Капкан паучьей лилии

Сезон 2 Серия 29

Новенькая порше серебристого цвета пролетела по мосту, проехала по широкой каменистой дороге мимо высоких еловых деревьев и мягко влилась в горный серпантин на полном ходу.

Кровавый ламборгини проскочил на красный свет, минуя перекрёсток и устремляясь вперёд. Дорога была пустынной — неудивительно для четырёх часов утра в данной местности.

Лучи солнца скользнули по серебристому боку порше, дверца открылась, из машины выбрался высокий красивый мужчина в солнцезащитных очках и эксклюзивном дизайнерском наряде. Он прислонился к автомобилю, провёл ладонью по серебристой поверхности и удовлетворённо улыбнулся.

Ламборгини ещё несколько раз нарушила ПДД, проезжая через главную городскую площадь, предназначенную исключительно для пешеходов. Взвизгнули шины, ламборгини занесло и она закрутилась на одном месте, сшибая мусорный бак и только после останавливаясь.

Из красного авто вышла невысокая девушка, оставляя дверь открытой, пнула туфлёй колесо и громко со вкусом выматерилась. От таких эпитетов лежащий на лавочке неподалёку бомж встрепенулся, ему давно не приходилось слышать столь сложных и витиеватых оборотов, да и машины здесь проезжают не каждый день. Он приподнялся на локтях, с интересом наблюдая за незнакомкой. Та полезла в карман, вынула что-то. В предрассветном полумраке промелькнул маленький огонёк и тут же исчез. Женщина затянулась сигаретой, запрокинула голову и уставилась на большое электронное панно, на котором в лучах заходящего солнца красовался мужчина возле порше. Надпись гласила «Горячая новинка». Женщина медленно выдохнула дым и обернулась, ощутив на себе пристальный взгляд.

Бомж невольно напрягся: вечно эти богатенькие сосунки что-то выкидывают, и вот эта странная — очередное доказательство его теориям относительно людей при деньгах. Неожиданно для него женщина развернулась всем телом и резким шагом приблизилась к скамье. Она стала прямо напротив него, склонила голову набок, стряхнула пепел, а свободной рукой полезла в карман. Уже через несколько секунд бомж рассматривал новенькие десять долларов, что она ему протянула.

— А чего так… — начал было мужчина, но тут же осёкся: свет от фар проезжающей мимо машины осветил лицо незнакомки. От её взгляда ему стало не по себе. Знавал он таких, тут ничего хорошего не жди. Нужно было брать предложенное с благодарностью и бежать, радуясь, что живой. Поэтому он просто кивнул, соскользнул со скамьи, ударившись коленями об асфальт, быстро собрал свои пожитки в тележку и под прожигающим взглядом ядовито-зелёных глаз скрылся в противоположном направлении.

Женщина вернулась к машине, вновь обращая всё внимание на панно. Мелкий шрифт внизу рекламы указывал имя главного действующего героя. Она хмыкнула, вновь затянувшись сигаретой — не было больше нужды притворяться правильной и хорошей. В кармане завибрировал телефон. Отвечать на звонок тоже не хотелось. Она бросила недокуренный бычок на землю, прижала его носком, затем посмотрела на свою машину. И чёрт с ней. Пусть эвакуируют, пусть выписывают штраф — это всё такие мелочи.

Обогнув ламборгини, женщина направилась к зданию со значком Макдональдса. Телефон продолжал вибрировать — кому-то явно не терпелось с ней переговорить, но она не спешила отвечать. Зайдя в заведение и заказав двойной чизбургер, картошку и булочку с корицей, она села за дальний столик. В помещении оказалось ещё трое таких же полуночников или же просто ранних пташек. Замерший было смартфон вновь начал судорожно дрожать в кармане. Вздохнув и отложив бургер, женщина приняла вызов:

— Что у тебя?

— Так и знал, что не спишь. Где ты?

— Сначала ответь.

— Всё нормально, по плану, как и договаривались. Но что делать с Патриком?

— Патрик, — она фыркнула. — Он, как хорошенькая ассистентка фокусника…

— О чём это?

— Неважно. Забудь о нём. Я в Маке на восемнадцатой.

— Я думал, мы покончили с трансжирами, — по ту сторону трубки усмехнулись.

— Ты можешь покончить с чем угодно, — парировала она. — А я наслаждаюсь отменно прожаренной картошкой.

— Это приглашение?

— Ты думаешь иначе?

Звонок сбросили. Она посмотрела на экран и отключила телефон, если кто-то и захочет с ней связаться — его проблемы. Солнце медленно и верно поднималось над горизонтом, первые лучи прошли сквозь панорамные окна заведения, освещая каждый закоулок и прогоняя засидевшихся посетителей. В помещении осталась только одна женщина, методично поглощающая картошку. Вскоре входная дверь распахнулась, впуская рослого мужчину в чёрном пальто. Тот сразу направился к занятому столику, усаживаясь напротив, и перехватив один ломтик отправил его себе в рот.

— Своё закажи, а?

— Мы закончили. — Мужчина довольно ухмыльнулся. — Всю ночь проработал без отдыха, так что не жадничай.

Она пожала плечами, демонстративно подвигая тарелку с картошкой к себе.

— Тебе всё равно? Мне казалось, этот проект важен.

— Он был важен до определённого момента, теперь мне нет дела, что с ним случится.

— Даже если фильм провалится в прокате?

— Не думаю, что ты это допустишь.

Мужчина вздохнул, провёл ладонью по светлым волосам и задумался.

— Зачем тогда было тратить на него столько сил? Ты нашла меня, вытащила из запоя… Не пойми неправильно, я очень тебе благодарен, но не могу понять, что тобой двигало.

— Ты всё равно не поверишь.

Казалось, её не интересует ничего, кроме картошки и небольшой пиалы с ярким красным соусом.

— А ты попробуй.

— Желание помочь.

— Ты права, — он хмыкнул. — В такое сложно поверить. Вот только, ты ведь не мне пыталась помочь, верно?

— К чему эти расспросы, Альв? Мы ведь должны были обсудить совершенно другое, не так ли?

Юханссон кивнул, постучал пальцами по столику, отвёл взгляд, наблюдая, как за окном возле красной, в тон соусу, ламборгини встревоженно снуёт полицейский, и вздохнул.

— Я не женюсь на ней.

— Понятное дело, — резко прервала его Рэд.

— Но и от ребёнка отказываться не буду.

— Тоже правильно. — Однако на её лице не отразилось и намёка на одобрение. — Тебе нужен новый стимул, чтобы снова не запить. Чем больше алиментов, тем сильнее необходимость зарабатывать и, соответственно, больше работы.

— Этот проект снова вернул меня в седло, ты была права. Я совсем забыл это чувство…

Тарелка на столе опустела, Рэд принялась также спокойно протирать пальцы салфеткой. На площади творилось сущее безумие: эвакуатор никак не мог проехать, проходящие мимо зеваки уже вовсю снимали дошедшего до ручки полицейского на камеры, а подоспевшие на помощь коллеге мужчины в форме пытались их разогнать.

— А с ним что будешь делать? — Не было нужды называть имена.

Рэд пожала плечами, откинула салфетку и наконец посмотрела ему в глаза:

— А с ним надо что-то делать?

— Как знать. — Альв в точности скопировал её жест. — Мне показалось, там что-то большее, чем просто, ну ты понимаешь, забота.

— Это называется дружбой, Альв. — Она скривилась. — Но необходимость моего вмешательства отпала вместе с окончанием проекта. «Ликорис» откроет ему новые двери и без меня.

— Никогда не мог понять, что творится в твоей голове, — он судорожно выдохнул.

— А разве ты хотел бы?

Рэд с усмешкой вскинула вопросительно бровь, отмечая, как Юханссон чересчур быстро замотал головой. Конечно, никому не хотелось оказаться в голове Лили де Лирио. Все они слишком этого боялись, даже те, кто считал себя её другом. Можно подумать, её мысли способны поработить их и увлечь в глубины вечного мрака.

— Знаешь, — внезапно протянул Альв, — если ты захочешь когда-нибудь отснять ещё что-то из своего репертуара, я буду рад поучаствовать.

— Вот это неожиданно.

— Серьёзно. Ты всегда можешь на меня положиться.

Альв протянул ладонь над столом, дожидаясь ответа. Рэд поджала губы, покосилась на руку, затем обречённо вздохнула и пожала её. Благодарить его она в любом случае не собиралась.