, замерла на мгновение и тоже ушла. Подождав немного, он направился по тому же маршруту: подошёл к могиле, взглянул на выбитые в камне слова, складывающиеся в знакомое имя, но чужую фамилию. Ласло… Вот и всё, что осталось от человека: только имя и несколько людей, знающих кем тот являлся на самом деле. Ни родных (от них он отказался давным-давно), ни семьи, которую не успел завести, ни друзей… Вряд ли Ласло сблизился с кем-то из сослуживцев, уж слишком он был замкнутым.

Мужчина посмотрел в сторону, туда, куда удалилась тонкая женская фигура в чёрном. Нет, ещё слишком рано. Надо выждать, иначе можно её спугнуть. Уж что-что, а пускаться в бегство и прятаться она умела лучше, чем кто-либо другой из их компании. Женщина вдалеке пересекла проезжую часть, села в машину. Загорелись поворотники, и автомобиль плавно выехал на дорогу, тут же набирая скорость и исчезая в потоке других обезличенных металлических коробок.

Найти её оказалось непросто, несмотря на то, что он довольно быстро вычислил новый псевдоним. Лили де Лирио… Ха! Лилия де лилия — одно и то же, просто на разных языках. Её любимый цветок, и такой же ядовитый. Кому ещё придёт в голову так назваться? Именно поэтому она нужна ему, нужен её извращённый ум. И, чтобы добиться желаемого, он готов на всё: будет лгать, будет шантажировать, если придётся, будет угрожать, но она сделает то, что потребуется даже против своей воли.

В последний раз окинув свежую могилу взглядом мужчина наклонился, подбирая единственную лилию среди нескольких белых роз с надгробного камня. Поднёс её к лицу, вдохнул тёрпкий аромат… Белые остроконечные лепестки цветка напоминали звезду: утреннюю звезду — первый символ рассвета, или же звезду полуночную, сверкающую над мрачной Невой. Он всё равно её поймает, так пусть она продолжает свой бег.

«Беги, сокройся от очей,

Цитеры слабая царица!»*

Падут цари, склонят свои головы на плаху, а их владычица будет поймана вопреки всему. И у неё не останется выбора, кроме как исполнить его волю. Мужчина усмехнулся, сжал руку — цветочный сок увлажнил пальцы. Беги! Беги, пока можешь, о, утренняя звезда, всё равно тебе больше негде прятаться. Тебя уже нашли.

*А.С.Пушкин «Вольность. Ода»

Рэд передёрнула плечами, стараясь избавиться от внезапного холодка, возникшего у загривка и прошедшего через всю спину. Знакомое ей чувство, предвещающее беду, обычно никогда не обманывало. Она бросила взгляд в зеркало заднего вида, но ничего подозрительного не заметила. Либо чутьё её обмануло, что маловероятно, либо она потеряла бдительность. В любом случае, в купе с другими недавними символами, это было плохим предзнаменованием.

Она подключила гарнитуру, вдела в ухо и набрала номер по памяти. Гудки остались без ответа, абонент так и не принял вызов. Скорее всего, Мартина просто занята, но ощущение надвигающейся угрозы не позволяло так просто сдаться. Рэд повторила звонок — безрезультатно. Она поджала губы, остановилась у обочины и потянулась за телефоном. Через минуту в поисковике был найден нужный номер. Снова гудки, но теперь ответили. Рэд попросила позвать к телефону мисс Росси. Ожидание показалось вечностью, наконец в трубке раздался знакомый голос:

— Слушаю.

Рэд медленно выдохнула, прикрывая глаза. Пронесло.

— Всё закончилось. Чудесная панихида. — И с ходу переключилась на волнующую тему. — Ты почему трубку не берёшь?

— Прости, — прозвучало вроде искренне. — Была на обходе, а телефон оставила в ординаторской.

— У тебя всё нормально?

— Да, — с сомнением. — А что такое? Что-то случилось?

— Не знаю. — Рэд задумалась над тем, как бы признаться, чтобы не напугать Мартину. — Просто странное предчувствие. Ничего особенного, но ты держи меня в курсе, ладно? Если что.

— Если что, — эхом отозвалась Мартина, видимо всё же уловив обеспокоенность в её словах, но взяла себя в руки. — Конечно, хорошо, и… Спасибо. Мне жаль, что я не смогла пойти.

— Ничего. Созвонимся.

Рэд отключилась, откинула телефон на пассажирское сидение и уставилась в окно перед собой. Хоть бы это действительно оказалось простым предчувствием, следствием паранойи, уже много лет отравляющей ей жизнь. Не следовало идти на похороны, но она обещала Мартине. Какова вероятность, что там был кто-то, кто мог её узнать? Рэд никого не видела, но это ничего не гарантировало. Она и так подставляла себя, общаясь с Мартиной, так вдруг — если на секунду предположить, что паранойя нереальна — их всё же вычислили? Тогда получится, что все годы жизни в тени пошли насмарку. Новые проблемы ей ни к чему, всё только начало налаживаться.

Она нервно постучала пальцами по рулю. Ладно, чёрт со всем, рано пороть горячку, нужно действовать по ситуации. Снова заведя мотор, Рэд вывела машину на трассу. Может, следует с кем-то посоветоваться? С кем-то, кому известны все нюансы? С кем-то, кто достаточно влиятелен, чтобы при необходимости обеспечить защиту? Если она решится, тогда придётся многое объяснять, многим пожертвовать, а позволить себе такую роскошь, когда цель ближе, чем когда-либо, Рэд не могла.

Шевроле запетляло по узким улочкам, избегая главной дороги, вильнуло в сторону и наконец притормозило. Она припарковалась, включила сигнализацию и направилась к дому, краем глаза наблюдая за обстановкой вокруг. Надо прекращать это делать, ведь так недолго и умом тронуться. Поприветствовав консьержа, Рэд поднялась на свой этаж, отпёрла дверь ключом и прошла внутрь.

— Я ждал тебя, — донеслось из проёма между гостиной и кухней.

От неожиданности Рэд дёрнулась, обернулась. Сложно было привыкнуть, что дома её кто-то ждёт.

— Привет. — Она постаралась улыбнуться, не выдавая возбуждённое состояние. Скинула куртку на диван и потянулась телом, демонстрируя наигранную истому. — Забыла, что ты здесь.

Мужчина улыбнулся, подошёл поближе, заключая её в свои объятия со спины и касаясь губами изгиба плеча.

— Поэтому я и говорил, что надо чаще видеться у тебя. Ты постоянно забываешь про своего бойфренда.

— Какое ужасное упущение! Грешная я!

— Аминь.

Он рассмеялся, скользя кончиком носа по нежной шее, поцеловал за ухом и обнял ещё крепче. Рэд немного расслабилась, прижимаясь к его груди лопатками и усмехаясь проявленной нежности.

— Может, поживёшь немного у меня?

— Конечно, — поторопился он ответить. Получить такое предложение — невиданное до сих пор везение. — Я не стану тебя стеснять, буду тихим, как мышка.

— Естественно будешь. — Она фыркнула. Тут без вариантов: или не мешаешь, или вон из дома — всё просто. Эти правила Рэд установила ещё в самом начале их отношений, ибо работа превыше всего.

— Я люблю тебя.

Признание осталось без ответа, как и много раз до этого, но это совсем его не смутило. Он знал на что шёл, знал, что Рэд любит другого, даже был в курсе кого именно. Почему так происходит? Почему, что бы он ни делал и не говорил, она продолжает игнорировать возможность стать счастливой? Ведь тот другой никогда не ответит ей взаимностью. Но это мелочь по сравнению с возможностью быть рядом, касаться, любить… Три года, как они вместе, и он давно смирился.

— Ты читал? — Рэд заметила на столике раскрытую книгу и обернулась к нему, глядя с удивлением. Ответом послужил лёгкий кивок. — Ты никогда не читаешь мои книги…

— Не смог удержаться, в названии испанское слово.

— Всё равно, это плохая идея.

Она выпуталась из его объятий, подходя к столу и перехватывая книгу в руки. На раскрытой странице описывался один из ключевых моментов сюжета — главную героиню отвергал любимый. Именно отсюда и началось её помешательство.

— Знаешь, Тадео, — начала Рэд таким тоном, что тот мгновенно напрягся. — Мне это не нравится. Прекращай.

— Я просто подумал…

— Что ты подумал? — Она сощурилась, откинула роман обратно и вскинула подбородок.

— Подумал, что… — Судорожный вздох, Тадео сглотнул. — Может, ты написала обо мне, — закончил совсем тихо свою мысль.

Рэд издала глухой смешок, покачала головой, вновь приближаясь к нему вплотную. Обхватила ладонями его лицо, заглядывая в глаза, и мягко поцеловала в кончик носа. Какой же он наивный… Очаровательно.

— Когда-нибудь, в другой раз, я обещаю.

Она снова лгала, как всегда. Его любимая, его жизнь, единственная женщина, сумевшая покорить сердце «ал седуктор де Керетаро», пленившая и заманившая в свои призрачные сети, оказавшимися неразрушимыми цепями. Рэд никогда не будет с ним откровенной, но эту цену, которую приходится платить ежедневно за имеющуюся реальность, он готов воздавать бесконечно. Тадео вымученно улыбнулся, поверив каждому её слову, потому что другого выбора нет, и в очередной раз смирился.