Капкан паучьей лилии

Серия 36

— Каждый хочет найти свою половинку. Того, кто смотрит на мир так же, как и ты, смеётся над тем же, что и ты, хочет того же, что и ты. Так я нашёл тебя.

— Хорошо сказано, — поддакнул Патрик, дописывая продиктованные слова в открытку и на ходу немного меняя их для гармонии с общим стилем.

Сонни нахмурился, провёл пальцем по запотевшему боку стакана с мохито и щёлкнул по нему кончиком ногтя.

— Ты действительно собираешься подарить жене на годовщину открытку?

Патрик насупился обиженно, отложил ручку, но тут же спохватился, возвращая её Рэд.

— Ещё я свожу её в ресторан.

— Отличная идея, и совсем не банальная.

Патрик замахнулся, делая вид, что собирается отвесить Сонни подзатыльник за столь откровенную издёвку, затем убрал ладонь и вздохнул.

— Что ещё я могу сделать?

— Ну, — начала Рэд, — у нас тут целый консилиум, можем придумать что-нибудь менее обыденное и более экстравагантное.

— Экстравагантное не надо, — поморщился тот. — Кэтрин не любительница всего этого…

Он взмахнул руками, едва не задев стоящие на столе бокалы. Рэд неодобрительно покачала головой, надавила ему на плечо, заставляя сжаться.

— Красивые слова у тебя есть, — добавила она.

— За что я безмерно тебе благодарен…

— Не перебивай, — сурово. — Осталось добавить красивые поступки. Есть идеи?

Рэд окинула взглядом обоих мужчин, но не заметив и намёка на тяжёлую мыслительную деятельность, громко фыркнула.

— Ладно он-то... — Она кивнула в сторону Сонни. — Но ты, Патрик, столько лет был женат и не знаешь, как порадовать любимую?

— А что я? — Сонни сощурился, уловив намёк. Рэд скривила губы, проигнорировав вопрос. Нет, так не пойдёт. Такой ответ его не устраивал. — Хочешь сказать, что я не знаю, как сделать женщину счастливой?

— Не начинай, — предупредила Рэд.

— Давай поспорим.

Кажется, это её заинтриговало. Рэд наконец отпустила Патрика, подалась немного вперёд над столом, чтобы быть ближе к Сонни, который сидел напротив, и насмешливо поинтересовалась:

— На что?

— Не знаю. — Тот безразлично пожал плечами, хотя проснувшийся у Рэд азарт передался и ему. — Спорим на секреты?

— Нет.

Она так резко отказалась, что Сонни даже вздрогнул от суровости тона. И глаза её вмиг похолодели, будто сама идея рассказать что-то личное представлялась Рэд самым страшным событием.

— Ладно, — уклонился он от первоначальной задумки. — Тогда спорим на… — Сонни окинул взглядом ресторан, в котором они обедали, зацепился за парочку в дальнем углу и усмехнулся. — На свидание.

— Что?

Второй раз за день ему удалось застигнуть её врасплох, и это не могло не радовать. Широко улыбнувшись, Сонни подмигнул ей, отпивая из бокала.

— С кем? — продолжала недоумевать Рэд.

— Со мной.

— С тобой, — эхом повторила она. — И с кем?

— Господи, Рэд. — Патрик с мученическим видом застонал. — Проиграешь, будешь должна ему свидание. Всё просто. Какие сроки?

— Две недели? — предложил Сонни.

— Хм, — Рэд выглядела задумчивой. — Хорошо. Но если ты проиграешь, будешь должен мне одно желание.

— Опасно, — с тихим смешком высказался Патрик.

— Так не пойдёт. — Сонни упёрся. — Кто знает, что ты сможешь потом выдумать. Давай больше конкретики.

Рэд снова погрузилась в размышления. Взгляд её замер на одной точке, было ясно, что она пытается придумать нечто соразмерное свиданию. Сам Сонни и понятия не имел, почему предложил это. Видимо желание доказать ей, что он способен увлечь женщину, было слишком сильным.

— Как насчёт… — Сказано было очень тихо, пришлось напрячься, чтобы различить её дальнейшие слова. — Тура. Нет, поездки.

— И куда мы поедем?

Рэд хитро улыбнулась, переглянулась с внимательно их слушающим Патриком, и снова обернулась к Сонни.

— Ко мне домой.

— Оу, ого. — Патрик был ошеломлён. — А где ты живёшь?

— Не в штатах.

Она откинулась на стуле, наблюдая за Сонни, который в этот момент пытался взвесить все возможные риски. Он-то думал, что дом того художника и есть её обитель, а вышло вон всё как.

— Договорились.

Сонни протянул руку над столом, Рэд крепко сжала его ладонь своей, а Патрик разбил их, скрепляя пари.

— И всё-таки, — вернулся к своей проблеме Патрик. — Что мне делать с женой?

Все за столом обречённо вздохнули в унисон, заново приступая к обсуждению.

Сонни корил себя за безрассудство. Но и Рэд тоже хороша! При живом-то парне согласилась на свидание! Хотя это может означать лишь то, что она уверена в своём выигрыше, а значит — его проигрыше. Только Сонни проигрывать не собирался. У него в запасе две недели, чтобы узнать, что именно способно сделать Рэд счастливой. И он обязательно это выяснит.

Он уже закончил дневную репетицию, успел забрать ноты, которые она просила, и даже стряхнул пыль с фортепиано, укрытого в дальней комнате — ни этим помещением, ни самим инструментом никто в этом доме не пользовался. Рэд приехала всего несколько минут назад, а уже успела освоиться на новом месте и только рассматривала ноты. Её словно и не напрягала вся эта ситуация со спором. Подойдя к фортепиано Рэд присела перед ним, мягко провела пальцами по клавишам, затем уместила на пюпитр ноты и повернулась к нему лицом:

— Я сначала разогреюсь. Давно не тренировалась.

Не дожидаясь ответа, Рэд начала играть, не с нот, а по памяти. Сонни ожидал чего угодно, ведь никогда не мог был быть уверенным в том, что она выкинет, но в этот раз он буквально кожей чувствовал — ещё до того, как прозвучали первые ноты — что именно за музыка это будет. Не узнать «Лунную сонату» просто невозможно. Как так вышло, что он догадался? Сонни не знал ответа. Наверное, дело в том, что эта мелодия каким-то мистическим образом сплелась в образ Рэд в его голове: такая же грустная, глубокая, мягкая и, одновременно, тяжёлая. Внезапно мелодия переменилась, она играла уже другую. Эту Сонни не просто знал... Он опустился рядом на самый край скамьи, надавил на клавиши верхнего регистра. Рэд удивлённо на него посмотрела, оторвалась на минуту от своего занятия, подвинулась, чтобы ему было удобнее, и с лёгкой улыбкой предложила:

— Пробуем в четыре руки?

Сонни кивнул. Занятия музыкой также входили в его ежедневные обязанности в детстве, но этот вальс был единственным, что он вынес из многочисленных часов, проведённых на уроках музыки. Вальс Чайковского из балета «Спящая красавица».

— И… — Рэд сделала глубокий вдох. — Раз, два, три. — Кивок. — Раз, два, три.

Голос её становился всё тише, но Сонни слышал так отчётливо, будто тот раздавался в его голове. Раз, два, три. Он даже не удивился тому, что помнит эти ноты, пальцы сами вели по клавишам. Раз, два, три. Рэд взяла на себя сложную партию, а он играл сопровождение — основную часть. И хотя ему досталось самое простое и малое, Сонни ощущал, насколько гармонично складывается их игра. Раз, два, три. Их пальцы даже не соприкасались, но такого единения он не чувствовал очень и очень давно. Раз, два, три, и на губах проступила улыбка. Финальный аккорд, ладонь так и замерла над клавишами. Рэд усмехнулась, мягко толкнула его под локоть.

— Ты не говорил, что умеешь играть.

— Это было очень давно.

Сонни убрал ладони, помещая их на колени, и повернулся к ней лицом. Она сидела так близко, что можно было разглядеть узор на радужке. Рэд отвернулась.

— Я знаю, что должно тебе понравиться.

И она снова заиграла, пальцы заскользили, едва касаясь клавиш, и полилась музыка, настолько красивая и трогательная, что Сонни затаил дыхание. А Рэд тем временем, не отвлекаясь от игры, начала объяснения:

— Это Бах. Прелюдия номер 1 в си-мажор. Дело в ритме. Оригинал очень быстрый, даже не сразу поймёшь, что это та самая мелодия. Но в умеренном темпе она восхитительна.

Сонни не мог не согласиться, как и не мог оторвать от неё взгляда. Почему эта женщина так сильно его волнует? Почему волнует её мнение? Неужели он так жаждет одобрения, что готов идти на любые уловки, чтобы что-то ей там доказать? Или дело в предсказании, из-за которого он зациклился на женщине в красном? Но разве всё началось не до того, как Сонни выяснил, кто скрывается под образом де Лирио? Это никак не укладывалось в его голове, и дать разумного объяснения своему поведению он тоже не мог, просто сам ещё не понимал, не разобрался в деталях. А мелодия тем временем лилась, проникала в самую душу, наполняя каждую клеточку странной светлой грустью.

— Если захочешь, я научу тебя…

Да, он хотел. Не зная, чего именно, но отчаянно жаждал. Неясность собственных желаний сводила с ума, заставляя хотеть этого чего-то лишь сильнее. Музыка затихла на финальной ноте.

— Сонни? — осторожно позвала Рэд, наконец замечая, как пристально он за ней наблюдает.

— Прости.

Он встряхнул головой, морок вроде отступил, но внутри него, в мыслях царил хаос, складываясь в единственный вопрос, заданный когда-то давно и чужим голосом: «Чего ты хочешь?». Нужно было срочно отвлечься, и Сонни не пришло на ум ничего лучше, кроме как предложить начать занятие. Он поднялся, становясь поодаль, а Рэд наконец принялась наигрывать знакомый по дневным репетициям мотив. Довести всё до ума им, правда, так и не удалось. Сквозь музыку и пение Сонни уловил громкий голос Мэта, зовущего его. Извинившись, он отправился на звук, надеясь, что у партнёра имеется действительно веская причина отвлекать его.

Рэд осталась в комнате в полной тишине. Она поднялась, проходясь по помещению и осматривая обстановку. До этого момента ей совсем не было интересно, как именно выглядит комната, музыка поглотила её целиком. Рэд замерла возле одной из статуэток, перехватила поудобнее, рассматривая. Нефрит — банально. Она фыркнула, откладывая фигурку обратно на полку.

— Нравятся зелёные камни?

Неожиданный вопрос однако не застал её врасплох. Чужие шаги Рэд расслышала ещё у самого входа. Сонни подошёл к ней со спины, коснулся статуэтки, что она только что держала.

— Мне казалось, ты больше по чёрным.

— Почему?

— Ну… — Сонни замялся с ответом. — Ходишь почти всегда в чёрном, да и камень на твоём перстне…

— Тот камень — часть образа.

— Я так и подумал.

Рэд мысленно усмехнулась: ну конечно, подумал он. Покачала головой.

— Отвечая на твой вопрос, да, я люблю зелёные камни, но мне больше нравится малахит.

— Это уже интересно. Расскажешь?

— Ты слышал когда-нибудь о хозяйке медной горы?

Уловив недоумение в его глазах, Рэд продолжила:

— В славянском эпосе существует история… Легенда. Сказание о ней стало известным благодаря русскому писателю Бажову. Он написал сборник рассказов, в одном из которых фигурирует хозяйка медной горы.

— Как это связано с малахитом? — Сонни нахмурился.

— Эта женщина — сверхъестественное существо, которое предстаёт в образе русской красавицы, облачённой в шёлковый малахит. В другом рассказе упоминается, что она подарила юноше малахитовую шкатулку, что досталась впоследствии его вдове.

— Волшебная была, да? — догадался Сонни, улыбнувшись. Рэд кивнула.

— В шкатулке были украшения, да все непростые: вдове не подходили, а дочери её были в самый раз. Но пришлось им шкатулку продать, тогда-то и начались странности: украшения новой владелице не подошли, и как бы она не искала, кто смог бы их подогнать, никто не соглашался. Потом шкатулку продали одному вельможе, который и про дочь той вдовы узнал, а когда увидел её — влюбился и замуж позвал. Ну, она согласилась, но при условии, что ей дадут увидеть малахитовую комнату.

Рэд хитро сощурилась, наблюдая за реакцией Сонни, вздохнула.

— Не буду мучить тебя деталями, но когда девушка оказалась в той комнате малахитовой — прижалась к стене и исчезла, а камни все из шкатулки каплями растеклись.

Сонни помотал головой.

— Не понял.

— Девушка эта стала второй хозяйкой медной горы, — наконец закончила историю Рэд.

— Тебе поэтому малахит нравится?

— Мне нравится образ этой хозяйки, любовь к малахиту как дополнение. Она, знаешь ли, с чёрными волосами, зелёными глазами, умеет превращаться в ящерицу…

— Это многое объясняет.

Сонни рассмеялся, Рэд тоже издала тихий смешок, понимая к чему это он.

— Продолжим?

— Конечно.

Но о чём она так и не догадалась, так о том, что теперь Сонни точно знал, как именно её порадовать. Малахит, да? Шкатулка, верно? Что ж, две недели — даже слишком большой срок, и он определённо выиграет пари. Сонни уже предвкушал свой триумф. Постаравшись отогнать мысль, как быть со своим выигрышем, он сосредоточился на своей партии. Получалось очень даже неплохо, о чём Рэд и высказалась в перерыве, но Сонни похвала не порадовала. Если он будет так хорошо справляться, им придётся закончить эти занятия, а этого не хотелось. Ведь только с Рэд ему было спокойно и легко, будто само её присутствие действовало лучше любых успокоительных. Как она там говорила? В отношениях важнее всего покой. Ну и что, что это дружба — тоже ведь отношения, верно? У Рэд зазвонил телефон, она оторвалась от игры и потянулась, чтобы ответить. Сонни заметил, что на экране не высветилось имени, только номер. Когда она закончила короткий ничего не объясняющий разговор, Сонни не выдержал и поинтересовался:

— Ты не сохраняешь номера?

— В этом нет необходимости. Я их помню.

— Все? — Он удивился.

Рэд покачала головой неопределённо.

— Есть один секрет… — Она окинула его взглядом, хмыкнула, и продолжила: — Я запоминаю последние три цифры номера, если они совпадают с другим номером, то четыре, и так далее. Но чаще хватает этих последних цифр и кода страны.

— Оригинально. — Сонни кивнул. — Но почему?

— Почему… — Рэд вздохнула. — Мне не нравится, когда лезут не в своё дело.

— А я даже фото всем контактам добавляю, — признался Сонни. — Только на твоём нет фотографии. Но ты ведь этого тоже не любишь, верно?

Она нахмурилась, поджала губы, словно о чём-то размышляя.

— Обычно — нет. Но я могу сделать исключение.

Сонни улыбнулся, присел рядом на скамью, обхватил её рукой за плечи, притянув к себе. Второй рукой он достал смартфон, вытянул вперёд, настраивая камеру. Рэд прислонилась к нему так, чтобы их лица оказались рядом — щека к щеке.

— Сделаем уточку?

Он тихо рассмеялся, сложил губы трубочкой, вытянув их. Рэд повторила жест. Раздался глухой щелчок. Сонни рассматривал получившееся фото, сразу устанавливая на нужный контакт. Она тоже заглянула в его смартфон.

— Неплохо вышло. Только не публикуй нигде.

— Секретность, все дела, я понял.

— Спасибо.

— Вот только… — начал тихо Сонни.

— Да?

— К чему это всё? Нет, я понимаю, что ты не хочешь рассекречивать личность де Лирио. Но почему скрываешь себя?

Рэд опустила голову ему на плечо, вздохнула.

— Это долгая история.

Сонни напрягся. Почему-то ему казалось, что за этим кроется нечто большее, чем просто история. Он попробовал зайти с другой стороны.

— Разве это не выборочно?

— О чём ты?

— Я помню фото у Понтедро. Там у тебя вроде не возникло проблем. Зато от Альва на рождественской вечеринке ты бегала, как от прокажённого.

— Я не знала, что те фотографии будут опубликованы, — объяснилась Рэд. — Если ты сейчас зайдёшь на тот профиль, их уже не будет.

Вот оно как… Но это только сильнее подогревало интерес. Сонни прижался щекой к её макушке.

— Хотел бы я когда-нибудь услышать всю историю.

Под «всю» он подразумевал прошлое Рэд. Обычно Сонни никогда не интересовался тем, что происходило у людей до их знакомства, но это другой случай. Рэд была другой: окружённой тайной и секретами, скрывающей многое и столько всего знавшей, обладающей большими связями, о которых тоже ничего не известно. На самом деле, если задуматься, Сонни ничего о ней не знал, но безумно жаждал выяснить всё до малейших подробностей. Почему так? Он прикрыл глаза. В комнате царила тишина, можно было различить даже чужое дыхание.

— Я расскажу тебе, — внезапно произнесла Рэд. — Не сейчас, потом, если будет необходимость.

— А просто так? По дружбе?

Она усмехнулась, отодвинулась, прерывая странное ощущение, зародившееся в где-то в самой глубине его сознания и тела.

— Не всё в этой жизни можно рассказать друзьям.

— Не многое ты знаешь о дружбе, — вернул почти позабытую колкость Сонни.

А ведь ему казалось, что злость уже прошла. Однако Рэд восприняла остроту точно так же, как и всё, что для неё было неважным — просто проигнорировала.

— Есть вещи, которые говорят знакомым — они несущественны. Есть те, что предназначены для друзей — они личные. Вещи, обнажающие самую суть души — для возлюбленных. Прошлое — для тех, с кем ты решаешь связать своё будущее.

— Я всегда думал, что прошлое способно только навредить отношениям.

— Смотря какое.

Рэд немного подумала и добавила:

— И смотря какие отношения.

— К тому же, зависит от того, на каком они этапе? — предложил Сонни.

— Хорошее дополнение. — Она вздохнула, передёрнула плечами и хлопнула в ладоши. — Ладно. Что-то нас не туда занесло. Может, на сегодня достаточно? Ты отлично справляешься, думаю, скоро моя помощь не потребуется.

— Ты всё ещё пытаешься от меня избавиться?

— Да ну тебя.

Рэд опустила крышку фортепиано на клавиши, провела по ней пальцами, погладив блестящую поверхность, но тут же встрепенулась.

— Кстати. Тадео запланировал для нас на выходных поход в горы. Вы не хотите?

— Двойное свидание? — Сонни скептически приподнял бровь, уже намереваясь отказаться, но что-то заставило его сменить мнение. — Конечно. Думаю, Мэт не будет против. А если и будет, я пойду с вами один.

— Отлично.

Рэд улыбнулась, поднимаясь с места и не заметив лёгкой заминки в его голосе. Оно и к лучшему. Сонни проводил её до дверей, наблюдая, как она садится в старую шевроле. Машина мигнула несколько раз фарами и отъехала к воротам. Выждав ещё немного, Сонни вернулся в дом. Всё-таки хорошо, что Рэд не обратила внимания, иначе могло статься так, что ему пришлось бы объясниться. А как сказать лучшей подруге, что ты ненавидишь её парня? Да ещё и найти тому причину, которой просто нет? Не нравится ему Тадео, и всё тут. Слишком уж тот идеальный: красивый, юморной, к Рэд относится с трепетом — тьфу на него! Сонни не был уверен только насчёт рода его деятельности. Если тот и зарабатывает много, то его вообще впору сжигать на костре.

Забавно получилось: Мэт терпеть не может Рэд, а Сонни — её парня. Да, они та ещё парочка идиотов. Правда, Мэтью как-то проще стал ко всему относиться, а вот Сонни пока не отпускает. Может, этот поход всё расставит по местам? Оставалось самое сложное — сказать Мэту. Втайне Сонни надеялся, что тот откажется. Поэтому, когда за ужином, он согласился, Сонни с трудом смог скрыть разочарование: теперь понаблюдать за Тадео исподтишка не получится, а как ещё выявить в нём недостатки?

Готовясь ко сну, Сонни продолжал строить планы. Отмахнулся от Мэта — слишком часто такое происходило в последнее время, точнее сказать, практически всегда, вот уже который месяц подряд. Проигнорировав недовольный взгляд, Сонни закрыл глаза, целиком погружаясь в свои мысли. Вскоре они перемешались со списком запланированных дел, а спустя десяток минут и вовсе исчезли.

Ему уже давно ничего не снилось, и этот раз стал приятным исключением. Потому что впервые за долгое время Сонни был спокоен. И во сне, где-то на фоне моря, окрашенного лучами заходящего солнца в глубокий оранжевый оттенок, он наблюдал за тем, как медленно кружат в небе птицы, словно в такт тихому вальсу, непрерывно звучащему в его голове.