Капкан паучьей лилии

Серия 30

Сонни только что закончил съёмки рекламы нового порше. С тех пор, как завершилась работа над «Ликорисом», предложения так и сыпались на него со всех сторон — Патрик едва поспевал за этим ажиотажем. Наступила пора постпродакшна, вскоре весь мир увидит его фильм, а затем, если кассовые сборы и отзывы критиков будут удачными и положительными, появится ещё больше работы. Хотя, ему начинало казаться, что больше уже некуда, он итак не высыпался и постоянно был в дороге. В этот период Сонни, как никогда, нуждался в поддержке. Несмотря на то, что притихший Мэт — у них уже несколько месяцев не было ссор — пытался ему как-то помочь, конечно по мере своих возможностей, этого всё равно казалось недостаточно. Сонни отчаянно не хватало одного конкретного человека, но думать себе об этом он настрого запрещал.

После Рождества, утром первого рабочего дня его ждала у входа знакомая машина. Когда Сонни увидел её, у него сердце остановилось, но, присмотревшись, он понял, что, хотя авто и было той же марки, модель всё-таки другая. В этот момент его обуяли совсем не однозначные чувства… Облегчение и досада, торжество и обида, радость и злость — всё смешалось. На съёмочной площадке она также не появилась, поэтому Сонни, втайне испытывая злорадное предвкушение, ожидал окончания дня. Но и тут ожидал сюрприз — она так и не приехала. На следующее утро — тоже. Через три дня, после нового года и даже спустя неделю — её не было. Сонни бездумно таращился на телефон в перерывах между сценами и пытался понять, что ему делать.

С одной стороны, это она во всём виновата и ей следует прийти с повинной и извиниться, причём очень постараться. С другой стороны… Он скучал. Несколько раз Сонни действительно порывался позвонить, в основном, так случалось, когда он ничем не был занят. Тогда Сонни начал искать себе занятия, потому что не мог сдаться первым, не в этом случае, но стоило остановиться хотя бы на минуту — мысли о ней снова заполняли голову. Как она могла? Так долго обманывала его… Первые дни с того злополучного утра, когда он всё выяснил, Сонни только то и делал, что сопоставлял имеющиеся факты, поражаясь, как не догадался обо всём сразу, и злился, злился, злился — ярость, копившаяся в нём годами, нашла наконец лазейку, и теперь её было не остановить. Злился на неё и на себя. Злился до такой степени, что даже Мэтью начал его сторониться и лишний раз не ворчал, видимо, прочувствовав нездоровую ауру, постоянно окружающую Сонни.

Он даже и не представлял, что банальная злость может стать столь мощным импульсом, стимулом, мотивом — можно назвать, как угодно, но суть от этого не изменится: это чувство стало его новой движущей силой. Так Сонни наконец приобрёл мотоцикл, о котором давно мечтал, забив на поражённый взгляд Мэта при виде этого «монстра». Затем он нанял подрядчиков, договорившись, что с началом весны на заднем дворе начнётся новая стройка — Сонни хотел цветник с беседкой, где можно будет спрятаться от всего мира, а ещё он подумал, что неплохо бы там сделать дополнительную террасу, чтобы было где встречать гостей. После этой новости Мэт, подхватил валяющуюся в снегу Вафлю на руки и, с видом обиженного достоинства, удалился в дом. Ах да, он ведь считал, что принимать гостей в таких неаристократичных условиях — главное проявление падения в самые низы этикета. Сонни на это тоже было наплевать. Он продолжал искать новые занятия: обговаривал с дизайнером будущий проект по заднему двору, купил членство в фитнес-клубе с бассейном, чтобы вновь заняться плаванием, даже нашёл нового тренера по борьбе, так как к Карину пойти не мог из-за неё. Это всё она.

Спустя две недели Сонни понял: бесполезно. Что бы он ни делал, как бы ни старался, ему всё равно не хватает лучшей подруги, и никто не в состоянии её заменить, даже Мэт. С Мэтом у него не получалось так забавно препираться, с ним нельзя было обсудить ничего, кроме работы, у них — оказалось! — разные музыкальные вкусы и мнения о том, как провести выходной день, всегда расходились. Почему он не замечал всего этого раньше? Ко всему прочему, у Сонни никогда не возникало желания довести Мэта, вывернуть его наизнанку, чтобы забраться глубоко в душу и узнать, что же там прячется внутри под всеми этими слоями? Просто у Мэта никаких слоёв не было: он или бесился, или нет, без каких-либо нюансов.

В середине января его выбил из колеи один простой вопрос:

— Когда вы уже помиритесь, а?

Патрик стоял возле него с кофе в одной руке и телефоном в другой, просматривая что-то на экране.

— О чём ты?

— О Рэд.

— Не говори этого имени, — нахмурился Сонни. — И с чего ты взял, что нам нужно помириться?

— Именно поэтому! — Тот убрал телефон в карман и соизволил посмотреть прямо Сонни в глаза. — Стоит мне назвать имя Рэд, как ты сразу просишь не говорить его. Даже полный идиот смог бы догадаться, что ты на неё злишься, а может, и она на тебя, раз не появляется на съёмках.

— Может, она просто опять уехала.

Сонни пожал плечами и притворился, что чрезвычайно занят повторением сценария.

— То, что ты так говоришь, уже показатель вашей ссоры. Рэд не уезжала.

— Так спроси у неё, раз вы постоянно видитесь! — взбесился Сонни.

Он резко поднялся, бросив сценарий на стул, где только что сидел, и ушёл в трейлер, не замечая, как Патрик качает головой ему вслед. Глупая выходка, но сдержаться тоже не получилось. Значит с Патриком она видится, наверняка, где-то отдыхают, веселятся как обычно, а приехать и извиниться ниже её достоинства?! Просто приехать и исправить свою ошибку! Обе гадалки ему лгали, говоря, что он принесёт страдания женщине в красном. Пока получалось с точностью да наоборот, и Сонни тут единственный страдал. Так мучаются, потеряв близкого и родного человека. Он знал, что подобную потерю не сравнить со смертью, потому что в его случае всё можно исправить. Однако избавиться от навязчивых навевающих эти сравнения воспоминаний, в которых ему твердили одно и то же, не мог.

Идеальная женщина… Забавно, совсем недавно Сонни думал о ней точно также, хоть и в другом контексте. Но к чему был весь этот маскарад? Зачем парик, линзы, грим? Она так не любит внимания к своему альтер-эго? Та её фраза, что многие знают Лили де Лирио в лицо… Ха! Ведь это правда! Столько людей знают, как она выглядит, но при этом даже не догадываются, кто именно перед ними. Сонни и сам был в их числе. Чем больше он об этом думал, тем сильнее раздражался, становился непривычно взвинченным и дёрганным. К счастью, это не сказалось на его игре, и, когда прозвучало последнее «Снято» и завершилась озвучка фильма, он мог с чистой совестью отпустить последнее, что связывало его с де Лирио. А теперь его занимала новая работа, новые дела.

Патрик переговаривался с кем-то по телефону в стороне, дожидаясь, когда Сонни переоденется, чтобы отправиться на интервью. После этого они должны будут заехать на студию, чтобы подписать очередной контракт, а потом их ожидала ещё одна встреча за ужином с представителем рекламного агентства при бренде модной мужской одежды, и только затем можно было отправляться домой. Патрик настаивал: ему нужно время, чтобы отдохнуть, потому что через неделю состоится премьера фильма. Это событие нельзя пропустить ни при каких условиях. Сонни понимал и принимал это, ему в любом случае необходимо пойти на премьеру, вот только… Интересно, будет ли она там? Что-то подсказывало ответ. Нет, де Лирио не появится, ведь такое мероприятии подразумевает наличие множества камер, репортёров, и это ещё не учитывая толпу со смартфонами наперевес в каждой руке. Многоуважаемая Лили не может себе позволить так засветиться. Может, оно к лучшему.

Всё это время, пока Сонни собирался, полностью пребывая в собственных мыслях, менеджер украдкой следил за ним. Ему совсем не нравилось то, что он видел, поэтому Патрик поспешил сообщить об этом прямо в трубку:

— Я волнуюсь за него.

— С чего бы это? — донеслось из динамика без особого интереса.

— Как тебе сказать… — Патрик вздохнул. — Дело даже не в поведении, ты знаешь, я объяснял, а скорее в его состоянии. Я имею ввиду, он неважно выглядит, работает на износ, и я уже начинаю волноваться. Тут столько проектов было — он ни разу не отказался, а впереди ещё больше задач. Боюсь, он не выдержит.

— Сонни крепкий, справится.

— Ты не понимаешь, — он понизил голос на всякий случай, крепче прижал телефон к уху. — Он правда плохо выглядит.

— Своди его к врачу?

Патрик закатил глаза. Вот почему она такая толстокожая? Он же едва ли не прямым текстом намекает, что ей необходимо связаться с Сонни, осведомиться о самочувствии, проявить внимание. А что делает Рэд? Рэд советует показать его врачу. Хотя, если так и поступить, вдруг получится заставить её в этом поучаствовать?

— Возможно, я так и сделаю. Но всё равно это случится не раньше, чем через неделю.

— К чему откладывать?

— Раньше всё равно не получится, говорю же — слишком много дел. У него вся неделя едва ли не по минутам расписана. А потом, на следующей неделе ведь премьера, ты помнишь? — В ответ промолчали, Патрик, догадавшись, продолжил: — Ты не собираешься туда, верно?

— Нет смысла. Я свой долг выполнила и больше ничего не имею к этому проекту.

— А де Лирио?

— А что с де Лирио?

— Ей не интересно, как воспримут фильм критики?

— Всё, что нужно, можно прочесть в официальных источниках, Патрик. — Рэд усмехнулась. — Мне нет смысла там быть.

Что ж, его затея с премьерой провалилась, но оставить всё, как есть, он тоже не мог. В конце концов, в его словах о состоянии Сонни была доля правды. Конечно, всё это делалось не без корыстного умысла. Из-за стремления Сонни везде поспевать у Патрика совсем не осталось времени на семью, которая снова воссоединилась. Значит оставался только тот вариант, который Рэд бездумно ему подкинула. Патрик отведёт Сонни к врачу, пусть ему выпишут какие-то витамины или снотворное, а то уже никакой грим не способен скрыть синяки под глазами его подопечного. После этого Патрик позвонит Рэд и всё приукрасит. Ей тоже полезно поволноваться.

— Ладно, — он изобразил смирение в голосе. — Я понимаю. — В этот момент Сонни его окликнул. — Мне пора. Созвонимся ещё, да?

— Конечно, пока, сладкий.

Патрик скинул звонок и улыбнулся. Так каждый раз, это её «сладкий» грело душу. А ведь когда они только познакомились, он и представить себе не мог, что эта женщина способна творить чудеса. Вся его семья была безмерно благодарна Рэд за помощь в лечении Кэтрин, а теперь он собирается её подставить. Решив оставить муки совести на потом, Патрик убрал телефон и поспешил за Сонни к машине. И без того нелёгкий день становился всё более утомительным. Когда все назначенные встречи завершились, водитель в первую очередь отвёз торопящегося домой Патрика и только после направился по другому маршруту.

Несмотря на усталость, Сонни не хотелось снова оказаться наедине с собой и своими мыслями, да и присутствие Мэта ничем не помогало. Однако выбора у него особо не было. Войдя в дом, он сразу направился на кухню, чтобы выпить чего-то прохладительного. Рука сама потянулась к банке с пивом, которое он загрузил в холодильник против воли Мэта. К чёрту правила насчёт алкоголя в доме. Прижавшись губами к банке и сделав первый глоток, Сонни судорожно выдохнул, прислоняясь к столешнице и прикрывая глаза. Неподалёку раздался тихий скрежет когтей по паркету и уже через несколько мгновений на кухню, заливаясь лаем, выскочила Вафля. Сонни наклонился к ней, почёсывая мягкую ухоженную шёрстку, и рефлекторно улыбнулся. Вафля стала единственной в его жизни вызывающей улыбку константой.

Следом показался Мэтью, Вафля тут же увильнула от руки Сонни, размахивая хвостом и утыкаясь носом в чужие ноги. Кажется, она полюбила Мэта даже больше, чем собственного хозяина. А ведь это его собака! Хотя ладно, Сонни никого в этом не винил, кроме себя. В конце концов, он настолько ушёл в работу, что именно Мэт всё время занимался Вафлей, даже вернулся в тот приют, чтобы оформить новые документы и забрать спаниэля к ним уже навсегда. Видимо, их любовь стала взаимной. К слову о взаимности… Мэт недовольно поморщился, замечая, чем он занимается, и открыл было рот, чтобы высказаться, но Сонни его опередил:

— Как прошёл твой день?

Мэт, не ожидая такого поворота, сконфуженно пожал плечами.

— Как обычно. А твой?

Вот как мы заговорили. Раньше, спроси он Мэта о таком, тот пустился бы в долгие объяснения почему у него всё идёт через пятую точку, да так, что Сонни и слова вставить не смог бы. В принципе, ему и не очень хотелось.

— Аналогично, — отозвался Сонни, не желая вдаваться в подробности.

— Ты в последнее время очень много работаешь.

«Кто-то ведь должен», но Сонни успешно подавил чуть было не сорвавшуюся с языка колкость. После возвращения Мэта из Кении, он вообще старался не поднимать эту тему, так как все прогнозы партнёра относительно прорыва в карьере после участия в таком проекте оказались не то, чтобы неточными, а откровенно провальными.

— Сонни… — Мэт вздохнул. — Что-то случилось, да? — Он замялся, явно не зная, как сказать то, что хотел. — Ты ведь понимаешь, что можешь мне рассказать?

Нет, Сонни этого не понимал. И дело тут было вовсе не в том, что раньше Мэтью никогда не просил его поделиться проблемами, просто он не знал, как именно объяснить всё произошедшее. Как сказать Мэту, что он не очень-то и ошибался на тему Рэд? Как донести всю ситуацию таким образом, чтобы тот не взорвался? Это всё куда сложнее, чем могло показаться на первый взгляд. Вместо нужного ответа Сонни покачал головой.

— Нормально, правда. Работа с Юханссоном действительно принесла свои плоды, вот и всё.

Мэт сощурился недоверчиво, но согласно кивнул. Было ясно, что он не поверил этой отговорке. Тем не менее, Сонни всё равно не собирался ничего ему говорить. Это было слишком личным и никак не касалось Мэтью.

— Может, съездим куда-нибудь на следующие выходные? — Неожиданное предложение. — Только вдвоём.

— Не знаю. Не думаю, что получится. У меня много дел.

— Сонни, нам надо, — и он так выделил это «надо», что Сонни заподозрил неладное. На что это Мэт намекает?

— На неделе будет премьера, как раз в пятницу. — Сонни развёл руками. — Скорее всего на выходные я буду в состоянии овоща, не до активного отдыха.

— Мы можем поехать куда-нибудь на спа-курорт, — предложил Мэт. — Там тоже можно поваляться в состоянии овоща, причём с пользой для тела.

— Не получится, — отрезал Сонни. Он и сам не понимал, почему не хочет ехать, ведь, в принципе, идея неплоха. Но мысль о том, чтобы остаться в тишине и покое, пугала его, ведь это значило, что тогда он будет думать о ней. Без вариантов.

— Ты даже не хочешь попытаться.

А вот теперь Мэт стал привычным: злым и обиженным. Он подхватил Вафлю, странно трепетно прижимая её к груди, и удалился с кухни. Сонни выдохнул с облегчением, допил пиво и направился в гостевую комнату. Идти сейчас в спальню казалось не лучшей затеей, ведь тогда придётся смотреть Мэту в глаза и терпеть его недовольство. Увольте. Ему и своих тараканов хватало с лихвой. Он переоделся, раскинулся на кровати и уставился в потолок. Несмотря на усталость, сон не шёл. Сонни повертелся ещё немного на кровати и сдался. Встал, выйдя из комнаты и ступая, как можно тише, пробрался в библиотеку. На столе лежал свёрток — недавно купленная им книга. Сонни остановился напротив, с опаской глядя на своё приобретение. Не стоило этого делать, не нужно было её покупать, но соблазн был так велик…

Он потянулся к свёртку, медленно и осторожно разворачивая бумагу, скрывающую книгу. Светлый переплёт с зелёными разводами, на обложке размытые очертания женского лица и надпись: «Я не сошла с ума… Просто немножечко Loco», и автор — Лили де Лирио. Новинка, совсем недавно взорвавшая общественность своей противоречивостью — это Сонни прочёл в какой-то статье. Там же говорилось, что история рассказывает о безответной любви девушки-сталкера, которая в попытках заполучить парня доходит до крайне опасных и далёких от морали способов. Концовку в статье скрыли, и Сонни стало интересно, что она придумала на этот раз? Так эта книга оказалась в его руках.

Ещё немного посомневавшись насчёт своей затеи, Сонни уселся на диван и открыл роман. Ему предстояла долгая ночь, но главное — никаких мыслей об авторе книги, только сюжет, взволновавший ещё до того, как он начал читать. В конце концов, Сонни не мог признаться даже себе, что эта книга была его последней возможностью снова пообщаться с лучшей подругой, пусть таким необычным образом. Отбросив последние сомнения и больше не медля ни секунды, он целиком погрузился в новую историю ненавистной писательницы.