Капкан паучьей лилии

Сезон 3 Серия 41

Давид Флорес поправил галстук и отвернулся от зеркала. В беспроводных наушниках играла успокаивающая мелодия авторства Людовико Эйнауди — он всегда её слушал перед работой. Раздался тихий писк, Давид сделал последний глоток кофе и вышел из лифта, на ходу выбрасывая ненужный биоразлагаемый стаканчик. Он прошёл по коридору мимо множества однотипных дверей и подошёл к той, на которой красовалась металлическая табличка с чёрным тиснением и надписью «Доктор Д.Флорес, психолог-консультант, психотерапевт».

В приёмной за столом возле входа уже ждал его секретарь Брук. Тот взглядом указал в сторону одной из двух дверей, намекая, что первый пациент пришёл раньше положенного. Молча Давид перегнулся через стол, заглядывая в монитор. Камеру слежения в комнате ожидания установили якобы в целях безопасности, но ему она нужна была по другой причине. С этической точки зрения не самый правильный подход, но на некоторые нюансы доктор предпочитал закрывать глаза во имя эффективности лечения.

Увидев на экране посетителя, Давид вздохнул: совсем забыл, кто будет первым. Вообще, он старался избегать предвзятости и в суждениях, и в работе, но как же его достал этот актёришка! Все проблемы пациента высосаны из пальца. Все, кроме одной конкретной, и вот с этим можно работать. Взглянув ещё раз на наручные часы, Флорес кивнул, скорее сам себе, и прошёл через вторую дверь в кабинет. Ему предстояло не самое лёгкое утро и только мысли о вечернем свидании со старой знакомой успокаивали душу.

Убрав наушники и сверившись ещё раз со своими записями, он уселся в кресло перед столом и нажал на кнопку. В этот момент лампочка в комнате ожидания загорелась зелёным. Дверь открылась, на пороге показался Сонни Хейтс. Поприветствовав Флореса, он прошёл в кабинет, присел на край дивана напротив и вздохнул точно так же, как сам доктор буквально пару минут назад.

— Как ваши дела с нашего последнего сеанса? — мягким тоном поинтересовался Давид.

Сонни опустил руки, сцепив их перед собой в замок — закрылся, — и снова вздохнул. Ясно. Флорес не торопил, ожидая, когда тот начнёт говорить. Так случалось каждый раз: сначала затяжное молчание, вздохи, потом несколько общих фраз и только после они подбирались ближе к проблеме. Но, видимо, случилось что-то непредвиденное, так как Сонни начал прямо:

— Она меня избегает.

— Вы уверены, что дело именно в вас, а не загруженности по работе?

— Не знаю. — Сонни нервно повёл плечом и согнулся сильнее. — Я никогда не могу быть уверен на все сто. Знаю, что у неё и правда много дел, но мне кажется, что проблема именно во мне.

Ну вот опять, что ни сеанс — пациент уверен, что во всём виноват сам. Эта установка корнями уходит в детство, к которому они успели подобраться, но так и не обсудили — Сонни всеми силами избегает конкретики, как бы Флорес не старался навести его на нужную стезю.

— Неделя прошла, как она вернулась, а встретиться никак не может. Сколько бы я ей не звонил — вечно занято, а дома не застать. Я и голосовые оставлял, но бестолку.

Да, девица — не промах. В принципе, Флорес понимал причины её поведения, но объяснять это напрямую не собирался, иначе вышло бы всё слишком быстро. Ему нужно было наводить пациента на верные мысли, давать пищу для размышления и поисков истины, а не расставлять всё по полочкам.

— Вы не думали дать ей время? Девушка пережила потрясение. Вероятно, там, куда она отправилась, всё тоже прошло не слишком гладко, и ей необходимо побыть наедине с собой.

Сонни отрицательно покачал головой.

— Она не из тех людей, кто зацикливается на проблемах.

— У всех нас есть хорошие и плохие дни. Иногда даже мелочь способна вывести человека из равновесия.

Казалось, Сонни задумался. Он откинулся назад, прислонившись к спинке дивана, обычно такое происходило не раньше, чем на середине сеанса.

— Просто мне хотелось бы обсудить с ней произошедшее. В то утро я даже не сразу понял, что происходит, и слова вставить не успел, как она сбежала. А надо бы поговорить, сказать, что ночью случилось невообразимое…

— Вы считаете тот случай ошибкой? — Флорес немного напрягся, ожидая услышать прорыв.

— Конечно!

Нет, прорыва не случилось. Слишком уверенное заявление для того, кто осознал и принял случившееся. Оно и к лучшему — потребуется больше сеансов.

— И я бы хотел, наверное, извиниться. Ведь она тоже так считает.

— Почему вы так в этом уверены?

— Секс по пьяни с лучшим другом — кто может считать подобное нормальным? — Сонни потёр лицо ладонью и продолжил уже тише: — Тем более, учитывая другие, хм, обстоятельства.

Про «обстоятельства» Флорес тоже был в курсе. Истинное затруднение крылось лишь в том, что одно из них было надуманным. Сам Сонни до правды не добрался, но это только пока.

— Вы не думали, что она могла отпустить этот случай и даёт вам возможность сделать то же самое? — Давид знал, что таким предположением может ввести пациента в заблуждение, но это было необходимо, чтобы тот наконец отвлёкся от подруги и переключился на собственные реальные проблемы.

— Нет, — Сонни хмыкнул. — Хотя… Это, в принципе, в её характере, но всё же… Неужели ей настолько плевать?

Ага! Вот оно. Флорес сдержал улыбку и спокойно поинтересовался:

— Вас волнует её безразличие или невозможность обсудить свои чувства после произошедшего?

— Я… — Тот судорожно выдохнул и сдался. — Я не знаю.

Наконец их разговор принял правильное направление. Каждый раз, когда речь заходила об этом, Сонни моментально переключался на что-то другое, но в этот раз Флорес не даст ему соскочить.

— А что вы почувствовали после той ночи?

Сонни закатил глаза.

Вот уже две недели каждые три дня чёрная BMW останавливалась возле высотки, где находилось несколько дюжин арендованных помещений: от кабинета частного зубного врача до туристической фирмы. И всякий раз Патрик гадал: что же могло понадобиться тут Сонни? Спросить напрямую он, конечно, пробовал, но внятного ответа так и не получил. Неужто у Рэд нахватался?

Патрик как раз собирался откусить кусок от только что купленного хот-дога, когда открылась дверца со стороны пассажира, и Сонни забрался в автомобиль. Опять не удалось нормально поесть — дома только здоровая еда — неохотно Патрик убрал хот-дог в пластиковый пакет и перекинул на заднее сидение.

— И как оно?

— О чём ты?

— Ну как прошло то дело, которое ты никак не можешь закончить?

— Нормально, — отмахнулся Сонни, нахмурившись.

— Знаешь, иногда тоже нужно отдыхать там… — Многозначительно намекнул Патрик. — Отвлекаться.

О чём это он? Сонни проигнорировал слова, углубившись в собственные мысли. Казалось бы, визиты к психологу должны помочь, всё расставить по полочкам, а получалось с точностью да наоборот: эмоции, чувства, предположения перемешались, в голове творился настоящий сумбур. Вообще, стало только хуже. Сонни окончательно запутался и никак не мог найти нужную дорогу, которая привела бы к правильному решению. Если бы это касалось только его, то было бы гораздо проще, а так… Так в этом замешаны трое: он, Рэд и Мэт. Да, от Мэта в данной ситуации невозможно откреститься, как бы там ни было, он тоже причастен к ситуации, пусть и косвенно. А ещё Сонни до жути надоели эти вопросы: что вы почувствовали той ночью, как отреагировали утром, какие эмоции вызывают у вас воспоминания о произошедшем, что сказали ваши родители узнав об ориентации и какие чувства вы испытали в этот момент? Тьфу! Определённо, каждый новый сеанс — это хождение по раскалённым углям, приятного мало.

Вообще, Сонни не планировал обращаться к психологу, но, когда на третий день с отъезда Рэд он снова проснулся после сна — или воспоминания? — о той ночи, решил, что всё-таки придётся с кем-то это обсудить. А больше, в принципе, и некому было такое рассказать. Ну не будет же он признаваться Мэту, верно? Да и Патрику тоже, хотя тот явно что-то подозревал, ведь не впервые Сонни уходит в себя сразу после исчезновения Рэд.

— Что ты сказал? — Краем уха Сонни уловил какое-то предложение, но не расслышал его.

— Говорю, может, сходим куда-то завтра? В бар, например. Нашей компанией чисто.

Чисто нашей компанией? Это означало, что Рэд тоже там будет, и Сонни без раздумий сразу согласился:

— Конечно. Заедешь?

— Не вопрос.

Наконец Патрик улыбнулся, видимо удовлетворённый положительной реакцией. В последнее время весь такой позитивный Патрик стал на удивление понурым. Сонни и сам удивлялся, что заметил перемену, раньше он не интересовался состоянием окружающих. Ему даже хотелось поинтересоваться в чём дело, но никак не мог на это решиться. Вряд ли Патрик стал бы с ним делиться чем-то личным, разве что с Рэд, но всё возможно. Хотя… Не попробуешь — не узнаешь, так?

— У тебя всё в порядке?

Вместо ответа Патрик немного нахмурился, кинул на Сонни осторожный взгляд и снова переключил всё внимание на дорогу. Он медлил, но в конце концов решился.

— Ну, как сказать… Странно, что ты спрашиваешь.

— Просто сложно не заметить, — парировал Сонни.

— Дома небольшие неурядицы.

— Какого толка? — Сонни догадывался, что несколько перегибает палку, но ведь он и не знал, как сделать это деликатнее.

— Да вроде как всё снова повторяется. — Патрик вздохнул. — Кэтрин опять за своё, продохнуть не даёт: дети, дом, никаких развлечений, здоровый образ жизни, понимаешь?

Сонни такое мог понять лишь частично, детей ведь у него не было, а в целом — да. Практически такую же жизнь он вёл до знакомства с Рэд: всё было затёрто бытом, непрекращающейся игрой — бесконечный день сурка.

— Ну, на отдых-то вы с нами поехали.

— А толку?

И в голосе Патрика прозвучала такая тоска, что Сонни мгновенно вспомнил их мини-отпуск в отеле, когда Мэт тоже поехал просто из необходимости. Ничего эта поездка в отношениях не изменила, возможно, стало даже хуже. Видимо, у них с Патриком в разы больше общего, чем ему казалось изначально.

— Иногда мне хочется сбежать, — признался неожиданно Патрик. — Вот куда-то далеко, в горы, например, где только я и дикая природа. Там такая свобода…

Свобода — хорошее слово, похожее на счастье. Вопрос лишь в том, какой именно свободы он жаждал. Для Патрика это — единение с натурой, а для Сонни? Он задумался, пытаясь найти ответ. Как назло, в голову приходили лишь сказанные гадалкой слова: свобода, сравнимая с бурной рекой. Сонни поёжился и решил переключить внимание на что-нибудь другое.

— Если всё так, почему ты вернулся?

Патрик замялся на мгновение, потом тяжело вздохнул.

— Понимаешь, Кэтрин была больна, ей нужна была поддержка и… Это сложно, в семье такое случается, просто так сложились обстоятельства.

Отчего-то Сонни показалось, что его друг не до конца откровенен, причём не столько с ним, сколько с самим собой, будто пытается найти оправдание.

— Мне казалось, так будет лучше, — закончил Патрик, всем своим видом давая понять, что тема исчерпана.

Только для Сонни это не было концом. Он более чем понимал, что именно испытывает в данный момент Патрик. В некотором роде, он тоже был жертвой обстоятельств, и всеми силами пытался доказать обратное, что это — его личный осознанный выбор. Выбор вопреки устоявшимся стереотипам, вопреки мнению семьи. Может, именно это имел ввиду Флорес, когда говорил ему про вину? Это было на прошлом сеансе, и доктор, как бы невзначай, намекнул, что нужно перестать винить себя. Но если выбор — это не его вина, то чья же тогда? Сонни прикусил губу, стараясь удержать новый поток мыслей и самокопания болью.

— Так в какой клуб мы пойдём?

— О, тебе понравится. — Патрик снова стал собой. — Это новое заведение.

— Они тут каждый день открываются, — фыркнул Сонни.

— В этот раз мы пойдём в «Радугу»!

— Думаю, Рэд оценит иронию.

В общем-то, Сонни тоже её оценил.

Удар под углом в 90 градусов — на груше отпечатался след кулака, который, в отличии от предыдущих, никак не выпрямлялся. Карин покачал головой и громко крикнул:

— Перерыв!

Вспотевшая и запыхавшаяся Рэд остановила покачивающуюся грушу, отошла в сторону и принялась разматывать бинты, чтобы было удобнее забрать бутылку из рук подоспевшего тренера.

— Ты какая-то агрессивная в последнее время, куколка.

Тот подал ей воды, предварительно открутив крышку, а она только фыркнула.

— В тебе накопилось очень много ярости с нашей последней тренировки.

— Много всякого произошло.

— Расскажешь?

Карин взял Рэд под руку, потянув в сторону скамейки и присаживаясь. Рэд последовала за ним, умещаясь поудобнее на деревянной поверхности и прислонившись спиной к стене за ними.

— Мы с Тадео расстались.

— Кошмар какой. — Карин искренне ужаснулся. — Как так? Красивая же пара, вроде всё у вас было нормально.

— Я тоже так думала. — Она хмыкнула. — А он взял и уехал.

— А ты что?

— А что я? Поехала за ним.

Карин показал «класс», якобы одобряя её действия, и в нетерпении даже наклонился поближе, чтобы услышать продолжение истории.

— Приезжаю значит к его родне, выслушиваю уйму… — Рэд осеклась, развела руки, намекая на объём. — Всякой нелицеприятной чуши в свой адрес.

— А Тадео?

— Его не было. — Она пожала плечами. — И никто не знает, где он сейчас.

— Сбежал, так сбежал, — ахнул Карин.

— Вот именно.

— Так ты на него злишься?

Рэд поджала губы, качнула головой задумчиво.

— Нет, у меня и без него много проблем.

— Это ты о том мужике?

— Каком мужике? — Она мгновенно напряглась.

— Да вон наши ребята рассказывали, что ошивался тут на днях один, всё о тебе спрашивал, интересовался когда у тебя тренировки.

Она сощурилась, опустила ладонь Карину на плечо, приблизилась совсем вплотную и шёпотом поинтересовалась:

— Как давно?

— Да пару дней назад. — Карин недоумённо нахмурился.

— И как он выглядел? — Сквозь зубы практически прошипела Рэд.

— Понятия не имею. Я лично его не видел, тоже занят был. Вон у наших поспрашивай.

Рэд резко отстранилась, махнула рукой и уставилась в одну точку. Что-то ей подсказывало — вероятно, внутреннее чутьё — кем может оказаться этот таинственный мужчина. Предположения о возможной личности незнакомца-тире-преследователя совсем не радовали. Если он вмешается, то всё пойдёт по… Короче, ничего не получится. Ощутив прилив нервозности, она завозилась, доставая из-под скамейки сумку и выуживая оттуда пачку сигарет. Карин удивлённо на неё посмотрел.

— Ты разве не бросила?

— Бросаю. — Рэд отмахнулась, прикурила сигарету и глубоко вдохнула дым. — Слушай, Карин, — протянула она слащавым голосом, — может, повременим немного с тренировками, а?

Карин склонил голову набок и совсем тихо спросил:

— Что-то серьёзное?

— Надеюсь, что ошибаюсь, но лучше так.

Он кивнул в знак согласия. Рэд потушила сигарету, поднялась с места и отправилась в душ. Уже на выходе из зала телефон завибрировал. Взглянув на номер, она едва заметно улыбнулась и приняла вызов.

— Привет, сладкий!

— Приятно, когда тебя узнают. Тут у нас есть предложение.

— У нас? — Сказано было с осторожностью.

— Как насчёт завтра пойти в клуб? Оторвёмся, помянем былые деньки.

Не такие уж они и былые, но отказаться от возможности немного развеяться Рэд не могла.

— Договорились. Где? Во сколько?

Патрик назвал место и время, и Рэд скинула вызов. Учитывая новость об этом мужчине, название клуба ей совсем не понравилось. Всю ночь она провела за работой над новым произведением, нужно было закончить как можно скорее. Уже утром она отключилась прямо перед компьютером и очнулась только когда телефон снова завибрировал, оповещая, что через час нужно быть на встрече. По-быстрому искупавшись и натянув первое попавшееся платьей из стрейчивого бархата — Рэд убедилась, чтобы края прикрывали татуировку, — она отправилась по указанному адресу. На парковке неподалёку от клуба уже дожидался Патрик. Присмотревшись, Рэд заметила и второго из компании.

— Сладкий!

— Рэд!

Пока они обнимались, Сонни оторвался от бока машины и тоже подошёл поближе, не зная, как её поприветствовать.

— Привет, принцесса.

Ну вот. Он кивнул в сторону дороги, ведущей к клубу.

— Пойдём?

Они едва успели выйти с территории парковки, как кто-то окликнул Рэд по имени. Она резко остановилась и уж слишком нарочито, медленно обернулась. Сонни мог поклясться, что буквально за секунду на её лице проскочило столько эмоций, сколько он ни разу не видел за всё время их знакомства. Но это было так быстро, что могло показаться мороком. Рэд широко улыбнулась, раскинула руки и кинулась в сторону мужчины позади них с громким:

— Кристи!

Незнакомец подался вперёд, перехватывая её на ходу, сжал в своих объятиях, оторвав от земли, и в таком виде донёс до Сонни с Патриком. Всё ещё обнимаясь, они с добрую минуту смотрели друг другу в глаза, а затем Рэд обернулась, не переставая улыбаться:

— Ребят, знакомьтесь, это Кристи — мой лучший друг.